Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стратегии развития уголовно-процессуального права в XXI в.. Материалы V международной научно-практической конференции 10-11 ноября 2016 г. (г. Москва)
.pdf
Носкевич И. Д.
подразделения и прокурор, которые в рамках предоставленных им
уголовно-процессуальным законодательством полномочий осуществляют соответствующие контроль и надзор за процессуальной деятельностью следователя, а также суд — в пределах законодательно
установленных компетенций.
Процессуальный контроль начальника следственного подразделения предполагается как самостоятельная форма обеспечения
слаженной работы следователей по расследованию уголовных дел
(производству по материалам проверок), реализации иных направлений служебной деятельности, в том числе профилактики преступлений. Поскольку такой контроль не является альтернативой прокурорскому надзору, регулируется отдельными положениями УПК
РБ (к примеру, ст.35 УПК) и ведомственными нормативными актами, за ним на практике закрепилось название ведомственного процессуального контроля. Полагаю допустимым далее оперировать
этой формулировкой.
Сочетание различных форм контроля (ведомственного, прокурорского и судебного) гарантирует не только защиту прав участни
ков уголовного процесса, но и успешное расследование преступлений, изобличение всех виновных лиц, возмещение причиненного
преступлением вреда и пр.
Среди названных выше форм контроля следует обратить особое
внимание на ведомственный процессуальный контроль, реализуемый начальником следственного подразделения. Это объясняется
его непосредственной близостью к объекту контроля (действиям
и решениям следователей). Содержание данного вида контроля
определяется рядом факторов: спецификой следственной работы;
значимыми задачами, стоящими перед органами предварительного
следствия в целом; конкретными компетенциями подразделений,
правами и обязанностями лиц, осуществляющих ведомственный
контроль, а также полномочиями, возложенными УПК РБ на действия следователей и их руководителей на стадии досудебного производства.
Принято считать, что руководитель следственного подразделения
осуществляет две основные функции: руководство предварительным расследованием и ведомственный процессуальный контроль.
Осуществляя функцию руководства, начальник следственного
подразделения направляет деятельность следователей, обеспечивает
-
81
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
своевременность их действий по расследованию уголовных дел,
принимает меры по реализации задач, стоящих перед следователями при расследовании совершенных преступлений, обеспечивая
тем самым динамику расследования находящихся в производстве
дел. В рамках функции руководства начальник следственного подразделения избирает тактику проведения следователем конкретного процессуального действия или расследования уголовного дела,
организует и корректирует текущую деятельность следователей
лично либо через иерархически подчиненные ступени или должностных лиц.
Ведомственный процессуальный контроль за осуществлением
предварительного расследования направлен на недопущение, своевременное выявление и устранение нарушений актов законодательства РБ при осуществлении предварительного следствия и дознания, а также при необходимости — на оказание следователям
и лицам, производящим дознание, методической и практической
помощи по расследуемым уголовным делам. В то же время необходимо отметить, что в РБ данное направление следственной деятельности является мало изученным. Научное обоснование процессуального контроля, определение концептуальных подходов
к его организации на национальном уровне находятся в первичной
стадии развития.
В целях регламентации служебной деятельности начальников
следственных подразделений Следственного комитета вопросы
ведомственного процессуального контроля урегулированы Инструкцией о порядке осуществления процессуального контроля
в Следственном комитете РБ (далее — Инструкция), утвержденной приказом Председателя Следственного комитета от 27 июня
2014 г. № 153.
В соответствии с Инструкцией содержание процессуального
контроля включает в себя совокупность установленных уголовнопроцессуальным законом и данной Инструкцией приемов, средств
и методов, посредством которых начальник следственного подразделения и действующие по его поручению должностные лица изучают, наблюдают, проверяют, анализируют и оценивают соответствие деятельности следователей следственного подразделения
требованиям уголовно-процессуального закона; принятых в соответствии с законом ведомственных нормативных актов и решений,
82
Носкевич И. Д.
и определение на этой основе оптимального воздействия в целях
совершенствования процессуальной деятельности по выполнению
задач уголовного процесса.
На основании указанного содержания процессуальный контроль
определен как система мер, направленных на эффективное выполнение задач уголовного процесса при досудебном производстве1.
