Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стратегии развития уголовно-процессуального права в XXI в.. Материалы V международной научно-практической конференции 10-11 ноября 2016 г. (г. Москва)
.pdf
Кочкин Я. В.
Практика применения рассматриваемого института сразу после вступления указанных норм в силу стала ставить другие вопросы, касающиеся его применения при рассмотрении конкретных уголовных дел.
И одна из таких проблем возникла у судов в связи с необходимостью последующего допроса лица, в отношении которого дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного
соглашения о сотрудничестве, при рассмотрении «основного» уголовного дела. Проблема эта касается определения процессуального
статуса такого лица: он является обвиняемым, свидетелем или каким-либо иным участником уголовного судопроизводства? От ответа
на этот вопрос зависит, какими правами это лицо обладает и по каким
правилам оно будет допрашиваться в ходе судебного разбирательства.
Попытки определения статуса указанного лица на законодательном уровне предпринимались. В первоначальной редакции проекта ФЗ № 812345–6 в ч. 21 ст. 3173 УПК РФ предлагалось закрепить
обязанность прокурора разъяснить подозреваемому, обвиняемому,
заявившему ходатайство о заключении досудебного соглашения
о сотрудничестве, в тот числе и то, что «после рассмотрения выделенного в отношении него уголовного дела в порядке, предусмотренном ст. 3177 настоящего Кодекса он может быть привлечен
в качестве свидетеля (выд. — Я. К.) к участию в уголовном деле
в отношении соучастников преступления и иных лиц, совершивших преступление»1. Однако в редакции, принятой ГосДумой РФ,
от указанной формулировки решили отказаться2.
Нельзя согласиться с позицией, изначально содержавшейся в законопроекте, согласно которой лицо (в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением
с ним досудебного соглашения о сотрудничестве) при допросе его
в судебном заседании по уголовному делу в отношении соучастников преступления обладает статусом свидетеля. Согласно ч. 1 ст. 56
УПК РФ под свидетелем понимается лицо, которому могут быть
1
Законопроект № 812345–6 «О внесении изменений в УПК РФ по вопросу
совершенствования порядка судопроизводства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». URL: http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/ (Spravka)? OpenAgent&RN=812345–6.
2
ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ по вопросу совершенствования порядка судопроизводства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» от 30 июля 2016 г. № 322-ФЗ // РГ. 2016. № 149. 8 июля.
211
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела и которое вызвано для
дачи показаний. Из смысла данной нормы можно заключить, что таким лицом не может быть соучастник преступления, в особенности
после того, как он признан обвиняемым, причем независимо от того,
на какой стадии рассмотрения находится выделенное в отношении
него уголовное дело. Даже если в отношении такого лица вынесен
обвинительный приговор, то осужденный продолжает обладать правами обвиняемого, предусмотренными ч. 4 ст. 47 УПК РФ, пусть
и с учетом определенных особенностей. Как же в таком случае определить процессуальный статус такого лица?
Казалось, так и остался бы этот вопрос неразрешенным в уголовно-процессуальном законе, однако КС РФ в своем Постановлении
от 20 июля 2016 г. № 17-П дал указание федеральному законодателю «внести в УПК РФ соответствующие изменения, касающиеся
участия обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения
о сотрудничестве, в судебном разбирательстве по основному делу
в целях дачи показаний в отношении лиц, обвиняемых в том же преступлении в соучастии с ним»1.
Следует обратить внимание на то, что необходимость изложения
КС РФ позиции по данному вопросу помимо других причин была
вызвана принятием ЕСПЧ Постановления по делу «Навальный
и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против России»2, где было
констатировано нарушение требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод3, в том числе связи с оглашением показаний и допросом лиц, в отношении которых уголовное дело было выделено в отдельное производство4.
1
Постановление КС РФ от 20 июля 2016 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 2 и 8 ст. 56, ч. 2 ст. 278 и гл. 401 УПК РФ в связи
с жалобой гражданина Д. В. Усенко» // РГ. 2016. № 171. 4 августа.
