Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций

.pdf
Скачиваний:
13
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
1. История российского уголовного законодательства
вающие» его вину (ст. 14) и, соответственно, усиливающие наказание (в пределах санкции соответствующей статьи Устава). К первым из них относились:
слабоумие и крайнее невежество виновного;• «сильное раздражение, происшедшее не от вины самого подсу-• димого»; «крайность и неимение никаких средств к пропитанию и ра-• боте»; прежнее безукоризненное поведение;• «добровольное, до постановления приговора, вознаграждение • понесшего вред или убыток»; признание и чистосердечное раскаяние.•
Особое снижение наказания предусматривалось для несовершенно­летних правонарушителей. Несовершеннолетним в возрасте от 10 до 17 лет наказания должны были сокращаться наполовину, а не достигших 14 лет мировой судья мог, не подвергая наказанию, отсылать к родите­лям, опекунам или родственникам для домашнего исправления.
К отягчающим обстоятельствам («увеличивающим» вину подсуди­мого) относились:
обдуманность в действиях виновного;• «известная степень его образованности и более или менее высо-• кое положение его в обществе»; «повторение того же или совершение однородного проступка до • истечения года после присуждения к наказанию»; «упорное запирательство и, в особенности, возбуждение подо-• зрения против невиновного».
К более строгому наказанию присуждались также те соучастники проступка («при участии двух или более лиц в совершении проступка те из виновных»), которые сами его совершили или подговорили к этому других (ст. 15).
«Увеличивающим вину» обстоятельством признавалось и соверше­ние «совокупности» проступков. Тем не менее в этом случае общее (ито­говое) наказание назначалось путем поглощения менее строгого наказа­ния более строгим (ст. 16).
Целый ряд проступков против чести и прав частных лиц (преду­смотренных 23 статьями Устава) подлежали наказанию только по жало­бе «потерпевших обиду», вред или убыток или же их супругов, родителей или опекунов и «вообще тех, которые должны иметь попечение о них». Также только по жалобе потерпевшего могли наказываться кража, мо-
117
Глава III. История российского уголовного права
шенничество и присвоение чужого имущества «между супругами, а так­же между родителями и детьми».
Устав предусматривал и сроки давности назначения наказания за проступки. Так, виновные в проступках освобождались от наказания, если после их совершения прошло: 2 года после совершения кражи, мо­шенничества и присвоения чужого имущества; 1 год — после соверше­ния лесоистребления и 6 месяцев — после совершения «прочих про­ступков» (если в течение этих сроков они «не сделались известными ми­ровому судье или полиции или когда в течение тех же сроков не было никакого по ним производства»).
Классификация проступков была выстроена в Уставе по объекту по­сягательства. По этому признаку все проступки делились на 12 видов:
против порядка управления (гл. II);• против благочиния, порядка и спокойствия (гл. III);• против общественного благоустройства (гл. IV);• «о нарушениях Устава о паспортах» (гл. V);• «о нарушении уставов строительного и путей сообщения» • (гл. VI); о нарушениях Устава пожарного (гл. VII);• о нарушениях Уставов почтового и телеграфного (гл. VIII);• о проступках против народного «здравия» (гл. IХ);• о проступках против личной безопасности (гл. Х);• об оскорблениях чести, угрозах и насилии (гл. XI);• о проступках против прав семейственных (гл. XII);• о самовольном пользовании чужим имуществом и «поврежде-• нии оного» (гл. XIII).
К проступкам против порядка управления относились: неисполне­ние законных распоряжений, требований или постановлений «прави­тельственных и полицейских властей, а равно земских и общественных учреждений»; неповиновение («ослушание») полицейским или другим «стражам», а также волостным и сельским начальникам «при отправ­лении ими должности» (при законности их требований); оскорбление полицейских или «других стражей, служителей судебных и правитель­ственных мест, а равно полевых и лесных сторожей во время отправле­ния ими должности»; истребление и порча поставленных по распоряже­нию правительства «предостерегательных и межевых знаков» или других «служащих для означения границ» при отсутствии корыстной или иной преступной цели; порча или истребление выставленных по распоряже­нию законных властей гербов, надписей и объявлений, а равно за «ис-
118
1. История российского уголовного законодательства
кажение публичных памятников» (при отсутствии намерения «оказать неуважение властям») и некоторые другие проступки.