Задачами процессуального контроля, осуществляемого в Следственном комитете, являются:
•
обеспечение соблюдения требований УПК РБ при производстве по материалам проверок по заявлениям или сообщениям о преступлениях и уголовным делам, принятия по ним обоснованных и законных процессуальных решений, соблюдения прав
и законных интересов физических и юридических лиц, а также
общественных и государственных интересов в ходе досудебного
производства;
•
повышение качества предварительного следствия, оказание методической и практической помощи в расследовании преступлений;
•
выявление негативных тенденций в следственной практике
и принятие своевременных мер к их устранению, внедрение в практику положительного опыта, прогрессивных форм и методов организации предварительного следствия;
•
организация взаимодействия подразделений предварительного следствия с другими государственными органами и иными организациями при осуществлении досудебного производства2.
Полагаем, что предусмотренное Инструкцией понятие процессуального контроля (в контексте ведомственного процессуального
контроля) носит общий характер и требует конкретизации с учетом
специфики деятельности Следственного комитета.
В этой связи заслуживает внимания мнение С. А. Табакова, который определил понятие «ведомственного процессуального контроля» как «регламентированную уголовно-процессуальным законом
деятельность руководителя следственного органа (начальника органа дознания, начальника подразделения дознания), в содержание
1
Об утверждении Инструкции о порядке осуществления процессуального
контроля в Следственном комитете РБ: приказ След. Комитета РБ от 27 июня
2014 г. № 135 // ЭТАЛОН. Другие банки данных / Нац. центр правовой информ.
Респ. Беларусь. Минск, 2016.
2
Там же.
83
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
которой могут входить проверка законности и обоснованности
процессуальных решений, руководство предварительным расследованием, принятие мер по организации предварительного следствия (дознания), а также применение полномочий, направленных
на устранение выявленных нарушений закона»1.
Однако, на наш взгляд, и это определение требует конкретизации
и уточнения, поскольку ведомственный процессуальный контроль
регламентирован не только уголовно-процессуальным законом.
Целесообразно включить в содержание понятия ведомственного
процессуального контроля в качестве регулятора и ведомственные
нормативные акты, поскольку деятельность следователей Следственного комитета и КГБ в большой степени обусловлена ведомственной принадлежностью.
С точки зрения национального законодательства РБ, процессуальный контроль как самостоятельный уголовно-процессуаль
ный институт УПК РБ не предусмотрен. В то же время процессуальное руководство начальника следственного подразделения
обусловлено как процессуальными компетенциями и полномочиями, так и его статусом должностного лица в системе Следственного комитета. Более того, к таким должностным лицам кроме
начальников подразделений относятся и сотрудники главного
управления процессуального контроля центрального аппарата Следственного комитета и соответствующих подразделений
в управлениях Следственного комитета по областям и г. Минску, осуществляющие процессуальный контроль в соответствии
с Инструкцией.
Концептуально этот подход находит отражение в определении
процессуального контроля, данном Ю. А. Цветковым применительно к российскому досудебному производству. По его мнению,
процессуальный контроль представляет собой реализуемую в установленной законом процессуальной форме функцию руководителя следственного органа по предотвращению или пресечению
нарушений закона при расследовании уголовных дел и проверке сообщений о преступлениях, выполняемую им либо непосредственно, либо опосредовано через специально уполномоченные
1
Табаков С. А. Ведомственный процессуальный контроль за деятельностью
следователей и дознавателей органов внутренних дел: Автореф. дисс. … канд.
юрид. наук. Омск, 2009. С. 14.
-
84
Носкевич И. Д.
подразделения — отделы процессуального контроля и должностных
лиц — руководителей и инспекторов этих отделов1.
С учетом организационно-штатных мероприятий и создания
управления анализа практики предварительного следствия и методического обеспечения предварительного расследования цен
трального аппарата Следственного комитета (и соответствующих
подразделений областного уровня) назрела необходимость закрепления в Инструкции правового положения сотрудников указанных
подразделений, осуществляющих аналитическую и методическую
деятельность, и их компетенций. Это послужит нормативной основой для надлежащего осуществления служебной деятельности сотрудников Следственного комитета указанной категории, которые
активно применяют ряд инструментов ведомственного процессуального контроля, предусмотренных п. 19 Инструкции.