2
Постановление ЕСПЧ по делу «Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против России» (жалобы № 46632/13 и 28671/14) // Бюллетень ЕСПЧ.
Российское издание. 2016. № 5 (167).
3
Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября
1950 г.) // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.
4
Подробный анализ указанного Постановления, а также соотношение позиции КС РФ и ЕСПЧ не являются целью настоящей статьи. Подробнее
об этом см.: Осипов А. Л. Процессуальное значение и правила оценки показаний
212
Кочкин Я. В.
Как отмечается КС РФ в указанном постановлении, обеспечение
гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обуславливается не формальным признанием лица тем или иным участником производства
по уголовному делу, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как
нуждающегося в обеспечении соответствующего права. Из этого
следует, что лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления в соучастии с другими лицами, во всяком случае должно обладать равными с ними возможностями и гарантиями по осуществлению права на защиту, то есть пользоваться всеми правами,
предоставленными законом подозреваемому и обвиняемому, — независимо от того, осуществляется ли уголовно-процессуальная деятельность в рамках одного или нескольких дел, выделенных в отдельное производство.
Обвиняемый по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в силу особенностей своего правового положения
в уголовном процессе не является подсудимым (обвиняемым) по основному уголовному делу, в то же время как обвиняемый по выделенному уголовному делу, в силу заключенного им досудебного
соглашения о сотрудничестве связанный обязательством сообщать
сведения, изобличающие иных соучастников преступления, по своему процессуальному статусу не является свидетелем по основному уголовному делу.
Из приведенной позиции КС РФ можно сделать вывод, что при
допросе обвиняемого, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, ему должны быть предоставлены
возможности и гарантии по осуществлению права на защиту, в том
числе соблюдены требования п. 9 ч. 4 ст. 47, ч. 3 ст. 50 УПК РФ
о праве обвиняемого на обеспечение его защитником (адвокатом)
для оказания юридической помощи при допросе.
Кроме того, как на то прямо указано КС РФ, при допросе такого
лица в судебном заседании по основному уголовному делу в целях
соучастников подсудимых: конституционно-правовые и международно-правовые аспекты // Адвокат. 2016. № 9. С. 14–20.
213
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
получения показаний в отношении других соучастников преступления не распространяются требования ст. 307 и 308 УК РФ об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или дачу заведомо
ложных показаний и, соответственно, предусмотренные УПК РФ правила о предупреждении допрашиваемых лиц о такой ответственности.
В то же время, т. к. с ним заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, а нарушение его условий согласно действующей редакции
УПК РФ (в связи с изменениями, внесенными как раз ФЗ от 30 июля 2016 г. № 322-ФЗ) является основанием для пересмотра приговора в отношении такого лица, оно должно предупреждаться об этом.
Из изложенного можно сделать вывод, что, согласно позиции
КС РФ лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного
соглашение о сотрудничестве, при допросе его по уголовного делу
в отношении соучастников преступления, обладает самостоятельным процессуальным статусом. Как обвиняемый за совершение того же деяния, оно не может нести ответственность за дачу заведомо
ложных показаний и отказ от дачи показаний подобно свидетелю,
а также вправе пользоваться помощью защитника, а как лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, должно предупреждаться о последствиях нарушения условий этого соглашения.
Из этого следует, что в связи с тем, что как вид доказательств показания, данные им по уголовному делу в отношении соучастников преступления, будут иметь значение свидетельских показаний, то его
допрос следует производить по правилам, предусмотренным ст. 278
УПК РФ с соблюдением его права на участие в допросе защитника.
Подобное понимание статуса такого лица подтверждается на практике. Так, Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ в апелляционном Определении от 3 февраля 2016 г. по делу № 4-АПУ1577СП отметила следующее: «Как следует из протокола судебного
заседания, обвиняемый Т. уголовное дело, в отношении которого
выделено в отдельное производство, был допрошен по ходатайству
стороны защиты; при этом его допрос осуществлялся с участием
адвоката для обеспечения права данного лица на защиту и получение юридической помощи, ему были разъяснены права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, он был
предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ, его права в ходе допроса, в том числе с учетом особенностей судебного следствия
214
Лятифов Р. Г.
