Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
3. Умысел и его виды
по голове и другим частям тела, причинив тяжкие телесные повреждения,
в том числе переломы костей носа, скуловых костей и основания черепа.
Похитив интересовавшие их вещи, С. и И. скрылись. А. в результате механической асфиксии, развившейся вследствие введения кляпа в рот, на
месте происшествия скончалась.
Органы предварительного следствия действия С. и И. квалифицировали
как разбой при отягчающих обстоятельствах (ч. 3 ст. 146 УК РСФСР 1960 г.)
и умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (п. «а», «г», «е»,
«н» ч. 1 ст. 102 УК РСФСР 1960 г.). Суд первой инстанции действия С., связанные с убийством А., переквалифицировал на ст. 106 УК РСФСР 1960 г.
(как неосторожное убийство), а И. в совершении убийства оправдал.
Верховный Суд РСФСР признал, что совершенное убийство необоснованно было признано неосторожным и что оно было совершено с косвенным
умыслом. Суд первой инстанции поверил объяснениям осужденных о том,
что А. они избили лишь для того, чтобы сломить ее сопротивление, и что,
оставляя связанную потерпевшую с кляпом во рту, они рассчитывали, что
утром к ней придут родственники и знакомые и ее освободят. По мнению
же ВС РСФСР, эти объяснения противоречат объективным данным, которые установил суд.
Осужденные знали о преклонном возрасте А., но применили к ней насилие, опасное для жизни, а затем, связав руки и ноги, оставили ее с разбитым лицом, с залитой кровью носоглоткой и с кляпом во рту, закрывавшим дыхательные пути, забросав ее одеялом и матрацем.
Для С. и И. беспомощное состояние А. и физические страдания, которые
она испытывала, были очевидными, но они безразлично относились к этому и к возможным последствиям (в том числе и к наступлению смерти потерпевшей), о чем заявили в суде. Они не являлись жителями деревни,
где проживала потерпевшая, не были знакомы с ней, не знали об образе
ее жизни и имеются ли у нее родные, а поэтому их доводы о том, что потерпевшую могли бы спасти ее родственники или знакомые, ВС РСФСР
были признаны несостоятельными. Верховный Суд РСФСР отменил приговор и дело направил на новое судебное рассмотрение.
Деление умысла на прямой и косвенный имеет важное значение
для квалификации преступлений и индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Так, преступления с формальным составом, т.е.
те, в состав которых не входит определенное преступное последствие,
могут быть совершены только с прямым умыслом. Например, оставление в опасности, т.е. заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный
имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем
заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состоя-
397
Глава X. Субъективная сторона преступления
ние (ст. 125 УК РФ), будет признано оконченным преступлением независимо от того, наступят для потерпевшего в результате этого тяжкие
последствия или нет. Психическое отношение виновного в этом случае
устанавливается лишь по отношению к факту его общественно опасного бездействия (оставления в опасности как такового) и выражается в
сознании общественной опасности этого бездействия и желании уклониться от выполнения своей обязанности.
Наиболее важное практическое значение деления умысла на прямой и косвенный состоит в значении такого деления для отграничения
умышленной вины от неосторожной, так как именно косвенный умысел
является психическим отношением, пограничным с преступным легкомыслием как разновидностью неосторожной вины. И именно между
косвенным умыслом и преступным легкомыслием лежит «водораздел»
умысла и неосторожности.
Деление умысла на прямой и косвенный имеет важное значение для
отграничения покушения на преступление от оконченного преступления, поскольку теория уголовного права и судебная практика ограничивают возможность покушения на преступление лишь кругом преступлений с прямым умыслом.
Например, М. был осужден за покушение на убийство Ч. Виновный из
;
мести нанес потерпевшей удар ножом в шею и пытался нанести второй
удар, но из-за сопротивления потерпевшей этот удар оказался слабым,
а дальнейшие попытки нанесения ударов были предотвращены людьми,
прибежавшими на крики Ч. о помощи. Судебная коллегия по уголовным
делам ВС РФ переквалифицировала действия М. на умышленное причинение тяжкого телесного повреждения исходя из того, что М., нанеся ножом в шею потерпевшей и пытаясь ударить второй раз, сознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел наступление смерти потерпевшей и сознательно допускал это, т.е. действовал с косвенным
умыслом. Однако Президиум ВС РФ не согласился с таким выводом, отменил кассационное определение и указал, что при решении вопроса о
содержании умысла виновного суд «должен исходить из совокупности
всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию
ранений и иных телесных повреждений (например, в жизненно важные
органы человека), причины прекращения преступных действий виновного и т.д.»
