Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
4. Выдача лиц, совершивших преступление
дельными преступлениями, участником которых является Российская
Федерация (например, Международная конвенция о борьбе с захватом
заложников 1979 г.).
Европейская конвенция достаточно подробно регламентирует вопрос о категориях (видах) правонарушений, совершение которых может
служить основанием для выдачи совершившего их лица. В соответствии
с ней выдача осуществляется в отношении правонарушений, наказуемых согласно законам как запрашивающего, так и запрашиваемого государства лишением свободы на срок не менее 1 года или более серьезным
наказанием. Однако если просьба о выдаче касается лица, разыскиваемого в целях исполнения приговора о тюремном заключении или другой
меры лишения свободы, вынесенного в отношении такого правонарушителя, выдача разрешается лишь в том случае, если до окончания этого
наказания остается не менее 4 месяцев. Следует отметить, что Конвенция предусматривает право любой договаривающейся стороны, закон
которой не предусматривает выдачу за некоторые преступления, пусть
и наказываемые лишением свободы на срок не менее 1 года или более
строгим наказанием, исключить такие правонарушения из сферы применения Конвенции (для чего заинтересованная сторона в момент сдачи
на хранение своей ратификационной грамоты или документа о присоединении к Конвенции должна передать Генеральному секретарю Совета
Европы список правонарушений, в отношении которых выдача разрешается или исключается).
Конвенция предусматривает ограничения и на выдачу лиц, совершивших некоторые другие категории правонарушений (не связанные
с видом и размером санкций, установленных за их совершение во внутреннем законодательстве). В первую очередь это касается политических
правонарушений (при этом оговаривается, что убийство или попытка
убийства главы государства или члена его семьи не рассматривается политическим правонарушением в контексте данной Конвенции). Аналогичное правило существует и в отношении правонарушения, хотя и признаваемого по внутреннему законодательству обычным (т.е. не политическим) правонарушением, но в отношении которого запрос о выдаче
делается с целью преследования или наказания лица в связи с его расой, религией, гражданством или политическими убеждениями. Из сферы Конвенции исключаются и военные правонарушения, признаваемые
таковыми в соответствии с внутренним военным правом и не являющиеся разновидностью правонарушений, предусматриваемых обычным
уголовным правом (речь в этом случае идет не о военных преступлениях
как о разновидности международных преступлений, а о таких, которые
257
Глава IV. Уголовный закон
являются посягательствами против установленного порядка прохождения воинской службы, совершаемыми военнослужащими). Особый статус определен и для финансовых правонарушений, связанных с налогами, пошлинами, таможенными сборами и валютой. В отношении их выдача осуществляется лишь в случаях, если договаривающиеся стороны
приняли об этом решение в отношении такого конкретного правонарушения или категории таких правонарушений.
В Конвенции зафиксированы и другие ограничения в выдаче, связанные с особенностями места совершения преступления, незавершенным судебным разбирательством в отношении определенного правонарушения, принципа non bis in idem, давностных сроков и возможного
наказания в виде смертной казни в отношении выдаваемого лица. Так,
особый порядок Конвенция устанавливает относительно выдачи за правонарушение, которое в соответствии с законом запрашиваемой стороны наказывается смертной казнью, а законом запрашиваемой стороны
такое наказание либо не предусматривается, либо обычно не приводится
в исполнение. В этом случае в выдаче может быть отказано, если запрашивающая сторона не предоставит таких гарантий, которые запрашиваемая сторона считает достаточными в отношении того, что смертный
приговор не будет вынесен или не приведен в исполнение.
Конвенция достаточно подробно регламентирует требования, предъявляемые к запросу о выдаче, порядку направления этого запроса и предоставления сопроводительных документов и возможной дополнительной информации, порядку осуществления транзита выдаваемого лица
через территорию договаривающихся сторон, а также предусматривает
ряд процессуальных гарантий прав выдаваемого лица при производстве
в отношении совершенного им правонарушения предварительного расследования и судебного разбирательства (включая решение вопроса о
задержании и аресте указанного лица).
