Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Роль музеев в информационном обеспечении исторической науки. Сборник статей
.pdf
ные источники. Гуманитарными дисциплинами, занимающимися изучением архитектуры и искусства (искусствознание, история архитектуры).
также выработаны определенные методы описания памятников, в которых заложены рациональные принципы фиксации существенных сторон
описываемых объектов и логической последовательности представления
информации о них, что должно быть учтено при выработке подходов археографического оформления публикации данных источников.
В связи с тем что в собраниях и в управлении музеев находятся
памятники архитектуры, произведения монументальной живописи и
иконописи, парсуны и раннего портрета, а также книжные миниатюры,
предлагается применить четыре различных подхода к их описанию, соответствующих принятым в археографии требованиям включения информации, представляющей наибольший интерес для исследователей.
Описание памятников архитектуры. В описании памятников
архитектуры в последние десятилетия в отечественной практике был
накоплен большой опыт. Этому способствовала работа по созданию
Свода памятников архитектуры и монументального искусства СССР,
которая началась по инициативе и под руководством И.В. Маковецкого
и О.А. Швидковского в 1967 г. и продолжается до сих пор под эгидой
специального отдела Государственного института искусствознания
Минкультуры России уже в рамках территории Российской Федерации
[Стерлигов, 2011]. Основу каталожных описаний составили «паспорта» –
документы для постановки зданий на государственную охрану, оформлявшиеся на местах региональными органами охраны памятников.
Публикация результатов исследований началась в 1970-е гг. с издания
каталога памятников архитектуры Московской области, где давались
описания всех охраняемых государством, а также предполагавшихся к
постановке на учет архитектурных сооружений [Памятники архитектуры
и монументального искусства…, 1975]. В настоящее время эта работа в
Московской области продолжается изданием отдельных выпусков по
районам Подмосковья [Подъяпольская, Смирнов, 2009]. Каталожное
описание каждого архитектурного объекта состоит из его краткой характеристики с указанием даты сооружения, авторства (если оно известно),
архитектурно-художественных особенностей, сопровождается фотографией его общего вида и современным планом.
С начала 1980-х гг. издаются тома «Памятников архитектуры
Москвы» (под редакцией Г.В. Макаревича, Б.Л. Альтшуллера, В.И. Балдина и др.), посвященные исторически сложившимся территориям города
[см., например: Кремль. Китай-город. Центральные площади, 1982]. Они
включают аннотированные каталоги архитектурных сооружений. Каждый
объект представлен в общем контексте истории формирования, заселения, планировки и застройки района. Каждому исторически сложившемуся участку города предпослана общая статья, характеризующая
341
особенности его архитектурно-планировочного развития. Кроме современных фотографий и планов памятников каталог включает архивные
материалы: чертежи, рисунки, гравюры, старые фотографии, позволяющие реконструировать историю бытования архитектурной постройки в
городской среде. К каталогу прилагается список основной литературы и
источников по каждому памятнику, топографический указатель.
Наконец, с 1997 г. публикуются материалы самого «Свода памятников
архитектуры и монументального искусства России». В основу издания положен региональный принцип местонахождения памятников с учетом современных границ областей и краев Российской Федерации [см., например:
Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область, 1997]. В каталожных статьях, посвященных отдельным архитектурным постройкам, указаны место их расположения, автор (если
известен), дата создания, дается историческая справка и описание внешнего
облика и состояния сохранности. Каталожная информация иллюстрируется
натурными и архивными фотографиями и обмерными архивными чертежами. Каждый том издания снабжен типологическим (дающим представление об основных исторических типах архитектурных сооружений),
географическим и именным указателями.
В процессе публикации материалов «Свода» сложилась система описания памятника архитектуры, удовлетворяющая профессиональные интересы архитекторов и искусствоведов и содержащая основную
известную на сегодняшний день информацию о памятнике. Но для целей
исторического исследования, в котором памятники архитектуры анализируются в качестве вещественных исторических источников, такая
форма представляется избыточной (особенно в части стилистического
описания объекта с указанием его архитектурных особенностей).