Значительно более многочисленными были проступки против благо- чиния, порядка и спокойствия, предусмотренные шестнадцатью статья- ми. Они делились на проступки о нарушении благочиния во время священ- нослужения и о нарушении порядка и спокойствия. К первым относились: нарушение «благоговения» в церкви, часовне или ином молитвенном доме непристойным криком и шумом или неблаговидными поступка­ми» («однако без оскорбления святыни»); нарушение вне молитвенных зданий «благочиния» во время священослужения «общенародными за­бавами» и увеселениями или какими-либо бесчинствами, препятству­ющими «божественной службе» (если при этом не было «оскорбления святыни»), а также нарушение порядка при торжественных шествиях или праздниках. Ко вторым, например, относились: ссоры, драки, ку­лачный бой или другого рода буйство в публичных местах и вообще на­рушение «общественной тишины»; нарушение порядка в публичных со­браниях или во время общенародных увеселений, театральных представ­лений и т.п.; появление в публичном месте пьяным до беспамятства или «в безобразном от опьянения» виде; за прошение милостыни «по лени и привычке к праздности».
Проступки против общественного благоустройства заключались не только в направленных собственно против указанного объекта посяга­тельства (например, неосвещение или неисправное освещение улиц), но к ним относились и экологические правонарушения (например, «своз мусора, нечистот или палого скота не в назначенное место»; охота, а так­же рыбная или иная ловля в запрещенное время, в недозволенных ме­стах, запрещенными способами или без соблюдения предписанных пра­вил, а равно разорение птичьих гнезд или продажа дичи, добытой в не­дозволенное время).
Проступки о нарушении Устава о паспортах заключались, например, в «необъявлении» хозяином дома полиции в срок «о прибывших в дом или выбывших из него», «проживательстве» в столицах «без адресного билета или с просроченным билетом», «отлучка за границу без взятия установленного паспорта», самовольное оставление места, назначенно­го «для жительства по законному распоряжению надлежащей судебной или правительственной власти», а равно самовольное возвращение в ме­ста, откуда виновные высланы.
Достаточно многочисленными (описанными в 22 статьях Устава) были проступки о нарушениях Уставов строительного и путей сообщения. Они выражались, например, в постройке или наружной перестройке
119
Глава III. История российского уголовного права
здания «без надлежащего дозволения», в неисправном содержании тро­туаров, «мостков», «мостовых и дорог», несоблюдении правил, установ­ленных для езды обозами по шоссе и другим дорогам, нарушении пра­вил судоплавания и сплава леса по рекам и каналам.
К проступку о нарушении Устава пожарного относились, например, проступки, выражающиеся в устройстве печей, каминов, дымовых труб без соблюдения правил, установленных для предохранения от пожаров; несоблюдении правил осторожности при обращении с огнем в жилых местах, курении «табаку» на сеновалах и чердаках, «неимение сосудов с водой» или «огнегасительных снарядов» в случаях, когда это предпи­сано.
Нарушения Уставов почтового и телеграфного заключались в грубом обхождении с проезжающими, а равно в несоблюдении установленных правил о почтовой езде; в недозволенном провозе на «сдаточных» лоша­дях проезжающих «по трактам вольных почт» и повреждение по неосто­рожности принадлежностей телеграфов, от которого может произойти остановка в телеграфных сообщениях.
Проступки против народного здравия — это, например, несоблюде- ние предписанных законом общих мер предосторожности «против рас­пространения прилипчивых и повальных болезней», погребение мерт­вых не в назначенных для этого местах и без соблюдения установленных правил; приготовление для продажи или продажа съестных припасов или напитков, вредных для здоровья или испортившихся, а равно вы­делка посуды из вредных для здоровья материалов.