К примеру, при осуществлении своих должностных полномочий они требуют от соответствующих начальников следственных
подразделений представления материалов проверок, уголовных
дел, информации о ходе и результатах производства по ним; изучают материалы проверок, уголовные дела; участвуют в проведении
проверок соблюдения требований законодательства при рассмотрении заявлений или сообщений о преступлениях, производстве
предварительного следствия; участвуют в оперативных совещаниях (совещаниях) при начальниках следственных подразделений;
по результатам изучения материалов проверки, уголовных дел подготавливают письменный доклад непосредственному начальнику
о полноте и объективности исследования их обстоятельств, обосно
ванности и законности принятых по ним решений; при необходимости оказывают организационную, практическую и методическую
помощь в проведении проверок по заявлениям или сообщениям
о преступлении, расследовании уголовных дел.
Необходимо отметить, что Следственный комитет посредством
ведомственного процессуального контроля в соответствии с законодательством реализовывает свои функции и компетенции (в том
-
-
1
Цветков Ю. А. Управление в следственных органах. Курс лекций: Учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по направлениям подготовки «Юриспруденция», «Правовое обеспечение национальной безопасности», «Правоохранительная деятельность» / Под ред. А. И. Бастрыкина. М.: Юнити-Дана,
2016. С. 335.
85
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
числе управленческие и процессуальные). В настоящее время Следственным комитетом на плановой основе осуществляется корректировка ведомственных нормативных актов, в том числе Инструкции,
что позволит упорядочить организацию и осуществление ведомственного процессуального контроля.
В то же время полагаем перспективным совершенствование уголовно-процессуального законодательства и по вопросам процессуального контроля, что позволит более четко регламентировать
отношения начальника следственного подразделения и следователя на стадии досудебного производства, а также конкретизировать
полномочия руководителя следственного органа.
Погосян Т. А.,
специалист научно-исследовательского
управления Академии правосудия
Республики Армения
Критерии применения судебных актов
Европейского суда по правам человека,
сформированные Кассационным судом
Республики Армения
После принятых на всенародном референдуме 27 ноября 2005 г.
изменений и дополнений Конституцию Республики Армения в различных кругах юридического сообщества весьма актуальной была
тема становления судебного прецедента в Республике Армения (далее — РА)1. Важность этой темы была связана с тем, что в результате
конституционных изменений был реформирован и конституционный статус Кассационного суда РА. Согласно ст. 92 Конституции РА
(в ред. от 27.11.2005 г.)2 в РА высшей судебной инстанцией является
Кассационный суд РА, который призван обеспечить единообразное
1
Гамбарян А. С., Погосян Т. А. Конституционно-правовые основы становления
судебного прецедента в Республике Армения // Проблемы социальной ценности антикриминального законодательства: Материалы Всероссийской научнопрактической конференции (18 апреля 2008 г.). Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. 300 с.
2
Официальные ведомости РА от 05.12.2005 г. Специальный выпуск. Ст. 1426.
86
Погосян Т. А.
применение законов1. Начиная с 2006 г., Кассационным судом РА
уже принято около 600 постановлений в уголовно-правовой и уголовно-процессуальной сферах, устанавливая и развивая правовые
позиции по различным вопросам.
С момента подписания (25 января 2001 г.) и ратификации
(26 апреля 2002 г.) Европейской конвенции по правам человека
1950 г. в Республике Армения наравне с вопросом о становлении
судебного прецедента в РА, актуальным стал вопрос о критериях применения постановлений ЕСПЧ. На практике отсутствовали критерии применения многочисленных судебных прецедентов
ЕСПЧ, что способствовало широкому усмотрению правоприменителя при решении вопроса о применении того или иного судебного прецедента2.
