Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
Литература
И даже после принятия новой редакции УК РФ внесение в него изменений, разумеется, будет продолжаться (увы, правовым нормам «обеспечено» отставание от порой достаточно интенсивных процессов жизни
общества). И в этом смысле усиливается значение научного обеспечения
правотворческого процесса обновления уголовного законодательства.
В этом отношении возможно предложить некоторые меры, направленные на повышение эффективности подготовки законопроектов:
а) необходимо упорядочить, ввести в определенную систему раз-
работку проектов федеральных законов о внесении изменений
и дополнений в действующий УК РФ. Для этого следует отказаться от существующей практики подготовки законопроектов
по какому-то одному, или даже нескольким вопросам (изменение или дополнение одной-двух статей УК РФ), а вести разработку единого законопроекта, объединяющего поступающие
предложения, и, допустим, раз в год вносить такой законопроект на первое чтение (разумеется, что в случае «форс-мажорных»
объектов возможно и отступление от предлагаемого порядка);
б) следует восстановить постоянную рабочую группу, состоящую
из научных работников и представителей правоохранительных
ведомств и органов (ее упразднение было, на наш взгляд, ошибочным);
в) следует отказаться от практики дачи комитетами Государствен-
ной Думы заключений по поводу того, что дополнение УК РФ
новыми статьями (частями статей) о введении уголовной ответственности за какие-то опасные деяния не влечет за собой дополнительного финансирования. Это, разумеется, не так, поскольку
решение такого вопроса связано с увеличением нагрузки на органы дознания, предварительного следствия и суд, что в ряде случаев может потребовать и изменения их штатной численности, а
следовательно, и дополнительного финансиро вания.
Литература
Беляев В.Г. Применение уголовного закона. Архангельск, 2005.
Благов Е.В. Применение уголовного права. СПб., 2004.
Блум М.И. Действие советского уголовного закона в пространстве. Рига,
1974.
Блум М.И., Тилле А.А. Обратная сила закона. М., 1969.
Бойцов А.И. Выдача преступников. СПб., 2004.
Бойцов А.И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. СПб.,
1995.
287
Глава IV. Уголовный закон
Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М., 1967.
Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. М., 1967.
Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999.
Кауфман М.А. Проблемы в уголовном праве: понятие, причины, способы
преодоления. М., 2007.
Кленова Т.В. Основы теории кодификации уголовно-правовых норм. Самара, 2001.
Кобзева Е.В. Оценочные признаки в уголовном законе. Саратов, 2004.
Ковалев М.И. Советское уголовное право: курс лекций. Вып. 2: Советский
уголовный закон. Свердловск, 1974.
Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского
уголовного права. СПб., 2002.
Кругликов Л.Л., Спиридонова О.Е. Юридические конструкции и символы
в уголовном праве. СПб., 2005.
Кулыгин В.В. Уголовно-правовая культура российского общества: опыт
истории и перспективы. Хабаровск, 2003.
Лукашук И.И., Наумов А.В. Выдача обвиняемых и осужденных в международном уголовном праве. М.,1998.
Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973.
Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения уголовно-
правовых санкций. Л., 1976.
Панько К.К. Методология и теория законодательной техники уголовного
права России. Воронеж, 2004.
Ткешелиадзе Г.Т. Судебная практика и уголовный закон. Тбилиси, 1975.
Филимонов В.Д. Норма уголовного права. СПб., 2004.
Шаргородский М.Д. Уголовный закон. М., 1948.
Шепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполно-
ты. М., 2003.
Шляпочников А.С. Толкование уголовного закона. М., 1960.
Якубов А.Е. Обратная сила уголовного закона. СПб., 2003.
288
Глава V
Понятие преступления
1. Социальная природа преступления
Переход на позиции приоритета общечеловеческих ценностей требует разрушения такой искусственно возведенной в советской уголовноправовой науке «берлинской стены», как постулат о противоположности и непримиримости понятий преступления, даваемых в советской и
буржуазной науке уголовного права в связи с их классовой природой и
классовым содержанием. Сейчас отечественная юридическая наука постепенно освобождается от старых предубеждений, и, пожалуй, легче
всего это происходит в уголовном праве. Дело в том, что преступление,
например убийство, для близких потерпевшего есть всегда зло, всегда
личное горе, независимо от общественно-политического строя страны, где оно произошло. Поэтому борьба с преступностью, в том числе и уголовно-правовыми методами, должна не разъединять, а объединять страны с разными политическими и экономическими системами.