К проступкам против личной безопасности относились, например, хранение или ношение запрещенного оружия, стрельба из огнестрель­ного или другого опасного оружия в местах, где это запрещено, а равно хранение пороха в количестве, превышающем дозволенное; неприня­тие установленных мер «к отвращению опасности, могущей произойти от домашних животных»; неосмотрительная или непомерно скорая езда в городах и селениях, а также передача управления лошадьми лицу не­способному или пьяному; за выставление без надлежащей осторожности клеток, горшков с цветами и тому подобных вещей на окна, а равно за недостаточное прикрепление вывесок или ставней.
Проступки, выражавшиеся в оскорблениях чести, угрозах и насилии, заключались, например, в нанесении обиды действием без всякого по­вода со стороны обиженного; в словесной или письменной клевете; в разглашении с намерением оскорбить чью-либо честь сведений, сооб­щенных втайне или же «узнанных» вскрытием чужого письма или дру­гим противозаконным способом; в словесной угрозе лишить кого-либо
120
1. История российского уголовного законодательства
жизни или произвести поджог (при отсутствии корыстной или иной преступной цели; в самоуправстве, а равно в причинении насилия без нанесения тяжких побоев, ран или увечья.
Проступки против прав семейственных выражались в отказе в до­ставлении нуждающимся родителям необходимых для жизни пособий со стороны имеющих достаточные к тому средства детей и оставление ребенка в таких местах, «где нельзя ожидать, что он будет найден дру­гими».
Самыми многочисленными (прописанными в 38 статьях Устава) были проступки против чужой собственности. Нормы гл. XIII, предусма­тривающей наказание за эти проступки, объединялись в четыре отделе­ния. Первое из них включало нормы о самовольном пользовании чужим имуществом и его повреждении (например, самовольное на чужих зем­лях, но не в виде кражи, срывание плодов или овощей, собирание ягод или грибов, повреждение деревьев в садах или срывание садовых цве­тов, вырезание дерна, а равно добывание песка, глины; прогон скота че­рез чужие луга или поля, а равно пастьба скота на чужих землях). Второе объединяло нормы о похищении и повреждении чужого леса (например, похищение леса или «лесных произведений», уже заготовленных и сло­женных, а также из мест складов, устроенных для их хранения). В тре­тьем отделении были сформулированы нормы о краже предмета ценой не свыше 300 руб. За обычную кражу виновные подвергались заклю­чению в тюрьме на срок от 3 до 6 месяцев. Устав также формулировал 8 квалифицирующих обстоятельств кражи, при которых тюремное за­ключение увеличивалось до 1 года. К ним относились, например, кражи, совершенные: в церкви, часовне или ином молитвенном доме; ночью; по сговору нескольких лиц; лицом, уже однажды осужденным за кражу или мошенничество. Напротив, наказание существенно снижалось (на­половину), если виновный в краже: добровольно возвратил украденное хозяину или кража была совершена «по крайности и неимению никаких средств к проживанию и работе», либо цена похищенного не превышала 50 руб. Мировой судья мог снизить наказание «наполовину» также за по­кушение на кражу, остановленное по не зависившим от подсудимого об­стоятельствам, а равно за участие (имеется в виду, не в качестве испол­нителя) в краже и укрывательство похищенного. В четвертом отделении были собраны нормы о мошенничестве, обманах и присвоении чужого имущества. К ним, например, относились такие проступки, как: обмер и обвес при продаже, купле или мене товаров или иных вещей, а равно другие обманы в количестве или качестве товара, или в расчете платежа, или при размене денег, если цена похищенного не превышает 300 руб.;
121
Глава III. История российского уголовного права
покупка или принятие в заклад заведомо краденного или полученного «через обман» имущества.
В 1883 г. Устав был издан вторым изданием вместе с судебными уста­вами в качестве составной части этих уставов. В 1885 г. он был выделен из судебных уставов и переиздан в третий раз.
