Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. Курс лекций
.pdf
1. История российского уголовного законодательства
ний, порочащих советский общественный и государственный строй.
Этот явно антидемократический состав преступления был сформулирован в 1966 г. для расправы с диссидентами и являлся своего рода резервом по отношению к составу антисоветской пропаганды и агитации (он
применялся нередко тогда, когда не хватало доказательств наличия первого состава).
Строительство правового государства, провозглашенное в качестве
одной из целей перестройки, связано с последовательным воплощением
в жизнь известного принципа разделения властей — законодательной,
исполнительной и судебной. Для Советского Союза, учитывая многолетние печальные традиции, серьезную трудность представляло наделение суда реальной властью. Известно, что суд занимал подчиненное
место в партократической структуре командно-административной системы. Поэтому одним из первых шагов на этом пути было принятие
2 ноября 1989 г. Закона СССР «Об ответственности за неуважение к
1
. В соответствии с ним была установлена и уголовная ответствен-
суду»
ность за вмешательство в разрешение судебных дел, за угрозу по отношению к судье или народному заседателю и за их оскорбление (впоследствии эти нормы вошли и в УК РСФСР 1960 г.).
Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г.
2 июля 1991 г. общесоюзный парламент принял один из своих последних
законодательных актов — новые Основы уголовного законодательства,
которые были призваны заменить Основы 1958 г., но в связи с последовавшим вскоре распадом Союза ССР так и не вступили в силу. К сожалению, принятие этого закона на фоне сложных и противоречивых процессов распада единой советской государственности, сопровождавшихся
острыми, а подчас и кровопролитными конфликтами на межнациональной почве, а также в связи с последовавшими вскоре после их принятия
печально знаменитыми августовскими событиями того же года не вызвало особого интереса. Однако это событие заслуживает и внимания,
и объективной оценки. Заслуживает хотя бы потому, что новые Основы значительно опередили последующие изменения УК РСФСР по части сокращения его «расстрельных» статей. Кроме того, в Основы был
включен ряд уголовно-правовых норм, направленных на усиление индивидуализации уголовной ответственности и наказания, их справедливости. Сформулирована, например, статья о классификации преступле-
2
1
Ведомости СНД и ВС СССР. 1989. № 22. Ст. 418 (утратил силу).
2
Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 30. Ст. 862.
147
Глава III. История российского уголовного права
ний, в которой все преступления в зависимости от характера и степени
опасности подразделялись на четыре категории. Содержание, характер и
тяжесть уголовно-правовых последствий для лиц, совершивших преступления, ставились в зависимость от того, к какой категории относилось
преступление.
Кратко назовем другие позитивные новеллы: в Основы была включена норма об ограниченной вменяемости, в соответствии с которой
учитывалось наличие у виновного психических отклонений, не исключающих вменяемости; расширен круг обстоятельств, исключающих
преступность деяния, за счет, например, отнесения к ним оправданного профессионального и хозяйственного риска; учтен феномен организованной преступности; расширен перечень наказаний, не связанных с
лишением свободы. Следует отметить, что многие из этих новелл в силу
их прогрессивного демократического характера несколькими годами
позже были отражены и в УК РФ 1996 г.
Постсоциалистическое уголовное право
Официально начало данного этапа развития российского уголовного законодательства следует связывать с принятием новой Конституции РФ
(декабрь 1993 г.). Однако первые изменения в этом направлении были
внесены в УК РСФСР 1960 г. еще в конце 1991 г. Так, после известных
августовских событий 1991 г., распада Союза ССР, обретения Россией подлинной государственности стало возможным внесение в уголовное законодательство РФ изменений, свидетельствующих об отказе от
старой идеологии и признании новой. Речь идет о приоритете общечеловеческих ценностей по сравнению с ценностями классовыми, об отказе от приверженности «социалистическому выбору», о решительном
повороте к признанию уголовно-правовой охраны прав и свобод человека основной задачей уголовного законодательства, о соответствии
уголовно-правовых запретов условиям перехода к рыночной экономике.