И многое в этом направлении уже сделано. Российская Федерация, например, официально стала членом Интерпола (заметим, что органы внутренних дел бывшего Союза ССР еще до его вступления в эту международную организацию успешно провели совместные с полицией ряда
западных стран операции по борьбе с наркотизмом). Перспективным
представляется дальнейшее международное сотрудничество в борьбе с
терроризмом, экологической и экономической преступностью.
Таким образом, в современном мире преступление не носит классового характера, а понятие о преступном отражает представление о необходимости уголовно-правовой защиты всех признанных общечеловеческих ценностей от преступных посягательств.
289
Глава V. Понятие преступления
Однако это вовсе не значит, что тезис о классовой природе преступления является целиком и полностью ошибочным. В истории человеческого общества понятие о преступлении действительно возникло в
связи с разделением общества на классы с их антагонистическими в то
время противоречиями, с образованием государства и права. И лучшим
подтверждением этому является уголовное право рабовладельческого
общества. В этом первом в истории классовом обществе преступлениями объявлялись только такие действия, которые представляли опасность
для интересов господствующего класса. Так, в рабовладельческом государстве даже убийство человека в зависимости от классовой принадлежности убитого либо вовсе не рассматривалось как преступление, либо,
наоборот, рассматривалось как тягчайшее преступление. Например, по
римскому праву не считалось преступлением убийство рабовладельцем
своего раба — это было лишь правомерным уничтожением своего имущества. Вместе с тем малейшее посягательство со стороны раба на интересы рабовладельца считалось тяжким преступлением.
Классовая природа преступления сохранялась и в феодальном обществе. Там преступлением объявлялись такие деяния, которые представляли опасность для феодалов и церкви. Например, тяжким преступлением считалось малейшее нарушение привилегий помещика: охота на
дичь в лесах феодала могла повлечь для крестьянина смертную казнь.
Феодалы сами осуществляли правосудие над своими крестьянами. Самым крупным землевладельцем в феодальном обществе была церковь.
Поэтому всякое расхождение с религиозными догматами рассматривалось как ересь и каралось сожжением на костре. Религиозные преступления рассматривались как наиболее тяжкие.
В результате английской и французской буржуазных революций был
провозглашен принцип формального равенства перед уголовным законом. Однако это вовсе не означало, что уголовное право капиталистических стран (Западной Европы) с того времени сразу же утратило классовый характер. До этого еще было очень далеко. С образованием в России
в октябре 1917 г. первого в мире социалистического государства стала совершенно очевидной классовая направленность зарождавшегося социалистического уголовного права. С редкой откровенностью это признавалось во всех уголовно-правовых актах — от первых уголовно-правовых
декретов Советской власти до последнего советского уголовного кодекса — УК РСФСР 1960 г. И лишь развитие демократии и правовых начал
в странах Западной Европы, США, Канады и других государств, сокрушительное поражение фашистской Германии во Второй мировой войне и, наконец, крах тоталитарной коммунистической системы в бывшем
290
1. Социальная природа преступления
Советском Союзе и странах Восточной Европы и их усилия по реформированию экономики в направлении перехода к рынку не на словах,
а в действительности устранили классовую направленность уголовного
права.
