Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
1. История российского уголовного законодательства
«кто при продаже будет употреблять иные аршины, весы или меры, а не
те, кои установлены законом», «кто совершит мошенничество или воровство на сумму менее 20 рублей ассигнациями», «кто, приняв имущество заведомо краденое, не объявит об этом сельскому старосте» и некоторые другие (всего 19 составов). Как видно, данную категорию проступков также составляли самые разнообразные по объекту посягательства
деяния — против собственности, хозяйственные (экономические), против общественной безопасности и общественного порядка, экологические проступки.
Сельско-судебный Устав 1839 г. предназначался, как отмечалось,
для государственных крестьян. Однако впоследствии на основании общего положения о крестьянах от 19 февраля 1861 г. он был распростра-
1
нен на всех лиц крестьянского сословия
.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Как уже
отмечалось, после принятия Свода законов 1832 г. продолжалась работа над составлением проекта нового уголовного уложения. 4 декабря
1840 г. руководивший непосредственно этой работой статс-секретарь
П.И. Дегай представил руководителю Второго Отделения императорской канцелярии Д.Н. Блудову первоначальный проект этого уложения.
И с декабря того же года при Втором Отделении под председательством
Д.Н. Блудова начались заседания Комиссии по рассмотрению проекта. 10 апреля 1841 г. проект общей части (состоящий из 165 статей) был
принят этой Комиссией и представлен Николаю I. Вначале мыслилась
разработка двух самостоятельных проектов: одного — о наказаниях уголовных и другого — о наказаниях исправительных. Но в дальнейшем от
этого отказались и был составлен один общий проект уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Работа над проектом Особенной
части уложения строилась несколько по-иному. Готовые его разделы направлялись руководителям заинтересованных ведомств, замечания которых учитывались при доработке проекта. 27 мая 1843 г. проект (уже и
Общей, и Особенной частей вместе) был представлен Николаю I. Однако и после этого на проект поступали отзывы ведомств с критическими
замечаниями. Так, например, министр юстиции В.Н. Панин выступил
категорически против замены кнута плетьми для изобличенных в убий-
1
Правда, Н.С. Таганцев справедливо считал, что при этом Устав «получил совер-
шенно второстепенное значение» в связи с тем, что «первенствующее место в су-
дах крестьянских заняло обычное право» (Таганцев Н.С. Лекции по русскому уго-
ловному праву. Вып. 1. С. 203–204).
87
Глава III. История российского уголовного права
стве, разбое и грабеже «ввиду значительности этих преступлений и ввиду того, что наказание кнутом сопровождается обрядами, напоминающими преступнику и зрителям, что казнь сия сопряжена с опасностью
для жизни, а обстоятельство сие не может оставаться без впечатления на
1
умы народные, и с отменой кнута ослабнет безопасность»
. Резкая критика проекта в части смягчения наказаний была дана и Министром внутренних дел.
Как бы то ни было, по решению Николая I 30 марта 1844 г. проект был внесен в Государственный Совет, в котором была учреждена
специальная комиссия для окончательной доработки проекта (председатель комиссии — В.В. Левашов; члены — Д.Н. Блудов, Д.П. Бутурлин, Ф.К. Друцкий-Любецкий, М.А. Корф, В.П. Кочубей, П.Г. Ольденбургский, Ф.П. Пален и И.Л. Туркул). Комиссия заседала с 26 апреля
1844 г. по 29 марта 1845 г. и внесла в проект многочисленные изменения
в основном редакционного характера. Затем исправленный проект был
внесен на рассмотрение Общего собрания Государственного Совета,
рассмотрен им на восьми заседаниях и был окончательно принят 15 августа 1845 г. Уложение вводилось в действие с 1 мая 1846 г.
