Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стратегии развития уголовно-процессуального права в XXI в.. Материалы V международной научно-практической конференции 10-11 ноября 2016 г. (г. Москва)
.pdf
Самарин В. И.
В дальнейшем, данный прецедент Кассационного суда стал распространяться и в отношении применения правовых позиций самого Кассационного суда РА по другим делам1.
Самарин В. И.,
доцент кафедры уголовного процесса
и прокурорского надзора Белоруского
государственного университета, канд.
юрид. наук, доцент
Производство по уголовному делу в отношении
умершего: а как же право на защиту?
Уголовное дело не может быть возбуждено, а по возбужденному
делу производство подлежит прекращению в отношении умершего,
за исключением случаев, когда производство по уголовному делу
необходимо для реабилитации умершего (п. 7 ч. 1 ст. 29 УПК РБ).
Данная норма в большей части была перенесена в новый кодекс
из п. 8 ст. 5 УПК БССР и длительное время она существовала без
необходимости какой-либо дальнейшей регламентации. Считается,
что указанной реабилитации могут требовать родственники умершего, для чего последние должны быть уведомлены о принятом решении органа уголовного преследования об отказе в возбуждении
уголовного дела по этому основанию. Если родственники подают
жалобу на постановление о прекращение предварительного расследования (об отказе в возбуждении уголовного дела) по анализируемому основанию, такое постановление должно быть отменено, а уголовное дело расследовано, рассмотрено и разрешено, как
если бы умерший участвовал в деле. Реабилитация подразумевает
в данном случае наличие оснований полагать, что в ходе производства по уголовному делу может быть установлена непричастность
1
См. например: Постановление Кассационного суда РА от 28.08.2015 г.
по делу В. Хноева, п. 16 (См.: Сб. постановлений Кассационного суда РА. Т.
7. (2015 г.). Ереван, 2016. С. 461–462); Постановление Кассационного суда РА
от 28.11.2013 г. по делу А. Симоняна, п. 14–15 (См.: Сб. постановлений Кассационного суда РА. Т. 5. (2015 г.). Ереван, 2016. С. 638–639) и др.
91
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
умершего к совершению преступления либо иные основания для
прекращения производства по уголовному делу, носящие реабилитирующий характер, а соответственно вынесение соответствующего постановления на основании ст. 29 либо 250 УПК РБ или
постановление оправдательного приговора. Родственникам такие
решения, как правило, требуются для исключения обращения взыскания на имущество такого умершего по иску заинтересованных
лиц, которым преступлением причинен вред.
В 2014 г. заключением КС РБ №З-928/2014 положения п. 7 ч. 1
ст. 29, а также ч. 1 ст. 250, ч. 1 ст. 279 и п. 1 ч. 1 ст. 303 УПК РБ, определяющие, что уголовное дело в отношении умершего не может
быть возбуждено, а по возбужденному делу подлежат прекращению
предварительное расследование и производство по уголовному делу при назначении судьей судебного заседания, а также в судебном
заседании, кроме случаев, когда производство по уголовному делу
необходимо для реабилитации умершего, были признаны не соответствующими ч. 1 ст. 25, ст. 26, 28 и 60 Конституции РБ в той мере,
в какой эти положения в системе действующего законодательства
позволяют органу, ведущему уголовный процесс, в случае смерти
подозреваемого или обвиняемого отказать в возбуждении уголовного дела, а по возбужденному делу прекратить производство без
согласия его близких родственников. Схожее решение было принято КС РФ в 2011 г.
Решение КС РБ является закономерным, т. к. при прекращении
уголовного дела в отношении умершего прекращается и дальнейшее
доказывание его виновности, а подозрение (обвинение) в совершении преступления с него не снимается. Более того, в соответствующем постановлении органа уголовного преследования констатируется факт совершения умершим преступления, что противоречит
норме Конституции РБ о презумпции невиновности. И при этом
умерший по объективным причинам лишен возможности реализовать свое право на защиту, закрепленное в ст. 17 УПК РБ.
В связи с принятием заключения КС РБ в Палату представителей
Национального Собрания РБ поступил законопроект предусматривающий введение в уголовном процессе производства по материалам и уголовному делу в случае смерти подозреваемого, обвиняемого, лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого,
обвиняемого. Предлагается кроме особой процедуры ввести новых
92
Самарин В. И.