В целом следует отметить, что Устав выгодно отличался от Уложения 1845 г., особенно по уровню законодательной техники, и в общем бла­гожелательно оценивался в уголовно-правовой литературе. Так, напри­мер, Н.Д. Сергеевский считал, что он (Устав), «как кодекс представляет собой сравнительно с Уложением значительный шаг вперед, особенно в разработке диспозитивной части, т.е. определений о составе преступных деяний» и той «казуистики, какую представляет Уложение, стремящееся обособить, индивидуализировать преступные деяния, мы уже не нахо­дим в этом Уставе, стремящемся к возможным обобщениям»
1
.
Эти же преимущества Устава отмечал и Н.С. Таганцев: «Устав о на­казаниях, налагаемых мировыми судьями, стоит несравненно выше Уло­жения по своей технической обработке». Вместе с тем он верно подме­тил и серьезные трудности, возникшие для уголовного судопроизводства в связи с появлением (с изданием Устава) двух основных законодатель­ных актов уголовно-правового характера. Он указывал, что «его (Уста­ва. — А. Н.) появление внесло новую неурядицу в наше уголовное зако­нодательство, так как самое одновременное существование двух общих уголовных кодексов, с различием в некоторых основных учениях о пре­ступлении, об определении меры ответственности и т.п., представлялось и теоретически несостоятельным, и практически вредным, в особенно­сти ввиду того, что оба кодекса регулировали преступные деяния, отли­чающиеся не родовыми, а видовыми признаками, что оба они нередко применялись одними и теми же судами; таково, например, различие в определении ответственности малолетних, постановления об условиях повторения и т.д.»
2
. Однако очевидно, что эта критика была направлена
1
Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. С. 26. При этом автор приводит цитату
из объяснительной записки к Уставу: «При определении самих проступков, гово-
рят составители (см. Мотивы в издании Судебных Уставов государственной кан-
целярии), признано необходимым, как для полноты Устава, так равно для крат-
кости его и для легчайшего руководства мировых судей, означать не все встречав-
шиеся до сих пор отдельные случаи, а напротив, по возможности, соединять их и
подводить под общие правила, содержащие в себе взыскания за проступки одно-
родные».
2
Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Вып. 1. С. 191.
122
1. История российского уголовного законодательства
вовсе не на юридическое содержание и качество Устава, а, по существу, служила убедительным мотивом для того, чтобы приступить к перера­ботке Уложения 1845 г.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1866 и 1885 гг. Проведенные в России коренные реформы (связанная с отменой
крепостного права «крестьянская» реформа, а также реформа полиции, судебная) закономерно привели к необходимости переработки в соот­ветствии с ними Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., и его новая редакция была осуществлена в 1866 г. Особенно это было связано с пореформенным отношением к телесным наказаниям, превратившимся после отмены крепостного права в анахронизм. Уже в 1863 г. был издан Указ «О некоторых изменениях в существующей ныне системе наказаний уголовных и исправительных». Он отменил суще­ствовавшие прежде телесные наказания, наложение клейм и штемпель­ных знаков. Правда, Указ содержал существенную оговорку, позволяв­шую в случае невозможности замены телесного наказания заключением в тюрьму или другие места лишения свободы применять наказание роз­гами (Указ не распространялся, например, на созданные в ходе кресть­янской реформы 1861 г. волостные суды, широко применявшие наказа­ние розгами).
Уложение в редакции 1866 г. исключило телесные наказания из об­щего перечня наказаний, однако сохранило приведенное выше положе­ние Указа 1863 г. о том, что «в случае явной невозможности подвергнуть виновных заключению ни в рабочем доме, ни в тюрьме оно может для лиц, не „изъятых“ по закону от телесных наказаний, быть заменено на­казанием розгами». Статья 78 Уложения устанавливала и порядок («по­степенность») такой замены (например, заключение на время от 1 года и 4 месяцев до 2 лет — наказанием розгами от 80 до 100 ударов; заклю­чение от 8 месяцев до 1 года и 4 месяцев — наказанием розгами от 60 до 80 ударов и т.д.). В ст. 82 также содержалось аналогичное указание на возможность замены ареста для лиц, не «изъятых» от телесных наказа­ний, наказанием розгами. Телесные наказания были также сохранены в виде дисциплинарного взыскания для солдат, находящихся в штрафных подразделениях, для матросов — во время плавания, для каторжных.