Значение Уложения трудно переоценить. Оно (с известными многочисленными поправками) действовало вплоть до Октябрьской революции 1917 г., т.е. более 70 лет. Анализ его содержания (достаточно глубокий) давался в русской дореволюционной отечественной
уголовно-правовой литературе, в частности, в работах Н.С. Таганцева,
В.Д. Спасовича, А.В. Лохвицкого, Н.А. Неклюдова, И.Я. Фойницкого,
Н.Д. Сергеевского , П.П. Пусторослева и других авторов
2
. В советский
период теоретический анализ уголовно-правового содержания Уложения был сделан в работах В.М. Клеандровой и И.В. Архипова
3
.
1
Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Вып. 1. С. 177.
2
См.: Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Вып. I; Он же. Русское
уголовное право. С. 902; Спасович В.Д. Указ. соч.; Лохвицкий А. Курс уголовного права. 2-е изд. СПб., 1871; Неклюдов Н. Общая часть уголовного права (конспект). СПб., 1875. С. 875; Он же. Руководство к Особенной части русского уголовного права. СПб., 1876. Т. I, II; 1878. Т. III; 1880. Т. IV; Фойницкий И.Я. Курс
уголовного права. Часть Особенная: Посягательства личные и имущественные.
СПб., 1901; Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Пособие к лекциям. Часть
Общая. СПб., 1905; Пусторослев П.П. Указ. соч.
3
См.: Архипов И.В. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
(предпосылки, история создания, государственно-правовой анализ): дис. ... канд.
юрид. наук. Саратов, 1990; Развитие русского права в первой половине XIX века /
88
1. История российского уголовного законодательства
Структурно Уложение состояло из 12 разделов и Приложения
(«О лицах, изъятых от наказаний телесных»). Разделы делились на главы
и отделения. В разд. I («О преступлениях, проступках и наказаниях вообще») были сосредоточены нормы Общей части, в остальных (разд. II–
ХI) были помещены нормы Особенной части. Уложение состояло из
2224 статей (ст. 1–184 приходились на Общую часть, ст. 185–2224 — на
Особенную).
В гл. I («О существе преступлений и проступков и о степенях
вины») помещались нормы, в которых достаточно четко для своего
времени прописывались понятия преступления и проступка, этапов
преступной деятельности, особенностей ответственности за соучастие
(участие) в преступлении и понятия видов участников преступления,
более скупо формулировались особенности субъективной стороны
преступления.
Уложение давало формальное определение понятий преступления
и проступка. Так, в ст. 4 преступлением или проступком признавалось
«как само противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под
страхом наказания уголовного или исправительного законом предписано». Из этой формулировки вытекало деление наказуемых преступлений и проступков по их объективной стороне на деяния, под
которыми следовало понимать активные действия (в других статьях
Уложения употреблялось обычно именно понятие «действие»), и без-
действия, т.е. невыполнение лежащей на лице обязанности действо-
вать. Разграничение между преступлением и проступком проводилось
по объекту и по видам наказания, установленным за их совершение.
Так, в ст. 1 под преступлением понималось «всякое нарушение закона,
чрез которое посягается на неприкосновенность прав Власти Верховной и установленный Ею властей или же на права или безопасность
общества или частных лиц». В соответствии же со ст. 2 проступком
именовалось «нарушение правил, предписанных для охранения определенных законами прав и общественной или же личной безопасности или пользы».
Как видно, составителям Уложения в этих формулировках не удалось добиться четкого отличия преступления и проступка по объекту по-
отв. ред. Е.А. Скрипилев. М., 1994. С. 161–220 (автор главы — В.М. Клеандрова).
См. также комментарии Уложения, сделанные В.М. Клеандровой, С.М. Казанце-
вым и Г.А. Кутьиной: Российское законодательство Х–ХХ вв.: в 9 т. Т. 6: Законода-
тельство первой половины XIX в. М., 1988.
89
Глава III. История российского уголовного права
сягательства1. Посягательство на «безопасность общества» относилось к
преступлению, а на «общественную безопасность» — к проступку. Разумеется, что это один и тот же объект. Забегая вперед, скажем, что не до
конца различие по объекту посягательства выдерживалось и в Особенной части. В связи с этим разграничение между преступлением и проступком было проведено и по формальному признаку по видам полагавшихся за их совершение наказаний. Так, в ст. 3 указывалось, что за
преступления и проступки, по роду и мере важности оных, виновные
подвергаются наказаниям уголовным или исправительным.
