Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
1. Понятие и значение уголовного закона
варя 1997 г. (взамен действовавшего прежде УК РСФСР 1960 г.). В соответствии с ч. 1 ст. 1 УК РФ новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в УК РФ.
Следует отметить, что во многих развитых странах Запада уголовные кодексы не являются единственным уголовно-правовым законодательным актом. Так, в ФРГ существует обширное законодательство,
предусматривающее ответственность и за преступления, например, экологические, хозяйственные, транспортные. При этом многие уголовноправовые нормы этого законодательства не включаются в уголовный
кодекс, а существуют и действуют наряду с ним. Иногда такой подход
к кодификации уголовно-правовых норм разделяется и в отечественной уголовно-правовой науке. Думается, однако, что не следует отказываться от опыта, накопленного в этом отношении советским уголовным
правом, и его устойчивой правотворческой тенденции, выражающейся в
полной кодификации уголовно-правовых норм (на уровне бывших союзных республик). Продолжение этой традиции сохранит определенные
гарантии законности в сфере осуществления правосудия по уголовным
делам.
Принятие Конституции РФ (1993 г.) потребовало ответа на вопрос
о том, являются ли нормы международного права источником российского уголовного права, т.е. могут ли основания уголовной ответственности и наказуемости соответствующих деяний содержаться не только
в уголовном законе, но и в нормах международного права? Несмотря на
известную (для последних лет) традиционность постановки проблемы
ее теоретический и практический аспекты требуют серьезного осмысления. И самое первое — это решение (не в политическом, а в сугубо
юридическом смысле) вопроса о пределах нормативного влияния Конституции РФ на уголовный закон, на формулирование и в особенности
толкование уголовно-правовых запретов. В конечном счете это связано с определением источников уголовного права. В теории уголовного права на этот счет существуют две непримиримые позиции. По мнению одних, уголовный закон является единственным источником уголов-
ного права
1
. При этом сторонники такого взгляда ссылаются на ч. 1 ст. 1
УК РФ («Уголовное законодательство Российской Федерации состоит
из настоящего Кодекса») и ч. 1 ст. 3 УК РФ («Преступность деяния, а
1
См., например: Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред.
Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога: в 2 т. Т. 1. М., 2006. С. 21
(автор главы — Л.В. Иногамова-Хегай).
207
Глава IV. Уголовный закон
также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом»). Казалось бы, зачем и о чем
спорить, если в самом уголовном кодексе в указанных статьях этот вопрос решен вполне категорически (законодатель употребил даже слово
«только»)! Однако чисто нормативно-юридическая нестыковка существует в том, что в ч. 2 ст. 1 УК РФ записано: «Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных
принципах и нормах международного права». В связи с этим наряду с
указанным мнением о полной автономности уголовно-правовых запретов (их существование только в уголовном законе) в теории уголовного
права существует на этот счет и иная точка зрения, расширяющая круг
источников уголовного права и включающая в них в том числе и нормы
Конституции РФ
1
.
Так или иначе, но определенное противоречие между указанными формулировками УК РФ требует чисто юридической расшифровки соотношения понятия «только», употребленного законодателем в
ст. 3 УК РФ, и понятия «основывается» в ст. 1 УК РФ. Возможность
коллизии между нормой Конституции РФ и нормой УК РФ предусмотрена в самой Конституции РФ. В ч. 1 ст. 15 Конституции РФ утверждается: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в
Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации». Разумеется, что это в полной мере относится и к
нормам уголовного законодательства. Вопрос этот может приобрести и
чисто практическое значение (даже при решении конкретного уголовного дела).
Так, гражданин Смирнов был осужден по п. «а» ст. 64 УК РСФСР 1960 г.
;
Ему вменялось бегство за границу и отказ возвратиться из-за границы как
форма измены Родине. Смирнов (после отбытия наказания) обратился в
КС РФ с заявлением о нарушении своих прав и свобод в связи с тем, что
согласно ч. 2 ст. 27 Конституции РФ «Каждый может свободно выезжать
за пределы Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации
имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию».
