Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стратегии развития уголовно-процессуального права в XXI в.. Материалы V международной научно-практической конференции 10-11 ноября 2016 г. (г. Москва)
.pdf
Николюк В. В.
Часть судебных решений, принятых в соответствии со ст. 399
УПК РФ, проверяется в апелляционном (почти все постановления судов о замене назначенного приговором наказания лишением
свободы, об отказе в условно-досрочном освобождении от неотбытой части наказания, об отмене условного осуждения и др.) и кассационном порядке. Например, в 2015 г. предмет апелляционного
производства составили 75,6 тыс. решений судов первой инстанции по вопросам, связанным с исполнением приговора. Это почти
каждое четвертое судебное решение (23,1 %) от общего числа проверенных в апелляционном порядке. Суды кассационной инстанции
рассмотрели в прошлом году 2186 дел указанной категории и в подавляющем большинстве случае (95,6 %) удовлетворили кассационные жалобы (представления).
Сложным для применения оказываются нормы УИК РФ
и УПК РФ о задержании и заключении под стражу осужденных
в целях обеспечения их явки в судебное заседание, особенно в части «заочного» заключения под стражу осужденных.
Изложенное дает все основания полагать, что серьезным фактором, делающим проблемным огромный сегмент уголовно-процессуальной деятельности, непосредственно затрагивающей конституционные гарантии личности в уголовном процессе, выступают,
наряду с другими причинами, и дефекты гл. 47 УПК РФ, от которых необходимо избавиться.
1.3. Состояние законодательства об исполнении приговора. С момента принятия и введения в действие УПК РФ раздел 14 кодекса
«Исполнение приговора» 45 раз изменялся и дополнялся соответствующими предписаниями.
Качественно преобразована ст. 399 УПК РФ «Порядок разрешения
вопросов, связанных с исполнением приговора», регламентирующая
специфическую самобытную для российского уголовного процесса судебную процедуру (данная статья за время ее действия «тревожилась»
более 10 раз). Последним примером востребованности процедуры, регулируемой ст. 399 УПК РФ, служит конструкция уголовно-правового института освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа: в ст. 446.5 УПК РФ установлено, что в случае
неуплаты лицом штрафа суд в порядке ст. 399 УПК РФ «отменяет
постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде
241
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
судебного штрафа и направляет материалы руководителю следственного органа или прокурору. Дальнейшее производство по уголовному
делу осуществляется в общем порядке».
Некоторые новеллы гл. 47 УПК РФ оказались настолько резонансными, что стали предметом неоднократного (по вопросу участия потерпевшего в делах об условно-досрочном освобождении
от отбывания наказания) рассмотрения КС РФ, признавшего отдельные положения ч. 2.1 ст. 399 УПК РФ (которые не действовали на тот момент и года) неконституционными в части требовании
обязательного подтверждения получения потерпевшим уведомления о дате, времени и месте предстоящего судебного заседания
об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, способном заблокировать разрешение ходатайства осужденного по существу1, что породило определенный скрытый конфликт судебной
и законодательной властей2.
Весьма спорна позиция КС РФ, фактически означающая запрет
мировым судьям на рассмотрение дел об отмене условного осуждения в случаях, когда приговор был постановлен мировым судьей3.
Несмотря на произошедшие в гл. 47 УПК РФ существенные изменения, достичь оптимального, эффективного нормативного регу
лирования уголовно-исполнительного судопроизводства не удалось.
Между УПК РФ и УИК РФ, берущими на себя основную нагрузку в регламентации отношений по поводу исполнения приговоров, имеются принципиальные противоречия, несогласованности4.
-
1
Постановление КС РФ от 18 марта 2014 г. № 5-П по делу о проверке конституционности ч. 2.1. ст. 399 УПК РФ в связи с запросом Кетовского районного суда Курганской обл. // РГ. 2014. 28 марта.
2
Николюк В. В. Новеллы УПК РФ (июль-декабрь 2013 г.) о правах потерпевшего в стадии исполнения приговора как отражение конфликта законодательной и судебной властей // Уголовно-процессуальные и криминалистические
средства обеспечения эффективности уголовного судопроизводства: Материалы междунар. науч-практ. конференции. Иркутск, 25–26 сентября 2014 г. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2014. С. 166–174.
