Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права и обязанности непубличного общества и его участников теория и судебная практика
.pdf
Глава 5. Влияние корпоративных споров на права и обязанности
непубличного общества и его участников
истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные
последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных
убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными
действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность
хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа
1
в удовлетворении подобного требования»
.
Если перенести приведенные выше элементы состава правонарушения на ст. 53.1 ГК РФ, то возникает ряд вопросов. В частности,
в данной статье ГК РФ отсутствует указание на само противоправное деяние, законодатель указывает лишь на то, что ответственность наступает за недобросовестные и неразумные действия
(бездействия) при осуществлении ими своих прав и обязанностей. Второй момент — это соотношений категорий добросовестности и разумности с виной.
Так, в абз. 1 п. 1 ст. 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени
(пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине (выделе-
но — В. К.) юридическому лицу. В свою очередь, в абз. 2 п. 1 ст. 53.1
указано, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта
или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих
обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно
(выделено — В. К.), в том числе, если его действия (бездействие)
1
См.: Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.07.2018
№ Ф01-2640/2018 по делу № А43-14037/2017.
291
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
не соответствовали обычным условиям гражданского оборота
или обычному предпринимательскому риску.
Вина в доктрине гражданского права определяется обычно как «психическое отношение лица к совершаемому им противоправному
действию или бездействию, а также к наступающим в связи с этим
противоправным последствиям». Тем самым вина — это психическое отношение лица к совершенному им деянию.
Категория добросовестности является крайне абстрактной, что порождает сложности в ее понимании. К. И. Скловский пишет,
что «само понятие добросовестности не является определенным.
И это — не следствие законодательной неудачи. Оно в принципе
не может быть определено в законе». В постановлении Пленума ВС
РФ № 25 судам разъясняется, что, оценивая действия сторон
как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,
учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Тем самым Пленум ВС РФ сформулировал три основных критерия добросовестности: 1) ожидаемость поведения; 2) учет прав
и законных интересов другой стороны; 3) содействие контрагенту.
Понятие разумности, как представляется, является еще менее
определенным, в науке ему посвящено гораздо меньше работ,
чем добросовестности. Так, Д. В. Грибанов, описывая принцип разумности, указывает лишь на то, что «сущность и содержание разумности образует сочетание и разделение рационального и нравственного оснований человеческой деятельности, что обусловливает
общегуманистическую роль и общеправовое значение». Какой-либо
ясности в понимании значения категории разумности данное определение не дает. Применительно к рассматриваемой в настоящей
главе теме, Пленум ВАС РФ в постановлении № 62 дал достаточно
подробное разъяснение «разумности» применительно к ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического
лица. В пункте 3 указанного постановления неразумность действий
руководителя юридического лица предполагается, если он: 1) при-
292
Глава 5. Влияние корпоративных споров на права и обязанности
непубличного общества и его участников
нял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял
действий, направленных на получение необходимой и достаточной
для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано,
что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся
или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур
для совершения аналогичных сделок (например, согласования
с юридическим отделом, бухгалтерией и т. п.). Таким образом, не-
разумность действий может проявляться в неосмотрительности, отсутствии требуемой заботливости.
В. В. Ершов справедливо критикует включение в тексты нормативных правовых актов таких неправовых категорий, как «разумность» и «добросовестность». С его точки зрения, «в судебной
практике это приводит к «размыванию» права неправом, иными
социальными явлениями, например, «правовыми позициями» судов, «справедливостью», «разумностью», «добросовестностью» и т. д.,
в результате — к бесконечным судебным спорам, многочисленным
отменам судебных актов, нестабильной судебной практике, несоблюдению сроков рассмотрения споров, а главное — к нарушениям прав и правовых интересов участников судебных процессов»
В свою очередь К. И. Скловский считает, что изначально принцип
добросовестности является абстрактным, а уже конкретным со-
2
держанием он наполняется судебной практикой
. Указанный автор
в качестве аргумента своей позиции приводит подход Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ), который руководствуется при принятии своих решений в большей степени своими
прецедентами, поскольку Европейская конвенция по правам чело-
1
.
1
Ершов В. В., Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование обществен-
ных отношений как парные категории // Российский судья. 2013. № 2. С. 8–17.
2
Скловский К. И. Применение права и принцип добросовестности // Вестник
экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 2. С. 94–118.