в суде с участием присяжных заседателей, нарушены не были»1. Это
решение состоялось еще до принятия ФЗ № 322-ФЗ и Постановления КС РФ, и на это следует обратить внимание при учете предупреждения такого лица об ответственности по ст. 307 УК РФ.
Представляется, что именно такое понимание процессуального
статуса лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного
соглашения о сотрудничестве, при допросе его по уголовному делу
в отношении соучастников преступления будет принято при разработке изменений в УПК РФ, о которых дано указание КС РФ.
Нельзя не отметить, что такое понимание не согласуется с доктринальным понятием процессуального статуса участника уголовного
процесса. Однако подобная согласованность возможна лишь при концептуальной переработке норм уголовно-процессуального законодательства, что требует глубоких научных и практических исследований.
С функцией же обеспечения прав участников уголовного судопроизводства и справедливости судебного разбирательства в понимании
статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод такая
трактовка процессуального статуса указанного участника процесса
способна справиться. Как это выйдет на деле — покажет время.
Лятифов Р. Г.,
адъюнкт факультета подготовки научнопедагогических кадров
Академии ФСИН России
Перспективы развития российского уголовно-
процессуального законодательства в сфере
выдачи лица в свете решений европейского
суда по правам человека
Эффективность выдачи лица для уголовного преследования или
исполнения приговора во многом зависит от организации и степени проработанности правовой базы государств. Актуальность регулирования выдачи лица на национальном уровне подтверждается
1
Апелляционное определение ВС РФ от 3 февраля 2016 г. № 4-АПУ17-77СП.
215
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
ФЗ от 25 октября 1999 г. «О ратификации Европейской конвенции
о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного
протокола к ней», закрепляющим, что даже при наличии договора
в выдаче может быть отказано, если запрашиваемое государство сочтет, что удовлетворение просьбы нанесет ущерб его суверенитету,
безопасности, общественному порядку (ordrepublic) или другим име-
ющим существенно важное значение государственным интересам.
На протяжении длительного периода времени приоритетным направлением российского государства является стремление к приведению национального законодательства в соответствие с международно-правовыми стандартами и действующей международной
практикой. Одним из оснований указанного являются поступившие
в отношении РФ жалобы иностранных граждан в Европейский Суд
по правам человека (ЕСПЧ). К числу подобных можно отнести,
к примеру, дело «Эминбейли против России», дело «Коршунова
против России» и др.
Указанное обстоятельство подтверждает тот факт, что вопросы
реализации национального законодательства в сфере выдачи лица
представляют собой одну из наиболее уязвимых точек российского законодательства.
Стоит отметить, что постановления, принимаемые ЕСПЧ в отношении РФ, формально не являются частью его правовой системы,
но правовые позиции, положенные в основу этих решений, имеют
для России и других стран, не участвующих в деле, юридическое
значение. Это связано с тем, что решения ЕСПЧ не только толкуют
законодательство, но и развивают, дополняют его новыми нормами. Анализ правоприменительной практики показывает, что Россия
предпринимает практические шаги для реализации решений ЕСПЧ,
посредством внесения изменений в национальное законодательство
либо создания новых законодательных актов1.
В связи с этим важно понимать, что как международные правовые
стандарты, так и национальное законодательство наполняются содержанием именно за счет практики ЕСПЧ и его правовой позиции.
В связи с этим, целесообразным представляется рассмотрение
перспектив развития национального законодательства в сфере выдачи лица.
1
Гашина Н. Н. Некоторые проблемы реализации решений Европейского Су-
да по правам человека в РФ // Евразийская адвокатура. 2015. № 5 (18). С. 67.
216
Лятифов Р. Г.
