Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
3. Вменяемость. Понятие невменяемости
уголовного наказания (содержание таких мер будет рассмотрено в самостоятельной главе).
В УК РФ впервые в российском уголовном праве сформулирована особая статья об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (ст. 22). В соответствии с ч. 1
этой статьи вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий
(бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. Вместе с тем в соответствии с ч. 2 этой же статьи такое психическое расстройство учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.
Таким образом, под психическим расстройством, упомянутым в ст. 22
УК РФ, понимается существенно уменьшенная способность лица, совершившего преступление, сознавать опасность содеянного или руководить своим поведением в силу таких психических расстройств и отклонений, которые в принципе дают возможность признать лицо вменяемым. В этих случаях речь идет о степени вменяемости, определяемой в
рамках общей вменяемости. Следует отметить, что исследования, проведенные юристами и психиатрами, подтверждают, что среди лиц, совершивших преступления и признанных вменяемыми, значительную долю
составляют лица, страдающие психическими аномалиями (хронический
алкоголизм, органические поражения головного мозга и т.д.)
1
. То, что
эти обстоятельства необходимо учитывать при назначении наказания,
в советской и российской уголовно-правовой науке признавалось и ранее. Однако степень и порядок такого учета понимались по-разному.
Одни авторы (И.К. Шахриманьян, А.А. Хомовский) исходили из того,
что суд вправе учесть влияние психических аномалий наряду с другими обстоятельствами дела. Другие (например, Г.И. Чечель) считали, что
психические аномалии должны быть включены в перечень смягчающих
обстоятельств с тем, чтобы имелась легальная возможность смягчения
наказания и применения в этих случаях наряду с наказанием и принудительных мер медицинского характера. Указание на смягчение наказания
лицу, совершившему преступление в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, содержится в уголовном законо-
1
См., например: Емельянов В.П. Преступность несовершеннолетних с психически-
ми аномалиями. Саратов, 1980.
377
Глава IX. Субъект преступления
дательстве ряда зарубежных стран, например, в Уголовном кодексе ФРГ,
1
где соответствующая вменяемость называется уменьшенной
. Вместе с
тем как в юриспруденции, так и в психиатрии высказывались и противоположные взгляды, отрицавшие необходимость выделения в уголовном
законе ограниченной (уменьшенной) вменяемости. На этой позиции,
например, стояли Н.С. Таганцев, видные русские психиатры В.X. Кандинский и В.П. Сербский. Выдвинутые ими еще в начале века возражения против уменьшенной вменяемости до сих пор используются ее противниками в научном споре по этой проблеме. Эти возражения в основном сводятся к следующим аргументам:
трудности установления конкретных критериев для определения •
уменьшенной вменяемости;
возможности ошибок и даже злоупотреблений в этом деле;•
возможности снижения при этом наказания опасным преступ-•
никам.
Однако современные исследователи, опираясь на новейшие научные рекомендации судебных психиатров, справедливо говорят о том,
что указанные трудности явно преувеличены. Так, С.В. Бородин, опровергая аргумент об отсутствии четких клинических критериев, убедительно доказывает, что последнее связано с ошибочным представлением об ограниченной вменяемости как промежуточном состоянии между
вменяемостью и невменяемостью, тогда как речь должна идти об ограниченной вменяемости как разновидности вменяемости и о том, что ее
юридический и медицинский критерии вполне определимы. Ограниченно вменяемые лица страдают психическими аномалиями, но при этом
сохраняют способность (хотя и ослабленную) отдавать отчет в своих
действиях (бездействии) и руководить своим поведением (юридический
критерий вменяемости). Медицинский же критерий этой разновидности вменяемости заключается в так называемых пограничных состояниях, которые в настоящее время достаточно исследованы как в общей, так
и в судебной психиатрии. С.В. Бородин также убедительно опровергает
другие возражения против выделения в уголовном законе понятия ограниченной вменяемости
2
.
Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 22 УК РФ состояние психического расстройства, не исключающего вменяемости, не связывается с обязатель-
1
В проекте УК РФ, принятом в декабре 1994 г. в первом чтении, такая вменяе-
мость называлась ограниченной (ст. 22 проекта).
2
См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С. 78–79.
378
3. Вменяемость. Понятие невменяемости
ным смягчением наказания лицу, совершившему преступление в указанном состоянии. Следовательно, формулировка УК РФ лишена прямолинейности, отчасти присущей формулировкам Уголовного кодекса ФРГ и
других зарубежных стран. Это представляется правильным, так как при
назначении наказания суд должен исходить из всех обстоятельств дела
и личностных характеристик преступника. И в тех случаях (только в тех
случаях!), когда психические аномалии, указывающие на его «ограниченную» вменяемость, явились решающим звеном в общей цепи причинной связи, объективно приведшей к совершению преступления, наступлению преступного результата, наказание этому лицу может быть
смягчено. Формулировка ст. 22 УК РФ позволяет сделать это.