Эти изменения выразились в первую очередь в том, что были отменены
уголовно-правовые нормы, грубо нарушавшие права и свободы человека, содержащиеся, например, в ст. 142, 198, 209, 227 УК РСФСР 1960 г.
Исходя из положений Декларации прав и свобод человека и гражда-
1
нина РФ 1991 г.
и в развитие гуманистических начал уголовного права
Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. № 1982-1 «О внесении изменений и
1
См.: Постановление ВС РФ от 22 ноября 1991 г. № 1920-1 «О декларации прав и
свобод человека» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1865.
148
1. История российского уголовного законодательства
дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях»
была отменена смертная казнь за нарушение правил о валютных операциях, хищение государственного и общественного имущества в особо крупных размерах, за получение взятки при особо отягчающих обстоятельствах, а Законом от 29 апреля 1993 г.
2
смертная казнь была отменена в отношении женщин, а также мужчин старше 65 лет. Закон РФ
от 21 апреля 1992 г. № 2708-1 «Об изменениях и дополнениях Конституции (основного закона) Российской Советской Федеративной Социа-
3
листической Республики»
установил, что смертная казнь в Российской
Федерации может применяться в качестве исключительной меры наказания лишь за особо тяжкие преступления против личности (что подтверждено и новой Конституцией РФ 1993 г.), однако некоторые нормы
УК РСФСР 1960 г. так и не были приведены в соответствие с этим конституционным положением.
Уголовно-правовые нормы советского уголовного законодательства
всегда жестко охраняли централизованную плановую экономику. В связи с этим реальные шаги России в направлении к рыночной экономике
вызвали отмену уголовно-правовых норм об ответственности за частное
предпринимательство и коммерческое посредничество, выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции, приписки и иные искажения отчетности о выполнении планов и некоторые
другие. Вначале фактически, а затем и законодательно была отменена
уголовная ответственность за спекуляцию. Вместе с тем в УК РСФСР
1960 г. были включены положения, направленные на охрану экономических отношений переходного к рынку периода. Была установлена уголовная ответственность за уклонение от подачи декларации о доходах,
за сокрытие доходов (прибыли) или иных объектов налогообложения,
за нарушение антимонопольного законодательства, за противодействие
или неисполнение требований налоговой службы в целях сокрытия доходов (прибыли) или неуплаты налогов, незаконное предпринимательство, незаконное предпринимательство в сфере торговли и др.
Принципиальным в этом отношении является исключение из
УК РСФСР 1960 г. главы о преступлениях против социалистической
собственности и установление единых пределов ответственности за пре-
1
1
Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 52. С. 1867 (утратил силу).
2
Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 22. С. 789.
3
Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 20. С. 1084.
149
Глава III. История российского уголовного права
ступления против собственности независимо от ее формы, уточнение
понятия уголовно наказуемой контрабанды, а также формулирование
норм об ответственности за другие таможенные преступления.
Тем не менее, несмотря на внесенные в УК РСФСР 1960 г. бесчисленные поправки (в том числе и принципиального характера), он безнадежно устарел. Этот Кодекс исходил (что, естественно, не могло
быть иначе) из классовых начал советского уголовного права, из приоритета идеологии социализма (коммунизма) и приверженности всех
уголовно-правовых институтов командно-административной системе и
централизованной плановой экономике. Известно, что уже в те времена российское общество перешло совсем в другую эпоху и уголовное законодательство должно было быть адекватно происходящим социальнополитическим и экономическим процессам. Новое время потребовало
создания нового уголовного кодекса, основанного на совершенно иных
исходных принципах, на отказе от старой идеологии и признании новой — идеологии приоритета общечеловеческих ценностей относительно всех других, включая классовые и национальные, решительного поворота к проблеме уголовно-правовой охраны прав и свобод человека
как основополагающей идее уголовного законодательства, соответствию
уголовно-правовых запретов условиям перехода к рыночной экономике. В связи с этим в 1996 г. в России был принят новый УК РФ, который
вступил в действие с 1 января 1997 г.