Среди основных направлений совершенствования законодательства о выдаче лица стоит выделить проект федерального закона, разработанный на основании п. 63 Плана законопроектной деятельности Минюста России на 2013 г. «О внесении изменений в УПК РФ»
(в части совершенствования процедуры выдачи лиц по запросу иностранного государства для уголовного преследования или исполнения приговора), опубликованный для общественной экспертизы
в 2013 г. и не внесенный в ГосДуму ФС РФ1. Основанием для его
вынесения послужили, в первую очередь, жалобы, адресованные
в КС РФ, а также в ЕСПЧ. Предметом спора послужили длительные
сроки содержания под стражей лиц, подлежащих выдаче2. К примеру, в деле «Насруллоев против России» по жалобе № 656/06, ЕСПЧ
признал внутреннее законодательство и судебные процедуры, регламентирующие заключение под стражу лица с целью выдачи и его
продление как неточными, так и непредсказуемыми в применении
и несоответствующими уровню стандарта «качества закона»3.
Проект затрагивает вопросы отказа в выдаче в случае угрозы нанесения ущерба суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенно важным интересам РФ; гарантирует права человека на безопасность в случае неудовлетворительного
состояния здоровья и преклонного возраста; рассматривает вопросы
заключения под стражу лица, подлежащего выдаче, находящегося
на территории РФ в части сроков содержания; затрагивает процедуру выдачи в случае признания лица беженцем, а также вопросы
обжалования.
Предполагается, что реализация данного закона позволит обеспечить судебную защиту прав, свобод и законных интересов иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории РФ, в отношении которых РФ от иностранного государства
получен запрос о выдаче, не изменив объем финансовых ассигнований государства4.
1
См.: URL: http://minjust.ru/ru/.
2
См.: URL: http://minjust.ru/proekt-federalnogo-zakona-o-vnesenii-izmeneniy-
v-ugolovnoprocessualnyy-kodeks-rossiyskoy-federacii.
3
Постановление ЕСПЧ от 11 октября 2007 г. по делу «Насруллоев против Рос-
сии» (Nasrulloyev v.Russia) (жалоба № 656/06) // Бюллетень ЕСПЧ. 2008. № 4.
4
См.: URL: http://minjust.ru/proekt-federalnogo-zakona-o-vnesenii-izmeneniy-
v-ugolovno processualnyy-kodeks-rossiyskoy-federacii.
217
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
На наш взгляд, ряд поправок вносимых данным законом имели бы положительные черты, к примеру, закрепление запрета
на выдачу лица, подавшего в установленном порядке ходатайство
о признании беженцем. Также аналогично представленной выше редакции ст. 463, проект предусматривает обжалование решения о выдаче лица и судебную проверку его законности и обоснованности
без участия лица, подлежащего выдаче. Целесообразным представляется приведение положений ст. 464 УПК РФ в соответствие с ФЗ
от 25 октября 1999 г. № 190-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о выдаче, дополнительного протокола и второго дополнительного протокола к ней», а также с заявлениями и оговорками РФ
при подписании Европейской конвенции о выдаче 1957 г. с дополнительными протоколами 1975 г. и 1978 г. и Европейской конвенции
о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г. с дополнительным протоколом 1978 г. согласно распоряжению Президента РФ от 3 сентября 1996 г. № 458-рп.
Указанный проект отражает основные проблемы, возникающие
у правоприменителя в процессе применения норм УПК РФ, регламентирующих международное сотрудничество, и позволяет унифицировать судебную практику. Также стоит отметить, что расширение
положений УПК РФ в сфере выдачи лица, на наш взгляд, имело бы
положительные моменты. Однако стоит отметить, что редакция ст. 462
УПК РФ, представленная проектом, содержит определенные неточности. К примеру, словосочетание «недопустимое обращение» не употребляется в праве и юридической литературе. Вместе с тем широко распространено выражение «бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания», предусмотренное, к примеру, в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.
