Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Роль музеев в информационном обеспечении исторической науки. Сборник статей
.pdf
белиным и графом А.С. Уваровым, было приглашение в качестве начинающих сотрудников выпускников историко-филологического факультета Московского университета. С восстановлением в 1934 г. истфака
традиция была возобновлена, и ныне свыше
2
/3научных сотрудников
ГИМ являются выпускниками МГУ им. М.В. Ломоносова [Петров,
2010]. Часть сотрудников окончили Историко-архивный институт (ныне
РГГУ) и иные столичные вузы.
Процесс подготовки сотрудника фондового отдела музея требует примерно столько же времени, как подготовка дипломированного историка,
т. е. примерно 5–6 лет. Вновь прибывший сотрудник должен представить
себе, как описывать фонд личного происхождения и как – тематическую
коллекцию документов; совершенствовать палеографические навыки
разных временных отрезков, выявлять документы, имеющие экспозиционное значение, материалы, которые достойны публикации, документы
для репрезентативного ряда архивных раритетов и, наконец, для проведения архивной практики студентов. Время и труд, затраченные на подготовку высокопрофессиональных специалистов (в данном конкретном
случае – музейного архивиста), должны быть ими компенсированы
«отработкой по распределению». Кстати, это далеко не изобретение
советского времени, как часто думают. Еще граф С.С. Уваров, глава Министерства народного просвещения при Николае I, требовал, чтобы профессора служили бы по этому ведомству как минимум положенное для
руководства кафедрами время, т. е. 25 лет.
В последнее 30-летие, которое можно определить как эпоху тотального непрофессионализма, «воинствующего невежества», резкого снижения культурно-образовательного уровня и этических норм, уместно
вспомнить заветы наших наставников по МГУ и ОПИ [Петров, 2007(а).
Гл. 6, 8].
Посетители нашего читального зала (а это – часть культурной элиты
нашей страны) в своих исследованиях и публикациях часто пишут, ссылаясь на документы ОПИ, – «нами обнаружено», не потрудившись даже
посмотреть, кем и когда была составлена выданная им опись фонда.
Вспоминается, как незабвенная Е.И. Самгина, которая читала нам на
3-м курсе истфака МГУ курс архивоведения, с усмешкой говорила, просматривая работы того или иного исследователя: «А кто описи-то составлял, на блюдечке выкладывая?» За подобную небрежность (точнее,
некорректность) Судьба может жестоко отомстить. В качестве примера
приведу историю с автографом И.С. Тургенева – его письмом, адресованным П.А. Бессонову. В 1958 г. некий доцент решил, что он первым
нашел этот документ, и опубликовал его на страницах какого-то журнала.
А через несколько лет в XI томе академического издания писем Тургенева
незадачливый «колумб» удостоился следующей характеристики: «Впервые опубликовано в 1911 г. в т. 3 сборника “М.М. Стасюлевич и его со-
311
временники в их переписке”. Вторично опубликовано в качестве первой
публикации в 1958 г. В.Д. Уховым с ошибкой в датировке – 1878 вместо
1875 год» [Петров, 2007(а). С. 562].
Начиная с 1970-х гг. в ОПИ вошло в практику составление развернутых
аннотаций (вместо бытовавших ранее кратких описей, с анекдотическими
порой записями: «Varia», «от разных лиц к разным лицам по разным вопросам», «от разных на “А”», «от разных на “Б”»; а среди этих «разных» встречаются все три императора по имени «Александр», П.И. Багратион,
М.Б. Барклай-де-Толли и многие другие знаменитые имена).
Помимо чисто научного, подокументное описание имеет и важное
охранное значение. Как говорила другая наставница, С.С. Дрейзен, «чем
подробнее опись, тем меньше треплются подлинники» (выдача нашего
читального зала огромна – документы используются не только для научных работ посторонних лиц, но и для экспозиций и выставок ГИМ:
только за 2014 г. выдано около 800 тыс. листов документального материала!). Подробное описание, особенно реликвий (автографы знаменитых лиц, императорские грамоты и т. п.), является одной из гарантий от
подмены оригиналов копиями, что нельзя, к сожалению, полностью исключить, особенно учитывая уровень современных технологий.
