Задача 4.

По предложению заместителя председателя Совета судей России был разработан проект федерального закона о запрете доступа журналистов к судебной информации в ходе судебного разбирательства до вынесения решения суда. Представители СМИ, по мнению авторов проекта, нередко освещают позицию только одного из участников процесса, заранее делая его правым или виноватым, нарушая тем самым равноправие сторон и косвенно оказывая давление на суд. С одной стороны, нужно не допускать необоснованных разоблачений в глазах общественности, с другой стороны, выяснение и разъяснение — это долг средств массовой информации. С одной стороны, существует презумпция невиновности, а с другой стороны — запрет цензуры и свобода прессы, в том числе и свободное мнение журналиста.

Какие конституционно-правовые принципы и нормы затрагиваются таким проектом? Как обеспечивается баланс между этими принципами и нормами в действующем российском законодательстве? Каковы механизмы обеспечения этого баланса на практике? Сравните положения российского законодательства с принципом sub judice в праве Великобритании и других зарубежных государств. Аргументируйте заключение правового управления аппарата Государственной Думы Федерального Собрания РФ о конституционности (неконституционности) предлагаемого запрета.

Решение.

Презумпцию невиновности ограничить нельзя, в данном случае нет никаких предпосылок, кроме единственно возможного варианта – это ограничить свободу СМИ, свободу слова.

Тест на пропорциональность: 1) обоснованность (реальность и действительность угрозы нарушения права, которое подлежит защите; реальность и действительность угрозы, которая используется в обоснование необходимости ограничения права); Применительно к этой ситуации, угроза реальна. Более того, мы наблюдаем много ситуаций, когда СМИ формирует общественное мнение по поводу того или иного судебного процесса. Кстати, тут подвергаются угрозе ценности: презумпция невиновности, независимость суда, авторитет суда.

Мы не можем от гласности отказаться вообще, это не будет пропорциональным ограничением права. В таком случае произойдет посягательство на основное содержание права. Мы уничтожим и свободу слова в этой части, и принцип гласности правосудия изведем в корне и лишим возможности общественного контроля за правосудием. Естественно, это последствия неконституционные. Ограничения должны быть только определенные.

Но мы пытаемся говорить о критериях, которые можно использовать, для того, чтобы определить: будут ли эти ограничения чрезмерными, или нет.

2) необходимость (угроза не может быть предотвращена другими средствами, иначе как ограничение права). Вот необходимость – тут как раз, применительно к той идее, которую высказывает заместитель председателя Совета Судей, к ней больше всего вопросов с точки зрения необходимости.

Нужно заставить говорить так, чтобы это не воспринималось как поддержка или осуждение какого-то лица, находящегося под судом. Как это сделать?

Закон «О СМИ» и ГК РФ предусматривают инструменты воздействия самого обвиняемого на СМИ, одно из них – это право на опровержение. Но оно не всегда работает, оно имеет достаточно ограниченные пределы действия. Потому что, когда закон формулирует право на опровержение, он устанавливает определенные критерии (условия), а именно: та информация, которую распространили должна не соответствовать действительности и посягать на честь, достоинство и деловую репутацию. Если распространена информация соответствующая действительности (журналисту сделать легко), то права на опровержение нет. Но есть всегда право на ответ, более гибкий инструмент, позволяющий даже на соответствующую действительности информацию потребовать разместить определенный противовес, потому что журналист может написать: Против ХХХ возбуждено уголовное дело. Доказательства, представленные в суде, свидетельствуют о том, что ХХХ что-то сделал. Или доказательства могут не упоминаться, а может говориться о том, что ХХХ обвиняется в определенных действиях и могут быть описаны эти действия. С точки зрения права все безупречно, здесь нет никакой лжи, здесь нет никакого искажения, но есть одностороннее изложение, все аргументы излагаются только в пользу обвинения (журналисты так чаще всего и делают). А особенности национального сознания приводят к осуждению, много таких случаев, когда доброе имя испорчено, а приговор выносится оправдательный. При этом, про обвинение и про процесс журналисты пишут, а про оправдательный приговор написать забывают. В этом случае восстановить доброе имя сложно. В таких случаях право на ответ может обеспечить определенную помощь, но оно есть инструмент частной защиты, оно защищает интересы обвиняемого и только. Оно не защищает общественный интерес, оно не защищает правосудие, оно мало воздействует в качестве адекватного противовеса тому изложению, которое содержится в материалах журналистов.

Поэтому, видимо, что-то в таком духе, требующееся от самих журналистов, можно требовать.

Получается, что совсем ограничить доступ будет непропорциональным ограничением, а доступ должен быть обеспечен исходя из принципа гласности правосудия.

Что еще может быть, кроме права на ответ? Контроль со стороны государственных органов исключается, т.к. это цензура.