участников уголовного процесса: лицо, подлежащее привлечению
в качестве подозреваемого, обвиняемого, их представители, а также представители умершего подозреваемого, обвиняемого. Аналогичные нормы до настоящего времени не нашли своего отражения
в УПК РФ (хотя соответствующий законопроект был подготовлен
еще в 2013 г.), УПК Казахстана, Кыргызстана, Украины. Не обнаружено регулирование подобной ситуации в УПК Польши, ФРГ1,
Эстонии. УПК Латвии наделяет родственников умершего во время
судебного разбирательства обвиняемого правом заявить о продолжении судопроизводства в целях реабилитации умершего и правом
обжалования приговора, постановленного по результатам такого
разбирательства (ч. 11 ст. 481) и предусматривает отдельную гл. 56
о производстве по делам для реабилитации умершего лица. При
этом во всех выше указанных УПК наличествует основание для
прекращения производства по уголовному делу за смертью подозреваемого (обвиняемого) без постановления приговора.
Признавая не соответствующими Конституции РБ отдельные
положения УПК РБ, КС ссылался в том числе и на необходимость
обеспечения равенства граждан перед законом (необходимость истребования согласия подозреваемого, обвиняемого при прекращении производства по уголовному делу по иным нереабилитирующим основаниям, а также наделение членов семьи (близких
родственников, законных представителей) правами и обязанностями потерпевшего в случае смерти последнего). Однако законодатель решил не наделять близких родственников правами умершего подозреваемого, обвиняемого, а сделать их без волевого решения
представляемого представителями. При сделанном КС РБ сравнении возникает вопрос: можно ли подменить усмотрение умершего
подозреваемого, обвиняемого усмотрением третьего лица (например, близкого родственника). На наш взгляд, в такой ситуации следует говорить не о защите интересов умершего, а все же о защите
интересов переживших родственников. А т. к. от сохраняющегося
подозрения, обвинения могут пострадать их законные интересы
(в том числе имущественные), то они должны были стать непосредственными участниками уголовного процесса, как это происходит
1
Головненков П. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республи-
ки Германия / П. Головненков, Н. Спица. Потсдам: Universitätsverlag Potsdam,
2012. С. 252.
93
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
в случае смерти потерпевшего, а не представителями. Однако, такое
непосредственное участие должно быть закономерно ограничено.
С одной стороны, такие родственники не несут уголовно-правовой
ответственности за совершенное преступление, с другой — не могут
реализовать некоторых прав, тесно связанных с личностью умершего, в частности, давать от его имени объяснения и показания1.
Особенно спорной будет ситуация, когда на протяжении всего
производства по уголовному делу до своей смерти подозреваемый
(обвиняемый) давал признательные показания, активно содействовал следствия в раскрытии уголовного дела, а после его смерти родственники захотят его реабилитации. Иная ситуация, когда
действия родственников основаны на позиции умершего по делу
при жизни либо известных им фактических обстоятельствах, когда
официально умершее лицо не успело выразить своего отношения
к подозрению или обвинению.
Наделение родственников умершего статусом представителей
не в полной мере соответствует пониманию представительства
в уголовном процессе, как совокупности норм, регулирующих общественные отношения, которые возникают в связи с оказанием одним
лицом юридической помощи другому участнику процесса в отстаивании его прав и законных интересов при производстве по уголовному делу
2
. Более того, из-за нивелирования правоспособности
умершего лица такой представитель не может приобретать прав
и создавать обязанности представляемому. Еще большие сомнения
в представительстве возникают, если у родственника умершего имеются свои нематериальные (например, защита своей чести) и имущественные интересы (неумаление наследственной массы). Кроме
того, такое представительство будет приниматься родственниками
умершего односторонне, по воле представителя, а не представляемого. Оно не будет носить и характер законного, так как не будет
иметь императивный характер, а опять же будет зависеть от предпринятых действий самого родственника (подача заявления о несогласии с отказом в возбуждении уголовного дела или прекращением
1
Максимихина Ю. О. Производство по уголовным делам в отношении умерших: анализ проекта Федерального закона // Вестник Самарского государственного университета. 2013. № 5. С. 210.
2
Туленков П. М. Понятие представительства в советском уголовном процессе:
Сб. статей адъюнктов и соискателей. М.: Изд-во ВШ МВД СССР, 1970. С. 136.
