Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стратегии развития уголовно-процессуального права в XXI в.. Материалы V международной научно-практической конференции 10-11 ноября 2016 г. (г. Москва)
.pdf
Бертовский Л. В.
Небезынтересным в этом плане выглядит порядок назначения
наказания судами США по делам, где заключены сделки о признании вины. Соглашение по поводу наказания, являясь общепринятым в сделках о признании вины, требует, чтобы принятые судом
обязательства по назначению наказания были отражены в протоколе. Суд имеет право назначить любое законное наказание, несмотря
на существование соглашения о наказании; однако если суд сочтет
нужным назначить более суровое наказание, обвиняемому должна
быть предоставлена возможность снять свое заявление о признании вины. Если же суд решит назначить менее суровое наказание,
то прокурору должно быть разрешено снять свое согласие на сделку о признании вины.
Наверное, и у нас можно предусмотреть соответствующую уголовно-процессуальную норму, в соответствии с которой суд, назначая наказание без учета заключенного соглашения, не вправе в приговоре основываться на доказательствах, полученных в результате
реализации соглашения. Однако более предпочтительным представляется другой вариант решения данной проблемы, а именно
корректировка ст. 317.8 УПК РФ в которой следует указать, что,
если подсудимый выполнил условия соглашения, а назначенное
наказание превосходит оговоренное в соглашении, то такой приговор подлежит отмене.
Также в отечественном уголовно-процессуальном законе достаточно четко определено, какие действия должно совершить лицо,
заключающее соглашение: содействовать следствию в раскрытии
и расследовании преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества,
добытого в результате преступления, при этом указания на то, какие условия может предложить, а затем и выполнить представитель
правоохранительных органов — прокурор не установлено. Устранить этот недостаток можно, внеся соответствующие коррективы
в ст. 37 УПК, определяющую полномочия прокурора, где указать,
что он имеет право отказаться полностью или частично от осуществления уголовного преследования лица, исполнившего досудебное
соглашение о сотрудничестве, ходатайствовать перед судом о назначении лицу, исполнившего досудебное соглашение о сотрудничестве, наказания с отбыванием в определенного виде исправительного учреждения, о назначении наказания не связанного с лишением
121
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
свободы, о неприменении смертной казни или пожизненного лишения свободы и др.
Хочется подчеркнуть, что мы стоим на той позиции, что заключение досудебного соглашения это право, а не обязанность прокурора.
Серьезность преступления, компетентность, опыт и фактическое
участие защитника, рациональность досудебного соглашения о сотрудничестве и темпы расследования дела, наличие комплекса доказательств — одни из многих факторов, которые должен учитывать
прокурор, принимая решение. В ряде случаев, по делам, где вина подозреваемого доказана и прокурору нет необходимости в заключении соглашения, он может посчитать целесообразным продолжение
уголовного преследования на общих основаниях.
Конечно, для реализации указанных предложений будет необходима корректировка и некоторых других положений уголовнопроцессуального закона. Но, представляется, что высказанные соображения помогут выработать те механизмы, которые помогут
оптимизировать работу института досудебного соглашения о сотрудничестве.
Бехало С. В.,
соискатель кафедры
уголовно-процессуального права
им. Н. В. Радутной РГУП
О некоторых вопросах совершенствования
процедуры кассационного судопроизводства
по уголовным делам в Верховном Суде
Российской Федерации
Как известно, ФЗ от 29 декабря 2010 г. № 433-ФЗ были внесены
весьма существенные коррективы в процессуальный порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных решений по уголовным делам (гл. 47.1 УПК РФ в редакции названного закона)
в части предмета производства, системы судебно-проверочных инстанций, оснований отмены или изменения судебного решения.
Вместе с тем, федеральный законодатель сохранил и некоторые
122
Бехало С. В.