Поэтому мной была избрана каталожная форма, включающая в себя
следующие необходимые элементы, отвечающие задачам археографической характеристики источника: наименование и краткое описание памятника, место его нахождения (город), автор (если известен), дата
сооружения, основная литература. Сохранность памятника указывается
только в тех случаях, когда он сильно изменился за время бытования или
находится в руинированном состоянии.
Образец описания: Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву
(собор Василия Блаженного). Москва. Барма и Постник (Постник Яковлев по
прозвищу Барма; неизвестный итальянский зодчий) (?). 1551–1561 гг. Лите-
ратура: Брунов Н.И. Храм Василия Блаженного в Москве. Покровский собор.
М., 1988; Баталов А.Л., Успенская Л.А. Собор Покрова на Рву (Храм Василия
Блаженного). М., 2002.
Описание произведений иконописи. Методика описания произведений
иконописи складывалась в музейной и исследовательской практике на протяжении всего XX в., с тех пор как иконы стали коллекционировать и из-
342
учать в качестве произведений искусства. Основу научного описания составили инвентарные карточки, в которых фиксировались название, размеры,
материал и техника, происхождение и сохранность икон, поступавших на
хранение в государственные художественные и исторические музеи. Форма
описания была со временем стандартизирована и предписана соответствующими инструкциями руководящих органов системы науки и культуры.
Научно-методический опыт описания произведений иконописи был
обобщен в начале 1960-х гг. составителями ставшего на многие годы образцовым каталога древнерусской живописи из собрания Государственной Третьяковской галереи В.И. Антоновой и Н.Е. Мневой [Антонова,
Мнева, 1963].
В 1960–1970-х гг. на волне научного и публичного интереса к древне-
русскому искусству организуются выставки иконописи с изданием каталогов
и публикуются исследования, посвященные региональным «школам» и известным иконописцам (Андрею Рублеву, Феофану Греку, Дионисию, Симону
Ушакову). Первоначально составители каталогов ограничивались преимущественно «картотечными» данными о произведениях, что объяснялось не
столько недостатком предшествующего опыта, сколько идеологическими
условиями времени [Ямщиков, 1968; Корина, 1974, и др.]. Специфика произведений иконописи как исторических источников и особенности извлечения из них значимой для исторической науки информации раскрыты в
работах В.А. Плугина [см., например: Плугин, 1974]. С середины 1970-х гг.
в процессе развития методик исследования и публикации памятников иконописи и изменений отношения к древнерусскому искусству описания отдельных произведений становятся все более пространными, включая в себя
сюжет и иконографию [Смирнова, 1976; Смирнова, Лаурина, Гордиенко,
1982, и др.]. В таком формате описания были заинтересованы не только
специалисты (искусствоведы, историки, реставраторы, музейщики), но и
многочисленные посетители выставок и музейных экспозиций, интересующиеся древнерусской культурой.
Новая форма описания закрепилась после издания каталога юбилей-
ной выставки, посвященной 1000-летию принятия Русью христианства,
объединившей силы ведущих исследователей древнерусского искусства
и хранителей музейных коллекций [1000-летие русской художественной
культуры, 1988]. В настоящее время эта форма является преобладающей.
Она присутствует в каталогах музейных собраний [Древнерусское искусство X – начала XV века, 1995, и др.], в том числе выходящих в масштабной серии «Древнерусская живопись в музеях России» [Вахрина, 2006;
Быкова, Гладышева, Горматюк, 2008; Петрова, 2008, и др.] и крупных
выставок иконописи [Иконописцы царя Михаила Романова, 2007; Святая
Русь, 2011; и др.]. Одновременно, преимущественно в приложениях к
монографиям, используется и краткая форма описания произведений
иконописи.
343
В исторических исследованиях представляется оптимальной также краткая форма описания произведений иконописи, как наиболее соответствующая
жанру научной штудии и археографии изобразительных источников и исключающая подробную характеристику сюжета и иконографии. Она включает в
себя только наиболее важные элементы: название произведения, его происхождение или автор (если известен), датировка, материал и техника исполнения, размеры, место и шифр хранения (для неопубликованных икон),
основные издания, в которых публиковалось данное произведение.