Конвенция предусматривает и ситуацию, когда выдача запрашивается одновременно не одним, а двумя или более государствами за одно и то
же правонарушение либо за различные правонарушения. В этих случаях
запрашиваемая сторона принимает свое решение с учетом всех обстоятельств и особенно сравнительной тяжести совершенного правонарушения и места его совершения, а также времени подачи запросов запрашиваемыми сторонами (их очередности), гражданства требуемого лица и
возможности его последующей выдачи другому государству. Конвенция
регламентирует также вопрос о передаче собственности, который может возникнуть в связи с передачей выдаваемого лица (в случаях если
указанная собственность может потребоваться в качестве вещественно-
258
4. Выдача лиц, совершивших преступление
го доказательства совершения правонарушения либо если собственность
была приобретена в результате правонарушения и в момент ареста требуемого лица находилась в его владении или была обнаружена позднее).
В Конвенции разрешается и вопрос о ее соотношении с двусторонними соглашениями о выдаче. Общее правило заключается в том, что
Конвенция заменяет собой положения любых двусторонних договоров,
конвенций или соглашений, регулирующих выдачу правонарушителей
между любыми двумя договаривающимися сторонами. Вместе с тем в
тех случаях, когда между двумя или более договаривающимися сторонами выдача правонарушителей осуществляется на основе унифицированных законов, стороны вправе руководствоваться именно такими законами, а не положениями Конвенции.
Европейская конвенция о выдаче правонарушителей легла в основу Типового договора о выдаче, принятого резолюцией Генеральной Ас-
1
самблеи ООН от 14 декабря 1990 г.
Вместе с тем последний документ,
носящий модельный (рекомендательный) характер, содержит и некоторые особенности и уточнения, отличные от Европейской конвенции и
развивающие ее. Это касается: размеров санкций (сроков тюремного заключения или другой меры лишения свободы) за соответствующее правонарушение, являющихся условием выдачи; отсутствия препятствий
для выдачи в зависимости от терминологических и конструктивных особенностей формулирования состава соответствующего правонарушения
в законодательстве договаривающихся сторон; выдачи лиц, виновных в
финансовых правонарушениях; расширения императивных и факультативных оснований для отказа в выдаче; оговорки относительно основания для возможного отказа в выдаче не только в отношении правонарушения, наказуемого смертной казнью, но и наказуемого пожизненным
или бессрочным лишением свободы и некоторых других вопросов.
Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., заключенная в рамках
СНГ (ее участниками являются Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Российская Федерация, Узбекистан, Украина), разработана в соответствии с Европейской конвенцией
и Типовым договором, однако по сравнению с ними она содержит и некоторые особенности. Так, выдача для приведения приговора в исполнение производится в отношении лица, выдача которого требуется и которое было приговорено к лишению свободы на срок не менее 6 меся-
1
См.: СПС «КонсультантПлюс».
259
Глава IV. Уголовный закон
цев, а не 4, как это требуется по Европейской конвенции. Существенно
ограничивается возможность выдачи, если существуют предусмотренные законодательством договаривающихся сторон обязательства, связанные с освобождением лица от уголовной ответственности или наказания по нереабилитирующим основаниям (по Европейской конвенции
таким основанием является только истечение срока давности). Более
детально по сравнению с Европейской конвенцией регламентируются
процедурные вопросы выдачи.
В отличие от Европейской конвенции 1957 г. в Конвенции СНГ среди оснований для отказа в выдаче не упоминается такое общепризнанное
основание, как политический характер преступления, совершенного запрашиваемым для выдачи лицом. Хотя, конечно, обойтись без этого понятия будет трудно, и его когда-то придется признать, в первую очередь
тем странам, которые (например, Российская Федерация) уже приняты
в Совет Европы или предпринимают усилия для их приема туда. Правда, указанный пробел имеет свои причины. Главные из них заключаются
в том, что ни действующему уголовному законодательству как России,
так и ряда стран СНГ, ни уголовно-правовым доктринам этих стран неизвестно понятие политического преступления. В действительности же
уголовные кодексы этих стран содержат целый ряд норм об уголовной
ответственности за политические преступления в их традиционном понимании. Так, например, в УК РФ восемь преступлений из преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства
(гл. 29) как преступлений против государственной власти (разд. X) вполне, по нашему мнению, отвечают тому, чтобы их считать преступлениями политического характера. Это:
государственная измена (ст. 275); •
шпионаж (ст. 276);•
посягательство на жизнь государственного или общественного •
деятеля (ст. 277);
насильственный захват власти или насильственное удержание •
власти (ст. 278);
вооруженный мятеж (ст. 279);•
публичные призывы к осуществлению экстремистской деятель-•
ности (ст. 280);
диверсия (ст. 281);•
возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение челове-•
ческого достоинства (ст. 282).