Как уже отмечалось, более скупо была обрисована субъективная сторона преступления. Все преступления делились на умышленные и неумышленные. Однако понятия тех и других не содержалось. В этом смысле Уложение отставало и от Свода законов уголовных 1832 г., и от Устава
военно-уголовного 1839 г., где, например, была сделана попытка сформулировать понятие неосторожного преступления. Вместе с тем Уложение проводило различие умышленных преступлений на совершенные
вследствие заранее обдуманного намерения и совершенные по внезапному побуждению, «без предумышления» (ст. 6). В ст. 7 был сформулирован принцип виновной ответственности: «Зло, сделанное случайно,
не только без намерения, но и без всякой со стороны учинившего оное
неосторожности (из этого следовало, что под неумышленными преступлениями и проступками в ст. 3 понимались именно неосторожные пре-
ступления и проступки. — А. Н.), не считается виной». В связи с этим
указанную норму вполне можно считать аналогом нормы, выраженной
в ст. 28 УК РФ о невиновном причинении вреда.
По степени оконченности все преступления и проступки делились
на три вида: 1) обнаруженный на преступление умысел; 2) приготовление к преступлению, 3) покушение на совершение преступления и
4) «самое совершение преступления» (ст. 8). К обнаружению умысла относилось «изъявление на словах или письменно или же иным какимлибо действием намерения учинить преступление». Приготовление к
преступлению определялось как «приискание или приобретение средств
для совершения преступления» (формулировка, вошедшая составной
частью определения понятия «приготовление к преступлению» во все
1
В связи с этим Н.С. Таганцев справедливо указывал на нечеткость в использо-
вании в Уложении, в том числе в Особенной части, понятий «преступления» и
«проступка». См.: Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Вып. 1.
С. 78–79.
90
1. История российского уголовного законодательства
последующие отечественные уголовные кодексы, вплоть до самого последнего — УК РФ). Покушением на преступление признавалось «всякое
действие, коим начинается или продолжается приведение злого намерения в исполнение». Преступление считалось оконченным («совершившимся»), «когда в самом деле последовало преднамеренное виновным
или же иное от его действий зло».
Достаточно подробно формулировались в Уложении нормы об ответственности за совместную преступную деятельность («за участие в
преступлении»). Так, в соответствии со ст. 13 при определении ответственности за совершение преступления, совершенного несколькими
лицами, принималось во внимание (учитывалось), было ли такое преступление совершено («учинено») по предварительному всех или некоторых виновных на то согласие или же без такого согласия. Статья 14
среди лиц, совершивших преступление без предварительного их на то
согласия, выделяла главных виновников и просто участников. К первым
были отнесены лица, «распоряжавшиеся или управляющие действием
других», а также «приступившие к действиям прежде других при самом
оных начале или же непосредственно совершившие преступление», ко
вторым — те, которые непосредственно помогали главным виновным
в содеянии преступления, и те, которые «доставляли средства для содеяния преступления, или же старались устранить препятствия, к тому
представлявшиеся».
Участники же преступления «по предварительному их согласию»
различались на: зачинщиков, сообщников, подговорщиков или подстре-
кателей, пособников (ст. 15). Зачинщиками считались те, кто, замыслив
преступление, добивались согласия на его совершение других лиц, а также те, кто «управляли действиями при совершении преступления или
покушении на него, или же первые к тому приступили». Сообщниками
являлись те, кто согласились с зачинщиками или с другими виновными совершить совместными («совокупными») силами или действиями
предумышленное преступление. В качестве подговорщиков или подстре-
кателей выступали те, кто, не участвуя сами в совершении преступления, «употребляли просьбы, убеждения или подкуп и обещание выгод,
или обольщения к обману, или же принуждение и угрозы, дабы склонить к оному других». Детально прописывался и уголовно-правовой
«статус» пособников. К ним относились те лица, «которые также, хотя и
не принимали прямого участия в самом совершении преступления, но
из корыстных или иных личных видов, помогали или обязались помогать умыслившим оное, советами или указаниями и сообщением сведений, или же доставлением других каких-либо средств для совершения
91
Глава III. История российского уголовного права
преступления, или устранением представлявшихся к содеянию оного препятствий, или заведомо, перед совершением преступления, давали у себя убежище умыслившим оное, или же обещали способствовать сокрытию преступников или преступления после содеяния оного».