1
2. История российской науки уголовного права
Екатерина II — первый теоретик российского уголовного права. Первым
в истории российского правоведения научным произведением, в котором были сформулированы основные начала уголовного права, был
знаменитый Наказ Екатерины II Комиссии о составлении проекта нового Уложения 1766 г. Причиной составления Наказа было знакомство
императрицы с российской судебной практикой и в особенности с ее
теневыми сторонами (беззаконие, продажность судей и т.п., что сама
императрица в Манифесте от 14 декабря 1766 г. назвала «великим помешательством в суде и расправе»), и увиденное ею несовершенство
1
Разумеется, что на этом история постсоветского уголовного законодательства не
заканчивается. Однако последующие изменения есть не только его история, но и
его бытие, и они будут рассмотрены в Курсе предметно при изложении соответ-
ствующих глав.
150
2. История российской науки уголовного права
российского законодательства (противоречие между старыми и новыми законами, устарелость многих действующих законодательных актов, на что, как отмечала Екатерина II в указанном манифесте, обращал внимание еще Петр I, предписавший сделать новое Уложение) и
профессионально-юридическое ее знакомство с произведениями европейской просветительской философии и юриспруденции (в особенности с такими трудами, как «Дух законов» Монтескьё и «О преступлениях и наказаниях» Беккариа). В своих мемуарах Екатерина II свидетельствует, что для осуществления своего намерения (написания Наказа)
она в течение двух лет по несколько часов в день занималась политологией и юриспруденцией, в основном изучением российского законодательства и западноевропейской философской и юридической литературы (указанных работ Монтескьё и Беккариа, трудов немецких ученых
Бельфельда и Юсти, французских энциклопедистов). Сама Екатерина II достаточно скромно оценила свой труд, не стесняясь называть его
компилятивным. Так, посылая Фридриху II немецкий перевод своего
Наказа, она отмечала: «В этом сочинении мне принадлежит лишь рас-
1
положение материала, да кое-где одна строчка, одно слово»
. Заимствований из западноевропейских источников было действительно много. Так, по подсчетам Н.Д. Чечулина, 294 статьи Наказа переписаны у
2
Монтескьё, а 108 статей — у Беккариа
3
кариа заимствовано 100
, а А.Б. Каменский — 114 статей4, С.Я. Бели-
. В.Н. Латкин считал, что из Бек-
ков считал, что 114 статей Наказа принадлежат Беккариа и 87 — Мон-
5
тескьё
. Однако (несмотря на указанные многочисленные заимствования) оценку Наказа нельзя сводить лишь как к труду компилятивному.
Следует согласиться с мнением современного историка права С.М. Казанцева: «Безусловно, творческий элемент присутствует в Наказе, и не
только в расположении материала, но и в концептуальной подаче. За-
1
Цит. по: Ключевский В.О. Соч.: в 9 т. Т. V: Курс русской истории. М., 1993. С. 70.
2
См.: Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта
нового Уложения / под ред. Н.Д. Чечулина. СПб., 1907. С. CXXIX, CXXII (текст
соответствующих статей Наказа приводится в данной работе по этому изданию).
3
См.: Латкин В.Н. Учебник истории русского права периода Империи (XVIII–
XIX вв.). СПб., 1899. С. 64.
4
См.: Каменский А.Б. «Под сению Екатерины…». Вторая половина XVIII века.
СПб., 1992. С. 168.
5
См.: Беликов С.Я. Значение Беккариа в науке и в истории русского уголовного
законодательства // Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. Харьков, 1899.
С. 220.
151
Глава III. История российского уголовного права
имствуя многое, Екатерина не забывала о главном: она сохраняла основы государственного и общественного строя. Монтескьё и другие философы лишний раз убедили ее в том, что все государства уникальны и не
1
могут развиваться по одним законам… »
.
Собственно вопросам уголовного права и процесса посвящены четыре главы (из двадцати) Наказа (7, 8, 10, 20), что составляет около половины всех его статей (526 — в момент окончания работы над Наказом
и 88 — дополнительных, принятых в 1768 г.). К ним можно приплюсовать и гл. 6 («О законах вообще») и 19 («О составлении и слоге законов»),
так как статьи этих глав в равной мере относятся ко всем отраслям права, в том числе и уголовному.