механизмы, доказавшие свою эффективность в период действия
гл. 48 УПК РФ. В частности, была сохранена процедура предварительного рассмотрения кассационных жалобы, представления судьей ВС РФ на предмет их обоснованности и наличия оснований
для передачи на коллегиальное рассмотрение соответствующего
суда кассационной инстанции. За высшими должностными лицами
ВС РФ (Председателем и его заместителями) сохранены функции
судебного контроля, которыми ранее они были наделены при производстве в надзорной инстанции по нормам гл. 48 УПК РФ (ч. 4
ст. 406 УПК РФ).
Вопросы, касающиеся применения нового порядка пересмотра
вступивших в законную силу судебных решений, в основной массе получили свое разрешение в Постановлении Пленума ВС РФ
от 28 января 2014 г. № 2 «О применении норм гл. 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции».
Вместе с тем, практика применения положений гл. 47.1 УПК РФ
в ВС РФ выявила законодательные пробелы процедуры кассационного пересмотра уголовного дела, которые приходится зачастую
восполнять путем применения процессуальной аналогии. В данной
статье мы предлагаем остановиться на некоторых из них.
Говоря о предусмотренном ст. 401.1 УПК РФ предмете проверки в судебном заседании суда кассационной инстанции, в решениях, принимаемых судьями или высшими должностными лицами
ВС РФ в предварительном производстве, либо непосредственно
судом кассационной инстанции, в качестве такового указывается
правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Вместе с тем следует признать, что
на кассационной стадии пересмотра дела проверяется также и правильность применения норм гражданского законодательства при
разрешении гражданского иска, причем нарушения, допускаемые
нижестоящими судами при рассмотрении требований истцов, зачастую являются основанием для возбуждения кассационного производства на предмет их пересмотра в этой части1.
В связи с этим нам представляется необходимым на законодательном уровне конкретизировать предусмотренный ст. 401.1
1
См., например, производства по кассационным жалобам № 21-УД14–2,
19-УД15–29, 78-УД15–2, 4-УД15–29, 11-УД15–71, 57-УД16–3, 4-УД16–16,
25-УД16–7, 11-УД16–16, 19-УД16–8. URL: http://www.vsrf.ru/indexA.php.
123
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
УПК РФ предмет судебного разбирательства в суде кассационной инстанции, указав на необходимость проверки правильности
применения норм гражданского законодательства, а также корреспондирующую данной статье норму, закрепленную в ч. 1 ст. 401.15
УПК РФ, в которой перечислить в качестве оснований для отмены
или изменения судебных решений в кассационном порядке не только существенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона, но и норм гражданского законодательства при разрешении гражданского иска.
При формулировании норм новой для уголовно-процессуального закона гл. 47.1 УПК РФ федеральным законодателем иногда
допускались нарушения правотворческой техники, в связи с чем
в них можно обнаружить некоторые противоречия, число которых,
как ни странно, только увеличивается с вносимыми в нее за сравнительно небольшой период действия изменениями.
Так, например, положениями п. 4 ч. 1 ст. 401 УПК РФ предусмотрена возможность возвращения кассационных жалобы или представления в связи с поступлением просьбы об их отзыве, однако ч. 2
ст. 402 УПК РФ установлен процессуальный срок для возвращения
кассационных жалобы или представления — 10 суток с момента
их поступления. Такая недоработка законодателя приводит даже
к чисто техническим сложностям, поскольку автоматизированная
система контроля прохождения документов в ВС РФ, в программу которой заложен этот процессуальный срок, фиксирует его нарушение во всех случаях, когда жалоба или представление возвращаются в связи с их отзывом, поступившим по истечении 10 суток.
В этой связи следует согласиться с мнением И. С. Дикарева, предлагающего изложить ч. 2 ст. 401.5 УПК РФ в следующей редакции:
«Кассационные жалоба, представление должны быть возвращены
в течение 10 дней со дня их поступления в суд кассационной инстанции, а в случае их отзыва — в тот же срок с момента поступления в суд соответствующего заявления»1.
Примером неудачного изменения законодательства, связанного
с кассационным пересмотром судебных решений в ВС РФ, может
служить оставление в прежней редакции ч. 3 ст. 401.8 УПК РФ,
1
Дикарев И. С. Надзорно-кассационная форма пересмотра судебных решений в уголовном процессе: теоретические основы и пути совершенствования:
Дисс. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 2016. С. 220.