Тезис о современном понятии преступления, лишенном классовых
начал, нуждается в одном уточнении. Его можно безоговорочно применить к большинству уголовно-правовых запретов. И вместе с тем тезис этот есть своего рода принцип. Так должно быть. Но, как известно,
фактическая реализация принципов (это относится в том числе и к любому из нормативно выраженных принципов УК РФ) иногда (а может
быть и чаще всего) не совпадает с их идеалом. То же самое и с внеклассовым понятием преступления. Бессмысленно искать классовые начала, например, в уголовно-правовом понятии убийства и в конструировании уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за
его совершение. Другое дело экономические преступления. Очевидно,
что некоторые уголовно-правовые нормы об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности защищают интересы одних социально-классовых групп, а другие — иных. Например, субъектом «мелкого», но уголовно наказуемого хищения чужого имущества
может быть только малоимущий или совсем неимущий. И в этом случае уголовный закон направлен именно и только против этой категории
граждан, а не против богатых. Другой пример. Вспомним, что с 1 февраля 2002 г. уголовная ответственность за легализацию (отмывание) преступных доходов стала наступать только в том случае, когда финансовые
операции и сделки с денежными средствами или иным имуществом совершались в размере, превышающим 2000 МРОТ (Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. это условие было отменено). Эта законодательная операция подвергалась справедливой критике в уголовно-правовой
1
науке
. Фактически легализация на меньшую сумму означала декриминализацию (при отсутствии за такие деяния даже административной ответственности). Ясно, что такая декриминализация была осуществлена
не из-за сострадания малоимущим. Резервы повышения классовых начал в практике применения уголовного закона, как свидетельствует состояние этой практики, достаточно велики. Однако все эти издержки не
должны возвращать нас к старому, когда классовый характер уголовного
1
См., например: Якимов О.Ю. Отмывание преступных доходов: определение гра-
ниц криминализации // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы. М., 2005. С. 665–666.
291
Глава V. Понятие преступления
права объявлялся основополагающим началом уголовного права и уголовной политики.
2. Понятие и признаки преступления
Значительная роль в теоретической разработке проблемы понятия
преступления в отечественной науке уголовного права принадлежит
Н.Д. Дурманову, посвятившему этому вопросу специальную монографию.
Николай Дмитриевич Дурманов
нейших советских специалистов в области уголовного права.
Ему принадлежат большие заслуги в подготовке важнейших
законодательных уголовно-правовых актов (в том числе Основ
уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик
1958 г., УК РСФСР 1960 г. и др.). Многие годы отдал педагогической деятельности, до конца жизни являясь профессором Московского государственного университета.
Основные работы:
Понятие преступления. М., 1948;
Стадии совершения преступления по советскому уголовному
праву. М., 1955;
Советский уголовный закон. М., 1967.
В ч. 1 ст. 14 УК РФ преступление определяется как «виновно совершенное
общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».
Законодательное определение преступления, данное в ст. 14 УК РФ,
является формально-материальным, потому что предусматривает как
формальный, нормативный признак (запрещенность деяния уголовным
законом), так и материальный признак (его общественную опасность).
Из законодательной формулировки вытекает, что в понятие преступления входят еще два признака — его виновность и наказуемость. В целом
же преступление следует определять как запрещенное уголовным законом общественно опасное, виновное и наказуемое деяние (действие или
бездействие).
Уголовная противоправность (противозаконность). Формальный
признак преступления означает законодательное выражение принципа «нет преступления без указания о том в законе». Это значит, что по
(1890–1983 гг.) — один из круп-
292
2. Понятие и признаки преступления
российскому уголовному праву не допускается (запрещается) применение уголовного закона по аналогии (аналогия преступлений и наказаний). Правоприменительными органами могут быть обнаружены
общественно опасные деяния, которые по какой-то причине выпали
из поля зрения законодателя и потому не признаны уголовно наказуемыми. Кроме того, общественная опасность деяния не остается чем-то
неизменным, раз и навсегда данным. Развитие общественных отношений, научно-технического прогресса может вносить коррективы в критерии признания деяний общественно опасными и наказуемыми. То,
что сегодня общественно опасно, завтра может перестать быть таковым, и наоборот, может возникнуть необходимость в запрещении уголовным законом новых деяний. Однако подобное восполнение пробелов относится к компетенции самого законодателя. Суд, прокурор, следователь, орган дознания не вправе давать уголовно-правовую оценку
деянию, находящемуся вне сферы уголовно-правового регулирования.