Из Уложения были исключены статьи, устанавливающие наказания для крепостных крестьян. Судебная реформа 1864 г. и реформа полиции 1862 г. вызвали необходимость более четкого разграничения уголовной и административной ответственности. В связи с этим многие статьи из Уложения были исключены и перенесены в другие законы, регулирую­щие ответственность за нарушения различных уставов (в таможенный,
123
Глава III. История российского уголовного права
о казенных лесах, питейный и др.). В результате принятия Устава о на­казаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., из Уложения 1845 г. было исключено 652 статьи о маловажных преступлениях и проступках. В связи с тем, что Устав о наказаниях предусматривал ответственность только за проступки, из Уложения 1845 г. в редакции 1866 г. были ис­ключены ст. 1 и 2. Правда, сделано это было непоследовательно, так как термины «преступление» и «проступок» в Уложении сохранились, од­нако различие между ними уже не проводилось. Тем самым, как спра­ведливо указывал А. Лохвицкий, разработчики новой редакции Уложе­ния «внесли решительную темноту в вопрос о различии преступлений и
1
проступков»
.
В 1885 г. Уложение было переиздано в новой редакции. При этом были учтены почти все законодательные акты уголовно-правового ха­рактера, принятые с 1 января 1885 г. по 31 декабря 1885 г. Нумерация статей в этом издании была сохранена такой же, какой она была в ре­дакции 1866 г. Достигнуто это было следующим образом: номера от­мененных и исключенных статей были «оставлены на месте» а при них вместо текста статей сделаны оговорки об их отмене или исключении; каждая же новая статья обозначалась номером предыдущей статьи «с до­полнительной цифрой справа наверху» (к такому приему прибегал оте­чественный законодатель при внесении принципиальных изменений в УК РСФСР 1960 г. в 1992–1995 гг.). И хотя последняя статья Уложе­ния редакции 1885 г. обозначена под номером 1711, в действительно-
2
сти Уложение этой редакции насчитывало лишь 1560 статей
. Наиболее принципиальными изменениями следует считать новую (существенно измененную) редакцию многих статей об ответственности за престу­пления государственные (разд. IV) и за преступления и проступки про­тив порядка управления, выражающиеся в сопротивлении распоряже­ниям правительства и неповиновении властям (гл. 1 разд. IV). Так, на­пример, ст. 250 (в редакции 1845 г. она значилась под номером 272) об ответственности за заговор («скоп и заговор») против государя и госу­дарства и с целью «ниспровергнуть правительство... или же переменить образ правления, или установленный законами порядок наследия Пре­стола», когда за говор был открыт «заблаговременно, так что ни покуше­ний, ни смятений, ни иных вредных последствий не произошло, однако
1
Цит. по: Российское законодательство Х—ХХ вв.: в 9 т. Т. 6: Законодательство пер-
вой половины XIX в. С. 171 (автор комментария — В.М. Клеандрова).
2
См.: Пусторослев П.П. Указ. соч. С. 113–114.
124
1. История российского уголовного законодательства
виновные обнаружили умысел действовать для достижения своей пре­ступной цели насильственно...», была дополнена частью второй. В ней ответственность связывалась с тем, что если «виновные не обнаружили умысла действовать насильственно, но составили сообщество, направ­ленное к достижению, хотя бы и в более или менее отдаленном будущем, указанных целей или вступили в подобное сообщество», то они тем не менее приговаривались к строгим наказаниям (в их числе санкция на-
время от 4 до 6 лет). Уточним, что речь шла об обнаружении умысла на ненасильственное достижение, например, «перемены образа правле­ния». Глава I («О сопротивлении распоряжениям правительства и не­повиновении властям») разд. IV («О преступлениях и проступках про-
1
тив порядка управления») была дополнена ст. 269
, предусматривавшей строгое наказание за участие виновного «в публичном скопище», дей­ствующем «соединенными силами участников, вследствие побуждений, происшедших из вражды религиозной, племенной или сословной, или из экономических отношений, или же с целью произвести расстройство чужого сельского хозяйства», учинило при этом насилие над личностью, похищение или истребление либо повреждение чужого имущества, са­мовольное завладение чужим имуществом, вторжение в чужое владение или покушение на указанные деяния. Эти изменения были связаны с на­раставшим в России революционным движением и были своего рода по­пыткой уголовно-правовыми мерами приостановить этот процесс.