С принятием Судебного кодекса РА (21 февраля 2007 г.)3 и внесением соответствующих изменений в УПК РА (28 ноября 2007 г.)4
данный вопрос получил нормативное закрепление. Так, согласно
ч. 3 и 4 ст. 15 Судебного кодекса РА (ч. 3 и 4 ст. 8 УПК РА): «Каждый при рассмотрении его дела судом имеет право ссылаться в качестве аргумента на вступивший в законную силу судебный акт
суда РА или Европейского суда по правам человека. При рассмотрении дела для суда обязательны обоснования (в том числе толкования закона) судебного акта Кассационного Суда РА или ЕСПЧ,
вынесенные по делу с идентичными фактическими обстоятельствами, за исключением тех случаев, когда последний, приведя веские доводы, обоснует, что они не приемлемы при данных фактических обстоятельствах». При данном регулировании оставался
ряд вопросов о том, что из себя представляют «идентичные фактические обстоятельства» и как их применить в конкретном деле.
1
В результате конституционных изменений 6-го декабря 2016 г., данное конституционное полномочие Кассационного суда РА существенно не изменилось.
В соответствии с ч. 2 ст. 171 Конституции РА Кассационный Суд РА посредством пересмотра судебных актов в рамках предоставленных ему полномочий
обеспечивает единообразное применение законов и иных нормативно-правовых актов, устраняет основополагающие нарушения прав и свобод человека.
2
Хачатурян Д. Основные правовые позиции Европейского суда по правам
человека по вопросам допустимости доказательств // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. № 3. С. 5–7.
3
Официальные ведомости РА от 18.04.2007 г. № 544. Ст. 489.
4
Официальные ведомости РА от 26.12.2007 г. № 590. Ст. 1323.
87
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
Данный вопрос стал актуальным в Постановлении Кассационного
суда РА от 23 мая 2008 г. по делу о гибели С. Айвязана1. В данном
деле гр.Айвазян, находясь в душевно неуравновешенном состоянии, покушался на убийство двух соседей и участкового. Прибывшие на место происшествия шесть полицейские пытались его
обезвредить, но не получилось. Когда полицейские покидали место
происшествия, последний набросился на полицейских, нанеся одному из них ножевые ранения. Увидев, что их коллега ранен, четверо из них из табельного оружия открыли огонь по гр. Айвазяну,
в общей сложности выпустив в его сторону 15 пуль. В результате
полученных ранений гр.Айвазян скончался на месте. Десять из пятнадцати пуль попали в цель. По данным судебно-медицинской экспертизы 6 из 10 пуль были выпущены сзади.
Дело было возбуждено по факту действий гр. Айвазяна по совокупности ст. 34 и п. 1 ч. 2 ст. 104 УК Республики Армения (покушение на убийство двух и более человек). Впоследствии дело было
прекращено на основании смерти лица, предположительно совершившего преступление (п. 9 ч. 1 ст. 35 УПК РА). В рамках данного
дела проверялись и действия сотрудников полиции, и в отношении
них также было прекращено производство в связи с отсутствием
в их действиях состава преступления (действия по обезвреживанию
подозреваемого были признаны правомерными).
Дело в отношении сотрудников полиции в дальнейшем было
прекращено из-за отсутствия в их действиях состава преступления. Правопреемник Айвазяна обжаловал данное решение, в том
числе в контексте ст. 2 Европейской конвенции по правам человека, как материальной, так и процессуальной стороны. Заяви
тель обосновывая свои доводы ссылался на Постановление ЕСПЧ
по делу Маккан против Соединенного Королевства (27.09.1995 г.,
№ 18984/91). По данному делу гр.Маккан и двое других были
застрелены 6 марта 1988 г. в Гибралтаре военнослужащими специальной воздушно-десантной службы, которая входит в состав
Британской армии. Мероприятие было запланировано в рамках
борьбы с терроризмом, в рамках имеющееся информации о готовящемся террористическом акте.
-
1
Сб. постановлений Кассационного суда РА. Т. 1. (2006–2008). Ереван, 2009.
С. 548–549.
88
Погосян Т. А.
Так, Властям Соединенного Королевства, Испании и Гибралтара еще до 4 марта 1988 г. стало известно, что Временная ИРА (Ирландская республиканская армия) планирует террористический
акт в Гибралтаре. Из анализа разведывательных данных британские
власти и власти Гибралтара пришли к выводу, что 5 марта группа
ИРА (личности участников уже были установлены) проведет террористический акт, заложив бомбу с механизмом дистанционного
управления в легковой автомобиль. Было решено арестовать членов
группы после того, как они доставят автомобиль в Гибралтар, что
дало бы возможность обеспечить улики для последующего судебного разбирательства. Власти считали членов группы опасными террористами, которые почти наверняка будут вооружены и в случае
столкновения с силами безопасности, возможно, используют свое
оружие или взорвут бомбу.