И здесь простая справедливость требует признания того, что определение подстрекателей и пособников, данное в Уложении, оказало самое
серьезное влияние на формулировки этих понятий во всех последующих отечественных уголовных кодексах, включая и УК РФ 1996 г. (на
всех них отчетливо видна печать указанных формулировок Уложения
1845 г.).
Кроме участия в совершении преступления нескольких лиц (по современной терминологии «соучастия в преступлении») Уложение вводило и понятие прикосновенности к преступлению. Так, в ст. 16 к лицам,
«прикосновенным к делу и преступлению», относились попустители и
укрыватели. К первым относились те, кто, «имев власть или возможность предупредить преступление, с намерением или по крайней мере
заведомо допустили содеяние оного». Ко вторым — лица, которые, не
принимая никакого участия в самом совершении преступления, уже после его совершения заведомо участвовали в сокрытии или истреблении
его следов или же в сокрытии самих преступников, или также заведомо
«взяли к себе или приняли на сбережение, или же передали или продали другим похищенные или отнятые у кого-либо или же иным противозаконным образом добытые вещи». Согласно же ст. 17 прикосновенными к преступлению признавались также те, кто, зная о замышляемом
или уже совершенном преступлении и «имея возможность довести о том
до сведения правительства, не исполнили сей обязанности» (т.е. фактически речь идет о недоносителях и недонесении как разновидности прикосновенности к преступлению).
Глава II («О наказаниях») Уложения содержала 82 статьи, посвященных описанию как системы наказания, так и весьма казуистическому
определению содержания и специфики наказаний (как уголовных, так
и исправительных), полагавшихся за совершение преступлений и проступков. На большинстве норм, включенных в эту главу Уложения, лежит печать феодально-крепостнических отношений, что предполагало
антидемократическую направленность и сословный характер предложенных Уложением наказаний.
Как уже отмечалось, все наказания, предусмотренные за совершение преступлений и проступков, подразделялись на два раздела: наказа-
ния уголовные и наказания исправительные. В свою очередь, каждый из
этих разделов делился на несколько родов и степеней.
92
1. История российского уголовного законодательства
К уголовным наказаниям относились:
1) лишение всех прав состояния и смертная казнь;
2) лишение всех прав состояния и ссылка в каторжные работы.
Этот род наказаний существенно отличался в отношении лиц,
«неизъятых» от телесных наказаний. В его содержание входило
еще и публичное наказание от 30 до 100 ударов плетьми с наложением клейм;
3) лишение всех прав состояния и ссылка на поселение в Сибирь.
Для лиц, «неизъятых» от телесных наказаний, в содержание этого рода наказания входило публичное наказание от 10 до 30 ударов плетьми, но без наложения клейм;
4) лишение всех прав состояния и ссылка на поселение «за Кавказ». Уложение не определяло виды смертной казни, отсылая
это к компетенции суда («Виды смертной казни определяются
судом в приговоре его»).
Содержание и длительность каторжных работ, а для лиц, «неизъятых» от телесных наказаний, и число ударов плетьми определялось «в зависимости от рода преступлений и меры вины» в «определенной постепенности». Уложение предусматривало семь степеней таких наказаний.
Например, первая степень заключалась в работе в рудниках без срока и
в наказании 100 ударами плетьми; вторая степень предполагала работу в
рудниках сроком от 15 до 20 лет и наказание плетьми от 80 до 90 ударов.
Другие степени этого наказания означали определенной продолжительности работы в крепостях, на заводах, а для лиц, «неизъятых» от телесных наказаний, также и определенное количество ударов плетьми.
