Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
4. Неосторожность и ее виды
всех судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение, указав, что Л. не предвидел последствий своих действий, но по
обстоятельствам дела должен был и мог их предвидеть. Судебная коллегия ВС РФ протест оставила без удовлетворения, указав следующее. На
основании рассмотренных доказательств суд обоснованно пришел к выводу о том, что Л., пробегая под окном зимовья с заряженным пистолетом,
дуло которого было направлено вниз, не предвидел и не мог предвидеть,
что не заметит ведро, споткнется о него, падая, взмахнет руками, непроизвольно нажмет на спусковой крючок и произойдет выстрел в сторону
окна зимовья, которым будет смертельно ранен С. Поэтому суд правильно пришел к выводу об отсутствии в действиях Л. состава преступления
и постановил в отношении его оправдательный приговор
1
.
Случай характеризуется отсутствием либо обоих критериев преступной небрежности (объективного и субъективного), либо одного из них.
Случай (казус) в отличие от вины следует считать не психическим отношением лица к содеянному (его не существует), а особым психическим
состоянием лица, действующего (или бездействующего) в той или иной
обстановке, исключающим общественную опасность содеянного им.
Часть 2 ст. 28 УК РФ предусматривает особую разновидность невиновного причинения вреда. Деяние признается совершенным невиновно и тогда, когда лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий
(бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. Эта формула заимствована
законодателем из теоретической модели уголовного кодекса (автором
этой формулы является Р.И. Михеев)
2
. Это правило развивает принцип
субъективного вменения, в соответствии с которым лицо, осуществляющее деятельность, связанную с экстремальными условиями и нервнопсихическими перегрузками, может быть признано виновным только в
случае, если его субъективные качества соответствовали объективным
требованиям ситуации и лицо сознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидело их общественно опасные последствия либо не предвидело, но могло по своим субъективноличностным качествам их предвидеть и предотвратить. Р.И. Михеев
справедливо не распространяет это общее правило на те случаи, когда
общественно опасные последствия возникли по вине самого лица, на-
1
См.: БВС РФ. 1994. № 4. С. 3–4.
2
См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С. 81.
407
Глава X. Субъективная сторона преступления
пример, в случае сокрытия им своих психофизиологических недостатков, препятствующих выполнению данного рода деятельности или профессии, занятия обманным путем соответствующей должности, требующей специальных знаний, навыков и подготовки, а также в случае
добровольного приведения себя в определенное состояние вследствие
принятия алкоголя, наркотических, психотропных или иных сильнодействующих веществ
1
.
Указанная разновидность случая как невиновного причинения вреда
нередко связана с экстремальными условиями и непомерными нервнопсихическими нагрузками, испытываемыми тем или иным лицом, чаще
всего в сфере управления техникой. Это относится, например, и к пилотам, вылетающим в рейс, не отдохнув от предыдущего, и к водителям большегрузных автомашин, вынужденных по тем или иным причинам не одни сутки проводить «за баранкой», и авиа- и железнодорожным диспетчерам, также иногда работающим с огромной перегрузкой.
Во многих случаях эти лица, допустившие наступление тех или иных общественно опасных последствий, предвидели возможность их наступления, однако в силу указанных выше причин они не могли их предотвратить.
5. Преступления с двойной формой вины
В отдельных случаях (довольно немногочисленных) законодатель конструирует состав преступления таким образом, что необходимо устанавливать двойную форму вины — вину по отношению к совершенно-
му лицом общественно опасному деянию (действию или бездействию)
и отдельно — по отношению к наступившим в результате этого деяния
общественно опасным последствиям. Такое положение ограничивается
случаями, когда преступление, образующее основной состав (без отягчающих обстоятельств), может быть совершено только умышленно (с прямым либо косвенным умыслом), а психическое отношение к наступившим последствиям, образующим квалифицированный (с отягчающими
обстоятельствами) состав того же преступления, возможно только лишь
в форме неосторожности (легкомыслия или небрежности). Примером
таких составов являются преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 и
ч. 3 ст. 123 УК РФ. В первом случае речь идет об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть по-
1
См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С. 91.