Статья 464 проекта ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ»
(в части совершенствования процедуры выдачи лиц по запросу иностранного государства для уголовного преследования или исполнения приговора) по смыслу воспроизводит положения Конвенции
против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.
Однако проект содержит словосочетание «достаточные основания
полагать». Конвенция в свою очередь указывает на «серьезные основания полагать», что не является тождеством.
218
Лятифов Р. Г.
Указанная позиция полностью подтверждается экспертным заключением на проекте постановления Пленума ВС РФ «О применении судами норм гл. 54 и 55 УПК РФ» руководителя центра экспертиз А. В. Гоголевского1. В указанном экспертном заключении также
обращено внимание на необходимость конкретизации в ст. 466 проекта уровня прокурора, принимающего решение о заключении лица
под стражу, а также ряд иных замечаний.
Закрепление положений о выдаче лица в национальных законах позволяет формировать экстрадиционную политику. К примеру, использование принципа взаимности позволяет на его основе
осуществлять выдачу лица в случае отсутствия международного договора. Конечно, нормы о выдаче, предусмотренные в праве
отдельных стран, не могут иметь обязывающей силы для других
стран, пока не будут закреплены в виде договора, конвенции или
соглашения между ними. Однако ст. 71 Конституции РФ, а также
п. 1 ст. 3 ФЗ «О международных договорах РФ» устанавливают
правило о том, что заключение, приостановление и прекращение
действия международного договора находятся в федеральном ведении. Поэтому условия и порядок выдачи лица во многом зависит от нормативного регулирования указанных вопросов на национальном уровне.
Хотя вышеуказанный проект не был вынесен в ГосДуму и не вступил в силу, работа в данном направлении не прекращается. В последние годы были внесены изменения в ст. 468 УПК РФ ФЗ
от 31 декабря 2014 г. № 530-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты РФ в части усиления мер противодействия
обороту контрафактной продукции и контрабанде алкогольной продукции и табачных изделий», в ст. 462.1, 463 УПК РФ ФЗ от 23 июля 2013 г. № 217-ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ и ст. 1 и 3
ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ» по вопросам совершенствования процедуры
апелляционного производства», в ст. 464 УПК РФ «ФЗ от 17 декабря 2009 г. № 324-ФЗ «О внесении изменений в ст. 9 УК РФ
и УПК РФ» и в ст. 461,462, 463, 466, 467 УПК РФ ФЗ от 4 июля
2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в УПК РФ».
1
См.: URL: http://spbu.ru/science/expert/zaklyucheniya.html.
219
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
Таким образом, считаем, что в целях совершенствования национального законодательства в сфере выдачи лица необходимо
принятие вышеуказанного проекта федерального закона с учетом
изложенных замечаний. Указанное позволило бы гарантировать
принятие законного, обоснованного и соответствующего действующей практике ЕСПЧ решения о выдаче лица.
Макаров Д. А.,
соискатель кафедры уголовнопроцессуального права
им. Н. В. Радутной РГУП
О некоторых вопросах, касающихся
возможности совершенствования
правового регулирования института
передачи осужденного к лишению свободы
для отбывания наказания в государстве,
гражданином которого оно является
Приоритетным направлением развития общества является признание человека, его прав и свобод высшими государственными ценностями, то есть внедрение в различные сферы жизнедеятельности
человека гуманистических начал, в том числе в сферу уголовного
судопроизводства. Одним из ярких примеров реализации принципа гуманизма в уголовном процессе является возможность передать
лицо, осужденное к лишению свободы, для отбывания наказания
в то государство, гражданином которого оно является, поскольку
это не только способствует интересам правосудия, целям исправления и перевоспитания осужденного, но и возвращает лицо, привлеченное к уголовной ответственности, в ту социально-культурную
среду, к которой он привык, где он может быстрее адаптироваться
и начать вести законопослушный образ жизни.
Институт передачи осужденного к лишению свободы для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно
является, регламентирован положениями гл. 55 УПК РФ, нормами ратифицированных Россией международных конвенций
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]