Ссылка на поселение в Сибирь «в места более или менее отдаленные», а для лиц, «неизъятых» от телесных наказаний, и число ударов
плетьми, в зависимости от рода преступления и меры вины существовала в двух разновидностях (степенях). Первая степень заключалась в поселении «в отдаленнейших» местах Сибири и в наказании плетьми от 20
до 30 ударов. Вторая — в поселении «в местах Сибири, не столь отдаленных», и наказании плетьми от 10 до 20 ударов. Ссылка на поселение «за
Кавказ» назначалась по усмотрению главного начальства Закавказского
края.
Уложение детально формулировало юридические последствия лишения всех прав состояния для осужденного к этому наказанию. Содержание этих последствий строго дифференцировалось в зависимости от
принадлежности осужденного к тому или другому сословию. Так, для
дворян это наказание влекло потерю дворянства (как потомственного,
так и личного) и «всех преимуществ», с ним «соединенных». Для духов-
93
Глава III. История российского уголовного права
ных лиц — лишение их духовного сана и звания и потерю «представленных» им «преимуществ». Для почетных граждан (потомственных и
личных) и для купцов первой и второй гильдии — потерю «доброго имени и всех преимуществ», им «присвоенных». Для «людей прочих сословий» — потерю «доброго имени и прав», в зависимости от их состояния
«присвоенных». Лишение всех прав состояния сопровождалось, кроме того, всегда и лишением почетных титулов, чинов, орденов и прочих знаков отличия и отобранием принадлежащих лично осужденному
грамот, дипломов, патентов и аттестатов. Лишение прав состояния не
распространялось на жену и детей осужденного, «прижитых, т.е. рожденных уже или зачатых, прежде сего осуждения, ни на потомство сих
детей». Они сохраняли все права своего состояния и в случае, когда при
наличии законного («надлежащего») разрешения последовали добровольно за осужденным в место его ссылки (впрочем, Уложение допускало в том случае и некоторые ограничения в порядке пользования этими
лицами своими правами во время их пребывания с осужденным в месте
его ссылки, но только «по необходимости» и по «усмотрению и распоряжению высшего начальства»).
Осуждение в каторжные работы сопровождалось следующими последствиями: 1) потерей прав «семейственных» и прав собственности
и 2) по прекращении этих работ (за истечением их срока или по другим причинам) — поселением в Сибирь «навсегда». Осуждение в ссылку
также влекло потерю прав семейственных и прав собственности. Потеря прав семейственных заключалась в «прекращении прав супружеских»
(за исключением тех случаев, когда жена осужденного или муж осужденной добровольно последовали за своими супругами в место их ссылки);
в прекращении «власти родительской над детьми, прижитыми прежде
осуждения» (если дети осужденного не последовали за ним в место его
ссылки и в дальнейшем его не покинули). Потеря прав собственности
заключалась в том, что все имущество осужденного поступало к его законным наследникам (точно так же, как поступило бы к ним вследствие
естественной смерти собственника), к ним же переходило и имущество,
«которое могло достаться виновному по наследству после его осуждения».
Уложение предусматривало следующие виды исправительных нака-
заний:
1) потеря «всех особенных прав и преимуществ, как лично так и
по состоянию осужденного ему присвоенных, и ссылка на житье в отдаленнейшие или менее отдаленные места Сибири»; для
лиц же, «неизъятых» от телесных наказаний, наказание от 50 до
94
1. История российского уголовного законодательства
100 ударов розгами и «отдача» на время в исправительные арестантские роты гражданского ведомства с потерей всех «особенных» прав и преимуществ, «лично или же по состоянию или званию ему присвоенных»;
2) ссылка «на житье» в другие, кроме сибирских, более или менее
отдаленные губернии также с потерей всех «особенных» прав и
преимуществ и с временным в определенном для его жительства
месте заключением или «без оного»; для лиц, «неизъятых» от телесных наказаний, — заключение в рабочем доме, также с потерей всех «особенных» прав и преимуществ;
3) временное (т.е. на определенный срок) заключение в крепости
с лишением лишь некоторых «особенных» прав и преимуществ
или без такового лишения (в зависимости от рода преступления
и меры вины);
4) временное (на определенный срок) заключение в смирительном
доме с лишением или без лишения лишь некоторых «особенных» прав и преимуществ;
5) временное (на определенный срок) заключение в тюрьме;
6) кратковременный арест;
7) выговоры в присутствии суда; «замечания и внушения от мест
судебных или правительственных»; денежные взыскания.