408
5. Преступления с двойной формой вины
терпевшего. В этом случае виновное психическое отношение как бы раздваивается на отношение к причинению тяжкого вреда здоровью (прямой или косвенный умысел) и к наступившей в результате этого смерти
потерпевшего (только неосторожность в виде легкомыслия или небрежности). Во втором случае вина устанавливается раздельно по отношению
к незаконному производству аборта и к причинению в результате этого смерти потерпевшей либо причинению тяжкого вреда ее здоровью.
Психическое отношение к действию (производству аборта) возможно
лишь в форме умысла (учитывая специфику этого преступления — только прямого), а к смерти или причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей — в форме неосторожности (как в виде легкомыслия, так и
небрежности).
Особенности ответственности за преступление, совершенное с двумя формами вины, предусматриваются в ст. 27 УК РФ: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые
не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность
их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно
рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления
этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».
Иногда в теории уголовного права преступления с двойной формой вины именуются преступлениями со смешанной виной. Однако это
наименование является неточным. В указанных случаях никакого «смешения» умышленной и неосторожной вины не происходит.
Выделение преступлений с двумя формами вины необходимо для
квалификации преступлений, и в особенности для разграничения некоторых смежных составов. Так, двойная форма вины в умышленном
причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности
смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), позволяет отграничить этот
состав преступления, с одной стороны, от умышленного убийства, а с
другой — от причинения смерти по неосторожности. От умышленного
убийства этот состав отличается психическим отношением к наступлению смерти потерпевшего: при умышленном убийстве — только умысел
на причинение смерти, при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, умысел направлен на причинение тяжкого вреда
здоровью, а в отношении смерти налицо неосторожность. От причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) этот состав отличается
409
Глава X. Субъективная сторона преступления
направленностью умысла на причинение вреда здоровью, что отсутствует в причинении смерти по неосторожности.
Вместе с тем следует отметить, что и преступление с двойной формой вины в конечном итоге должно быть оценено однозначно, т.е. следует определять, является ли преступление в целом умышленным или
неосторожным. Это необходимо, например, для отнесения преступления к категории особо тяжких преступлений, каковыми в соответствии
с ч. 5 ст. 15 УК РФ признаются лишь умышленные преступления, за которые законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание. Для
определения в этом случае формы вины, характеризующей преступление в целом как умышленное или неосторожное, за основу берется только психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию (действию или бездействию), образующему основной состав преступления (без отягчающих обстоятельств). В соответствии со
ст. 27 УК РФ в целом преступления с двойной формой вины признаются
умышленными.
Это имеет значение также для определения рецидива и особо опасного рецидива (ст. 18 УК РФ), для решения вопроса о признании преступления неоконченным (ст. 29, 30 УК РФ), совершенным в соучастии
(ст. 32–35 УК РФ), для решения вопроса об отмене условного осуждения (ст. 74 УК РФ), для отмены условно-досрочного освобождения
(ст. 79 УК РФ).
6. Мотив и цель преступления
Мотив (от лат. moveo — двигаю) — побуждение, побудительная причина
преступного поведения. Преступление (в психологическом плане) есть
частный вид деятельности человека. Поэтому уголовно-правовое понятие мотива преступления должно опираться на определение мотива, даваемое в общей психологии. В психологической же науке под мотивом
понимаются факторы активности личности, движущая сила, лежащая в
основе поведения человека. Единодушно считая мотив исходной побудительной причиной, психологи, однако, расходятся во мнении о том,
какие конкретно факторы следует считать двигателями воли человека,
а следовательно, и мотивами. Одни считают, что в качестве мотива выступает единственный фактор — потребности человека, представляющие собой ту нужду, которую в чем-либо испытывает человек в определенной ситуации, и субъективно переживаемые в виде влечений и желаний. Другие же, признавая потребности главным фактором поведения
410
6. Мотив и цель преступления
человека, не отрицают существования и других побуждений. Последняя
точка зрения вполне отвечает особенностям психологического содержания преступной деятельности. Изучение субъективной стороны преступления свидетельствует о том, что обстоятельства, в которых оказывается лицо, совершающее преступление, по-разному действуют на него.