Представляется нецелесообразным подробное описание каждого
типового документа, как, например, «верящих писем» (т. е. доверенностей) или огромных кип «купчих» и других документов по одному и тому
же имению за разные годы, характеристик от того или иного учреждения
и т. п. Необходимо обстоятельное и пространное описание (с непременным переводом иноязычных текстов) автографов великих русских писателей и поэтов, жалованных грамот российских монархов (назовем хотя
бы грамоту Петра I к «малороссийской старшине» и всему запорожскому
войску об измене гетмана И.С. Мазепы и отлучении его от Православной
церкви в ноябре 1708 г. или роскошные грамоты Екатерины II своим фаворитам – в большинстве своем выдающимся государственным и военным деятелям) с массивными серебряными «кустодиями», каждая из
которых не только несет огромную смысловую и идеологическую нагрузку, но и является подлинным произведением искусства. В свое время
сотрудникам ОПИ довелось делать небольшую выставку «Автографы
российских императоров и императриц». Несмотря на камерность, она
вызвала большой интерес посетителей. Да и мы сами иначе взглянули на
почерк каждого венценосца: стремительный и колючий почерк Петра
Великого, округлость графических форм манеры письма императриц
Елизаветы и Екатерины, безумные строки несчастного Павла I, удивительную по красоте подпись неразгаданного «русского Сфинкса» –
Александра I, непреклонные собственноручные предписания Николая I,
аккуратный, хотя и не всегда разборчивый почерк Александра II, бисерные строки синим карандашом на полях Александра III, резко контрасти-
312
рующие с мощным обликом «царя-богатыря», автографы Николая II –
каллиграфически исполненные, но лишенные личностной характеристики [см.: Цикл выставок… Выставка первая, 2002].
Посетители недавно открывшегося Музея Отечественной войны 1812 г.
не могут не обратить внимания на верительную грамоту «императора
французов и короля Италии, протектора Рейнской конфедерации»,
как «скромно» провозгласил себя Наполеон I Бонапарт, знаменитому
Ш.М. Талейрану на ведение переговоров с русскими дипломатами о заключении Тильзитского мира [факсимильное воспроизведение см.: Вели-
кие императоры Европы, 2000. С. 99]. Поэтому нам представляется
поверхностным мнение о том, что архивные документы могут «утонуть» на
экспозициях и выставках рядом с таким аттрактивным материалом, как
блестящие парадные мундиры, фарфор, оружие и т. п. Многое зависит от
опыта «экспозиционера», настойчивости и знаний «фондовика». Сотрудники ОПИ стараются дать максимальную информацию сотрудникам экспозиционных отделов, порой даже «навязывая» им интересный, по нашему
мнению, экспонат, который «не вписывается» в тематико-экспозиционный
план. Подчеркнем еще раз: документы являются исторической, научной и
идеологической базой любой экспозиции и большинства тематических выставок. Не будем забывать, что документ всегда первичен.
Составляя опись, полезно посмотреть на нее глазами тех, кто будет
работать с документами, – ученых, краеведов, сотрудников экспозиционных отделов ГИМ и наших коллег из других музеев России. Следует учитывать художественную, историческую, антикварную ценность каждого
документа. На некоторых следует делать пометку на титульном листе обложки «ОЦД» («Особо ценное дело»).
Впрочем, здесь таится и опасность. Расширенные исторические
справки к описи отдельные недобросовестные посетители порой копируют и публикуют под своими именами. Программа «Антиплагиат» в
этом случае бессильна, ибо исторические справки и обзоры (интеллектуальная собственность музея и его сотрудников), как правило, не публиковались. Нельзя забывать о том, что публикации сотрудников музея
(прежде всего книги) снабжены копирайтом музея и авторов. При желании обратиться к подлиннику уже опубликованного документа или группы
документов следует получить разрешение Дирекции ГИМ.