ступления подтверждает правильность такого вывода. Такие обстоятельства, как нанесение удара ножом именно в жизненно важный орган, каким
1
. Внимательный анализ обстоятельств совершения этого пре-
1
См.: БВС РСФСР. 1991. № 1. С. 6.
398
3. Умысел и его виды
является шея, попытка нанести второй сильный удар, предотвращенный
лишь вмешательством посторонних лиц, и предотвращение наступления
тяжких последствий уже нанесенных ножевых ударов благодаря своевременной медицинской помощи, в своей совокупности свидетельствуют о
том, что М. предвидел возможность наступления смерти потерпевшей и
желал наступления такого последствия, т.е. действовал с прямым умыслом. Следовательно, действия виновного были правильно квалифицированы Президиумом ВС РФ как покушение на убийство.
Кроме того, деление умысла на прямой и косвенный имеет значение
и для индивидуализации наказания. По общему правилу считается, что
общественная опасность преступлений, совершенных с прямым умыслом, выше, чем совершенных с косвенным умыслом. Это связывается с
тем, что в первом случае осознание и воля виновного непосредственно
направлены на совершение общественно опасного деяния и причинение
преступных последствий.
Законодатель ограничивается указанием лишь на два вида умысла —
прямой и косвенный. Однако теории уголовного права и судебной практике известны и другие виды умысла.
Так, по времени возникновения различается умысел заранее обдуманный и
внезапно возникший.
Заранее обдуманный умысел характеризуется тем, что в этом случае
намерение совершить преступление и само преступление отделены друг
от друга определенным промежутком времени. В течение этого времени
субъект обдумывает и вынашивает планы и способы совершения преступления (место, время, орудия и средства и т.д.).
Внезапно возникший умысел характеризуется тем, что он возникает внезапно и сразу же реализуется. В теории считается, что по общему правилу преступления, совершенные с заранее обдуманным умыслом, опаснее, чем совершенные с внезапно возникшим умыслом. Такая позиция была отражена и в Уложении о наказаниях уголовных и
исправительных 1845 г., которое за преступление, совершенное с обдуманным заранее намерением, увеличивало наказание («полагалась всегда высшая мера наказания, за то преступление положенного»). Однако
впоследствии это указание было исключено из Уложения с предоставлением права суду учитывать различие этих видов умысла при выборе
меры наказания лишь в зависимости от конкретных обстоятельств дела.
Не содержится каких-либо указаний по этому вопросу и в УК РФ. Дело
в том, что само по себе установление указанных видов умысла еще не
свидетельствует о меньшей или большей опасности преступления, со-
399
Глава X. Субъективная сторона преступления
вершенного виновным. Так, например, заранее обдуманный умысел может свидетельствовать и об определенной нерешительности виновного, и даже о происходящей в его душе тяжелой внутренней борьбе. Это
характерно, например, для преступлений против жизни, совершенных
по мотиву ревности. И содержание такого заранее обдуманного умысла, конечно же, не повышает степень общественной опасности совершенного лицом преступления. Напротив, реализация внезапно возникшего умысла может иногда свидетельствовать о той легкости, с которой
лицо идет на совершение преступления, подчас самого тяжкого. Так, например, убийство, совершенное на почве отказа потерпевшего дать закурить виновному, справедливо расценивается как убийство при отягчающих обстоятельствах, совершенное из хулиганских побуждений (п. «и»
ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Уголовный кодекс РФ лишь в двух случаях считает преступление,
совершенное с внезапно возникшим умыслом, менее опасным. Это бывает тогда, когда такой умысел возникает под влиянием аффекта. Так,
убийство или причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта выделено законодателем в самостоятельные
составы преступлений со смягчающими обстоятельствами (ст. 107 и 113
УК РФ). Данное обстоятельство может учитываться и в рамках такого
смягчающего обстоятельства при назначении наказания, как противоправность или аморальность действий потерпевшего, явившихся поводом к преступлению (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).
В зависимости от степени определенности представления виновного об общественно опасных последствиях совершаемого им деяния умысел делится
на определенный и неопределенный.
Определенный умысел характеризуется тем, что лицо четко представ-
ляет себе характер и размер последствий совершаемого им общественно опасного действия или бездействия. При этом определенный умысел
может быть простым, когда виновный предвидит наступление одного
преступного последствия, и альтернативным, когда виновный предвидит возможность наступления двух или более преступных последствий.
Так, например, убийца, нанося удар ножом в сердце, действует с простым определенным умыслом, предвидя наступление смерти. Тот же,
кто наносит жертве удар ножом в живот, действует с альтернативным
умыслом, так как предвидит возможность наступления вследствие этого либо смерти потерпевшего, либо причинения тяжкого вреда его здо-
400
4. Неосторожность и ее виды
ровью и желает или сознательно допускает наступление любого из этих
последствий.