К принципиальным изменениям следует отнести и изменения в си­стеме наказаний, в частности, в определении видов каторжных работ. В новой редакции Уложения они определялись (в зависимости от рода преступления и меры вины) в «следующей постепенности».
Степень 1. Без срока.• Степень 2. На время от 15 до 20 лет.• Степень 3. На время от 12 до 15 лет.• Степень 4. На время от 10 до 12 лет.• Степень 5. На время от 8 до 10 лет.• Степень 6. На время от 6 до 8 лет.• Степень 7. На время от 4 до 6 лет.•
Уложение в редакции 1885 г. (с определенными, позднее внесенны­ми в него изменениями, а также с учетом частично вступившего в силу
1
См.: Лохвицкий А. Указ. соч. С. 34.
125
Глава III. История российского уголовного права
Уголовного уложения 1903 г.) действовало до Октябрьской революции 1917 г.
Уголовное уложение 1903 г. было утверждено Николаем II 22 марта 1903 г. Этому предшествовала многолетняя работа по подготовке про­екта, начатая еще в 1881 г. Опыт подготовки проекта Уложения является уникальным с точки зрения научного содержания его основных положе­ний, участия практиков в его обсуждении и дополнении, апробирования его у зарубежных экспертов и вполне поучительным и для современного законодателя. Поэтому на процедуре разработки и принятия Уложения следует остановиться подробнее.
Еще в 1881 г. решением Александра III был учрежден особый коми­тет для составления проекта нового уголовного уложения. В этих целях комитет избрал из своих членов редакционную комиссию, в состав ко­торой вошли, например, такие выдающиеся представители науки уго­ловного права, как Н.С. Таганцев, И.Я. Фойницкий и Н.А. Неклюдов. Работа редакционной комиссии продолжалась около 22 лет и была за­вершена изданием проекта уголовного уложения с объяснительной за­пиской к нему в восьми томах. В октябре 1881 г. редакционная комиссия начала непосредственную работу над проектом Общей части, представ­ленным Н.С. Таганцевым. В итоге доработанный проект уже в ноябре того же года (с Высочайшего, т.е. императорского, разрешения) был ра­зослан с объяснительной запиской ученым и практикам на предмет его оценки. Кроме того, проект вместе с объяснительной запиской был пе­реведен на немецкий язык, а без объяснительной записки — на француз­ский язык и разослан иностранным ученым. Поступившие замечания на проект были отпечатаны в пяти томах. В ноябре 1882 г. началась, а в ав­густе 1884 г. была закончена доработка проекта в соответствии с посту­пившими на него замечаниями. Переработанный проект Общей части вместе с объяснительной запиской был опубликован.
В октябре 1882 г. редакционная комиссия начала работу над перво­начально представленным проектом (с объяснительной запиской) от­дельных разделов Особенной части Уложения (процедура напоминала работу над проектом Общей части). Весной 1895 г. проект уголовного уложения в целом вместе с обширными объяснениями к нему был окон­чательно подготовлен, и 19 апреля 1895 г. направлен на заключение со­ответствующих ведомств для получения от них в четырехмесячный срок отзывов и заключений. В течение 1895–1897 гг. редакционная комиссия осуществляла переработку проекта с учетом поступивших замечаний, и в марте 1898 г. он был представлен в Государственный Совет. Послед­ний, учитывая большое значение уголовного законодательства для го-
126
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]