Но вернемся непосредственно к методике описания фондов. Порой
приезжающие к нам сотрудники других музеев, особенно областных и
районных историко-краеведческих, имеют смутное представление о том,
что такое научная обработка фондов. Зачастую каждый предмет ими записывается в КП (книгу поступлений) по мере поступления, в хронологическом порядке, чем все и ограничивается. Для музеев с небольшим
документальным собранием это допустимо. Но при описании крупных рукописных собраний без опыта нашего музея не обойтись. Прежде всего,
313
желательно, чтобы в музее (скажем, на уровне областном) был бы создан
специальный рукописный фонд, отдел письменных источников или архив
(для хранения не текущей служебной документации, а материалов, имеющих историческую ценность). Все документы, поступающие в музей,
должны пройти предварительную экспертизу с целью определения исторической значимости, ценности содержащейся в них информации, времени и места происхождения и, главное, их подлинности.
В ГИМ все принимаемые в фонды новые материалы проходят две стадии учета.
Первая стадия предполагает прием всех материалов, поступающих от
физических лиц или учреждений, на государственное хранение через
отдел учета. В специальном акте указывается характер приобретения –
дар или закупка. В случае дарения от владельца требуется специальное
заявление – «дарственная». Заполняется «Акт приема-сдачи документов» (с непременным описанием степени их сохранности) в двух экземплярах: один – для отдела учета, другой (с визой директора) передается
владельцу. Следует учитывать, что закупки на сумму свыше 100 тыс. руб.
требуют рассмотрения фондово-закупочной комиссии Министерства
культуры РФ. Владелец вправе выдвинуть требование непременного экспонирования документа, но окончательное решение остается за музеем.
Желательно сканирование приобретенных письменных источников с внесением их с соответствующей аннотацией (кратким описанием) в базу
данных. Вновь поступивший документ получает общий инвентарный
номер (наряду с изобразительными и вещественными памятниками)
в специальной главной инвентарной книге. Это, так сказать, «числитель».
А в «знаменателе» указывается порядковый номер рукописного отдела.
Второй стадией является собственно научное описание документов,
которому предшествует группирование их по различным архивным фондам или коллекциям (фондирование).
В случае приобретения архивного комплекса, объединенного общностью происхождения (из одной семьи, учреждения, общественной организации), фонду сразу присваивается название: например, личный
комплекс участника Великой Отечественной войны (ФИО), материалы
конкретной деревни, колхоза, предприятия. Но часто поступления носят
единичный характер. В этом случае музейно-архивный работник должен
самостоятельно объединить их в архивный фонд, и архивные номера этого
фонда могут быть разными (в зависимости от времени поступления).
Приведу пример из практики ОПИ. В течение многих лет мы собираем
материалы по истории революций 1905–1907 и 1917 гг., первых лет социалистического строительства, отечественной науки, культуры и т. д.
Материалы описываются не сразу, а по мере наполнения темы конкретным документальным содержанием. Эти собрания «открыты» для новых
поступлений, могут пополняться постоянно.
314
Поступившие в научную обработку материалы проходят все необхо-
димые стадии научного описания.