124
Бехало С. В.
согласно которой, кассационные жалоба, представление могут быть
переданы Председателем ВС РФ или его заместителем в суд кассационной инстанции обязательно вместе с уголовным делом. Вместе
с тем, указанная норма была сформулирована в системной взаимосвязи с ранее действовавшей редакцией п. 2 ч. 2 ст. 401.3УПК РФ,
в соответствии с которым единственным судом кассационной инстанции, в который мог своим решением передать кассационную
жалобу или представление Председатель ВС РФ или его заместитель, являлась Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ, что
предполагало обязательную необходимость передачи в суд кассационной инстанции и уголовного дела.
ФЗ от 28 декабря 2013 г. № 382-ФЗ содержание п. 2 ч. 2 ст. 401.3
УПК РФ было изменено, однако ч. 3 ст. 401.8 УПК РФ осталась в неизменном виде, что позволило некоторым авторам сделать вывод
о невозможности передачи кассационных жалобы, представления для
рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции
без истребования и предварительного изучения материалов уголовного дела1. Однако такой вывод представляется спорным, поскольку закон не содержит какого-либо ограничения для принятия решения о «возбуждении кассационного производства» без истребования
уголовного дела и, соответственно, передачи жалобы, представления
в суд кассационной инстанции без материалов уголовного дела.
В случаях, когда допущенная судом нижестоящей инстанции
ошибка является очевидной, не требующей исследования материалов уголовного дела, передача кассационной жалобы или представления для рассмотрения в судебном заседании президиума соответствующего суда без истребования уголовного дела позволяет более
оперативно устранять ошибки и восстанавливать нарушенные права, а также экономить материальные ресурсы.
При таких обстоятельствах представляется целесообразным дополнить ч. 3 ст. 401.8 УПК РФ положением о передаче в суд кассационной инстанции жалобы или представления вместе с уголовным
делом только в том случае, если дело было истребовано.
Если продолжить рассматривать положения ст. 401.8 УПК РФ,
то следует отметить, что предложенный законодателем механизм
1
Дикарев И. С. Процессуальные средства обеспечения ревизионного начала
в предварительном производстве в судах кассационной и надзорной инстанций // Российский судья. 2015. № 5. С. 37.
125
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
предварительного производства по кассационным жалобе или представлению в целом не вызывает каких-либо нареканий, поскольку
практически полностью копирует ранее предусмотренный ст. 406
УПК РФ порядок, который положительно зарекомендовал себя в период действия надзорного производства (с 1 июля 2002 г.
по 31 декабря 2012 г.). Между тем правоприменительная практика выявила неполноту правового регулирования процессуальных
полномочий Председателя ВС РФ и его заместителей в кассационном производстве1.
В частности, ч. 3 ст. 401.8 УПК РФ предусматривает лишь одну
ситуацию, когда высшие должностные лица ВС РФ вправе реализовать свои процессуальные полномочия: в случае несогласия с решением судьи ВС РФ об отказе в удовлетворении им жалобы или
представления. Нормы гл. 47.1 УПК РФ не регламентируют ситуацию, когда постановление судьи не отвечает требованиям закона,
однако безусловные основания для отмены или изменения обжалуемого судебного решения первой или апелляционной инстанции
отсутствуют либо вывод об их наличии сделать не представляется
возможным ввиду отсутствия в постановлении судьи ответов на доводы авторов жалобы или представления. Основываясь на наработках доктрины2, многолетняя судебная практика идет по пути отмены
постановления судьи с передачей жалобы, представления на рассмотрение другого судьи с целью устранения отмеченных нарушений.
Кроме того, на практике выявляются ситуации, когда на момент
вынесения судьями ВС РФ постановлений отсутствует как таковой
предмет для кассационного рассмотрения. В частности, подобные
случаи возникают при отсутствии у судьи, рассматривающего кассационные жалобу или представление на судебное решение, вынесенное в порядке ст. 125 УПК РФ, достоверных сведений об окончании досудебного производства по уголовному делу. Такие решения
судей постановлением Председателя ВС РФ или его заместителей
отменяются с возвращением кассационной жалобы или представления без рассмотрения.