При неопределенном умысле преступное последствие хотя и предви-
делось виновным, но не было конкретизировано. Это может быть, например, при посягательстве на жизнь и здоровье потерпевшего такими
орудиями и средствами, применение которых может привести к самым
разнообразным последствиям. Например, нанесение удара потерпевшему палкой по голове, нанесение ему удара камнем в голову, ударов ногами по голове, груди, животу. В этих случаях возможно причинение самых разных последствий — от смерти до легкого вреда здоровью. Теория
уголовного права и судебная практика исходят в этих случаях из того,
что ответственность определяется в зависимости от фактически причиненных последствий, так как виновный предвидел наступление любого
из этих последствий и желал либо сознательно допускал их наступление.
Однако такая квалификация будет обоснованной лишь в случае установления именно неопределенного умысла. Если же в конкретном случае
и при ударе потерпевшего палкой по голове будет установлен прямой
умысел на лишение жизни, то фактическое причинение потерпевшему
менее тяжкого вреда (допустим, причинение вреда здоровью средней тяжести) следует квалифицировать как покушение на убийство.
4. Неосторожность и ее виды
Судебная практика в большей степени имеет дело с умышленными преступлениями в силу их значительной по сравнению с неосторожными
преступлениями распространенностью. Однако следует отметить, что
сегодня число преступлений, совершаемых по неосторожности, постоянно возрастает. Кроме того, в условиях научно-технического прогресса
значительно повышается опасность этих преступлений, особенно связанных с нарушением специальных правил в сфере использования техники, а также экологических преступлений. Достаточно по этому поводу
вспомнить известные трагические аварии: на Чернобыльской АЭС, на
теплоходе «Адмирал Нахимов» и некоторые другие. В связи с этим проблема уголовной ответственности за неосторожные преступления приобретает все более важное практическое значение.
Неосторожность — это особая форма вины, т.е. особая форма психического отношения виновного к вредным последствиям совершенного им действия или бездействия. По неосторожности могут быть совершены лишь преступления с материальным составом, т.е. в объективную
сторону которых входят определенные, предусмотренные уголовным за-
401
Глава X. Субъективная сторона преступления
коном общественно опасные последствия. В УК РФ предусмотрены два
вида неосторожности — легкомыслие и небрежность.
В соответствии с ч. 2 ст. 26 УК РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение.
Психическое отношение к последствиям содеянного лица, совершившего преступление по легкомыслию, так же как иная разновидность
умышленной и неосторожной вины, складывается из интеллектуального
и волевого моментов. Интеллектуальный момент характеризуется тем,
что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных
последствий своего действия или бездействия. Волевой момент характеризуется неосновательным расчетом на предотвращение этих последствий. Например, шофер, управляя машиной, превышает дозволенную
скорость и в силу этого не успевает в определенный момент затормозить, вследствие чего сбивает кого-либо из пешеходов, причиняя ему
смерть (ч. 3 ст. 264 УК РФ).
По законодательной формулировке легкомыслия его интеллектуальный момент сближается с интеллектуальным моментом умысла —
и прямого, и, особенно, косвенного. В обоих случаях лицо предвидит
наступление общественно опасных последствий своего деяния. Однако
по фактическому содержанию понятие предвидения, употребляемое законодателем при описании умысла, принципиальным образом отличается от этого же понятия, использованного им при описании легкомыслия как неосторожной разновидности вины. Это отличие заключается в
характере предвидения.
При умысле (в равной степени прямом или косвенном) предвидение носит конкретный характер, а при легкомыслии — абстрактный.
Это означает, что при умысле виновное лицо предвидит, что неизбежный или возможный результат наступит именно от его конкретного действия (бездействия), совершенного в данный момент, в определенной
обстановке и при определенных обстоятельствах. Нанося потерпевшему удар ножом в грудь, лицо предвидит, что именно этот удар (его удар),
удар данным ножом может причинить смерть конкретному потерпевшему. Совсем иным содержанием обладает интеллектуальный момент при
преступном легкомыслии. Лицо абстрактно предвидит наступление преступных последствий своего действия (бездействия). Так, водитель ав-
402
4. Неосторожность и ее виды
томашины, превышающий дозволенную скорость, вообще (в принципе)
предвидит, что это может привести к столкновению с пешеходом. И это
предвидение носит не конкретный, а именно общий, т.е. абстрактный, характер. Лицо, предвидя указанные опасные последствия вообще (в принципе), исключает их наступление в своем конкретном случае.