1-я стадия – первичный полистный просмотр всех материалов, чтобы
составить хотя бы приблизительное представление о характере фонда
или коллекции. Предположим, что в архив поступил комплекс человека,
прошедшего путь от крестьянина, затем рабочего, участника Великой
Отечественной войны до главного инженера предприятия, ученого, руководящего работника. На раскладочном столе группируются материалы
по следующим группам:
а) личные документы – метрики и формулярные списки (до 1917 г.),
свидетельства о рождении, паспорта, трудовые книжки, наградные
документы, автобиографии, удостоверения, пропуска, характеристики и т. п.;
б) документы о производственной, преподавательской, государствен-
ной и общественной деятельности (служебная переписка, планы и
программы, рацпредложения, пригласительные билеты на съезды,
конференции, заседания различных организаций, культурные мероприятия и т. п.);
в) в особую группу выделяются документы, относящиеся к участию в
судьбоносных событиях – Гражданской, Великой Отечественной,
афганской, чеченских войнах, в воссоединении Крыма и др.;
г) творческие материалы и материалы о научной деятельности, руко-
писи. «Ключом» к разделу являются списки художественных произведений – как опубликованных, так и оставшихся в рукописи. При этом
(разумеется, речь идет о более или менее известных людях, а не о графоманах или шарлатанах от истории) необходимо собирать и все варианты корректуры с авторской правкой творческой личности;
д) переписка «фондообразователя» (частная, деловая, семейная), за-
частую составляющая основную часть личного фонда. Выделяются
черновики писем «фондообразователя» (их, как правило, меньшинство), затем – письма к нему (их необходимо располагать в алфавитном порядке). Если в письма вложены фотографии, газетные
вырезки и т. п., то их ни в коем случае нельзя отделять, в противном
случае эти материалы будут лишены какого-либо смысла;
е) записные книжки, дневники и воспоминания;
ж) бытовые и имущественные материалы. В данном случае следует со-
блюдать принцип историзма, особенно тщательно отбирая материалы недавнего прошлого, которые еще не прошли «проверку
временем» и зачастую являются компьютерными распечатками.
А любой документ по 1945 г. включительно, независимо от качества
сохранности (как правило, написанные или напечатанные на пишущей машинке и бумаге плохого качества), может стать бесценным объектом экспонирования.
315
2-я стадия – аннотирование документов фонда. Оно включает указание на автора письма и его адресата, дату, в случае необходимости –
краткое содержание письма, место написания. Важно не только расшифровать подписи под документами, выявить адресатов, но и дать краткую
аннотацию текстов, особенно иноязычных. Иногда, в случае невозможности определить автора и адресата, именно по упоминанию каких-либо
фактов в тексте письма можно в конечном итоге выйти на желаемый
результат. В ряде случаев можно обобщить типовую информацию
(например: письма академика Д.Н. Анучина издателю газеты «Русские
ведомости» В.М. Соболевскому за 1909–1912 гг. Москва. 10 писем).
Необходимо полностью расшифровывать распространенные в 1920-е гг.
аббревиатуры.
3-я стадия – формирование единиц хранения (архивных дел) из «россыпи». С.С. Дрейзен и Е.И. Самгина учили скоростному и в то же время
подокументному описанию фондов. Обращаясь к классике детективного
жанра (Шерлок Холмс), назовем их подход «дедуктивным методом» –
«от общего к частному». Прежде всего, необходимо получить общее
предварительное представление о биографии «фондообразователя»,
характере, цели и принципах комплектования коллекции, для чего поработать в библиотеке ГИМ, в крупнейших государственных библиотеках,
архивохранилищах и музеях (областных, Москвы, Санкт-Петербурга).
К сожалению, в истории нашего отдела бытовала практика 1930-х гг.,
когда нормы научно-технической обработки исчислялись буквально в
килограммах. Сотрудники ОПИ, как правило, работали временно, по
договору, порой лишь несколько месяцев, что исключало возможность
элементарного осмысления описываемого материала, не говоря уже
о повышении квалификации, наработке опыта и передаче его молодому
поколению. А ведь в калейдоскопе их фамилий легко установить «бывших»: графов Шереметевых, дворян Галаганов, Квиток и др. В перспективе намечена переработка этих архивных комплексов, составляющих
15–20% общего количества фондов ОПИ. При описании особо крупных
по объему фондов целесообразно создание рабочих групп во главе с
опытными специалистами, задача которых – на личном примере показать, как надо проводить научную обработку фондов.
Необходимо, чтобы каждая единица хранения (дело) сопровождалась
заверительной карточкой с указанием в ней точного количества листов,
за подписью проводившего описание фонда научного сотрудника.
4-я стадия – составление описи, где все единицы хранения расположены в соответствии с четко разработанной структурой (в основном исходя из тех разделов, о которых говорилось выше).