По этой же форме могут описываться произведения портретной живописи и парсуны XVII в., иконографически, стилистически и по технике
исполнения близкие к иконописи.
Образец описания: Икона. Троица. Симон Ушаков. 1671 г. Доска, паволока,
левкас, темпера. 129 × 44 (см). Государственный Русский музей. Санкт-Петербург. Литература: Ананьева Т.А. Симон Ушаков. Л., 1971. С. 8.
Описание произведений монументальной живописи. Составление
археографических описаний памятников русской монументальной храмовой росписи XII–XX вв. как изобразительных источников требует особого подхода. При его выработке предполагается использовать опыт
отечественного искусствознания и реставрационного дела.
В изданиях конца XIX – первой половины XX в. по истории древнерусского монументального искусства описания его памятников сводились к подписям под иллюстрациями, содержавшими обозначение сюжета, название
храма и датировку [Покровский, 1892; Михайловский, Пуришев, 1941,
и др.]. Иные задачи возникли перед исследователями и реставраторами монументальной живописи во второй половине 1940-х гг. в связи с необходимостью восстановления стенописей храмов, серьезно поврежденных или
разрушенных в годы Великой Отечественной войны. Были актуализированы
архивные материалы, включавшие фотографии утраченных росписей, копии,
выполненные художниками, обмерные чертежи, описания, публикации в
дореволюционных церковно-археологических и краеведческих изданиях.
С этого времени традиционными стали выставки копий и фрагментов монументальной живописи, каталоги которых задали первые стандарты научного
описания этого вида памятников [Древняя монументальная живопись народов СССР, 1947; Каталог собраний копий древнерусских стенных росписей,
1948; Древнерусские фрески. Выстав-ка копий…, 1965; Древнерусские стенные росписи в рисунках начала XX века из собрания Эрмитажа, 1977; Древнерусские фрески. Копии из собрания Государственного Русского музея,
1983, и др.]. Авторы-составители каталогов, среди которых преобладали искусствоведы, ориентировались на складывавшуюся в это же время практику
описания произведений иконописи. В качестве дополнительной информации
чаще всего указывалось место расположения той или иной композиции в интерьере храма (абсида, купол, трибун, стена, свод и т. п.).
344
В дальнейшем развитие методики описания монументальных росписей
сопровождало развертывание в 1960–1980-х гг. масштабных реставрационных работ фресковых комплексов храмов Новгорода, Пскова, Ростова
Великого, Ярославля, Костромы, Вологды, Ферапонтова. Составление реставрационных паспортов памятников требовало более подробной и расширенной информации, включающей атрибуцию памятников, состояние
их сохранности, схемы росписей, воспроизведение надписей, наличие
копий и фотографий, основную библиографию и перечень письменных источников. Этот принцип описания нашел применение и в изданиях, целью
которых была публикация и исследование наиболее значительных памятников монументального искусства. Например, тщательный подход к
описанию публикуемых фресок характерен для работ известного исследователя монументальной живописи Новгорода и Пскова Л.И. Лившица
[Лившиц, 1987]. Исчерпывающей полнотой и фундаментальностью отличаются описания фресок церкви Успения на Волотовом поле близ Новгорода, выполненные Г.И. Вздорновым [Вздорнов, 1989].
В конце XX – начале XXI в., когда интерес исследователей распро-
странился на монументальные храмовые росписи XVIII–XX вв. и стали
решаться задачи их каталогизации, в описание включается еще один обязательный элемент – техника, в которой выполнены стенописи [см., на-
пример: Алитова, Никитина, 2008]. В отличие от древнерусских росписей,
в более позднее время в стенописях храмов использовалась не только
фреска, но и альсекко, клеевая и масляная живопись. Эти же техники
нередко применялись при антикварной реставрации или поновлении
древнерусских памятников.