В одних случаях они пробуждают в нем ту или иную потребность как
стимул к действию, в других — заглушают эту внутреннюю потребность,
вызывая преступное поведение посредством иных факторов. В принципе, мотивы преступлений в этом отношении можно свести к трем их
психологическим разновидностям: потребностям, эмоциям (чувствам) и
интересу. Такой мотив, как потребность, отчетливо выступает в половых преступлениях (например, при изнасиловании). Мотив в качестве
эмоций (чувств) характерен для многих преступлений против личности
(например, убийств из ревности или мести). Интерес нередко выступает мотивом преступлений, совершаемых несовершеннолетними, например, в кражах мотивом может выступать стремление подростка к коллекционированию (марок, монет), к занятию техникой и т.д.
Мотив преступления — это побуждение лица, совершающего преступление.
Однако выявить тот или иной фактор в качестве побудителя воли
еще не означает раскрыть внутреннюю пружину действий человека, в
частности, совершающего преступление. Не менее важное значение
имеет выяснение того, почему и как этот фактор (потребность, чувство)
стал мотивом. Для того чтобы мотив реально вызвал деятельность, нужна постановка определенной, соответствующей мотиву цели (по справедливому утверждению Н.С. Таганцева, «мотив и цель — это два коррелятивных понятия»
1
). Между мотивом и целью всегда имеется внутрен-
няя связь.
Цель преступления, в отличие от мотива, — это тот результат, которого
стремится достигнуть лицо, совершающее преступление.
Именно цель превращает таящиеся внутри психики влечения, чувства в движущие мотивы. От цели зависят и вид деятельности, ее способ,
средства. Таким образом, хотя мотив и цель являются самостоятельными понятиями, их надо отличать друг от друга, помня, что мотив — это
1
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. Т. I. С. 239.
411
Глава X. Субъективная сторона преступления
побуждение, а цель — желаемый конечный результат преступной деятельности. Например, мотивом убийства при разбое является корысть, а
целью — лишение жизни потерпевшего.
Как уже отмечалось, мотив и цель имеют важное значение для уголовной ответственности.
Во-первых, мотив и цель могут выступать в качестве основных (конструктивных) признаков состава преступления. Отсутствие этих признаков будет означать и отсутствие в этих случаях состава соответствующего
преступления. Так, состав злоупотребления должностными полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК РФ) будет налицо (при наличии других признаков)
лишь в том случае, если использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы совершено из корыстной или иной личной заинтересованности. Если же это деяние совершается по другим мотивам — налицо состав дисциплинарного проступка,
а не преступления.
Во-вторых, мотив и цель могут выступать в качестве признаков, наличие которых образует квалифицированный состав преступления (состав преступления при отягчающих обстоятельствах). Так, если умышленное убийство совершено из мести либо из ревности, то при отсутствии
других отягчающих либо смягчающих обстоятельств оно квалифицируется как простое убийство по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В случае же, если, например, убийство совершается из хулиганских побуждений, оно квалифицируется по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Точно так же состав убийства
при отягчающих обстоятельствах будет и в том случае, когда убийство
совершается с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
В-третьих, мотив и цель преступления могут являться обстоятельствами, смягчающими или отягчающими ответственность при назначении наказания. Так, в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, является «совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной
или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или
вражды в отношении какой-либо социальной группы».
Помимо значения для уголовной ответственности мотив преступления имеет также важное доказательственное значение по уголовному делу. Необходимость установления мотива преступления прежде всего диктуется задачей установления объективной истины по делу. Если
мотив преступления неизвестен, следователь и суд не могут сделать категорического вывода о том, с каким конкретным преступлением они
в данном случае имеют дело. Грабеж, например, при установлении ху-
412
6. Мотив и цель преступления
лиганских побуждений превращается в хулиганство; преступление, по
внешним признакам являющееся убийством, — в необходимую оборону
и т.д. Выдающийся русский юрист В.Д. Спасович в своей защитительной речи по одному уголовному делу образно говорил, что уголовное
дело без установления мотива преступления «точно статуя без головы,
или без рук, или без туловища», что «мотив все равно, что улика, клетка
и сердце состава преступления»
воду он также замечал, что «если нет мотива, так о чем же и говорить»
1
. В защитительной речи по другому по-
2
.