Прошедшие научно-техническую обработку документы в дальнейшем
используются: для стационарной экспозиции и выставок, как отечественных, так и зарубежных; для оказания информационных услуг историкам
316
и представителям других гуманитарных наук, краеведам, коллегам-музейщикам, аспирантам, студентам-дипломникам и др.; для введения в научный оборот новых источников посредством их публикации. В ГА РФ
существует «публикаторский отдел». Штатное расписание ОПИ не предоставляет такой возможности, хотя значение этой работы нельзя переоценить. В ОПИ сотрудники публикуют документы, которые они в свое
время расшифровали и описали. В отделе бытовала традиция: публикация документов была своеобразным моральным вознаграждением за
сложнейшую и трудоемкую работу по научному описанию фондов.
И вновь – немного статистики. За 1978–2015 гг. Ф.А. Петровым (ин-
дивидуально и в соавторстве) опубликовано 340 научных работ (около
1150 печ. л.): 14 монографий, 5 сборников публикаций документов (один
сборник сдан в редакционно-издательский отдел, прошел редактуру, но в
свет не вышел по независящим от авторов причинам), 4 каталога документов ОПИ на русском и французском языках, 74 статьи и публикации
в научных трудах и альманахах, в т. ч. 20 в изданиях международных конференций. Им опубликована 5-томная монография по теме докторской
диссертации «Формирование системы университетского образования в
России» [Петров, 2002–2003] и другие работы, во многом основанные
на документах ОПИ ГИМ. Л.И. Смирнова участвовала в подготовке трех
сборников документов по истории Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов русской армии 1813–1814 гг., выступила с докладами на
ряде конференций [Петров, Смирнова, 2013; Смирнова, 2014(а); Смирнова, 2014(б)]. В числе приоритетных задач, поставленных Минкультуры
России перед ГИМ, – методическая помощь региональным историкокраеведческим музеям; наши доклады на конференциях 2013–2015 гг. в
Музее А.С. Пушкина (с. Берново Тверской области) привлекли внимание
историков, литературоведов и краеведов из Старицы, Твери и Москвы.
Далее речь пойдет о публикациях документов ОПИ ГИМ, подготов-
ленных нами и сотрудниками, с которыми мы вместе описывали фонды в
течение десятилетий. Назову в алфавитном порядке: ведущий научный
сотрудник, кандидат исторических наук А.К. Афанасьев; заведующая
читальным залом ОПИ, старший научный сотрудник Н.Б. Быстрова;
старший научный сотрудник, кандидат исторических наук Н.Л. Зубова;
ведущий научный сотрудник, кандидат исторических наук Е.В. Неберекутина; старший научный сотрудник М.В. Фалалеева; заместитель директора ГИМ, кандидат исторических наук, лауреат Государственной премии
РФ А.Д. Яновский. Их можно расположить по определенным темам.
До прихода в ГИМ Ф.А. Петрову посчастливилось заниматься обще-
ственным движением и внутренней политикой России XIX в. под руководством крупнейшего ученого в этой области – П.А. Зайончковского.
Начиная с 1978 г. удалось издать ряд статей и публикаций документов
по истории земского либерального движения, выявленные в фондах ОПИ
317
материалы о деятельности Н.Г. Чернышевского. В 1985 г. пришлось расширить хронологические рамки и обратиться к материалам по истории
Декабрьского вооруженного восстания 1905 г. в Москве [см.: Неизвест-
ная рукопись А.Н. Тверитинова, 1989; Петров, 1993; 1981; 1989;
1992(в)]. Методика, выработанная при подготовке публикаций, пригодилась Н.Б. Быстровой и мне в работе над проектом ГАРФ [Переписка
цесаревича Александра Николаевича, 2008].
Описание крупнейших фондов по военной истории России (№ 155
и 160) привело нас к идее издания сборников документов по истории Отечественной войны 1812 г. и освободительных походов русской армии
1813–1814 гг. [Петров, 1997(б); Петров, Катагощина, 1997]. Работа
потребовала кропотливого поиска по всем фондам ОПИ, содержащим
материалы по аналогичной тематике. В итоге удалось выявить и опубликовать 488 документов (часть из них была переведена с французского
языка). В 1991 и 1992 гг. изданы два сборника документов по той же
тематике, подготовленные группой под руководством Ф.А. Петрова
[1812 год. Воспоминания воинов русской армии…, 1991; 1812–1814.