Долг правоприменительных органов в случае обнаружения нового вида
общественно опасных деяний — поставить вопрос об их законодательном запрещении, об установлении за их совершение уголовной ответственности.
Общественная опасность. Этот признак преступления заключается в
способности предусмотренного уголовным законом деяния причинять
существенный вред охраняемым уголовным законом объектам (интересам). Общественная опасность, как уже отмечалось, есть материальный
признак (внутреннее свойство) преступного деяния, раскрывающий его
социальную сущность. Это объективное свойство преступления, не зависящее от воли законодателя. В уголовном законодательстве западноевропейских стран материальный признак преступления (указание на
его общественную опасность), как правило, отсутствует. Так, например,
в Уголовном кодексе ФРГ преступление определяется как «противоправное деяние, за которое предусматривается наказание в виде лишения свободы от одного года и выше». В связи с этим и в отечественной
уголовно-правовой науке делаются предложения об отказе от материального определения преступления и возвращении к его формальному определению (определению преступления только как уголовнопротивоправного деяния)
1
.
1
См., например: Проект Уголовного уложения Российской Федерации. Общая
часть // Записки криминалистов. Вып. 1. М., 1993. С. 223–224 (ст. 10 проек-
та). Попытка отказа от указания на материальный признак преступления была
293
Глава V. Понятие преступления
Думается, этого делать не стоило, и законодатель справедливо не
согласился с таким предложением. Дело заключается не столько в том,
что западная уголовно-правовая наука отвергает признак общественной
опасности преступного деяния, сколько в законодательных традициях.
Законодательное определение преступления в Уголовном кодексе Германии появилось еще в прошлом веке, во времена господства так называемого классического направления уголовного права, когда уголовноправовая теория еще не выработала категорию общественной опасности
деяния. Учение об общественной опасности деяния зародилось и получило развитие вовсе не в рамках советского уголовного права, а в теоретических работах представителей так называемой социологической
школы уголовного права. Другое дело, что на нашей законодательной
ниве оно действительно прижилось. Общественная опасность преступления признается и современной теорией уголовного права западных
стран. Например, в Примерном уголовном кодексе США преступление
определяется как «поведение, неоправданно и неизвинительно причиняющее существенный вред интересам личности и общества или угрожающее причинением такого вреда»
1
. Очевидно, что причинение существенного вреда интересам личности и общества, по сути дела, есть
синоним признака общественной опасности деяния, его расшифровка
(едва ли не безупречная). Следует отметить, что указанное положение
Примерного уголовного кодекса стало неотъемлемой частью законодательного определения преступления в уголовных кодексах ряда штатов
США. Так, на первое место при перечислении целей уголовного закона в Уголовном кодесе штата Нью-Йорк ставится запрещение «поведения, которое неоправданно и неизвинительно причиняет или угро-
сделана и в проекте нового УК РФ, подготовленного авторским коллективом
Государственно-правового управления Президента РФ и Министерства юстиции РФ. Так, в ст. 14 этого проекта преступление определялось следующим образом: «Преступлением признается запрещенное уголовным законом действие
(или бездействие), причиняющее вред или создающее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству» (Уголовный кодекс Российской Федерации. Общая часть. Проект. М., 1994. С. 18). Очевидно, что эта формулировка
страдает существенным методологическим недостатком. В указанной редакции
размывается грань между преступлением и любым другим правонарушением, так
как вредоносность деяния — это признак, присущий любому правонарушению.
Преступление как разновидность правонарушения и отличается от других правонарушений повышенной вредностью, причинением существенного вреда охраняемым интересам, т.е. общественной опасностью.
1
Примерный уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 32.
294
2. Понятие и признаки преступления
жает причинить существенный вред индивидуальным или публичным
интересам»
1
.