К проблеме невменяемости примыкает вопрос об ответственности за преступление, совершенное в состоянии опьянения. Уголовноправовому значению этого обстоятельства посвящена ст. 23 УК РФ.
В ней сказано: «Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств
или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности».
Данная статья УК РФ имеет в виду обычное (не патологическое)
опьянение, вызванное употреблением алкоголя, наркотических или
других одурманивающих веществ. Такое обычное опьянение даже в том
случае, если оно влечет за собой утрату лицом способности отдавать себе
отчет в своих действиях или руководить ими, не может рассматриваться
в рамках невменяемости, поскольку в этом случае отсутствует медицинский критерий, т.е. наличие у лица психического расстройства, парализующего или существенно ограничивающего способности его сознания и воли. Обычное опьянение (в том числе и наиболее распространенная его форма — алкогольное опьянение), как правило, возникает в
результате произвольного употребления алкоголя и наркотических веществ, дозы которых в значительной степени и определяют поведение
виновного в состоянии опьянения. Последнее обусловливается также и
другими факторами, связанными с воспитанием лица, его культурным
уровнем, привычками и т.д. Все это и не позволяет отождествлять опьянение с разновидностью психического заболевания. Именно поэтому в
уголовно-правовой теории не нашло широкой поддержки предложение
Н.С. Лейкиной о том, что в Особенной части УК РФ должна быть выделена самостоятельная статья, в которой была бы предусмотрена ответственность за приведение себя в состояние такого опьянения, когда
лицо, совершая общественно опасные действия, не осознавало их и не
379
Глава IX. Субъект преступления
могло руководить своими поступками1. В этом случае ответственность
явно смещалась бы с совершенного лицом преступления (например,
убийства) на доведение им себя до состояния опьянения, хотя дело-то
заключается как раз не в последнем, а в первом — в совершении лицом
преступления, хотя и в состоянии опьянения.
Позиция законодателя, выраженная в УК РФ, представляется более
предпочтительной, чем прежняя, выраженная им в УК РСФСР 1960 г.,
где совершение преступления в состоянии опьянения было включено в
перечень обстоятельств, отягчающих ответственность при назначении
наказания (хотя и с оговоркой насчет того, что суд вправе в зависимости от характера преступления не признавать это обстоятельство отягчающим). И позиция нового УК РФ, и указанная оговорка прежнего
УК РСФСР 1960 г. справедливо исходили из того, что уголовно-правовое
значение состояния опьянения как обстоятельства, отягчающего ответственность, тесно связано с его криминогенным значением. Состояние
опьянения может повышать опасность преступления и лица, его совершившего, в тех случаях, когда оно явилось обстоятельством, способствующим в конкретном случае совершению преступления, например
подогрело решимость виновного совершить преступление, т.е. содействовало созреванию умысла, и т.д. Как показывает изучение судебной
и следственной практики по делам об убийствах, при совершении этих
преступлений состояние опьянения обычно и бывает своеобразным катализатором, прямо влияющим на совершение виновным преступления. Поэтому в таких случаях суды в соответствии с ранее действовавшим УК РСФСР 1960 г., как правило, признавали состояние опьянения
виновного в момент совершения им преступления отягчающим ответственность обстоятельством.
Суд не придавал опьянению виновного значения отягчающего обстоятельства в тех случаях, когда устанавливалось отсутствие связи совершенного преступления с состоянием опьянения.
От обычного опьянения (простого, физиологического), как уже отмечалось, необходимо отличать опьянение патологическое. Разница
здесь состоит не в степени тяжести опьянения. Патологическое опьяне-
ние — это качественно отличное от обычного опьянения болезненное
состояние, также возникающее в связи с употреблением чаще всего алкоголя. Этот вид опьянения в психиатрии признается разновидностью
1
См.: Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968.
С. 57.
380
4. Специальный субъект преступления
психических расстройств (к ним относятся белая горячка, алкогольный
галлюциноз, алкогольный параноид и т.д.). Совершение опасных действий при указанных расстройствах исключает уголовную ответственность в связи с тем, что в этих случаях налицо сочетание юридического
и медицинского критериев, лицо поэтому признается невменяемым, и
к нему вместо наказания могут быть применены принудительные меры
медицинского характера.