1
Бехало С. В. Некоторые проблемы применения положений ч. 3 ст. 401.8
УПК РФ // Вопросы российского и международного права. 2016. № 4. С. 26–32.
2
Давыдов В. А. Пересмотр в порядке надзора судебных решений по уголовным делам. Производство в надзорной инстанции: Науч.-практ. пособие. М.:
ВолтерсКлувер. 2006. С. 186.
126
Бехало С. В.
В связи с тем, что ошибки такого рода имеют место, то следовало бы на законодательном уровне предусмотреть возможность отмены в порядке судебного контроля постановления судьи ВС РФ
с передачей кассационных жалобы или представления другому судье либо (в случае отсутствия предмета для кассационной проверки) с их возвращением заявителю без рассмотрения.
Положениями ч. 1 ст. 401.8 УПК РФ предусмотрено, что судьи,
указанные в ст.401.7 УПК РФ, изучают кассационные жалобу, представление по документам, приложенным к ним, либо по материалам
истребованного судьей уголовного дела. Пленум ВС РФ в п. 11 Постановления от 28 января 2014 г. № 2 дает разъяснение о том, что
вопрос об истребовании уголовного дела следует разрешать исходя
из того, что дело должно быть истребовано в каждом случае, когда
у судьи возникают обоснованные сомнения в законности обжалуемого судебного решения.
Вместе с тем, с учетом того колоссального объема кассационных жалоб и представлений, рассматриваемых ежегодно в предварительном
производстве ВС РФ1, истребование уголовного дела в каждом случае, когда есть сомнения в законности судебного решения, привело бы
к неоправданному затягиванию судопроизводства, перерасходу материальных ресурсов, что связано с транспортировкой уголовного дела.
В этой связи было бы целесообразно дополнить ч. 1 ст. 401.8
УПК РФ указанием на возможность истребовать из уголовного
дела необходимые для ответа на доводы жалобы или представления материалы.
Исходя из вышеизложенного, следует признать, что процедура
производства в кассационной инстанции ВС РФ может быть усовершенствована. При этом с учетом изменения ФЗ от 5 мая 2014 г.
№ 130-ФЗ и от 8 марта 2015 г. № 47-ФЗ норм о подсудности и передачи некоторых категорий дел для рассмотрения в качестве суда
первой инстанции в суды районного уровня, роль именно кассационного производства в ВС РФ в обеспечении устранения судебных
ошибок и формирования единства судебной практики сложно переоценить, и от того, насколько полно оно регламентировано, зависит
правозащитный потенциал этого производства.
1
Согласно данным статистики, за 2015 г. судьями Судебной коллегии по уголовным делам и руководством ВС РФ было рассмотрено 64 799 кассационных
жалоб и представлений. URL: http://www.vsrf.ru/second.php.
127
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
Брянская Е. В.,
доцент кафедры судебного права
Юридического института Иркутского
государственного университета,
канд. юрид. наук
К вопросу о новом виде доказательств
в уголовном судопроизводстве
В уголовном судопроизводстве центральное место занимают
нормы о процессе доказывания. Особое значение придается видам
доказательств и их классификации. Правильное отнесение тех или
иных доказательств к определенному виду помогает их упорядочить
в процессе доказывания, как на этапах проверки, так и в результате
их оценки судьей.
В настоящее время многие вопросы отдаются на рассмотрение
судьи (который решает вопросы в соответствии со своими внутренними убеждениями). Судьи, благодаря наличию в уголовном деле
убедительного, весомого доказательства, выносят приговор в пользу
той или иной стороны уголовного процесса. Порою такими доказательствами являются те, сбор которых должно быть осуществлено
в обязательном порядке (в частности, возлагаемое законом обязательное производство экспертизы).