Какие же принципы уголовного права (и уголовной политики), содержащиеся в трудах западноевропейских философов и юристов, были
взяты за основу Наказа в качестве ориентиров российского уголовного
законодательства? Их было достаточно много, и к ним, на наш взгляд,
следует отнести следующие.
Во-первых, определение целей, стоящих перед уголовным законом.
На первый план было выдвинуто предупреждение преступлений («Вообще стараться должно о истреблении преступлений, а наипаче тех, кои
более людям вреда наносят. И так средства законами употребляемые для
отвращения от того людей должны быть самые сильнейшие в рассуждении всякого рода преступлений, чем больше они противны народному
благу, и по мере сил могущие злые или слабые души привлечь к исполнению оных» — ст. 225; «Гораздо лучше предупреждать преступления,
нежели наказывать» — ст. 240), что, как известно, является заимствованием у Беккариа.
Во-вторых, соответствие законов (в том числе и уголовных) естественному праву («Ибо законы весьма сходственные с естеством суть те,
которых особенное расположение соответствует лучше расположению
народа, ради которых они учреждены» — ст. 5; «Всегда когда кто запрещает то, что естественно дозволено или необходимо нужно, ничего другого тем не сделает, как только безчестными людьми учинить совершающих оное» — ст. 344), что повторяет известный тезис Монтескьё.
В-третьих, формулирование принципа законности в уголовном праве. В первую очередь, это торжество принципа nullum crimen sine lege и
nulla poena sine lege («не принадлежит никому, кроме одних законов,
определять наказание преступлением: и что право давать законы о нака-
1
Цит. по: Законодательство Екатерины II: в 2 т. Т. 1. М., 2000. С. 137.
152
2. История российской науки уголовного права
заниях, имеет только один законодатель…» — ст. 148; «Сделайте, чтобы
люди боялись законов, и никого бы кроме них не боялись» — ст. 244) —
заимствование у Беккариа. Кроме того, это выражается в запрете толкования закона в процессе его применения судьей («Судья, судящий о каком бы то ни было преступлении, должен только силлогизм или соразсуждение сделать, в котором первое предложение, или посылка первая,
есть общий закон; второе предложение или посылка вторая изъявляет
действие, о котором дело идет, сходно ли оное с законами или противное
им; заключение содержит оправдание или наказание обвиняемого. Ежели судья сам собой или убежденный темностию законов делает больше
одного силлогизма в деле криминальном, тогда уже все будет неизвестно и темно» — ст. 152; «Нет ничего опаснее, как общее сие изречение:
надлежит в рассуждение брать смысл или разум закона, а не слова» —
ст. 153; «право толковать законы есть зло» — ст. 157) — заимствование
у Беккариа. Наконец, требование простоты и понятности закона, в том
числе и уголовного («Законы должны быть писаны простым языком; и
уложение, все законы в себе содержащее, должно быть книгою весьма
употребительною, и которую бы за малую цену давать можно было на
подобие букваря… Преступления не столь часто будут, чем большее число людей уложение читать и разуметь станут. И для того предписать надлежит, чтобы во всех школах учили детей грамоте попеременно из церковных книг и из тех книг, кои законодательство содержат» — ст. 159) —
заимствование у Беккариа.
В-четвертых, основания криминализации соответствующих деяний,
т.е. отнесения их к преступным и наказуемым. В первую очередь это касается определения материального признака преступления как общественно вредного деяния («Ничего не должно запрещать законами кроме того, что может быть вредно или каждому особенно или всему обществу» — ст. 41) — заимствованно у Беккариа; трактовки соотношения
преступного и аморального («не все политические пороки суть пороки
моральные, и не все пороки моральные суть политические пороки. Сие
непременно должно знать, дабы воздержаться от узаконений с общим
народа умствованием не властных» — ст. 56) — заимствовано у Монтескьё; трактовки соотношения уголовных и полицейских (в современном понимании — административно-правовых) запретов («Чего для не
надобно смешивать великого нарушения законов с простым нарушением установленного благочиния: их вещей в одном ряду ставить не должно» — ст. 540) — заимствовано у Монтескьё.