Все они так или иначе посягают на закрепленные в Конституции РФ
основы государственной власти (на внешнюю безопасность РФ, на ле-
260
4. Выдача лиц, совершивших преступление
гитимность государственной власти, на конституционный принцип политического многообразия и многопартийности, на экономическую
безопасность РФ, на конституционный запрет разжигания расовой, национальной и религиозной вражды) и потому не могут не носить политического характера.
Институт выдачи регламентируется и в многосторонних конвенциях, заключаемых между государствами для борьбы с определенными
преступлениями. Например, специальный раздел о выдаче содержится
в Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических
средств и психотропных веществ 1988 г. Соответствующие фрагменты,
касающиеся выдачи, содержатся также в ряде других конвенций о борьбе с отдельными преступлениями (Международной конвенции о борьбе
с захватом заложников 1979 г., Конвенции о физической защите ядерного материала 1980 г., Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1
1984 г.
, Конвенции о безопасности персонала ООН и связанного с ней
персонала 1994 г.2 и некоторых других).
Как уже отмечалось, выдача преступников регламентируется и двусторонними соглашениями, заключаемыми между определенными государствами. Их можно свести к трем видам. Во-первых, специально
заключенным по проблемам выдачи (например, Договор между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о выдаче от
3
26 июня 1995 г.
). Во-вторых, и таким, в которых регламентация выдачи преступников осуществляется в рамках общего договора о правовой
помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (например, Договор между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях
по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 декабря 1992 г.4).
И, в-третьих, специально заключенным по вопросу о передаче осужденных для отбывания наказания (например, Договор между Российской
Федерацией и Латвийской Республикой о передаче осужденных для отбывания наказания от 4 марта 1993 г.5). В основе всех трех типов двусто-
1
ВВС СССР. 1987. № 45. Ст. 747.
2
СЗ РФ. 2001. № 34. Ст. 3478.
3
СЗ РФ. 1999. № 14. Ст. 1668.
4
СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1598.
5
Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию право-
вой помощи. М., 1996. С. 358–361.
261
Глава IV. Уголовный закон
ронних договоров лежат принципы, зафиксированные в Европейской
конвенции о выдаче и Типовом договоре о выдаче ООН, а на договорах,
заключенных между странами СНГ после 1993 г., и Конвенции СНГ.
Для практического решения конкретного вопроса о выдаче конкретного правонарушителя помимо рассмотренных или упомянутых выше
многосторонних Конвенций, многосторонних и двусторонних договоров, национального законодательства необходимо прибегать и к международным многосторонним и двусторонним межведомственным договорам (соглашениям), заключенным между органами прокуратуры или
министерствами внутренних дел (ведомствами полиции) соответствующих стран. Например, в соответствии с Соглашением между Прокуратурой РФ и Генеральной прокуратурой Украины о правовой помощи и
сотрудничестве 1993 г. такие помощь и сотрудничество осуществляются в том числе и в содействии розыску лиц, совершивших преступле-
1
ния, а также этапировании арестованных и осужденных
; в Соглашении
о взаимодействии министерств внутренних дел Независимых Государств
(т.е. стран СНГ) в сфере борьбы с преступностью 1992 г. говорится об
осуществлении сотрудничества, наряду с другими направлениями, в розыске преступников, лиц, скрывшихся от следствия и суда или отбытия
2
наказания
; в Протоколе о сотрудничестве между МВД России и Министерством внутренних дел Французской республики 1992 г. согласованы вопросы сотрудничества относительно выявления мест нахождения лиц, скрывающихся от уголовного преследования, находящихся под
следствием, а также обеспечения сохранности документов и других вещественных доказательств, имеющих отношение к совершению престу-
3
пления
. Разумеется, что действия, обусловленные этими соглашениями, не всегда заканчиваются выдачей преступников, однако при конечном положительном решении этого вопроса они являются необходимой
составной частью предварительной работы правоохранительных органов соответствующих стран вначале по установлению лиц, подлежащих
выдаче, а затем и возможной последующей их выдаче.
Уголовно-правовая норма о выдаче лиц, совершивших преступления
(иностранных граждан и лиц без гражданства), выраженная в ч. 2 ст. 13
УК РФ, конкурирует с нормами о таких (рассмотренных выше) принципах действия уголовного закона в пространстве, как универсальный и
1
См.: Бюллетень Генеральной прокуратуры РФ. 1993. № 4.