Секретная переписка…, 1992]. Они получили положительные отклики
в печати и многократно использовались в современной историографии.
В 1996 г. опубликована переписка братьев Авраама и Василия Норовых
[Норовы…, 1996]. По-разному сложилась их судьба. Авраам был тяжело
ранен под Бородином, потерял ступню, позже стал министром народного
просвещения. Василий проделал путь до Парижа, а потом был арестован
за участие в движении декабристов.
Совместное с А.Д. Яновским описание фонда материалов по истории
западноевропейских стран из собрания П.И. Щукина позволило сделать
сенсационное открытие. В ОПИ было обнаружено 33 автографа Наполеона I Бонапарта (от юношеских романов до записей, сделанных на
о. Св. Елены), около 100 автографов членов его семьи и свыше 2 тыс. автографов его сподвижников: маршалов, генералов, государственных деятелей, писателей и художников, воспевших Первую империю. Их каталог
выпущен в свет нью-йоркским издательством «Norman Ross» [Napoleon…,
1998]. Многие из них нашли место на выставке ГИМ к 225-летию со дня
рождения Наполеона (1994) и на выставке ГИМ, Музеев Московского
Кремля и парижских музеев «Великие императоры Европы: Александр I
и Наполеон I» [Петров, 2006; Петров, Яновский, 1994, 1995]. Архивные
находки в ОПИ послужили темой для выступлений в парижском Доме
инвалидов (Музей Армии) о русско-французских дипломатических отношениях рубежа XVIII–XIX вв. [La diplomatie…, 2007; Petrov, 2001] и в
Вене о сложных взаимодействиях русских армийи Австрийского корпуса
К.Ф. Шварценберга [Петров, Смирнова, 2013].
В начале ХХI в. наша группа вернулась к работе по подготовке сборников материалов по теме «Москва в 1812 году. Воспоминания, письма
318
и официальные документы из собрания отдела письменных источников Государственного исторического музея». Проект занял первое место среди
научно-исследовательских проектов 2010–2011 гг. [Петров, Смирнова,
2012], но издательство «Языки славянских культур», получив финансирование от РГНФ, авторскому коллективу не предоставило редактора, профессиональных корректора и верстальщика. Результат – издание на низком
полиграфическом уровне; в год юбилея Отечественной войны (2012) с трудом удалось выпустить в свет 600 экземпляров, половину из которых оплатил ГИМ (для сравнения: тираж сборника 1991 г. – 50 тыс. экземпляров,
1992 г. – 8 тыс.). Это побудило приступить к подготовке 4-го сборника
(«1812–1814. Москва – Лейпциг– Париж. Мемуары, письма, реляции»).
Он на треть дополнен материалами о первых шагах по восстановлению
древней русской столицы и о крупнейших сражениях 1813–1814 гг. (при
Лейпциге и у стен Парижа), переработан материал о деятельности Православной церкви в 1812 г. [Записная книжка И.С. Шидокирского…, 2014;
Петров, Смирнова, 2012]. Выпуск планировался в 2015 г.
Военно-патриотическая тематика была продолжена подготовкой пуб-
ликаций воспоминаний, писем, дневников и докладов для международных
научно-практических конференций, посвященных истории Первой мировой войны. Участие в этом приняли А.К. Афанасьев, Ф.А. Петров,
Л.И. Смирнова, М.В. Фалалеева. И здесь мы остались верны выработанной методике: показать войну глазами старших и младших офицеров,
унтер-офицеров и рядовых [Афанасьев, Петров, Сафронова, 1992; Петров, 2014(а); Петров, Фалалеева, 2014; Смирнова, 2014; «Стон мешался
с криком “Ура”», 2002].