Задачи исторического исследования не предусматривают полного и раз-
вернутого описания памятников, принятого в реставрационных паспортах
и каталогах реставрационных выставок фрагментов и копий фресок. Поэтому историк, на мой взгляд, может ограничиться кратким перечнем важнейших археографических признаков, включающих: заголовок, содержащий
наименование сюжета, указание месторасположения композиции в храме
(исторически сложившееся и/или посвятительное название храма указывается в обязательном порядке) и определение техники росписи, имя автора
(если известно), дату создания, краткую библиографию.
Образец описания: Спас Вседержитель. Фреска в куполе Троицкого собора
Данилова монастыря в Переславле-Залесском. Сила Савин (?). 1662 г. Лите-
ратура: Брюсова В.Г. Гурий Никитин. М., 1982; Суки-на Л.Б. Троицкий собор
Данилова монастыря в Переславле-Залесском. М., 2002.
Описание книжных миниатюр. Исследование древнерусских ми-
ниатюр всегда содержало в себе элемент источниковедческого анализа.
Их описание еще в XIX в. приближалось к археографическим стандартам,
применяемым к историческим источникам. Вместе с тем изучением ми-
345
ниатюр занимались специалисты различных гуманитарных профилей
(филологи, историки, искусствоведы), предъявлявшие неодинаковые требования к информационному наполнению и формату описания.
Первыми интерес к книжной миниатюре проявили еще в XVIII в. издатели древнерусских летописей, но задумываться над аннотированием
ее воспроизведений или упоминаний стали только представители русской
историко-филологической школы XIX в., для которых главной задачей
описания стала датировка изображения и определение его сюжета и иконографии. Это подход использован в фундаментальных работах Ф.И. Буслаева и Е.В. Петухова, посвященных лицевым рукописям [Буслаев, 1884;
Петухов, 1895]. В конце XIX – начале XX в. в трудах историков древнерусского искусства Н.П. Кондакова, Д.В. Айналова, Е.К. Редина, находившихся под определенным влиянием Ф.И. Буслаева, учитывались
также технико-технологические особенности миниатюр [Айналов, 1908;
Кондаков, 1906; Редин, 1902]. Эти традиции описания миниатюр были
поддержаны и в обобщающей работе М. Владимирова (М.В. Алпатова)
и Г.П. Георгиевского о древнерусской миниатюре – одном из немногих
трудов по русскому средневековому искусству в советской историографии
довоенного времени [Владимиров, Георгиевский, 1933].
Возвращение интереса к русской книжной миниатюре во второй половине XX в. совпало с возобновлением и развитием исследований по древнерусской культуре в целом и по отдельным ее отраслям. В это время изучение
книжной миниатюры приобретает междисциплинарный характер, обусловленный ее спецификой. Древнерусская книжная миниатюра рассматривается историками (А.В. Арциховский, О.И. Подобедова, С.О. Шмидт и др.)
как исторический источник, филологами (О.А. Белоброва, Д.С. Лихачев
и др.) – как неотъемлемая часть литературного текста, искусствоведами
(Г.И. Вздорнов, Г.В. Попов, О.С. Попова, Э.С. Смирнова и др.) – как явление средневековой художественной культуры [Черный, 2004]. Одновременно
формируется традиция описания миниатюр, учитывающая различные их стороны, существенные для разных отраслей гуманитарного знания.
В результате сложились два типа описаний миниатюр. Один из них
применяется в подробных каталогах собраний и выставок лицевых книг
и содержит исчерпывающую информацию о самой миниатюре (атрибуцию с датировкой, именем автора или принадлежностью к определенной
школе, размерами изображения и его технико-технологическими характеристиками, воспроизведением и расшифровкой надписей) и книге,
в которой она находится (археографический стандарт описания) [Откровение св. Иоанна Богослова в мировой книжной традиции, 1995; Лицевые рукописи XI–XIX веков, 2010, и др.].