94
Самарин В. И.
производства по уголовному делу и о привлечении к участию в производстве по материалам и уголовному делу). У такого представите
ля не будет возможности согласовывать свои процессуальные действия с «доверителем», учитывать интересы последнего.
Можно согласиться, что возникающие в рассматриваемом случае правоотношения будут близки к квази-представительству, связанному с защитой чести и достоинства человека после его смерти по требованию заинтересованных лиц на основе гражданского
законодательства1 (п. 1 ст. 153 ГК РБ), хотя и это спорно. Специалисты гражданского права до настоящего момента дискутируют
о том, чьи интересы в данном случае защищаются2. А ведь если защищаются интересы не умершего, а его переживших родственников, то и о представительстве сложно вести речь. В гражданском
процессе такие лица обладают статусом заинтересованных лиц,
а не представителей.
Следует также помнить, что у умершего подозреваемого (обвиняемого) могло не быть родственников либо отношения с таковыми были испорчены. Кто обеспечит тогда равенство всех перед законом и право на равную защиту прав и законных интересов такому
умершему? А ведь задачами уголовного процесса являются защита
личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства посредством изобличения и привлечения к уголовной ответственности
виновных, обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 7 УПК РБ).
Полагаем правильной позицию латвийского законодателя, который наделил родственников умершего обвиняемого отдельными
правами в уголовном процессе (включая право действовать через
1
Лазарева В. А. Практика прекращения уголовного дела и уголовного пресле-
дования в связи со смертью подсудимого // Вектор науки ТГУ. 2014. № 2. С. 113.
2
См. подробнее: Анисимов А. Л. Честь, достоинство и деловая репутация:
гражданско-правовая защита. М.: Юристъ, 1994. С. 67–68; Паращенко В. Н. Защита чести и достоинства гражданина в судебном порядке / В. Н. Паращенко,
С. Ф. Сокол. Минск: Веды, 1998. С. 24; Трубников П. Я. Право на судебную защи-
ту чести и достоинства // Социалистическая законность. 1986. № 12. С. 16; Гука-
сян Р. Е. Правовая охрана памяти об умерших и предмет судебной защиты // Правоведение. 1973. № 1. С. 63; Молочков Ю. В. Защита чести и достоинства в граж-
данском процессе: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1993. С. 7.
-
95
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
представителя) без наделения их статусом полноценного участника уголовного процесса.
Таким образом, предусматриваемая законопроектом активная
роль родственников умершего обвиняемого, подозреваемого в разрешении уголовного дела в отношении последнего без уяснения
действительной воли такого умершего, на наш взгляд, не в полной
мере отвечает праву на защиту и праву действовать через представителя. Однако мы согласны с тем, что, возможно, в УПК РБ не хватает нормы о наделении (например, через постановление о допуске
к участию в уголовном деле) близких родственников правом защиты своих прав и законных интересов в уголовных делах в отношении
умерших, оставшихся под подозрением (обвинением), в том числе
с участием профессионального представителя (адвоката).
Юлдошев Р. Р.,
профессор кафедры уголовного процесса
факультета № 2 Академии МВД
Республики Таджикистан,
канд. юрид. наук, майор милиции
Современное развитие уголовно-
процессуального законодательства
Республики Таджикистан
Современный этап развития уголовного судопроизводства характеризуется интенсивными законодательными и доктринальными
поисками новых прочтений, казалось бы, уже устоявшихся позитивных норм и институтов, а также научных воззрений на их методологическое, правовое и аксиологическое значение. При этом
текущее состояние уголовно-процессуального законодательства
регулирующего уголовно-процессуальную деятельность, неоднозначно оценивается как теоретиками, практиками, так и независимыми экспертами1, отмечающими непоследовательность и палли-
1
См. подробнее: Ковалёв Н. Предварительные комментарии к проекту УПК
РТ // Общественный Фонд «NotaBene» Центр мониторинга и аналитики в области прав и свобод человека: URL: http://www.notabene.tj; III-й Экспертный
96
Юлдошев Р. Р.
ативность проводимых реформ, так или иначе преломляющихся
в изменениях и дополнениях.
Интенсивность поправок, своевременный мониторинг действующего уголовно-процессуального закона и варианты оптимизации,
которые предлагает законодательный корпус и инициаторы некоторых законопроектов, дополнительно подтверждают о необходимости совершенствования отдельных норм и положений закона.