Следует отметить, что, хотя в российском уголовном законодательстве прошлого и начала нынешнего века (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в том числе и в редакции 1885 г., Уголовное уложение 1903 г.) давалось формальное определение преступления, крупнейший русский ученый-криминалист Н.С. Таганцев в своем
знаменитом Курсе уголовного права вплотную подошел к материальному определению преступления. «Уголовно наказуемым, — утверждал
он, — почитается деяние, посягающее на юридическую норму в ее реальном бытии и воспрещенное законом места его учинения под страхом
наказания, или, выдвигая более содержание посягательства: деяние, посягающее на такой охраненный нормою интерес жизни, который в данной стране, в данное время признается столь существенным, что государство ввиду недостаточности других мер охраны угрожает посягавше-
2
му на него наказанием»
.
Общественная опасность является внутренней объективной характеристикой преступлений. И попытка отказаться от этой характеристики или от этого признака чревата «выплескиванием ребенка»: без этого
признака определение преступления будет недосказанным. Будет непонятно, почему все-таки определенные деяния запрещаются под страхом
уголовного наказания. Другое дело, что необходимо изменить традиционное для советской науки уголовного права соотношение материального и формального признаков в определении (понятии) преступления.
Необходимо действительно отказаться от принятой трактовки взаимосвязи этих признаков, когда в основу определения кладется материальный признак (общественная опасность), а формальный признак (уголовная ответственность) объявляется производным от него
3
. Видимо,
в правовом государстве первое место должен занять признак противоправности.
В ч. 2 ст. 14 УК РФ закреплено положение, в соответствии с которым «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного на-
1
Цит. по: Уголовное право буржуазных стран. Общая часть: сборник законодатель-
ных актов / под ред. А.И. Игнатова, И.Д. Козочкина. М., 1990. С. 86.
2
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции. Часть Общая. Т. I. С. 45.
3
См.: Советское уголовное право. Общая часть / под ред. Г.А. Кригера, Н.Ф. Куз-
нецовой, Ю.М. Ткачевского. М., 1988. С. 44–50.
295
Глава V. Понятие преступления
стоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее
общественной опасности». Смысл этого уточнения заключается в том,
что одного формального сходства с преступлением еще недостаточно.
Вопрос о признании того или иного деяния малозначительным — это
вопрос факта. Он находится в компетенции суда, прокурора, следователя и органа дознания. Если деяние будет признано малозначительным (например, кража коробка спичек), то в соответствии с уголовнопроцессуальным законодательством уголовное дело о таком деянии не
должно быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления.
Так, за самовольное оставление части продолжительностью свыше 3 су-
;
ток (по УК РФ ответственность за это деяние предусмотрена ч. 1 ст. 337)
был осужден военный строитель рядовой П. Военная коллегия ВС РФ,
рассмотрев дело в кассационном порядке, установила, что П. привлечен
к уголовной ответственности и осужден без достаточных к тому оснований. П. самовольно оставил часть с целью навестить больного отца, что
подтверждается материалами дела. Кроме того, по делу также установлено, что П. неоднократно обращался к командованию с просьбами о
предоставлении ему краткосрочного отпуска, однако в этом ему было
отказано; самовольно находился вне части непродолжительное время и
самостоятельно возвратился к месту службы, в содеянном чистосердечно
раскаялся, за время воинской службы характеризовался положительно.
С учетом этих обстоятельств Военная коллегия признала, что содеянное
им формально содержит признаки воинского преступления, однако в силу
своей малозначительности не представляет общественной опасности и не
может влечь уголовной ответственности.
Поэтому Военная коллегия ВС РФ приговор по делу П. отменила и
дело прекратила за отсутствием в деянии П. состава преступления
1
.
В первоначальной редакции УК РФ ч. 2 ст. 14 о малозначительности деяния, не представляющего общественной опасности, дополнялась
словами «т.е. не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения
вреда личности, обществу или государству». Однако Федеральным законом от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в
Уголовный кодекс Российской Федерации»
ки ч. 2 ст. 14 УК РФ была исключена
1
См.: Определение Военной коллегии ВС РФ от 22 октября 1992 г. // БВС РФ.
1993. № 4. С. 12–13.
2
СЗ РФ. 1998. № 26. Ст. 3012; 2003. № 50. Ст. 4848.
3
Российская газета. 1996. 14 июня.
3
2
эта концовка формулиров-
.
296
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]