6 марта 1988 г. после полудня было установлено, что Шон Сэвидж припарковал автомобиль в Гибралтаре. Позднее наблюдатели заметили, что он вместе с Даниэлем Макканном и Майред
Фаррелл обследовал то место, где находился припаркованный им
автомобиль. После того как все трое удалились от машины, эксперт
по обезвреживанию бомб доложил после беглого визуального осмотра автомашины, что, по его мнению, в ней, возможно, заложена
бомба. Было принято решение об аресте трех указанных лиц. Комиссар полиции Гибралтара поручил руководство операцией коман
диру военнослужащих специальной воздушно-десантной службы
(SAS). Двое военнослужащих следовали за Макканном и Фаррелл.
Когда Макканн оглянулся, один из них выхватил пистолет и приказал остановиться. Макканн сделал движение рукой к внутреннему
карману, рука Фаррелл быстро скользнула к сумочке. Думая, что
оба потянулись за механизмом дистанционного управления, чтобы
взорвать бомбу, заложенную в автомобиль, сотрудники SAS выстрелили несколько раз с близкого расстояния, сразив обоих. Подобным
образом справились и с Сэвиджем.
По свидетельству патологоанатома, в Фаррелл попало восемь
пуль, в Макканна — пять и в Сэвиджа– шестнадцать.
Ни оружия, ни дистанционного устройства ни у кого из трех подозреваемых обнаружено не было. В результате осмотра было установлено, что в машине, ранее припаркованной Сэвиджем, не было
взрывного устройства или бомбы. Однако другая машина, позднее
-
89
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
обнаруженная испанской полицией в одном из городов Испании,
содержала взрывное устройство из шестидесяти четырех килограммов взрывчатки «Семтэкс». Эта машина была взята напрокат Фаррелл на чужое имя1.
Возвращаясь к делу Айвазяна, Кассационный суд РА нашел, что
на основании положений ч. 3 и 4 ст. 15 Судебного кодекса РА (ч. 3
и 4 ст. 8 УПК РА) суды, признавая не приемлемым судебный акт
ЕСПЧ, не могут удовлетвориться простым соотношением отличий
последнего от фактических обстоятельств подлежащий применению дела. Каждое дело своеобразно по совокупности фактических
обстоятельств, следовательно, в каждом конкретном деле, суд должен установить, — насколько отличия существенны между фактическими обстоятельствами дела и подлежащей применению судебного акта ЕСПЧ. В противном случае, нормы, закрепленные в ч. 3
и 4 ст. 15 Судебного кодекса РА (ч. 3 и 4 ст. 8 УПК РА), станут неприменимыми.
Вместе с тем, решая вопрос о приемлемости судебного акта ЕСПЧ,
суд также должен учесть следующее: какое положение подлежит применению, которое включено в мотивировочной части конкретного судебного акта. Если это положение, по своему характеру более обобщенная, тогда для применения требуется наименьшее совпадение.
И, наоборот, если положение по своему характеру более конкретная,
тогда для его применения требуется наибольшее совпадение».
На основе данного анализа Кассационный суд РА нашел, что:
««обстоятельства дела Маккена в обобщенном виде схожи с обстоятельствами армянского дела. В обоих случаях обсуждался вопрос
о превышении пределов необходимой обороны лицами, которые
имели право применять оружие и причинили смерть лицу (лицам),
предположительно представляющим для общественности источником повышенной опасности. В этих условиях, количественная
и качественная схожесть фактических обстоятельств данного дела и дела Маккена в общем виде схожи и подлежали применению
в этом деле» (п. 27)2.
1
По данному делу было зафиксировано нарушение ст. 2 Европейской Кон-
венции по правам человека. URL: http://www.echr.ru/documents/doc/2461489/
2461489.htm.
2
Сб. постановлений Кассационного суда РА. Т. 1. (2006–2008). Ереван, 2009.
С. 549.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]