3
Определение КС РФ от 5 ноября 2015 г. № 2664–0 по запросу Заднепровского районного суда г. Смоленска о проверке конституционности положения
ч. 4 ст. 396 УПК РФ.
4
Николюк В. В. Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительные кодексы РФ: точки соприкосновения и проблемы согласования // Уголовное
право. 2016. № 3. С. 116–122.
242
Николюк В. В.
В правовом регулировании отношений, возникающих по поводу замены штрафа другими наказаниями, в том числе лишением свободы,
участвуют сразу несколько специализированных нормативных актов РФ (УК, УИК, УПК, ФЗ «Об исполнительном производстве»),
которые также в недостаточной степени согласованы между собой.
Особое значение приобретает проблема нормативного обеспечения использования мер принуждения в отношении осужденного
при разрешении судом вопросов, указанных в п. 2, 41, 7, 17, 172, 18,
181 УПК РФ. Принятие правосудных судебных решений в этих случаях вряд ли возможно, если задержание и заключение под стражу
осужденных будет происходить фактически «вне правового поля»,
на основе применения норм УПК РФ и УИК РФ по аналогии. Такие судебные решения носят вынужденный и спорный характер,
находятся в зоне риска, сомнительны с точки зрения соответствия
требованиям ст. 7 УПК РФ.
1.4. Разъяснения Пленума ВС РФ по вопросам исполнения приговора не устраняют проблемы совершенствования законодательства
в этой части.
Разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума ВС РФ
от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора»1, создали новый уровень
гарантий права на судебную защиту для осужденных и потерпевших при разрешении судом вопросов исполнения приговора, исходят из обязательности присутствия осужденного в судебном заседании, если судом может быть принято решение, ухудшающее
его положение. С учетом и других важных разъяснений указанное
профильное постановление имеет фундаментальное значение для
упорядочения судебной практики применения законодательства
об исполнении приговора.
С помощью дополнения его Постановлением Пленума ВС РФ
от 22 декабря 2015 г. № 59 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума ВС РФ»2 судам даны разъяснения в части
трактовки злостности неуплаты осужденным штрафа, определения
вида и срока наказания, которым заменяется штраф. Вместе с тем
разъяснения Пленума ВС РФ, если учитывать, что они формулируются не законодательным, а судебным органом, и в отношении
1
РГ. 2011. 30 декабря.
2
РГ. 2015. 29 декабря.
243
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
действующих норм, сложившейся на их основе судебной практики,
объективно не могут восполнить имеющиеся пробелы в УПК РФ.
Более того, отдельные правовые позиции ВС РФ (например, допускающие отмену условного осуждения без участия осужденного
в судебном заседании — п. 9 Постановления от 20 декабря 2011 г.)
не корреспондируют соответствующим изменениям в уголовнопроцессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве.
А по отдельным принципиальным вопросам исполнения приговора (виды решений, принимаемые судом в порядке ст. 399 УПК РФ;
основания, условия и порядок заключения под стражу осужденного
и др.), имеющих важное практическое значение, соответствующих
разъяснений Пленум ВС РФ и вовсе не дал.
Таким образом, большой объем фактической уголовно-процессуальной деятельности, образующийся в результате рассмотрения
и разрешения судами вопросов исполнения приговора, своеобразие
и независимость этой деятельности от основного уголовно-процессуального производства, предмет которого составляет уголовное дело, невозможность по этой причине распространения многих
уголовно-процессуальных институтов, конкретных норм на уголовно-исполнительное судопроизводство, из-за чего его правовое регулирование носит пробельный характер, наличие серьезных противоречий, несогласованностей норм УПК РФ и УИК РФ, ограниченный
регулятивный потенциал разъяснений Пленума ВС РФ указывают
на необходимость совершенствования законодательства об исполнении приговора по целому ряду направлений, что позволит обеспечить другой, более надежный уровень законности принимаемых
судебных решений по правилам гл. 47 УПК РФ, особенно в случаях,
когда назначенное наказание заменяется более суровым, в том числе лишением свободы.
2. Направления совершенствования законодательства
об исполнении приговора.
2.1. Межотраслевые аспекты законодательства об исполнении
приговора.