Необходимо отметить, что за годы действия уголовно-процессуального закона правоприменительная практика в достаточной мере
освоила новые нормы закона, хотя в повседневной уголовно-процессуальной деятельности встречаются затруднения в уяснении
и применении некоторых уголовно-процессуальных норм, которые
рождают необходимость формирования единых подходов в их толковании с целью последующего их применения.
Анализ указанных и иных проблем, недостатки и преимущества
правоприменительной практики и законодательной деятельности
в данном направлении, еще раз свидетельствуют об актуальности
данного анализа, а рекомендации, предложения и вывода автора,
Форум по уголовному правосудию для Центральной Азии. Итоговый отчет.
БДИПЧ ОБСЕ, 17–18 июня 2010 г. Душанбе. 39 с.; Результаты мониторинга
практики применения УПК РТ. Душанбе, 2011. 78 с.; Мониторинг влияния нового УПК РТ на соблюдение прав человека при отправлении уголовного правосудия: анализ законодательства и правоприменительной практики. Душанбе:
Общественный Фонд «НОТАБЕНЕ», 2012. 139 с.; В Душанбе обсудят вопросы
по усовершенствованию УПК РТ // Азия Плюс: URL: http://news.tj; Практика
применения Уголовно-процессуального законодательства РТ и рекомендации
по его совершенствованию // Под ред. А. М. Маджитова, Е. Д. Камоловой. Душанбе, 2012. 228 с.; Программа судебно-правовой реформы на 2011–2013 гг.:
предварительные результаты и дальнейшие шаги. Душанбе, 2013. 85 с.; Алимба-
ев И., Лоуренс Ф., Осмоналиев К., Романов С. Уголовно-процессуальная реформа в странах Центральной Азии. Европейский Союз, 2013. 109 с.; Достижения,
проблемы и перспективы развития уголовно-процессуального законодательства
РТ: материалы международной научно-практической конференции. Душанбе:
Ирфон, 2014. 283 с.; Совершенствование уголовного и уголовно-процессуального законодательства РТ и практика их применения: республиканская научно-практическая конференция, 25 июня 2015 г. Академия МВД РТ // Труды
Академии. 2015. № 2 (26). С. 80–100; Развитие судебного права, уголовного
права и правоохранительной деятельности в РТ (материалы республиканской
научно-практической конференции, г. Душанбе, 22 октября 2015 г.). Душанбе:
Империал-Групп, 2015. 396 с.; Юлдошев Р. Р. Научно-практический коммента-
рий к отдельным главам УПК РТ. М.: ЮСТИЦИЯ, 2016. 226 с.
97
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
прежде всего, направлены на усовершенствование и модернизацию
отечественного уголовного судопроизводства.
Вместе с тем, считаем необходимым проанализировать те изменения и дополнения УПК РТ, т. е. с момента его вступления в действие и до 1 августа 2016 г. включительно. Анализ указанных правок
включает в себя как количественные, так и содержательные характеристики внесенных поправок.
За анализируемый период в УПК РТ были внесены изменения
и дополнения 17 законами РТ, которые подвергли существенным
обновлениям порядка 117 уголовно-процессуальных норм. В основном эти изменения и дополнения носят редакционно-содержательный, иной раз грамматический характер. Также присутствуют
(хотя и частично) существенные нововведения.
В конце очередного отчетного периода или краткого обзора по состоянию того или иного законодательства, традиционно принято
подводить итоги и определять дальнейшие перспективы развития
данной сферы. Уголовно-процессуальное законодательство Таджикистана в этом плане не исключение из общих правил. Как и на протяжении всех последних лет, текущий год принес свои результаты
в виде существенных изменений и дополнений в ее текст. Основные
из них мы отразили в таблице. В нее вошли правки, действующие
на данный период времени.
По годам принятия первых 17 законов они распределяются следующим образом:
Год 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016
Количество 1 2 5 2 2 1 4
Количество изменений, вносимых каждым из принятых законов
в УПК РТ, различно по содержанию и не имеет однозначной связи
с численностью последних:
Год 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016
Количество
2 49 11 6 17 5 27
Изменения и дополнения текста УПК РТ, которые касаются как
содержания, так и отдельных недостатков, не всегда имеют цель
систематизации и конкретизации его норм, как в общем плане, так
98
Юлдошев Р. Р.