В этой связи заметим, что концепция уголовного судопроизводства основана на принципе состязательности, значит, приобретает особую значимость активность сторон при рассмотрении
уголовного дела в суде первой инстанции. На основе полученной
информации в процессе познания, стороны с помощью активной
мыслительной деятельности, пытаются повлиять на внутреннее убеждение судьи, посредством предоставления аргументов
своей правоты. В этой связи все наибольшую актуальность приобретает теория аргументации, которая позволяет нам судить
об определенной юридической силе доказательств — аргументирующей силе.
Согласно УПК РФ ни одно доказательство не имеет преимущественной силы перед другими доказательствами. Тем не менее,
действующее уголовно-процессуальное законодательство употребляет применительно к доказательствам понятие «сила». Так,
128
Брянская Е. В.
например, в соответствии с ч. 2 ст.17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной «силы», а в ч. 1 ст.75
УПК РФ указывается, что юридической «силы» не имеют недо
пустимые доказательства, которые поэтому не могут быть положены в основу обвинения, а равно использованы для доказывания
любого из обстоятельств, входящих в предмет доказывания (ст. 73
УПК РФ), а также, к примеру, ст. 455 УПК РФ регламентирует понятие юридической»силы» доказательств, полученных на территории иностранного государства.
Конечно, в уголовном судопроизводстве действует правило о том,
что ни одно из доказательств не имеет перед судом заранее преимущественной силы, но заметим — заранее (выдел. – Е. Б.), когда суд
выносит приговор на основе исследованных и оцененных доказательств. Оценка строится на четком анализе соответствия доказательств относимости, допустимости, достаточности и достоверности. В результате такой оценки отдельные доказательства порою
вообще теряют свою юридическую силу, и в основу приговора суд
закладывает те доказательства, которые прошли свою оценку и могут служить аргументом законного приговора.
Например, об утрате юридической силы мы можем говорить,
когда доказательство признается судом недопустимым и не оценивается вместе с другими доказательствами по уголовному делу,
когда допускаются различные нарушения требований УПК РФ,
например: отсутствие подписи одного или двух понятых при производстве следственных действий, производство последних с уча
стием одного понятого, неподписание следователем протокола
следственного действия, предъявление для опознания только одной фотографии, проведение опознания при наличии менее трех
предметов или разнородных предметов, отсутствие в материалах
уголовного дела звукозаписи допроса, производство следственных действий по окончании срока предварительного следствия без
продления его в предусмотренном законом порядке, отсутствие
указания на дату производства следственных действий в протоколах последних, в протоколе допроса отсутствие указания на время окончания допроса, эксперты в своих заключениях не ставят подпись о предупреждении их об уголовной ответственности
за дачу ложного заключения и др. Подобного рода нарушения,
как правила, являются предпосылкой признания доказательств
-
-
129
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
недопустимыми, теряют свою юридическую силу, как в полной
мере, так и в части.
В настоящее время в теории существуют и иные виды доказательств, мы можем говорить не только о недопустимых. В частности,
наряду с такими как «допустимые» и «недопустимые», «прямые»
и «косвенные», «обвинительные» или «оправдательные доказательства», есть и так называемые обязательные доказательства, предоставляемые на усмотрение суда в обязательном порядке.
По нашему мнению, вполне резонно рассуждать о том, что по отдельным категориям уголовных дел те или иные источники доказательств являются необходимыми. В частности, если мы будем
говорить о производстве экспертизы, то в тех случаях, когда ее производство обязательно, мы можем делать вывод о необходимости
этих доказательств. Такая необходимость обусловливает и более
обоснованную аргументацию позиции стороны в суде.
В частности, в ст. 196 УПК РФ закреплено, что назначение
и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить: причины смерти; характер и степень вреда,
причиненного здоровью; психическое или физическое состояние
подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права
и законные интересы в уголовном судопроизводстве; психическое
состояние подозреваемого, обвиняемого в совершении в возрасте
старше восемнадцати лет преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего возраста четырнадцати лет, для решения вопроса о наличии или об отсутствии
у него расстройства сексуального предпочтения (педофилии);
психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией; психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно
воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания; возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела,
а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.
Соответственно, поскольку закон предусматривает обязанность
по конкретному уголовному делу производить экспертизу, такие
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]