Постановлением КС РФ от 20 декабря 1995 г. положение п. «а» ст. 64
УК РСФСР 1960 г., квалифицирующее бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы как форму измены Родине, было признано не
1
См., например: Пудовочкин Ю.Е., Пирвагидов С.С. Указ. соч. С. 55.
208
1. Понятие и значение уголовного закона
1
соответствующим Конституции РФ
УК РСФСР 1960 г. и действовала не отмененная законодателем (!) ст. 64
Кодекса. Однако, по справедливому мнению КС РФ, формулировка оснований уголовной ответственности за совершение такого государственного
преступления, как измена Родине, была обозначена не только в УК РСФСР
1960 г., но и непосредственно в ч. 2 ст. 27 Конституции РФ.
. Учтем, что в это время действовал
Все это свидетельствует в пользу точки зрения, расширяющей круг
источников уголовного права. В связи с этим слово «только» в ч. 1 ст. 3
УК РФ необходимо толковать обязательно с учетом требований ч. 1
ст. 15 Конституции РФ.
Ситуации с коллизией норм уголовного права (а также уголовнопроцессуального права) и норм Конституции РФ возникают не так уж
редко. В связи с этим Пленум ВС РФ разработал даже механизм выявления и устранения таких противоречий. Так, в соответствии с постановлением Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах
применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»
2
суд, разрешая дело (в том числе и уголовное), применяет непосредственно нормы Конституции РФ, в частности, если он
придет к убеждению, что федеральный закон (например, нормы УК РФ)
находится в противоречии с существующими положениями Конституции РФ. В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли
Конституции РФ примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд, исходя из положений ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, обращается в КС РФ с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос может быть сделан судом первой, кассационной или
надзорной инстанций в любой стадии рассмотрения дела. В связи с обращением в КС РФ производство по делу или исполнение принятого решения приостанавливается до разрешения запроса КС РФ, что должно
быть указано в названном выше определении (постановлении) суда.
Признание КС РФ закона, примененного судом в конкретном уголовном деле, не соответствующим Конституции РФ, признается новым обстоятельством (не известным на момент вынесения судебного
решения и устраняющим преступность и наказуемость деяния), влеку-
1
См.: Постановление КС РФ от 20 декабря 1995 г. № 17-П «По делу о провер-
ке конституционности ряда положений пункта „а“ статьи 64 Уголовного кодек-
са РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Смирнова» // СЗ РФ. 1996. № 1.
Ст. 54.
2
БВС РФ. 1996. № 1. С. 4.
209
Глава IV. Уголовный закон
щим возобновление производства по уголовному делу (п. 1 ч. 4 ст. 413
УПК РФ).
Так, Президиум ВС РФ приговор городского суда и определение касса-
;
ционной инстанции по делу О., осужденного по ч. 1 ст. 198 УК РФ за то,
что он, осуществляя предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (торгово-закупочная деятельность и консультационные услуги по упрощенной системе налогообложения), в нарушение Федерального закона от 29 декабря 1995 г. № 222-ФЗ «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого
предпринимательства»
расчеты по налогу с продаж и уплачивать налог с продаж, установленный
законом субъекта РФ, отменил уголовное дело в отношении его и прекратил дело в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
При этом Президиум ВС РФ сослался на Постановление КС РФ от 19 июня
2003 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений федерального законодательства и законодательства субъектов Российской
Федерации, регулирующего налогообложение субъектов малого предпринимательства — индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, в связи с жалобами
ряда граждан»
тьи указанного Федерального закона, не освобождавшие индивидуальных
предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения,
учета и отчетности, от уплаты налога на добавленную стоимость и налога
с продаж. В связи с этим применение в уголовном деле закона, не соответствующего Конституции РФ, в силу п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК РФ признано
новым обстоятельством, влекущим возобновление производства по делу
и отмену предыдущих судебных решений.