4. Специальный субъект преступления
В теории уголовного права существует понятие не только общего субъекта преступления, но и так называемого специального субъекта. Этот
вид субъекта преступления кроме признаков, характеризующих его как
физическое, вменяемое и достигшее определенного возраста лицо, характеризуется еще и дополнительными признаками, предусмотренными
нормами Особенной части УК РФ. Эти признаки могут быть классифицированы следующим образом:
по гражданству субъекта: субъектом государственной измены •
(ст. 275 УК РФ) может быть только гражданин РФ, а субъектом
шпионажа (ст. 276 УК РФ) — только иностранный гражданин
или лицо без гражданства;
по полу: непосредственным исполнителем изнасилования •
(ст. 131 УК РФ) может быть только мужчина;
по возрасту: например, субъектом вовлечения несовершенно-•
летнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ) может быть
только совершеннолетний;
по семейно-родственным отношениям: субъектом злостного •
уклонения от уплаты средств на содержание детей могут быть
только родители, а нетрудоспособных родителей — совершеннолетние и трудоспособные дети (ст. 157 УК РФ);
по должностному положению и профессиональным обязанно-•
стям: субъектом нарушения правил по технике безопасности
или иных правил охраны труда может быть только лицо, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил (ст. 143
УК РФ);
по отношению к воинской обязанности: субъектом уклонения •
от прохождения военной или альтернативной службы может
быть только лицо, в законном порядке призываемое на военную
или альтернативную гражданскую службу (ст. 328 УК РФ), субъектами преступлений против военной службы могут быть лишь
381
Глава IX. Субъект преступления
военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо
контракту, или граждане, пребывающие в запасе во время прохождения ими военных сборов, и некоторые другие категории
лиц (ст. 331 УК РФ);
по другим основаниям (например, свидетели, эксперты и пере-•
водчики — ст. 307 УК РФ).
Признаки специального субъекта — это дополнительные признаки состава
преступления. Их специфика, как и факультативных признаков, характеризующих другие элементы состава преступления (объективную и субъективную стороны преступления), выражается в том, что они:
могут выступать конструктивными признаками состава пре-•
ступления, без которых данный состав отсутствует. Например,
субъектом неправомерных действий при банкротстве (ст. 195
УК РФ) может быть лишь руководитель или собственник
организации-должника, а равно индивидуальный предприниматель. Если же эти действия совершены иным служащим предприятия, данный состав преступления отсутствует;
могут выступать квалифицирующим признаком, образующим •
состав преступления при отягчающих обстоятельствах. Так, если
присвоение чужого имущества, вверенного виновному, совершается с использованием им своего служебного положения, такие действия квалифицируются по ч. 3 ст. 160 УК РФ;
могут иметь значение для индивидуализации наказания, высту-•
пая в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего
его (например, п. «м» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего обстоятельства предусматривает совершение преступления с
использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора).
Литература
Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М.,
1987.
Бурлаков В.Н. Уголовное право и личность преступника. СПб., 2006.
Голик Ю.В. Случайный преступник. Томск, 1984.
Дагель П.С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве.
Владивосток, 1970.
Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968.
Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголов-
ном праве. Владивосток, 1983.
382
Литература
Михеев Р.И. Уголовная ответственность лиц с психофизиологическими особенностями и психогенетическими аномалиями. Хабаровск, 1989.
Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной
ответственности. М., 2002.
Павлов В.Г. Субъект преступления. СПб., 2001.
Устименко В.В. Специальный субъект преступления. Харьков, 1989.
383
Глава X
Субъективная сторона преступления
1. Понятие и значение субъективной стороны преступления
Если объективная сторона преступления — это внешняя характеристика
преступления (общественно опасное действие или бездействие, общественно опасное последствие, причинная связь, место, время, способ,
обстановка, орудия и средства совершения преступления), то субъек-
тивная сторона является его внутренней (по отношению к объективной
стороне) характеристикой. Это есть внутреннее, т.е. психическое, отно-
шение преступника к совершенному им преступлению. К признакам, образующим субъективную сторону преступления, относятся, как отмечалось, вина, мотив и цель преступления, а также эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления. Несмотря на различное
содержание этих признаков, они объединяются в одну группу, образующую субъективную сторону преступления, потому что все они характеризуют процессы, происходящие в психике лица, совершающего преступление. Проблеме субъективной стороны преступления в отечественной
уголовно-правовой литературе посвящено немало трудов российских
юристов. Среди них следует отметить труды П.С. Дагеля.