2.1.1. В ст. 7 УИК сформулировано одно из базовых понятий
для всего Кодекса — основание исполнения наказания и иной меры уголовно-правового воздействия, в качестве которого законодатель называет «приговор либо изменяющее его определение или
244
Николюк В. В.
постановление суда, вступившие в законную силу». С позиций
уголовного процесса корректность данной формулировки вызывает вопросы по следующим причинам.
Ежегодно десятки тысяч осужденных направляются в исправительные колонии для отбывания лишения свободы в порядке замены им назначенного наказания (п. 2 и 7 ст. 397 УПК РФ). В этих
случаях, согласно ст. 397 УПК РФ, суд выносит постановление, которое, в отличие от судебных решений вышестоящих инстанций,
не вносит изменения в приговор. Законность последнего не оспаривается. Необходимость в замене наказания возникает в связи
с уклонением осужденного от его исполнения. Дела данной катего
рии рассматриваются без истребования уголовного дела, и об изменении приговора вопрос вообще не ставится. При нынешней формулировке оснований исполнения наказания указанные судебные
решения игнорируются законодателем. Поэтому, воспринимая соответствующие нормы УИК РФ и УПК РФ во взаимосвязи, ст. 7
УИК РФ надлежит изложить в анализируемой части в следующей
редакции: «Основаниями исполнения наказаний и применения
иных мер уголовно-правового характера являются вступившие
в законную силу приговор, изменяющее его определение или постановление суда, постановление или определение суда о замене наказания, отмене условного осуждения, условно-досрочного
освобождения от наказания, отсрочки отбывания наказания».
2.1.2. Задержание и заключение под стражу осужденных, злостно
уклоняющихся от исполнения приговора.
Закон предусмотрел задержание (ч. 2 ст. 30, ч. 4 ст. 32, ч. 4 ст. 46,
ч. 6 ст. 58, ч. 4 ст. 60.2, ч. 2 ст. 60.17, ч. 6 ст. 75.1, ч. 9 ст. 178.1
УИК РФ) и заключение под стражу (п. 18 и 18.1 ст. 397 УПК РФ)
осужденных, скрывающихся от контроля органов, исполняющих
приговоры, что позволяет пресечь уклонение осужденного от отбывания наказания и обеспечить его участие в судебном заседании по вопросу о замене ему наказания. Вместе с тем в УПК,
УИК и ФЗ «О полиции» фактически не создан правовой механизм их реализации, из-за чего, во-первых, сдерживается применение данных принудительных мер в случаях необходимости, и,
во-вторых, в судебной практике в этой части соответствующие
правовые нормы интерпретируются неодинаково, порой взаимоисключающим образом.
-
245
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
Уголовно-процессуальный институты задержания лица по подозрению в совершении преступления и мер пресечения, обслуживая
центральное, основное производство в уголовном процессе — расследование и судебное разбирательство уголовного дела, не распространяется на исполнение приговора. Предусмотренные именно
нормами УИК РФ и УПК РФ задержание и заключение под стражу осужденных — автономные в законодательстве уголовно-правового комплекса меры принуждения. Функциональное их назначение, круг лиц, на которых они распространяются, сроки действия,
процедура применения в совокупности придают им самобытность,
дистанцируют от системы мер государственного принуждения, регулируемых разделом 4 УПК РФ.
В законе надлежит ограничить задержание осужденного 48 часами без всяких продлений этого срока, а заключение под стражу
осужденного, скрывавшегося в целях уклонения от отбывания наказания, 30 сутками. Упоминание в УИК РФ о продлении судом
срока 48-часового срока задержания надлежит исключить как дезориентирующее правоприменителя.
Задержание и заключение под стражу следует распространить
на лиц, в отношении которых ведется производство об отмене условного осуждения, условно-досрочного освобождения, отсрочки
отбывания наказания с последующим направлением осужденного для отбывания лишения свободы в исправительную колонию.
Кроме того, надлежит разрешить именно заключение под стражу
(а не задержание) на срок до 30 суток осужденных к принудительным работам, которые уклоняются от отбывания принудительных
работ. Соответствующую норму целесообразно поместить в ст. 397
УПК, исключив норму о продлении 48 часового срока задержания
до 30 суток из ст. 60.17 УИК РФ.