2
, признавшее не соответствующими Конституции РФ ста-
1
отказался представлять в налоговую инспекцию
Сделаем два кратких пояснения к этому судебному решению. Вопервых, признанные неконституционными статьи Федерального закона «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для
субъектов малого предпринимательства» в силу бланкетности ст. 198
УК РФ являлись составной частью данного уголовно-правового запрета
и, следовательно, их положения входили в основания уголовной ответственности за совершение этого налогового преступления. И, во-вторых,
данное решение Президиума ВС РФ необходимо иметь в виду и при рассмотрении любых уголовных дел, связанных с применением других законов, признанных КС РФ не соответствующими Конституции РФ.
1
СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 15 (утратил силу).
2
СЗ РФ. 2003. № 26. Ст. 2695.
210
1. Понятие и значение уголовного закона
Приведем, наконец, последний (на наш взгляд, решающий) довод
в пользу расширения источников уголовного права за счет норм Конституции РФ. В соответствии со ст. 59 УК РФ смертная казнь как исключительная мера наказания может быть установлена только за особо
тяжкие преступления, посягающие на жизнь. В Особенной части УК РФ
смертная казнь устанавливается за преступления, предусмотренные ч. 2
ст. 105 (убийство при отягчающих обстоятельствах), ст. 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), ст. 295 (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование), ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника
правоохранительного органа) и ст. 357 (геноцид). Все они являются разновидностью особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь. Заметим, что это нормы УК РФ, не отмененные другим федеральным законом. Очевидно, что Указ Президента РФ от 16 мая 1996 г. № 724 «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением
1
России в Совет Европы»
о введении моратория на применение смертной казни в связи с принятием Российской Федерацией обязательства
отказаться от смертной казни после вступления в Совет Европы является по существу правильным, но недостаточно легитимным. Для реализации такой президентской инициативы потребовалось иное правовое решение (известно, что разработанный и представленный по инициативе
Президента РФ проект федерального закона «О введении моратория на
исполнение уголовного наказания в виде смертной казни» не был принят, но и не был формально отклонен Государственной Думой РФ). Выход был найден, и такое решение было принято КС РФ. Дело в том, что
в соответствии с ч. 2 ст. 20 Конституции РФ наказание в виде смертной казни может быть назначено только при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Конституционный Суд РФ указал в своем Постановлении от
2 февраля 1999 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2
Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля
1993 года „О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР „О судоустройстве РСФСР“, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» в связи с запросом Московского городского суда и жалобами
1
СЗ РФ. 1996. № 21. Ст. 2468.
211
Глава IV. Уголовный закон
ряда граждан“»1, что до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания
установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела с участием
присяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться
не может независимо от того, рассматривается ли дело с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей
либо судом в составе судьи и двух народных заседателей.
В этом решении также налицо ответ на вопрос, что следует понимать под формулировкой ч. 1 ст. 3 УК РФ: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом»? Вовсе не «только» УК РФ, но и соответствующими нормами Конституции РФ. В данном случае вопрос о
применении смертной казни решался не столько ст. 59 УК РФ, сколько
ст. 20 Конституции РФ. Поэтому-то никакой суд ни за какое преступление не может применить смертную казнь, пока не мог выполнить требование указанной конституционной нормы. И лишь тогда, когда суд присяжных будет создан во всех субъектах РФ, ст. 59 УК РФ могла бы превратиться из «мертвой» в действующую.
В конце 2009 г. КС РФ вновь вернулся к вопросу о возможности назначения наказания в виде смертной казни (по инициативе Верховного Суда РФ). В связи с тем, что с 1 января 2010 г. в Чеченской Республике — единственном субъекте РФ, в котором отсутствовали суды с
участием присяжных заседателей, таковые суды должны начать функционировать, Верховный Суд РФ просил разъяснить указанное выше
предписание Постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля
1999 г. № 3-П, поскольку Верховный Суд РФ полагал, что оно может
породить противоречивую правоприменительную практику по вопросу о возможности назначения наказания в виде смертной казни после
введения судов с участием присяжных заседателей на всей территории
Российской Федерации (а проще говоря, о том, прекращается ли в этом
случае запрет на применение смертной казни или, в противном случае,
в полную силу «возвращается» в действие ст. 59 УК РФ?). Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 19 ноября 2009 г. № 344-О-Р
определил, что «положения пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1999 г. № 3-П в системе
1
СЗ РФ. 1999. № 6. Ст. 867.