Оно считает, что такие последствия наступают при сходных обстоятельствах у других водителей, для себя же исключает их наступление, так как
надеется, что с ним, как опытным водителем, подобное не произойдет
(т.е. он избежит столкновения с пешеходом и причинения ему вреда).
Однако главное отличие легкомыслия от умысла (в первую очередь
от косвенного) заключается в волевом моменте. Последний при легкомыслии как разновидности неосторожной вины характеризуется тем,
что лицо без достаточных к тому оснований рассчитывало на предотвращение общественно опасных последствий своего деяния (в УК РСФСР
1960 г. указывалось, что лицо «легкомысленно рассчитывало на их предотвращение»). В отличие от косвенного умысла воля лица при преступном легкомыслии направлена на предотвращение преступных последствий своего действия или бездействия. Лицо рассчитывает на конкретные реальные обстоятельства, которые, по его мнению, способны
предотвратить наступление преступного результата. Так, в приведенном примере водитель рассчитывает на свое профессиональное мастерство, на свой достаточно продолжительный безаварийный опыт вождения автомашины, на ее исправное техническое состояние, на хорошее
состояние дорожного покрытия и т.д. и т.п. К сожалению (несмотря на
эти надежды), в конкретной ситуации такой расчет оказывается ошибочным, водитель автомашины все-таки наезжает на пешехода и причиняет ему смерть. Неосновательность, ошибочность расчета и превращает
подобное психическое отношение к последствиям совершенного деяния
в преступное легкомыслие, а само деяние — в преступление.
Ярким примером неосторожного преступления, совершенного по лег-
;
комыслию, может служить дело Ш. Последний в целях предупреждения
кражи рыбы из мережи (рыболовная снасть) сделал сигнализацию. Для
этого он из своего дома к мосткам, с которых ставились в реку мережи,
провел провода и подключил их к электросети с напряжением в 220 вольт,
а в доме установил звонок. Ночью подростки О. и С., придя на реку ловить рыбу, решили обрезать снасти, державшие мережи, чтобы спустить
их по течению, так как этими мережами был закрыт доступ рыбе вверх
по течению реки. При этом они решили разъединить провод с электросигнализацией. Во время разъединения проводов плоскогубцами О. был
убит электротоком.
403
Глава X. Субъективная сторона преступления
На допросах Ш. признавал, что он предвидел возможность наступления
тяжких последствий (об этом свидетельствовали и другие материалы
дела). Ш. не скрывал от окружающих проведение им сигнализации. Об
этом знали жители деревни, в том числе и подростки, пришедшие в день
происшествия ловить рыбу возле установленных мереж. Из дела видно,
что Ш. предупреждал соседей, чтобы они не допускали своих детей к тому
месту, где была проводка сигнализации, а также показывал ее пастухам.
По делу установлено, что проводка сигнализации Ш. была сделана у него
в огороде по земле, кустам, покрыта ветками и разным мусором, а при
подходе к реке под пешеходной тропинкой зарыта в землю. Для проводки
Ш. выбрал провод с хорошей изоляцией, выдерживающей напряжение до
1000 вольт. Контакты и провода были изолированы. Для понижения напряжения Ш. перед звонком установил лампочку, а сигнализацию включал только в том случае, если сам был дома.
Ш. был осужден за убийство О. с косвенным умыслом. Однако Пленум ВС
СССР справедливо переквалифицировал его действия на статью уголовного кодекса о неосторожном убийстве, указав, что в данном случае Ш.
проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности,
которую представляет для человека электроток напряжением 220 вольт,
но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При
этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий.
Второй разновидностью неосторожной вины является преступная
небрежность.
В соответствии с ч. 3 ст. 26 УК РФ преступление признается совершенным
по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло
их предвидеть.
Интеллектуальный момент преступной небрежности резко отличается от интеллектуального момента как умысла (прямого и косвенного), так и преступного легкомыслия. При преступной небрежности лицо
не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния. Таким образом, интеллектуальный момент этой
разновидности неосторожной вины характеризуется отсутствием в сознании виновного оценки своего поведения как общественно опасного.
Это своего рода интеллектуальный момент со знаком «минус». Поэтому
сущность вины в данном случае заключается не в интеллектуальном, а в
волевом моменте, ибо только в связи с волевым моментом данное психическое отношение получает уголовно-правовую оценку.
