Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций

явшуюся практику сената. Но Н.С. Таганцев нашел приемлемый выход. Он не стал давать в Курсе свою сугубо личную оценку указанной прак­тике, а привел мнение на этот счет доктрины уголовного права, катего­рически признавшей несостоятельность позиции Сената не только в те­оретическом, но и в практическом плане (в плане правоприменения). При этом он сделал обзор доктринальных доказательств неприемлемо­сти применения уголовного закона по аналогии, которое «камня на кам­не» не оставляет от указанной практики. Собранные им доктринальные аргументы представляются исчерпывающими в этом споре, нисколь­ко не потерявшими свое значение (в том числе и в чисто практическом плане) до настоящего времени. Во-первых, «предоставление суду права облагать наказанием деяния, прямо в законах не предусмотренные, за­ключает в себе полное смешение деятельности судебной и законодатель­ной». Во-вторых, «предоставление суду такого права не только прирав­нивает судью к законодателю, но ставит его выше последнего, дает над ним право контроля». В-третьих, «признавая такое право суда, мы нано­сим страшный удар гражданской свободе и спокойствию каждого: если мы не допускаем возможности, чтобы даже новый закон мог призна­вать деяние, не почитавшееся прежде преступлением, — таковым, то ка­ким образом можно представить такое право судьям...». И, в-четвертых, «предоставление такого права суду вовсе не требуется интересами об­щественного порядка и безопасности, так как законодатель при первом указании практики на подобный недостаток всегда может пополнить до­пущенный пробел...».