Если принять во внимание неопределенность задержания осужденных в законе, а также тонкие грани его правовой природы, оптимальное его правовое регулирование — интересная, актуальная
и сложная с точки зрения законодательной техники задача. Напомним, что регламентации задержания лица по подозрению в совершении преступления в УПК РФ посвящена целая гл. 12 (ст. 91–96).
УИК в этом отношении явно «проигрывает» УПК РФ, фактически
ограничиваясь фиксацией права задержания осужденного и не называя должностных лиц, которым делегировано такое право.
246
Николюк В. В.
2.2. Иные направления совершенствования законодательства
об исполнении приговора.
В качестве таковых можно обозначить следующие вопросы (они
нуждаются в самостоятельном рассмотрении, что не представляется возможным сделать в настоящей статье ввиду ее ограниченного
объема):
а) заключение под стражу осужденного, злостно уклоняющегося
от отбывания наказания1;
б) «заочная» отмена судом условного осуждения;
в) решения, принимаемые судом при исполнении приговора
(в свете правовой позиции ВС РФ, согласно которой рассмотрение и разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора,
осуществляется в форме правосудия (п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 2011 г. № 21), виды постановлений, которые суд вправе вынести по результатам рассмотрения ходатайств
и представлений по правилам ст. 399 УПК, и которые надлежит
считать актами правосудия, затрагивающими конституционные
права лиц, в том числе права на свободу, должны быть четко оговорены в законе);
г) сомнения и неясности, возникающие при исполнении судебных решений (требует конкретизации п. 15 ст. 397 УПК РФ в части
определения оптимального круга вопросов, которые могут считаться сомнениями и неясностями и разрешаться судом по правилам
ст. 399 УПК РФ);
д) назначение экспертизы в рамках уголовно-исполнительного
судопроизводства2;
е) допрос участников уголовно-исполнительного судопроизводства3.
1
Николюк В. В. Заключение под стражу осужденного, скрывшегося в целях
уклонения от отбывания наказания: доктрина, законодательная конструкция,
толкование и практика применения: Монография. Орел, 2015.
2
Николюк В. В. К вопросу о производстве судебной экспертизы в стадии исполнения приговора // Материалы 5 международ. научно-практич. конференции «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях (г. Москва, 22–23 января 2015 г.). С. 356–359.
3
Николюк В. В. О допустимости и необходимости допроса в стадии исполнения приговора // Допрос: процессуальные и криминалистические проблемы (памяти профессора Н. И. Порубова): Сб. материалов 55-х криминалистических чтений: В 2-х ч. М.: Академия управления МВД России, 2014.
Ч. 2. С. 102–108.
247
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
Огрызков А. В.,
адъюнкт факультета подготовки
научно-педагогических кадров
Академии ФСИН России
Зарождение и развитие стадии возбуждения
уголовного дела в уголовном процессе
Разделение уголовно-процессуального производства на самостоятельные стадии позволяет упорядочить и систематизировать деятельность должностных лиц правоохранительных органов в борьбе
с преступностью. Именно возбуждение уголовного дела является
начальным этапом уголовного процесса, который определяет наличие процессуальных форм и оснований для производства предварительного расследования.
Однако до сих пор остаются нерешенными многие теоретические проблемы правовой природы, сущности и истории этой стадии.
В Российской империи и советском государстве не было определения стадии возбуждения уголовного дела1.
В античной эпохе пострадавший от преступления сам вел процесс. Он собирал доказательства, формировал улики, отыскивал,
приводил в суд ответчика, приглашал ораторов. С возбуждением
уголовного дела связан период правления Петра I. В Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г. «О процессе или
тяжбе» говорится о двух способах возбуждения уголовного дела:
частном, публичном. Существовавший Указ Петра I от 5 ноября
1723 г. «О форме суда» отменил розыск, провозгласил суд единственной формой судебного процесса. В эту эпоху произошла четкая
регламентация процедуры возбуждения уголовного дела2.
В 1913 г. профессор Императорского Московского Университета С. В. Познышев в учебнике «Уголовного процесса» посвятил
одну из первых глав, затрагивающее возбуждение уголовного дела
как отдельную процессуальную стадию. Ранее в досоветском периоде возбуждению уголовного дела не придавалось значения как
1
Левченко О. В. Общеизвестные факты как средства уголовно-процессуаль-
ного доказывания // Государство и право. 2002. № 8. С. 47–54.