212
1. Понятие и значение уголовного закона
действующего правового регулирования, на основе которого в результате… сформировались устойчивые гарантии права человека не быть
подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой
режим, в рамках которого — с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, — происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни,
как исключительной меры наказания, носящей временный характер
(«впредь до ее отмены») и допускаемой лишь в течение определенного
переходного периода, т.е. на реализацию цели, закрепленной статьей 20
(часть 2) Конституции Российской Федерации, означают, что исполнение данного Постановления в части, касающейся введения суда с участием присяжных заседателей на всей территории Российской Федерации, не открывает возможность применения смертной казни, в том
числе по обвинительному приговору, вынесенному на основании вер-
1
дикта присяжных заседателей»
.
Указанное Постановление Конституционного Суда РФ содержит
безупречную (с правовой точки зрения) аргументацию принятого им решения. Все доводы в пользу принятия такого решения вполне убедительны. Следует лишь назвать основной из них — международно-правовые
обязательства, взятые на себя Российской Федерацией. При этом КС РФ
обратил внимание на тот факт, что нератифицированность подписанного Российской Федерацией Протокола № 6 к Конвенции о защите прав
человека и основных свобод об отмене смертной казни в мирное время «не препятствует признанию его существенным элементом правового
регулирования права на жизнь». КС РФ указал, что «Российская Федерация связана требованием статьи 18 Венской конвенции о праве международных договоров не предпринимать действий, которые лишили бы
подписанный ею Протокол № 6 его объекта и цели, до тех пор, пока она
официально не выразит свое намерение не быть его участником», что
«выполнение обязательства не лишать Протокол № 6 — как подписанный, но не ратифицированный международный договор — его объекта и цели возлагается на государство в целом» и что «вынесение судами
смертных приговоров (а тем более приведение их в исполнение) могло
бы составить нарушение Россией ее обязательств по статье 18 Венской
конвенции о праве международных договоров в отношении Протокола
2
.
№ 6»
1
СЗ РФ. 2009. № 48. Ст. 5867.
2
Там же.
213
Глава IV. Уголовный закон
Возвращаясь же к исходному тезису об источниках уголовного права, можно вновь утверждать, что Постановления КС РФ не только могут,
но и уже являются источником уголовного права, способным вносить
коррективы в понятие уголовного закона о преступности и наказуемости деяний. И опровергнуть это в связи с указанным решением КС РФ
о смертной казни, по нашему мнению, невозможно. Да, в УК РФ есть
ст. 59, предусматривающая возможность применения такого наказания,
как смертная казнь. Но это существует (на сегодняшний день) лишь «на
бумаге», так как КС РФ и фактически, и формально (в правовом смысле) «упразднил» ее (т.е. смертную казнь как уголовное наказание). В действительности такого наказания нет, так как никакой суд в России не
может назначать это наказание. Таковы не оспоримые на этот счет пра-
Да, преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовноправовые последствия определяются только УК РФ (ч. 1 ст. 3 УК РФ).
Но только тогда, когда его норма основана на Конституции РФ (ч. 2 ст. 1
УК РФ). Таким образом, расширение источников уголовного права за
счет конституционных норм вытекает и из самого уголовного закона.
И ничего «обидного» ввиду такого расширения для уголовного закона
нет. Это соответствует принципу верховенства Конституции РФ перед
всеми другими российскими законами и правовыми актами, выраженного, как отмечалось, в ч. 1 ст. 15 Конституции РФ.
Разделились мнения в теории уголовного права и по поводу признания норм международного права источником российского уголовного
права. Одни дают категорически отрицательный ответ на этот вопрос
1
другие допускают признание норм международного права в качестве источников уголовного права
2
.