404
4. Неосторожность и ее виды
Законодательное определение волевого момента преступной небрежности связывается с двумя критериями — объективным («должно было»)
и субъективным («могло их предвидеть»; имеется в виду предвидение наступления вредных последствий). В теории и судебной практике объективный критерий связан с обязанностями лица, основанными на законе, профессиональном статусе лица, общепринятых правилах общежития. Все это предполагает предвидение лицом наступления об щественно
опасных последствий своего действия или бездействия. В западноевропейской юридической литературе такой критерий удачно именуется критерием «среднего человека». Имеется в виду, что у конкретного лица
наличие возможности предвидения наступления вредных последствий
своего деяния признается тогда, когда при данных обстоятельствах эти
последствия мог предвидеть «средний благоразумный человек» или, если
это относится к области специальных знаний, «средний специалист», обладающий обычной для данной профессии квалификацией («средний»
врач, «средний» инженер, «средний» электромонтер и т.д.).
Однако установление одного лишь объективного критерия еще не
превращает соответствующее психическое отношение в преступную небрежность как разновидность неосторожной вины. Для этого требуется
обязательное установление еще и субъективного критерия. Последний
означает уже индивидуальную способность конкретного лица (если для
этого требуются специальные познания, то конкретного врача, инженера, электромонтера и т.д.) предвидеть наступление преступных последствий («могло их предвидеть»). Имеется в виду, что лицо могло предвидеть наступление вредных последствий в силу своих личных качеств,
квалификации и особенностей обстоятельств, при которых было совершено общественно опасное деяние, приведшее к преступным последствиям.
З. и К. были осуждены за умышленное убийство С. при отягчающих об-
;
стоятельствах (из хулиганских побуждений). В тот день бригада рабочих
подсобного хозяйства проводила заготовку сена. Когда С. направился по
деревянному мостику к машине, чтобы ехать в город, рабочие бригады К.
и З. по существовавшему в деревне обычаю решили искупать С. в реке.
С этой целью они столкнули его в воду. Он некоторое время плыл по реке,
а потом утонул. Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ нашла в
действиях осужденных состав неосторожного убийства. З. и К. на предварительном следствии и в суде умысел на убийство С. отрицали, пояснив,
что решили выкупать его в реке ради шутки и не предвидели, что она закончится так трагически. Как видно из показаний осужденных, а также свидетелей, после того, как С. столкнули в воду, он всплыл, поднялся во весь
рост, а потом поплыл по течению. З. кричал ему: «Яковлевич, плыви под
405
Глава X. Субъективная сторона преступления
мост», поскольку в том месте можно было выбраться на берег. Как видно
из материалов дела, З. предлагал К. искупать также и Г., находившегося
на мосту, и они предпринимали аналогичные действия, чтобы столкнуть
его в воду, но тот сам прыгнул в реку. Верховный Суд РФ справедливо,
на наш взгляд, пришел к выводу, что поведение З. и К. свидетельствует
об отсутствии у них умысла на убийство. К. и З., сталкивая С. в воду, не
предвидели его гибели, хотя при сложившейся ситуации должны были и
могли предвидеть, что в результате их действий могут наступить указанные последствия. При таких обстоятельствах действия осужденных надлежит квалифицировать не как умышленное убийство, а как убийство по
неосторожности
1
.
От преступной небрежности следует отличать так называемый случай, т.е. невиновное причинение вреда (случай или казус). В соответствии
с ч. 1 ст. 28 УК РФ деяние признается совершенным невиновно, если
лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам не могло
осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо
не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.
Так, органами предварительного следствия Л. обвинялся в неосторож-
;
ном убийстве С., совершенном при следующих обстоятельствах. Несовершеннолетние Л., М., З., Р., X. и С. приехали в охотничье зимовье. За
ужином они выпили бутылку вина, после чего около зимовья по очереди
стали стрелять по пустым банкам и бутылкам из самодельного пистолета. Сделав несколько выстрелов, С., X. и Р. вернулись в зимовье и сели
за стол у окна, затянутого двумя слоями полиэтиленовой пленки, а Л., М.
и З. продолжали стрелять.
Около 18 часов, когда наступили сумерки, Л., будучи близоруким и находясь в нетрезвом состоянии, зарядил пистолет и со взведенным курком
стал бегать около зимовья в поисках более крупной мишени, по которой
можно произвести выстрел. Пробегая мимо зимовья, Л. споткнулся и, падая, непроизвольно нажал на курок пистолета. Произошел выстрел, которым сидевшему в зимовье напротив окна С. было причинено проникающее ранение левой половины грудной клетки с повреждением легкого, от
которого наступила смерть.
Районный народный суд оправдал Л. в совершении неосторожного убийства за отсутствием в его действиях состава преступления. В кассационном и надзорном порядке приговор был оставлен без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене
1
См.: Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР. 1981–1988 гг. М., 1989. С. 170–171.
406
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]