В-пятых, классификация преступлений («Преступления разделяются на четыре рода. Первого рода преступления против закона или веры.
153
Глава III. История российского уголовного права
Второго против нравов. Третьего против тишины и спокойствия. Четвертого против безопасности граждан…» — ст. 68–72) — заимствования
у Монтескьё и Беккариа.
В-шестых, особенности уголовной ответственности и условия наказуемости за неоконченное преступление и преступление, совершенное в соучастии («Хотя законы не могут наказывать намерения, однако ж нельзя сказать, чтобы действие, которым начинается преступление и которое изъявляет волю, стремящуюся произвести самим делом
то преступление, не заслуживало наказания, хотя меньшего нежели какое установлено на преступление уже исполненное. Наказание потребно для того, что весьма нужно предупреждать и самые первые покушения к преступлению: но как между сими покушениями и исполнением
беззакония может быть промежутки времени, то не худо оставить большее наказание для исполненного уже преступления, чтобы тем начавшему злодеяние дать некоторое побуждение, могущее его отвратить от
исполнения начатого злодеяния» — ст. 201) — заимствовано (дословно)
у Беккариа; «Так же надобно наложить наказания не столь великие сообщникам в беззаконии, которые не суть безпосредственными оного исполнителями, как самим настоящим исполнителям» — ст. 202) — заимствовано (дословно) у Беккариа.
В-седьмых, трактовка проблем наказания. В первую очередь определение общепредупредительной цели наказания — его частной и общей
превенции («Намерение установленных наказаний не то чтоб мучить
тварь чувствами одаренную; они на тот конец предписаны, чтоб воспрепятствовать виновному, дабы он вперед не мог вредить обществу, и чтоб
отвратить сограждан от соделания подобных преступлений» — ст. 205) —
заимствовано у Беккариа; отрицание жестоких наказаний и провозглашение принципа справедливости и неотвратимости наказания («Страны
и времена, в которых казни были самые лютейшие в употреблении, суть
те, в которых содевалися беззакония самые безчеловечные» — ст. 206;
«Есть ли где законы были суровы, то они или переменены, или ненаказание злодейств родилось от самой суровости законов» — ст. 208; «Опыты свидетельствуют, что частое употребление казней никогда людей не
сделало лучшими» — ст. 210; «Не чрезмерная жестокость… производит
великое действие в сердцах граждан; но непрерывное продолжение наказания» — ст. 211; «Самое надежнейшее обуздание от преступлений
есть не строгость наказания, но когда люди подлинно знают, что преступающий законы непременно будет наказан» — ст. 222; «Смерть злодея слабее может воздержать от беззакония, нежели долговременный и
непрерывно пребывающий пример человека, лишенного своей свободы
154
2. История российской науки уголовного права
для того, чтобы наградить работою своею чрез всю его жизнь продолжающуюся вред им сделанный обществу» — ст. 212) — заимствовано у
Монтескьё и Беккариа; трактовка содержания отдельных видов наказания (телесных, тюремного заключения, денежных, лишения прав) также
заимствовано у Монтескьё и Беккариа.
Таковы основные заимствования, сделанные автором Наказа, из современных ему западноевропейских источников. Однако вряд ли компилятивность рассматриваемого труда следует отнести к слабостям Наказа. Идеи Монтескьё и Беккариа едва ли не на столетие опередили российскую юриспруденцию и отечественное законодательство. Поэтому
эти идеи, в авторской обработке донесенные до российских юристов и
законодателей, следует признать величайшей заслугой императрицы.
