Семинар 10. Задача 1.

Зимой 2003 г. четверо граждан, войдя в музей и общественный центр имени Андрея Сахарова, где проходила выставка «Осторожно, религия!», разбили и залили краской представленные там экспонаты. На выставке были представлены такие предметы, как щит с логотипом «Кока-колы» и исполненной по-английски надписью «Сие есть кровь моя», икона Спасителя с дырками для лица и рук, где каждый посетитель мог сфотографироваться и т. д. В связи с расследованием данного события четверо жителей Москвы, которым было предъявлено обвинение в хулиганстве, заявили, что экспонаты выставки оскорбляют их религиозные чувства. Дело о привлечении к административной ответственности, однако, было прекращено в связи с истечением срока давности.

Со своей стороны, устроители выставки потребовали компенсации морального вреда, ссылаясь на гарантированные Конституцией РФ свободу творчества и свободу совести, включая право исповедовать любую религию и не исповедовать никакой. По их мнению, экспонаты представляют собой произведения искусства, которые нельзя оценивать с религиозной точки зрения, учитывая эволюцию приемов и методов искусства. Например, канонические стандарты иконописи не сохранялись неизменными на протяжении истории развития христианства.

Затрагивается ли описанными действиями конституционное право на свободу совести, если да, то почему и как именно? Защищаются ли описанные действия конституционным правом на свободу творчества или свободу выражения (свободу слова)? Каково соотношение и каковы пределы осуществления этих прав в описанной ситуации? Возможно ли ограничение этих прав в указанной ситуации, и если да, то каких именно прав и в каком порядке? Какое из названных прав подлежит приоритетной защите в случае их конфликта и почему?

Решение.

Вопрос изначально в конфликте двух конституционных прав (свобода творчества и свобода совести).

Вопрос оскорбления чувств носит правовой характер, потому что с точки зрения права защита свободы вероисповедания предполагает уважение на это право со стороны всех окружающих. И это уважение предполагает уважение чувств верующих. То, что касается чувств, если мы будем переводить в плоскость, что именно они чувствуют, естественно, мы уйдем в субъективизм и будем говорить о том, что, может быть, колокольный звон, призывая на молитву, кого-то раздражает. Но с точки зрения конкретной ситуации, описанной в задаче, мы имеем определенный объективный критерий. У нас есть объект почитания (икона). Объект почитания, с ним связаны определенные чувства. И если происходит определенно осквернение, или искажение, или какое-то использование именно объекта почитания, то здесь есть вполне определенное объективное основание утверждать, что затрагиваются чувства верующих. Когда кого-то что-то не устраивает, кому-то что-то не нравится, это чувство, условно говоря, не охраняемое правом. Мало ли кому что не нравится.

В ситуации, которая описана в задаче, речь идет об объекте почитания. В выставке, которая сейчас (19.12.12г.) идет в Эрмитаже, нет объектов религиозного почитания, религиозных культов. Там есть объекты, которые явно посягают на многие общественные табу, шокируют общество, вызывают самые разные чувства, в основном, неприятные, но они никак не связаны с посягательством на религию. В этом смысле, экстремизм отсутствует.

Говорить про 282 ст. УК РФ – это отдельный вопрос, предмет наш – вопрос столкновения двух прав, какое из них подлежит защите. Если мы признаем, что чувства верующих затрагиваются, то мы предполагаем, что есть вмешательство в свободу совести. Если мы видим, что ограничивается возможность публично выставлять произведения творчества, то мы считаем, что здесь явно имеет место определенное ограничение свободы творчества, свободы выражения. Соответственно, и то, и другое право в той или иной степени затронуто, в той или иной степени ограничивается другим правом. Вопрос только выбора приоритета.

По поводу публичности, есть в практике ЕСПЧ одно дело. В Австрии был закрытый показ художественного фильма, фильма с явно провокационным для верующих содержанием. И власти государства запретили этот закрытый показ. Соответственно те, кто пытался организовать его закрытый показ, они обратились в ЕСПЧ в связи с тем, что нарушается право на свободу выражения, что нарушается 10 статья. ЕСПЧ почитал, что 10 статья не нарушается. И это закрытый показ, е публичное мероприятие. Даже в этом случае ЕСПЧ посчитал, что государство может защищать чувства верующих, для этих целей ограничивать свободу выражения, свободу слова (творчества).

Аналогичные проблемы возникали неоднократно в Великобритании, даже целый орган существует, который контролирует произведения кинематографии, не затрагивают ли, не оскорбляют ли они чувств верующих. Естественно, этот совет, если речь заходит о юридической квалификации той или иной ситуации, он должен на что-то опираться. опирается он, как правило, на вопрос: вовлечены ли эти художественные произведения (объекты творчества) в те религиозные символы и объекты культа, которые могут рассматриваться как часть религии. Соответственно, если затрагиваются религиозные чувства, то свобода творчества ограничивается.

Для соотношения двух прав найти какой-то отчетливый критерий сложно. И то, и другое право – право человека. и то, и другое право подлежит одинаковой защите. Права не выстроены ни в какую иерархию, но в 17 статье Конституции РФ есть правило о том, что реализация прав не должна затрагивать прав других людей. именно этот принцип вполне применим. Оставляя в стороне и вопросы хулиганства, и вопросы разжигания розни и квалификации по 282 статье, чисто конституционно-правовой вопрос столкновения двух прав требует чисто конституционного подхода к его решению. Этот подход выражен в 17 статье Конституции. Если право реализуется, оно не может реализоваться за счет прав других людей.

Соответственно, в данном случае именно свобода творчества пытается реализоваться путем посягательства на свободу совести и в этой части свобода творчества должна быть ограничена.

Такой подход чаще всего демонстрирует государство. Такой подход чаще всего предполагается в рамках европейский принципов соотношения разных прав.

В США отношение к этому несколько другое. Там было много скандалов с публичным сжиганием крестов, и решения были разные. Суды и как защищали свободу слова, так и защищали чувства верующих, там нельзя сказать, что какая-то единая позиция выработана.

Но, в Европе, где вопросы защиты религии рассматриваются как часть общественного устройства, настолько значимые, что конфликт между (для нашего общества это тоже очень значимо) очень существенной группой верующих людей и не менее существенной группой атеистов, не должен выходить на поверхность, он не должен провоцироваться. Государство должно принимать максимальные усилия к тому, чтобы мировоззренческие расхождения не провоцировали противоправные действия, насилие или то, что 282 статья УК РФ называет возбуждением вражды. Общественная безопасность требует защиты. Все это должно ограничиваться для того, чтобы дело не дошло для каких-то погромов.