Немало опубликовано материалов по истории русской культуры. В Год
литературы считаем необходимым упомянуть о публикациях произведений
классиков русской литературы, обнаруженных (порой неожиданно) в процессе научного описания фондов ОПИ ГИМ. Этой темой в ОПИ уже
многие десятилетия занимается А.К. Афанасьев, изучающий материалы об
А.С. Пушкине, опубликовавший письма П.А. Вяземского, В.А. Жуковского,
Н.М. Карамзина и др., принимавший участие в юбилейных литературных
выставках в ГИМ и Государственном литературном музее.
В фондах ОПИ нами обнаружены автографы Л.Н. Толстого и И.С. Тур-
генева, адресованные секретарю Общества любителей российской словесности при Московском университете П.А. Бессонову, относящиеся к
1870-х гг. и ранее неизвестные [Неопубликованное письмо И.С. Тургенева,
1992; Переписка Л.Н. Толстого и П.А. Бессонова, 1995; Переписка
П.А. Бессонова с И.С. Тургеневым, 1998]. В процессе научного описания
фонда № 281 выявлен автограф письма Толстого в редакцию газеты «North
American Newspaper» о его отношении к русско-японской войне 1904–
1905 гг. Ранее документ был известен по копии, выполненной секретарем
писателя Г.М. Бикергеймом. Сравнение ее с подлинником показало, что
319
мысль великого русского писателя была искажена [Письмо Л.Н. Толстого
в редакцию «North American Newspaper», 1992]. Были обнаружены и
опубликованы воспоминания того же Бессонова о Н.В. Гоголе и его
письма П.И. Бартеневу, рисующие литературную жизнь Москвы и
Петербурга середины XIX в. [Бессонов, 1995; Письма П.И. Бартенева
П.А. Бессонову, 2007].
Обнаруженные при «фронтальном» просмотре фондов ОПИ ГИМ по
истории науки и высшего образования новые источники позволили обогатить документальную базу для юбилейных выставок к 225- и 250-летию
Московского университета и публиковать отдельные документы. Во многом на фондах ОПИ ГИМ основаны наши работы о К.Д. Кавелине,
М.П. Погодине и С.П. Шевыреве, о немецкой профессуре в Московском
университете, статьи, в том числе об Обществе истории и древностей российских при этом университете [Петров, 1997(а); 1984; 1995; 2007(б);
2014(б); 2005]. В проекте «Университет для России» (1996–2012)
В.В. Пономаревой, Л.Б. Хорошиловой (лаборатория культуры истфака
МГУ им. М.В. Ломоносова) и Ф.А. Петрова также широко представлены
материалы ОПИ ГИМ [Университет для России, 1998–2012]. Особо
следует упомянуть обнаруженные в фонде № 17 материалы о графе
С.С. Уварове [Петров, Исторические взгляды С.С. Уварова, 1998], имеющие отношение и к истории ГИМ. Этот его основатель унаследовал
от отца системность мышления, сформулировал постулат: музей – не
«лавка древностей», а четко структурированная модель, позволяющая
посетителям воспринимать историю нашего Отечества в ее поступательном развитии и дискретной динамике.
В статьях и публикациях уделено внимание и другому основателю Исторического музея – И.Е. Забелину. Известно, что выдающийся самобытный русский историк не получил (в отличие от Уварова-младшего)
систематического университетского образования. Однако нам удалось
доказать, что на формирование его исторических взглядов оказали влияние выдающиеся преподаватели Московского университета 1840-х гг.
Т.Н. Грановский и К.Д. Кавелин. В фондах ОПИ хранится конспект лекций Кавелина по русской истории за 1845/46 учебный год, в котором
впервые намечены основные тезисы «государственной школы в русской
историографии», вскоре столь блестяще развитые С.М. Соловьевым
[Лекции К.Д. Кавелина…, 1995; Петров, 1992(б)].
За последние 25 лет сотрудниками ОПИ проделана огромная работа
по подготовке к публикации научных трудов, дневников и воспоминаний
корифеев ГИМ – видных историков, которые в сложнейший для жизни
нашей страны период революционных потрясений и войн не только
сохранили сокровища музея, но и совершили прорыв, поставив его деятельность на прочную научную основу (публикации наследия Забелина,
М.М. Богословского, В.А. Городцова, А.В. Орешникова, осуществленные
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]