Первый вывод (как и при отрицании Конституции РФ в качестве
источника уголовного права) делается со ссылкой на ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 3
УК РФ. И если исходить только из этих норм УК РФ, то ответ на поставленный вопрос однозначен, и в этом случае не остается места для
спора.
,
1
Эта позиция зафиксирована в большинстве учебников по уголовному праву. См.,
например: Уголовное право России. Общая часть: учебник. СПб., 2006. С. 223–
228.
2
См., например: Кузнецова Н.Ф. Конституция Российской Федерации и уголовно
законодательство // Вестник Московского ун-та. Сер. 11: Право. 1994. № 5. С. 42;
Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уго-
ловного права. СПб., 2002. С. 76–128.
214
1. Понятие и значение уголовного закона
Однако вновь вспомним о Конституции РФ. В данном случае о правиле, сформулированном в ее ч. 4 ст. 15: «Общепризнанные принципы
и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если
международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Этой конституционной норме соответствует и положение ч. 2 ст. 1
УК РФ о том, что кодекс основывается не только на Конституции РФ,
но и на «общепризнанных принципах и нормах международного права».
Яркой иллюстрацией этого может служить рассмотренное уже Постановление Конституционного Суда РФ от 19 ноября 2009 г. № 1344-О-Р,
«отменившего» действие ст. 59 УК РФ (не саму статью — это прерогатива законодательной власти, а именно ее действие — применение) о возможности назначения судами РФ наказания в виде смертной казни по
причине необходимости выполнения международно-правовых обязательств, взятых на себя Российской Федерацией.
В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ от 10 октября
2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных дого-
1
воров Российской Федерации»
под общепризнанными принципами
понимаются основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом
государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К таковым
относятся, например, принцип всеобщего уважения прав человека и
принцип добросовестного выполнения международных обязательств.
Под общепризнанной нормой международного права следует понимать
правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве обязательного. Содержание
указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах ООН и специализированных учреждений. Для уголовного права при проверке соответствия определенных
уголовно-правовых запретов общепризнанным принципам и нормам
международного права более всего важны (и особенно в аспекте охраны
прав и свобод человека и гражданина) принципы и нормы, закрепленные в международных пактах, конвенциях (в частности, во Всеобщей
декларации прав человека 1948 г., Международном пакте о гражданских
и политических правах 1996 г., Европейской Конвенции о защите прав
1
См.: БВС РФ. 2003. № 12. С. 4–5.
215
Глава IV. Уголовный закон
человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.1 и Протоколах к ней)
и международных договорах РФ. В силу п. 3 ст. 5 Федерального закона
от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской
2
Федерации»
положения официально опубликованных международных
договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов для
их применения, действуют в Российской Федерации непосредственно.
В иных случаях наряду с международным договором РФ следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.
Разумеется, что международные договоры (конвенции), нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний,
не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления
наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным)
законом (например, Единая конвенция о наркотических средствах от
30 марта 1961 г.
ников от 17 декабря 1979 г.
воздушных судов от 16 декабря 1970 г.
тив коррупции от 31 октября 2003 г.
3
, Международная конвенция о борьбе с захватом залож-
4
, Конвенция о борьбе с незаконным захватом
5
, наконец, Конвенция ООН про-
6
, ратифицированная Федеральным
законом от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ «О ратификации конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции»7). В связи с этим
международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами РФ в тех случаях, когда норма уголовного закона прямо устанавливает необходимость применения международного договора РФ, например, ст. 355, 356 УК РФ (см.
упомянутое уже Постановление Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г.
№ 5). Так, ст. 355 УК РФ устанавливает: «Разработка, производство, на-
1
СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.
2
СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.
3
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР
с иностранными государствами. Вып. XXIII. М., 1970. С. 105–136.
4
Сборник международных договоров СССР. Вып. XLIII. М., 1989. С. 99–105.
5
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР
с иностранными государствами. Вып. XXVII. М., 1974. С. 292–296.
6
СЗ РФ. 2006. № 26. Ст. 2780.
7
СЗ РФ. 2006. № 12. Ст. 1231.
216
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]