и в отдельных аспектах. Концептуальные основы в реформировании
того или иного законодательства порой, а то и часто законодателем
не учитываются и разрабатываются проекты законов без их учета
и общего согласования однородных норм.
Попытки отечественных реформаторов в сфере усиления и обоснования концепции истинно независимой судебной власти в РТ
не увенчались еще полным спехом, но очередная Программа судебно-правовой реформы в Таджикистане на 2015–2017 гг. и ее результаты будут тому свидетельством. Промежуточные результаты
получены, но каким будут окончательные достижения за целые
10 лет проводимых судебно-правовых реформ. Надеемся на положительный исход. Как мы полагаем, в-первую очередь, необходимо
определить правильно ли был выбран курс реформ, или все-таки существуют расхождения в понимании и уяснении истинных целей
реформ с реальным положением дел на местах. Как условно говорится, «реформу начать легко, а закончить труднее».
Необходимо также отметить, что возникающие общие проблемы при реформировании отдельных законодательств в центрально-азиатском регионе, молниеносно передаются другим соседям.
По справедливому утверждению Л. В. Головко, в целом пока еще
законодатели большинства постсоветских государств так и не сделали выбор между сохранением исторически присущей их странам
континентальной инфраструктуры уголовного процесса и ее полным демонтажем с заменой на нечто вроде англосаксонского уголовного процесса. Такого рода «метания» и «колебания», которые
мы наблюдаем не только в России, но и во многих других постсоветских странах (Украина, Казахстан, Армения, Киргизия и др.),
нередко приводят к технически недопустимой уголовно-процессуальной эклектике, когда отдельные англо-американские институты искусственно встраиваются в континентальную уголовно-процессуальную ткань, в силу чего не работает система как таковая1.
Во многих экспертных исследованиях2 частично анализируются основные направления проводимых реформ в сфере уголовнопроцессуального законодательства (иногда смешиваясь с другими отраслями законодательства), а с другой стороны проводится
1
Курс уголовного процесса / Под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 200.
2
В начале исследования о некоторых из них мы уже упоминали.
99
Раздел I. Стратегии развития национального уголовного
судопроизводства в странах СНГ в XXI в.
научно-практическая апробация и столкновение различных точек
зрения отечественных и зарубежных исследователей по наиболее
актуальным проблемам уголовно-процессуальной деятельности
в контексте выявления, раскрытия, расследования преступлений
и рассмотрения уголовных дел, что является дополнительным материалом к различным научным исследованиям.
В контексте нашего анализа уместно будет упомянуть и о суждениях Фары Лоуренс, которая утверждает об уголовном процессе
как о ключевом показателе ситуации с правами человека в стране.
Его применение, по ее мнению, отражает соблюдение (или несоблюдение) нескольких фундаментальных прав человека, закрепленных не только в Европейской конвенции о защите прав человека,
но и во Всеобщей декларации прав человека (ст.10, 11) и в ряде международных договоров, включая Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., которые ратифицировали все
республики Центральной Азии.
Далее она утверждает, что эволюция системы уголовно-процессуального права в Центральной Азии именно потому и была под
пристальным вниманием международного сообщества (особенно
таких международных организаций, как ПРООН, УВКПЧ ООН,
УНП ООН, ЮНИСЕФ, ЮНИФЕМ, Европейских и общеевропейских организаций, в числе которых ЕС ТАСИС, ОБСЕ), неправительственных организаций и фондов: ABA/CEELI, Freedom House,
Human Rights Watch, Amnesty International, Конрада Аденауэра,
Фридриха Эберта, Института открытого общества, Международной кризисной группы и т. д.). Вышеперечисленные организации
непрерывно оказывали содействие и поддержку и оценивали реформы в области уголовно-процессуального права в Центральной
Азии с неодинаковым успехом.
В данном анализе, Ф. Лоуренс высказывает свои соображения
относительно уголовно-процессуальной реформы в странах Центральной Азии в контексте трех замечаний, которые и процитируем дословно, т. к. они имеют научное и теоретико-методологическое
значение в настоящем исследовании.
«Три замечания можно сделать на региональном уровне в отношении более активного участия этих международных организаций/фондов в уголовно-процессуальной реформе. Прежде всего, некоторые организации способствовали внедрению элементов
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]