В связи с этим необходимость установления мотива закреплена и в
уголовно-процессуальном законодательстве. Мотив включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу,
независимо от того, входит ли этот признак в состав соответствующего
преступления или нет. Мотив преступления всегда входит в предмет доказывания. Он должен быть установлен по каждому уголовному делу,
так как без этого невозможно правильно решить вопрос не только о
квалификации преступления, но и об индивидуализации наказания виновному.
Наибольший вклад в разработку учения о мотиве и цели преступления в отечественной науке уголовного права внес Б.С. Волков. В особенности это касается таких аспектов, как соотношение мотива и цели
преступления, их причинной обусловленности, роли мотива в неосторожных преступлениях, соединении и конкуренции мотивов для решения вопроса о квалификации совершенного лицом преступления, о соотношении мотива и других признаков состава преступления (например, мотива и способа совершения преступления, мотива и обстановки
совершения преступления), соотношение мотива и стадий совершения
преступления, мотива и соучастия в преступлении, роли мотива преступления в назначении наказания и предупреждении преступлений.
Борис Степанович Волков
юридических наук. В 1967–1982 гг. — заведующий кафедрой
(1921–2006 гг.) — профессор, доктор
уголовного права и криминологии юридического факультета
Казанского государственного университета. В 1982–1986 гг. профессор кафедры уголовного права, процесса и криминологии и
исправительно-трудового права Академии МВД СССР. С 1987 г.
1
Цит. по: Судебные речи известных русских юристов: сборник. 3-е изд. М., 1958.
С. 628–629.
2
Цит. по: Там же. С. 751.
413
Глава X. Субъективная сторона преступления
и до своей кончины — профессор кафедры уголовного права и
процесса Российского университета Дружбы народов. Им опубликовано свыше 100 научных трудов (среди которых 10 монографий). Основные работы:
Проблема воли и уголовная ответственность. Казань, 1965;
Мотив и квалификация преступлений. Казань, 1968;
Мотивы преступлений (Уголовно-правовое и социально-психо-
логическое исследование). Казань, 1982;
Детерминистическая природа преступного поведения. 2-е изд.
М., 2004.
7. Эмоциональное состояние лица,
совершающего преступление
В соответствии с УК РФ менее опасным считается преступление, совершенное под влиянием аффекта.
Аффект — это сильное душевное волнение, во время которого совершается
преступление.
В психологии аффектами называются сильные, быстро возникающие и бурно протекающие кратковременные психические состояния
(аффекты отчаяния, ярости, ужаса). При этом сознание и способность
мыслить суживаются. Вместе с тем способность лица, действующего в
состоянии аффекта, контролировать свои действия не утрачивается полностью, а лишь ослабляется, что и служит основанием уголовной ответственности. Наличие, например, сознания у убийцы в состоянии аффекта очень хорошо выразил Л.Н. Толстой словами героя повести «Крейцерова соната» Позднышева: «Когда люди говорят, что они в припадке
бешенства не помнят того, что они делают, — это вздор, неправда. Я все
помнил и ни на секунду не переставал помнить. Чем сильнее я разводил
сам в себе пары своего бешенства, тем ярче разгорался во мне свет сознания, при котором я не мог не видеть всего того, что я делал. Всякую
секунду я знал, что я делаю. Не могу сказать, чтобы я знал вперед, что я
буду делать, но в ту секунду, как я делал, даже, кажется, несколько вперед, я знал, что я делаю, как будто для того, чтобы возможно было раскаяться, чтобы я мог себе сказать, что я мог остановиться»
1
.
1
Толстой Л.Н. Собр. соч.: в 14 т. Т. 12. М., 1953. С. 77.