Второй тип описаний используется в научных исследованиях. Он
включает лишь основные краткие данные, суммирующие наиболее существенные свойства миниатюры и кодекса: заголовок, в котором опреде-
346
ляется сюжет изображения, название книги и ее датировку, место и шифр
хранения, номер листа [Попов, 2009]. Если книга и миниатюра имеют разные датировки, то в описание включаются две даты (одна – после описания
миниатюры, другая – после описания рукописи). Для исторического научного исследования больше подходит второй тип описания книжной миниатюры. К нему, соблюдая принцип единства формы археографического
описания художественного памятника, необходимо добавить лишь указание
на основную литературу, если миниатюра ранее публиковалась.
Образец описания: Христос Вседержитель. Миниатюра синодика. Яро-
славль. 1670–1680-е гг. Бумага, чернила, темпера. 4 . Государственная Третьяковская галерея. Инв. МК-9. Литература: Государственная Третьяковская
галерея. Каталог собрания. Лицевые рукописи XI–XIX веков. М., 2010. Кн. 1
(Лицевые рукописи XI–XVII веков). С. 415; 418.
Как видим, богатый опыт изучения и каталогизации художественных
памятников из музейных собраний, накопленный различными гуманитарными науками, позволяет выделить некоторые общие принципы археографического описания архитектуры и изобразительных источников и
приблизиться к модели их корректной характеристики в историческом исследовании. При этом необходимо учитывать и подчеркивать специфические черты источников различных видов. В дальнейшем, при расширении
практики использования художественных памятников в качестве исторических источников, несомненно, будут развиваться и совершенствоваться
подходы к их археографии.
Библиография
Айналов Д.В. Очерки и заметки по истории древнерусского искусства // Из-
вестия Отделения русского языка и словесности Академии наук. СПб.: Императорская Академия наук, 1908. Кн. 2. 385 с.
Алитова Р.Ф., Никитина Т.Л. Церковные стенные росписи Ростова Вели-
кого и Ростовского уезда XVIII – начала XX века: Каталог. М.: Северный паломник, 2008. 603 с.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи XI – начала
XVIII в. Опыт историко-художественной классификации: В 2 т. М.: Искусство,
1963. Т. 1. 394 с.; Т. 2. 570 с.
Буслаев Ф.И. Русский лицевой Апокалипсис. Свод изображений из лицевых
Апокалипсисов по русским рукописям с XVI-го века по XIX-й: В 2 т. СПб.: Синодальная типография; Типография М.М. Стасюлевич, 1884. Т. I. 835 с.; Т. II. 252 с.
Быкова М.А., Гладышева Е.В., Горматюк А.А., Ефимова А.И., Нерсесян
Л.В., Преображенский А.С., Тимофеева Т.П., Щенникова Л.А. Иконы Влади-
мира и Суздаля. М.: Северный паломник, 2008. 648 с.
Вахрина В.И. Иконы Ростова Великого. М.: Северный паломник, 2006. 448 с.
Вздорнов Г.И. Волотово. Фрески церкви Успения на Волотовом поле близ
Новгорода. М.: Искусство, 1989. 344 с.
347
Владимиров М. [Алпатов М.В.], Георгиевский Г.П. Древнерусская миниа-
тюра. М.: Academia, 1933. 115 с.
Древнерусские стенные росписи в рисунках начала XX века из собрания Эр-
митажа: Каталог временной выставки. Л.: Гос. Эрмитаж, 1977. 35 с.
Древнерусские фрески. Выставка копий фресок и фрагментов росписей / Гос.
Русский музей. Л.: Гос. Русский музей, 1965. 17 с.
Древнерусские фрески. Копии из собрания Государственного Русского музея:
Каталог. Л.: Гос. Русский музей, 1983. 44 с.
Древнерусское искусство X – начала XV века: Каталог собрания Государст-
венной Третьяковской галереи. М.: Гос. Третьяковская галерея, 1995. 272 с.
Древняя монументальная живопись народов СССР. По материалам выставки в
Московском Доме архитекторов. М.: Изд-во Академии Архитектуры СССР, 1947. 71 с.
Иконописцы царя Михаила Романова: Каталог выставки / Сост. В.А. Ме-
няйло. М.: ИПЦ «Художник и книга», 2007. 180 с.