Лишение «особенных» прав и преимуществ означало лишение как
почетных титулов, дворянства, чинов и «всяких знаков отличия», так и
права (даже при освобождении из временного заключения или от работы):
вступать в государственную или общественную службу;•
записываться в гильдии или получать какого-либо рода свиде-•
тельства на торговлю;
быть свидетелем при каких-либо договорах и других актах и да-•
вать по делам гражданским свидетельские показания (под присягой или без присяги), кроме случаев, когда судом будет признана необходимость получения от него показаний;
быть избираемым в третейские судьи;•
быть опекуном или попечителем;•
быть поверенным по чьим-либо делам.•
Продолжительность ссылки, время нахождения осужденного в исправительных арестантских ротах гражданского ведомства, для лиц,
«неизъятых» от телесных наказаний, число ударов розгами определялись пятью степенями этих видов наказаний. Например, первая степень
предполагала ссылку на житье в Иркутскую или Енисейскую губернию
95
Глава III. История российского уголовного права
с заключением на срок от трех до четырех лет и с воспрещением въезда в другие сибирские губернии в продолжение определенного времени
от 10 до 20 лет или работы в исправительных арестантских ротах гражданского ведомства на время от 8 до 10 лет и наказания розгами от 90 до
100 ударов. Остальные степени соответственно снижали карательное содержание рассматриваемых видов наказания по сравнению с предыдущей степенью.
Продолжительность временного заключения в крепости определялась: с потерей «некоторых особенных» прав и преимуществ, принадлежащих осужденному, на срок от 4 до 6 и от 2 до 4 лет и без ограничения
прав и преимуществ — на срок от 1 года до 2 лет, или от 6 месяцев до
1 года или от 6 недель до 6 месяцев.
Также в зависимости от степеней регламентировалась длительность:
временного заключения в смирительном доме (от 3 месяцев до 3 лет);
заключения в тюрьме (от 3 месяцев до 2 лет); кратковременного ареста
(от 1 дня до 3 месяцев).
Уложение довольно скрупулезно регламентировало содержание и
порядок исполнения телесных наказаний и наложения клейм на осужденных. Так, приговор, осуждающий к наказанию плетьми, должен был
приводиться в исполнение по назначению судьи или под стражей либо в
том месте, где им совершено преступление, но «всегда публично».
Наложение клейм на осужденных к этапу преступников следовало сразу же после наказания их плетьми также публично. Оно состояло
«в поставлении» определенным для этого способом на лбу и щеках осужденного букв «к», «а», «т» (кат) (что означало «каторжный»). Исключение делалось для достигших 70 лет и женщин.
Уложение предусматривало и дополнительные (как к уголовным,
так и к исправительным) наказания. К ним, например, относились: церковное покаяние (по распоряжению духовного начальства осужденных) и конфискация всех или части принадлежащих осужденным вещей
или другого имущества. К наказаниям исправительным могли присоединяться: опубликование сообщения об осуждении лица (в ведомостях
сенатских, столичных или губернских); высылка за границу осужденных иностранцев; запрещение жительства в столицах или иных местах
(в том числе в собственных имениях осужденного); учреждение опеки
над осужденным; отдача под особый надзор полиции; запрещение занятия прежним или каким-либо иным ремеслом или промыслом; постановление об «испрошении у обиженного или обиженных прощения» в
присутствии суда или свидетелей, «по форме и в тех самых выражениях,
которые для этого предписываются судом».
96
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]