2
См.: Сборник международных соглашений МВД России. М., 1996. С. 44.
3
См.: Там же. С. 116.
262
4. Выдача лиц, совершивших преступление
реальный (выраженных в ч. 3 ст. 12 УК РФ). Конкуренция1 заключается
в том, что в соответствии с указанными принципами Российская Федерация вправе привлечь соответствующих иностранных граждан и лиц без
гражданства к уголовной ответственности и подвергнуть их уголовному
наказанию по российскому уголовному законодательству. Одновременно в соответствии с указанной нормой о выдаче Российская Федерация
может по требованию заинтересованного государства выдать иностранного гражданина или лицо без гражданства для того, чтобы именно заинтересованное государство само осуществило в этом случае уголовную
юрисдикцию в отношении этих лиц и совершенных ими преступлений.
Внимательное сравнение содержания данных уголовно-правовых норм
(выраженных в ст. 12 и 13 УК РФ) приводит к выводу, что конкуренция
между этими нормами является, в известном смысле, разновидностью
конкуренции общей и специальной нормы. Отличие между этими нормами лежит в плоскости степени абстракции сформулированного в этих
нормах уголовно-правового запрета или иного правила. Специальная
норма в какой-то части уточняет и конкретизирует признаки общей нормы, из которой она выделена. Например, служебный подлог есть специальная разновидность злоупотребления должностными полномочиями,
поэтому норма, выраженная в ст. 285 УК РФ, является общей нормой, а
норма, выраженная в ст. 292 УК РФ, — специальной. Нам представляется, что норма о выдаче (ч. 2 ст. 13 УК РФ) является специальной нормой
по отношению к норме, выраженной в ч. 3 ст. 12 УК РФ (в свою очередь
являющейся общей нормой), так как по сути дела представляет изъятие
из нормы об универсальном (а также и реальном) принципе действия
уголовного закона в пространстве.
Как известно, конкуренция общей и специальной норм решается
2
в пользу специальной
. Дополнительным аргументом в подтверждение
такого вывода применительно к рассматриваемому случаю может служить то, что вопрос о выдаче положительно дважды разрешается в нормах международного права (в конвенциях о борьбе с международными
преступлениями и в конвенциях собственно о выдаче) и подтверждается со ссылкой УК РФ на международный договор РФ в ст. 13 УК РФ.
1
О природе конкуренции уголовно-правовых норм см.: Незнамова З.А. Коллизии в
уголовном праве. Екатеринбург, 1995.
2
См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 251–
252; Свидлов Н.М. Специальные нормы и квалификация преступлений следовате-
лем. Волгоград, 1981.
263
Глава IV. Уголовный закон
В соответствии же с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, как уже отмечалось,
«общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью
ее правовой системы». И мы не видим сколь-либо серьезных контрдоводов в пользу иного разрешения указанной конкуренции.
Институт выдачи конкурирует и с институтом политического убежища. В соответствии с ч. 1 ст. 63 Конституции РФ, «Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам
и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами
международного права». А согласно ч. 2 этой статьи Конституции РФ,
«в Российской Федерации не допускается выдача другим государствам
лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или
бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением». Таким образом, эта конкуренция решается в пользу права политического убежища.
5. Толкование уголовного закона
Для того чтобы правильно применить уголовный закон, необходимо
уяснить его содержание, выраженную в нем волю законодателя. Это достигается путем толкования уголовного закона. Различаются несколько
видов толкования:
по субъекту толкования;•
по приемам (способам) толкования;•
по объему толкования.•
По субъекту толкование бывает:
легальным;•
судебным;•
доктринальным (научным).•
Легальным называется толкование, исходящее от органа, специально уполномоченного на то законом.