Каталог собрания копий древнерусских стенных росписей / Гос. Русский
музей. Л., 1948. 46 с.
Кондаков Н.П. Изображение русской княжеской семьи в миниатюрах XI века.
СПб., 1906. 144 с.
Кремль. Китай-город. Центральные площади / Под ред. А.И. Комеча и
В.И. Плужникова. М.: Искусство, 1982. 504 с.
Лившиц Л.И. Монументальная живопись Новгорода. М.: Искусство, 1987. 524 с.
Материалы свода памятников истории и культуры РСФСР: Памятники куль-
туры: Владимирская область. М.: б. и., 1978. 175 с.
Методические рекомендации по составлению «Материалов свода памятников
истории и культуры народов РСФСР» / Авт.-сост. А.С. Давыдова, Д.Б. Павлов;
НИИ культуры. М., 1987. 15 с.
Методическое пособие по археографии: В 2 ч. М.: ВНИИДАД, 1991. Ч. 1. С. 257.
Михайловский Б.В., Пуришев Б.И. Очерки истории древнерусской монументальной живописи. Вторая половина XIV – начало XVIII в. М.: Искусство, 1941. 280 с.
Памятники архитектуры и монументального искусства Московской области:
Каталог в 2 т. / Сост. Альтшуллер Б.Л., Дьяконов М.В., Игнатьев Г.К. [и др.].
М.: Искусство, 1975. Т. 1. 381 с.; Т. 2. 373 с.
Петрова В.В. Иконы Кирилло-Белозерского музея-заповедника. М.: Северный паломник, 2008. 336 с.
Петухов Е.В. Очерки из литературной истории Синодика. СПб.: Общество
любителей древней письменности, 1895. 406 с. (Памятники древней письменности и искусства. Т. 108).
Плугин В.А. Мировоззрение Андрея Рублева. М.: Изд-во Моск. гос. унта, 1974. 164 с.
Подъяпольская Е.Н., Смирнов Г.К. Памятники архитектуры Московской
области. М., 2009. Вып. 4. 320 с.
Покровский Н.В. Евангелие в памятниках иконографии, преимущественно
византийских и русских. СПб.: Типография департамента Уделов, 1892. 564 с.
Попов Г.В. Рукописная книга Москвы. Миниатюра и орнамент второй половины XV–XVI столетия. М.: Индрик, 2009. 280 с.
Правила издания исторических документов в СССР. 2-е перераб. и доп. издание. М.: Главное архивное управление при СМ СССР, 1990. 180 с.
348
Редин Е.К. О некоторых лицевых рукописях «Шестоднева» Иоанна, экзарха
болгарского // Журнал Московского археологического общества. М., 1902.
№ 19. Кн. 3. С. 71–90.
Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брян-
ская область: В 2 ч. М.: Наука, 1997. Ч. 1. 640 с.
Святая Русь: Каталог выставки / Отв. ред. Е.Н. Петрова, И.Д. Соловьева.
Б. м.: PALACE EDITIONS, 2011. 496 с.
Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII – начало XV в.
М.: Наука, 1976. 392.
Смирнова Э.С., Лаурина В.К., Гордиенко Э.А. Живопись Великого Новго-
рода. XV в. М.: Наука, 1982. 576 с.
Стерлигов А.Б. Свод памятников архитектуры и монументального искусства
Российской Федерации // Интернет-журнал «Наше наследие». Электронный ресурс: http: nasledie-rus.ru/podshivka/65011.php/ (дата обращения 03.12.2011).
Сукина Л.Б. Русское религиозное сознание второй половины XVI –
XVII века: комплексное источниковедческое исследование. Дис. … д-ра ист. наук.
М.: РГГУ, 2013. 566 с.
Черный В.Д. Русская средневековая книжная миниатюра: Направления, про-
блемы и методы изучения. М.: РОССПЭН, 2004. 592 с.
Ямщиков С.В. Живопись Древней Карелии: Каталог выставки. М.: Совет-
ский художник, 1968. 51 с.