Приходится лишь удивляться овладению автором правовой (в особенности правотворческой) техникой, содержанием наиболее передовых для
своего времени политико-правовых взглядов, философской и правовой
литературой, т.е. высочайшим в этом плане юридическим профессионализмом Екатерины II. В связи с этим следует согласиться с оценкой
Г.С. Фельдштейна влияния Наказа на научную разработку российского
уголовного права. «Изучающему внимательно течение в науке уголовного права в России в эпоху, следующую за Наказом, приходится каждый
раз считаться с тем, что памятник этот фактически перенес на русскую
почву уголовно-правовые идеи передовых мыслителей XVIII в. и не только облегчил ознакомление с ними, но создал реальную почву и оправдание для того, что долго и в последующие эпохи считалось запретным
плодом, проявлением вольнодумства… И в более позднюю эпоху идеи
Наказа по вопросам уголовного права проникают прямо или косвенно, в
труды криминалистов-теоретиков начала XIX века»
1
. Еще ранее высокая
оценка значения Наказа для последующего развития российского уголовного законодательства была дана Н.С. Таганцевым: «Специально в
области уголовного законодательства несомненное влияние на дальнейшее его развитие оказал Наказ, данный Комиссии, так как многие из
его положений послужили основою дальнейших преобразований эпохи
Екатерины II и Александра I, а некоторые даже буквально повторены в
Своде законов, именно в законах основных»
2
.
1
Фельдштейн Г.С. Главные течения в истории науки уголовного права в России.
Ярославль, 1909. С. 100.
2
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции. Часть Общая: в 2 т. Т. I. СПб.,
1902. С. 202.
155
Глава III. История российского уголовного права
Такова позитивная оценка заимствований, сделанных Екатериной II
у указанных западноевропейских источников. Однако еще Н.С. Таганцев заметил, что «несравненно интереснее был бы критический анализ
не только того, что заимствовано Наказом, а того, что при этом заимствовании не взято составительницей Наказа»
1
. Этот совет Н.С. Таганцева был реализован Ф.М. Решетниковым: «Екатерина II не включила
в текст „Наказа“ ни одного суждения Беккариа, которое содержало бы
критику деспотизма самодержцев, ни одного упоминания теории общественного договора Руссо, которой Беккариа обосновывал свои повторенные в „Наказе“ уголовно-правовые требования — Екатерина относилась к идеям Руссо резко враждебно, считая их подрывающими государственные устои. В „Наказе“ не нашли отражения и мысли Беккариа
о необходимости равного для всех суда, о том, что дворяне должны подвергаться такому же наказанию, что и простолюдины… Можно было бы
назвать и ряд других вопросов, поставленных автором книги «„О преступлениях и наказаниях“, которые заведомо опущены в „Наказе“ (о тайных доносах, конфискации имущества, корыстных преступлениях вельмож и судей и т.д.)», т.е. «все то, что, по ее мнению, противоречило интересам укрепления абсолютистской власти и крепостнического строя в
России»
2
.
Нельзя не отметить и самостоятельное суждение Екатерины II о
разграничении материального уголовного права от права уголовнопроцессуального. В ст. 468 Наказа она утверждает: «не должно же криминальных законов смешивать с законами учреждающими судебный
порядок». Г.С. Фельдштейн был прав, когда отмечал, что «эта статья Наказа не заимствована ни у Монтескьё, ни у Баккарии и весьма вероятно
принадлежит основному автору Наказа — императрице Екатерине II»
3
.
Более века в отечественной правовой науке идут споры о юридической силе Наказа. М.М. Сперанский поместил Наказ в Полное собрание законов Российской империи. В известном смысле он и был законодательным актом, так как был обязателен для Комиссии по составлению нового Уложения. Сама Екатерина II, возражала против того, чтобы
нормы Наказа применялись к конкретным делам, а считала возможным
1
Там же (замечание сделано в связи с оценкой книги С. Заруднего «Беккария о
преступлениях и наказаниях в сравнении с главою X-ю Наказа Екатерины II и со-
временными российскими законами» (СПб., 1879).
2
Решетников Ф.М. Беккариа. М., 1987. С. 95.
3
Фельдштейн Г.С. Указ. соч. С. 104.
156
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]