Плехан Сергеевич Дагель
тор юридических наук. С 1961 г. и до конца жизни его научнопедагогическая деятельность была связана с Дальневосточным
государственным университетом, где он создал кафедру уголовного права и руководил ею около 20 лет, воспитав целую школу
дальневосточных юристов-криминалистов. Его перу принадлежит более 200 научных работ по уголовному праву и кримино-
384
(1929–1983 гг.) — профессор, док-
1. Понятие и значение субъективной стороны преступления
логии. Особый вклад он внес в развитие учения о вине, личности преступника и уголовной политике. П.С. Дагель был автором и научным руководителем серии межвузовских сборников,
посвященных актуальным проблемам борьбы с преступностью
в условиях научно технической революции. Много сделал для
возрождения курса уголовной политики как учебной дисциплины. Первым в СССР разработал соответствующую программу и
курс лекций. Основные работы:
Проблемы вины в советском уголовном праве // Уч. зап. Дальневосточного унта. Вып. 41. Владивосток, 1961;
Учение о личности преступника в советском уголовном праве.
Владивосток, 1970;
Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические
проблемы. М., 1977;
Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1982.
Психика (психическое) представляет собой внутреннее содержание
жизни человека, его мысли, чувства, намерения, волю. Психические
процессы обычно подразделяются на интеллектуальные (познавательные), эмоциональные и волевые. При этом надо иметь в виду, что такое
деление является условным и в отдельности (сами по себе) такие процессы не существуют. Лишь в единстве, в тесном сплаве интеллекта (познания), чувства и воли существует психика человека. Тем не менее для
уяснения содержания и значения как в целом субъективной стороны
преступления, так и образующих ее признаков привлечение внимания
к составляющим психику элементам (процессам) является не только полезным, но и необходимым.
Каждый из признаков, образующих субъективную сторону преступления, характеризует психическое содержание преступления, но характеризует его по-своему.
Так, вина — это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию (действию или бездействию) и его последствиям в
форме умысла или неосторожности
1
В одной из рецензий на третье издание Курса принципиальной ошибкой авто-
ра называется то, что он употребил понятие «совершенного» лицом деяния, а не
«совершаемого», так как психическое отношение в форме умысла или неосто-
рожности устанавливается на момент совершения деяния (см.: Кругликов Л.Л.,
Бражник С.Д., Иванчин А.В., Каплин М.Н., Соловьев О.Г. Достойное продолже-
1
.
385
Глава X. Субъективная сторона преступления
Вина — основной признак субъективной стороны преступления,
хотя и не исчерпывает ее. При конструировании как умышленной, так и
неосторожной вины законодатель использует лишь два элемента психики — интеллектуальный и волевой. Эмоциональное содержание психических процессов не учитывается в уголовно-правовой характеристике
умысла и неосторожности (остается за их пределами). Напротив, мотив
преступления как побудительная причина преступного деяния и признак субъективной стороны чаще всего носит отпечаток эмоциональных
процессов, происходящих в психике лица, совершающего преступление.
В отдельных случаях эмоциональное состояние лица, совершающего
преступление (например, состояние аффекта, т.е. внезапно возникшего
сильного душевного волнения), приобретает самостоятельное уголовноправовое значение (например, ст. 107 УК РФ). Цель преступления, как и
вина, ограничивается интеллектуальным и волевым содержанием.
Вина — обязательный признак субъективной стороны преступления.
Без вины нет и не может быть состава преступления. Это основной признак субъективной стороны, отграничивающий преступное деяние от
непреступного. Законодатель придает вине такое важное значение, что
виновная ответственность возведена в принцип УК РФ. В соответствии
с ч. 1 ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за
те общественно опасные действия (бездействие), наступившие вредные
последствия, в отношении которых установлена его вина. В ч. 2 этой же
статьи подчеркивается, что уголовная ответственность за невиновное
причинение вреда не допускается.
ние традиций науки российского уголовного права // Законодательная техника
и дифференциация ответственности в современном уголовном праве и процес-
се России. С. 172). Очевидно, что вина устанавливается на момент совершения
преступного деяние. Однако ни ошибки, ни противоречия автор здесь не видит.
Так, оконченным состав преступления признается тогда, когда общественно опас-
ное деяния совершено (в преступлениях с формальным составом) либо преступ-
ные последствия уже наступили (в преступлениях с материальным составом). Это
же присуще и неоконченному преступлению (приготовление к преступлению,
покушение на преступление). Оценка психического отношения виновного про-
исходит только при фиксации его совершения, т.е. после совершения виновным
соответствующего деяния, но охватывает она это психическое отношение до про-
межутка времени, фиксирующего его окончание. Если исходить из совершаемого
деяния, то очевидно, что правоприменитель может столкнуться с тем, что при со-
вершении деяния психическое отношение к нему у виновного не оставалось не-
изменным (совершение — это динамика), и тогда возникает вопрос о том, какое
(по времени) психическое отношение к соответствующему деянию следует при-
нимать во внимание? Так что автор остается на своей прежней позиции.
386
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]