2
Чистякова О. И. Российское законодательство X–XX вв. М., 1986. Т. 4. С. 394.
248
Огрызков А. В.
самостоятельной стадии уголовного процесса, ее рассматривали
в качестве первоначального производства стадии предварительного расследования.
Анализируя Устав уголовного судопроизводства Государственной
Канцелярии 1867 г., С. В. Познышев отразил, что судебное производство относительно того или иного преступления возбуждается
по следующим основаниям:
1) самим судебным органом. Такие случаи были редки, но имели
место в системе предварительного производства, когда сам судья
по «непосредственному усмотрению им преступлений» возбуждал
уголовное дело;
2) непосредственным обращением частных лиц к судебной власти. Возбуждать уголовное дело здесь может лишь потерпевший
от преступления лица. Дело возбуждается путем устного заявления
или письменной жалобы;
3) донесениями, сообщениями и предложениями судебных орга
нов разных должностных лиц. О всяком происшествии, заключающемся в себе признаки преступления, полиция должна, не позже
суток по получению сведений, сообщить судебному следователю,
прокурору (помощнику прокурора) либо мировому судьи, если происшествие входит в его юрисдикцию.
Право возбуждать уголовные дела имели жандармская и сыскная
полиция, а также должностные лица, на которых было возложена
обязанность исполнять полицейские поручения, к таким относились: волостные и сельские начальники. Право возбуждать уголовные дела у мировых судей принадлежало лишь тем чинам полиции,
которые имеют право делать самостоятельные распоряжения. Как
раз все эти чины полиции и другие должностные лица являлись органами, возбуждения уголовного дела.
Следует отметить, что особое место среди органов государственной власти, возбуждающих уголовные дела занимает прокурорский
надзор. Прокурор и его помощник имеют право требовать от следователя начало следствия, но они не могут этого делать без достаточных по тому оснований1.
Само формирование института «возбуждения уголовного дела»
началось в первые годы советской власти после революции 1917 г.
1
Познышев С. В. Элементарный учебник Русского Уголовного процесса. М.,
1913. С. 217–223.
-
249
Раздел II. Основные направления развития
современного российского уголовного судопроизводства
Одним из первых упоминаний об уголовно-процессуальном институте возбуждения уголовного дела было отражено в нормах Декрета
о суде № 1 от 22 ноября 1917 г.
Если говорить о советском периоде, то уголовный процесс представляет собой сложную систему действий следственных, прокурорских и судебных органов и их отношений с участвующими в деятельности лицами. Действия и отношения, регулируемые нормами
уголовно-процессуального права, изменяются, развиваются по ходу
расследования и разрешения уголовного дела. Стадиями уголовного процесса называются те части, на которые делится уголовный
процесс и которые характеризуются свойственными каждой части
процесса задачами, процессуальными действиями и процессуальными отношениями. Производство по делу переходит в следующую
стадию лишь после того, как была выполнена предыдущая стадия.
Именно в советский период стадия возбуждения уголовного дела
приобретает новый виток своего развития.
Первые советские уголовно-процессуальные кодексы РСФСР
1922, 1923 гг. дали общую оценку возбуждению уголовного дела.
Зарождение стадии возбуждения уголовного дела в уголовно-процессуальной науке стал период 1934–1937 гг., а именно Циркуляр
Генерального прокурора СССР от 5 июня 1937 г. № 41/26. В документе говорилось, что возбуждение уголовного дела и начало расследования может проходить по мотивированному постановлению
следственного органа, которое утверждает сам прокурор.
В научном мире советского периода возникало множество споров
по поводу «самостоятельности» стадии возбуждения уголовного дела. Лагерь разбивается на сторонников и противников различных
точек зрения. Одни ученые поддерживали трактовку самостоятельной стадии уголовного производства, а другие воспринимали как
начальный этап предварительного расследования.
Н. В. Жогин, Ф. Н. Фаткулин считали, что возбуждение уголовного дела это процессуальный институт, а не самостоятельная стадия. Анализируя первые судебные декреты и практическую работу
криминалистов, они пришли к выводу, что уголовный процесс имеет
только две ярко выраженные стадии судопроизводства: предварительное расследование, судебное рассмотрение дела1.
1
Жогин Н. В., Фаткулин Ф. И. Возбуждение уголовного дела. М., 1961, С. 33.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]