Судебным толкованием называется толкование, даваемое судом, применяющим норму уголовного закона при рассмотрении конкретного уголовного дела. После вступления в силу приговор (а значит, и содержащееся в нем толкование уголовного закона) имеет обязательную
силу для данного дела. Роль судебного толкования, особенно даваемого
высшими судебными органами, весьма значительна. Их решения часто
являются образцом квалифицированного решения сложных проблем
уголовного закона и убедительной аргументации. В России периодически издаются материалы судебной практики (например, ежемесячный
264
5. Толкование уголовного закона
«Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации»). Тем не менее
советское правоведение всегда категорически отрицало возможность
существования у нас судебного прецедента. Считалось, что в условиях
социалистической законности судебного прецедента нет и быть не может. Однако в действительности все было не так просто. С одной стороны, прецедента не существовало, так как суд, конечно же, не мог вынести приговор на основании решения другого суда по конкретному делу,
даже если это решение вынесено Верховным Судом. С другой стороны, неофициально эти решения выполняли именно такую роль, так как
вполне сознательно суды нередко использовали решения вышестоящих
судов (обычно Верховного Суда) именно как своеобразный эталон при
вынесении собственного судебного решения. И как правило, это было
вполне обоснованно. Ведь даже в английском праве прецедент рассматривается не только как рождение новой правовой нормы, но и как своего рода конкретизация существующей правовой нормы (так называемая
деклараторная теория судебного прецедента)
1
.
Фактическое существование судебного прецедента даже в советской
судебной практике нельзя отрицать, так как только на его основе (именно по инициативе суда, вынесшего соответствующее решение) и без изменения буквы уголовного закона подчас серьезно менялась судебная
практика. Проиллюстрируем это на примере судебного и доктринального понимания момента окончания хищения имущества. До 1972 г. едва
ли не академический характер имела позиция, заключающаяся в том,
что по общему правилу хищение считалось оконченным с того момента, когда собственник или законный владелец имущества лишался фактической возможности владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, т.е. с момента фактического завладения виновным этим имуществом. На такой позиции стоял Верховный Суд, что отражено в его
опубликованной практике, эта же позиция обосновывалась в учебниках
уголовного права. Нашелся, однако, суд, причем не самой высокой инстанции (речь идет о президиуме городского суда), решение которого
изменило и позицию Верховного Суда, и позицию уголовно-правовой
1
См.: Кросс Р. Прецедент в английском праве. М., 1985. С. 45–47. С.Л. Зивс спра-
ведливо замечает, что «даже в англо-американской системе судебный прецедент
вовсе не создает правовой нормы на голом месте, а именно представляет собой
по существу прецедент толкования нормы права», и весь вопрос, следовательно,
заключается «в степени обязательности подобного прецедента для последующе-
го применения нормы нижестоящими судами» (Зивс С.Л. Источники права. М.,
1981. С. 179–180).
265
Глава IV. Уголовный закон
науки, т.е. был создан прецедент, следовать которому в дальнейшем стала и судебная практика, и юридическая наука. Суд в своем решении дал
новое толкование момента окончания кражи: ответственность за оконченное хищение наступает в случаях, когда лицо полностью осуществило преступный умысел по завладению имуществом и приобрело возможность использовать его по своему усмотрению. Дело было опубликова-
1
но в «Бюллетене Верховного Суда РСФСР»
Пленум ВС СССР «узаконил» новое толкование уголовного закона
, а через некоторое время
2
. Таким образом, судебное решение, фактически признанное руководящим
разъяснением Пленума ВС СССР, приобрело вполне официальное значение.
В следующем номере российского «Бюллетеня» за тот же год был
опубликован научный комментарий этого судебного решения, данный
профессором Г.А. Кригером, в котором известный ученый-юрист под-
3
держал новую судебную практику
.
Герман Абрамович Кригер
тор юридических наук, видный теоретик советского уголовно-
(1923–1993 гг.) — профессор, док-
го права. Ему принадлежит заслуга в развитии теоретических
проблем, связанных с учением о принципах уголовного права
и основаниях уголовной ответственности, соучастия в преступлении, условного осуждения, ответственности за преступления
против государственной и общественной собственности. Принимал активное участие в разработке советского уголовного законодательства. Являлся членом научно-консультативных советов
ВС СССР и ВС РСФСР. Его творческая деятельность была тесно
связана с преподаванием уголовного права на юридическом факультете Московского университета. Основные работы:
Ответственность за хищения государственного и общественного имущества. М., 1957;
Соучастие по уголовному праву. М., 1959 (в соавторстве с
П.И. Гришаевым);
Условное осуждение и роль общественности в его применении.
М., 1963;
1
См.: БВС РСФСР. 1972. № 1. С. 14.
2
См.: Постановление ВС СССР от 11 июля 1972 г. № 4 «О судебной практике по
делам о хищениях государственного и общественного имущества» // БВС СССР.
1972. № 4. С. 9.
3
См.: БВС РСФСР. 1972. № 2. С. 15–16.
266
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]