414
8. Ошибка и ее уголовно-правовое значение
Уголовный закон признает значение аффекта при совершении преступления. Поэтому без учета этого признака субъективная сторона преступления в ряде случаев будет неполной.
Во-первых, состояние аффекта может учитываться при конструировании составов преступлений при смягчающих обстоятельствах. Так, в
соответствии со ст. 107 УК РФ к убийствам при смягчающих обстоятельствах относится убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием,
издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего
либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. В соответствии со ст. 113 УК РФ
причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии аффекта, также образует состав этого преступления при
смягчающих обстоятельствах.
Во-вторых, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ совершение преступления в состоянии аффекта может входить в содержание обстоятельства, смягчающего наказание (противоправность или аморальность
действий потерпевшего, явившихся поводом для преступления).
8. Ошибка и ее уголовно-правовое значение
Ошибка — это неправильное представление лица о действительном юридическом или фактическом характере совершенного им действия или бездействия и его последствий.
Характер ошибки может оказывать серьезное влияние на установление субъективной стороны преступления, а следовательно, и на решение
вопроса об уголовной ответственности. Проблема ошибки в уголовном
праве тесно связана с принципом субъективной (виновной) ответственности и поэтому традиционно рассматривается в разделе учебников о
субъективной стороне преступления. В зависимости от характера заблуждения субъекта различаются юридическая и фактическая ошибки.
Юридическая ошибка — это неправильное представление субъекта о
преступности или непреступности совершенного им деяния (действия
или бездействия) и его последствий, юридической (уголовно-правовой)
квалификации содеянного, а также о виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. В соответствии с
415
Глава X. Субъективная сторона преступления
этим в теории уголовного права и судебной практике принято различать
четыре вида юридических ошибок.
Ошибочное представление лица о преступности совершенных им
действий (бездействия), в то время как уголовный закон не относит соответствующее деяние к преступным и наказуемым. Например, лицо путем кражи похищает государственное имущество на сумму, не превышающую 1 тыс. руб. на момент тайного завладения лицом государственным
имуществом, думая, что совершает уголовно наказуемую кражу. Однако на самом деле это деяние не образует состава преступления, а является административным правонарушением и, соответственно, влечет за
собой применение мер административного взыскания. Такие действия
(«мнимые преступления») не являются преступными и наказуемыми и,
следовательно, не влекут уголовной ответственности (хотя могут нарушать нормы других отраслей законодательства и влечь за собой меры
юридической ответственности, предусмотренные этими нормами).
Неправильное представление лица о совершенном им деянии как
непреступном, тогда как в действительности такое деяние нарушает
определенный уголовно-правовой запрет и является преступным и наказуемым. Разумеется, относительно многих (и наиболее опасных) преступлений такая ошибка практически не возникает. Вряд ли кто может
ссылаться на незнание уголовно-правовой запрещенности таких преступлений, как, например, кража, убийство, изнасилование. В связи с
этим в уголовном праве существует презумпция, происхождение которой относится еще к древнеримскому праву — презумпция знания законов («незнание закона не освобождает от ответственности»). Однако
надо иметь в виду, что презумпция — это общее правило, которое может
быть и опровергнуто по конкретному уголовному делу.
При совершении ряда преступлений, особенно предусмотренных
бланкетными диспозициями уголовного закона (чаще всего преступлений неосторожных), иногда преступное деяние связывается с нарушением определенных специальных правил (норм), и уголовная ответственность обязательно предполагает в этих случаях знание субъектом
соответствующих инструкций, правил и других нормативных установлений. Так, в УК РФ есть целый ряд норм Особенной части, связанных
с нарушением правил безопасности тех или иных работ (например, на
объектах атомной энергетики — ст. 215 УК РФ, при производстве горных, строительных и иных работ — ст. 216 УК РФ, на взрывоопасных
объектах — ст. 217 УК РФ и т.д.). В этих случаях изменение уголовноправового запрета может происходить и без изменения уголовного закона как такового, а в связи с изменением нормативных актов других от-
416
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]