1000-летие русской художественной культуры: Каталог выставки / Науч. ред.
А.В. Рындина. М., 1988. 448 с.
УДК: 902.654
П.В. Ижевский, Т.Д. Панова, Ю.А. Федотов, И.Н. Шейно
P.V. Izhevskij, T.D.Panova, J.A. Fedotov, I.N. Sheino
РЕНТГЕНОФЛУОРЕСЦЕНТНЫЙ АНАЛИЗ СОДЕРЖАНИЯ
МЕТАЛЛОВ В ОСТАНКАХ ЛЮДЕЙ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
(К ВОПРОСУ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ МЕТОДОВ
ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ
ИЗ МУЗЕЙНЫХ ПРЕДМЕТОВ)
1
The XRF-analysis of Metals in Bone Remains
of Medieval People (On the Issue of Perfection Technique Data
Mining from Museum Objects)
Аннотация: музеи как базовые элементы информационной инфраструктуры
науки призваны не просто содействовать увеличению объема и разнообразия информации, но и способствовать совершенствованию ее качественных параметров,
1
Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ (проект 13-06-00639 А
«Исследование костных останков людей средневековья рентгенофлуоресцентным
методом с целью определения содержания в них тяжелых металлов»).
349
проверке старых и выдвижению новых научных гипотез. «Элементарной частицей»
процесса исторического познания часто становится артефакт – музейный предмет,
извлечь из которого новую информацию можно, лишь применяя сложные методы
исследования из других областей науки. В статье демонстрируются возможности
рентгенофлуоресцентного метода. С его помощью были исследованы костные
останки княгинь Ефросинии и Евдокии Романовны Старицких, ребенка неизвестного пола 12 лет из захоронения последней и царицы Марфы Собакиной (жены
Ивана Грозного), а также (для контроля) костные останки современной женщины,
точно умершей не от отравления соединениями тяжелых металлов, – для проверки
гипотезы об их отравлении. Гипотеза не подтвердилась.
Abstract: Museums as the basic units of information infrastructure are designed
to not only help increase the volume and diversity of information, but also contribute
to the improvement of its quality parameters, checking the old and the advancement
of new scientific hypotheses. «Elementary particles» of historical knowledge often
becomes an artifact - a museum object, from which to extract new information can
only applying sophisticated research methods from other fields of science. This paper
demonstrates the possibility of X-ray fluorescence method. We have studied bone remains of Efrosin’ya, Evdokiya Starickie, a child of 12 years from the сrypt of princes
Starickie, and queen Marfa Sobakina. As a control were investigated bone remains
of a modern woman, who died not from poisoning by heavy elements. The hypothesis of the poisoning of the considered historical personalities was not confirmed.
Ключевые слова: историческая наука, музееведение, метод, гипотеза, музейный предмет, информация, рентгенофлуоресцентный метод, костные останки,
средневековье.
Keywords: science of history, museology, method, hypothesis, museum object,
information, X-ray fluorescence analysis, bone remains, 16th Century, family of
princes Starickie, Marfa Sobakina, medieval times.
Музеи как базовые элементы информационной инфраструктуры исторической науки призваны не просто содействовать увеличению объема и разнообразия информации, ежедневно обрушивающейся на современника
«стократной Ниагарой», но и способствовать совершенствованию ее качественных параметров, проверке старых и выдвижению новых научных гипотез. Этот постоянно протекающий процесс играет существенную роль в
увеличении хронологической глубины социальной памяти. Участники процесса (историки, археологи, антропологи, сотрудники музеев и их добровольные помощники-энтузиасты) противостоят чрезвычайно опасному явлению – «информационной энтропии», ведущей в своем предельном выражении к культурной деградации личности и общества. При этом «элементарной
частицей» процесса исторического познания часто становится артефакт –
музейный предмет, извлечь из которого новую информацию можно, лишь
применяя сложные методы исследования из других областей науки.
Так, в российской археологической практике исследования городских
средневековых грунтовых кладбищ и некрополей в храмах занимают
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]