293
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
века представляет собой набор принципов. В данном случае ппозиция
В. В. Ершова представляется более правильной, поскольку использование таких абстрактных категорий как добросовестность и разумность, которые не наделяются законодателем более или менее
четким содержанием видится малооправданным. Кроме того, не совсем уместным в данном случае видится пример ЕСПЧ, поскольку
в отличие от ЕСПЧ судебная система Российской Федерации представлена множеством судов различных уровней, что затрудняет
формирование единых подходов к пониманию тех или иных явлений, что грозит как раз отсутствием предсказуемости судебных решений и нарушением прав участников гражданского оборота.
Вместе с тем, несмотря на негативное отношение к использованию оценочных категорий в действующем законодательстве,
нельзя не отрицать того обстоятельства, что их применение в правоприменительной практике неизбежно. Соответственно, требуется их наполнение определенным содержанием, что отчасти сделано Пленумом ВС РФ в его постановлении № 25.
Если проанализировать соотношение добросовестности и разумности, можно сделать выводы, что недобросовестность характеризует вину в форме умысла, а неразумность — вину в форме
неосторожности.
Как уже было отмечено выше, ст. 53.1 ГК РФ, а также положения законов об отдельных видах юридических лиц не называют
конкретный перечень возможных нарушений, за которые наступает ответственность, а лишь определяют, что такие действий должны принести убытки и совершены по вине руководителя (недобросовестно и неразумно).
Первая группа корпоративных споров, связанных с привлечением органов юридического лица к ответственности, связана
с определением действий, которые могут выступать основанием
для привлечения к ответственности. Анализ конкретных судебных постановлений, позволяет выделить и сгруппировать наиболее распространенные виды нарушений, за которые применяется
ответственность, предусмотренная ст. 53.1 ГК РФ.
294
Глава 5. Влияние корпоративных споров на права и обязанности
непубличного общества и его участников
Можно выделить следующие виды нарушений, которые являются основанием для ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица: 1) совершение действий
при наличии конфликта интересов; 2) совершение действий,
которые повлекли для общества убытки; 3) утрата имущества;
4) неисполнение публичных обязанностей, повлекших привлечение лица к юридической ответственности; 5) действия, совершенные без должной степени заботливости.
Так, первая группа нарушений, это действия, совершенные руководителем при наличии конфликта интересов, т. е. когда личные
интересы лица, исполняющего полномочия органа юридического
лица, противоречат интересам юридического лица, прежде всего
речь идет о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность. А. В. Габов отмечает, что выделение специального регулирования сделок с заинтересованностью обусловлено «наличием
потенциального конфликта интересов экономических агентов, которые связаны с акционерным обществом и заинтересованы в его
существовании и деятельности (или, напротив, в удовлетворении
за его счет иных потребностей, а в некоторых случаях даже имеют
1
интерес в прекращении его деятельности)»
. В данном случае встает вопрос о соотношении положений ст. 53.1 ГК РФ и положений
законов о хозяйственных обществах, определяющих порядок совершения сделок с заинтересованностью. Так, например, в ч. 2 ст. 84
Закона об АО предусмотрено, что заинтересованное лицо по иску
общества или его акционера несет перед обществом ответственность
в размере убытков, причиненных им обществу, независимо от того,
была ли признана соответствующая сделка недействительной.
Представляется, что положения указанной нормы следует рассматривать как специальную норму по отношению к ст. 53.1 ГК РФ.
Важно отметить, что в ст. 45 Закона об ООО, определяющей
порядок совершения сделок с заинтересованностью обществами
1
Габов А. В. Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ:
проблемы правового регулирования. М., 2005. С. 23.
295
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
с ограниченной ответственностью, нет правила, аналогичного тому,
которое закреплено в ч. 2 ст. 84 Закона об АО об обязанности
возместить убытки, причиненные обществу совершением сделки
с заинтересованностью с нарушением установленного порядка.
Вместе с тем, как представляется, причинение убытков обществу
с ограниченной ответственностью действиями лиц, уполномоченных выступать от его имени, которые выразились в совершении
сделки с заинтересованностью с нарушением установленного порядка, также может быть квалифицировано по ст. 53.1 ГК РФ,
несмотря на то, что в ст. 45 Закона об ООО право на обращение
с требованием о возмещении убытков не предусмотрено, схожая позиция подтверждается делами из правоприменительной практики
1
Таким образом, только Закон об АО предусматривает специальную норму об ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени хозяйственного общества, за вред, причиненный совершением
сделкой с заинтересованностью, однако это не означает, что такое
требование применительно к обществам с ограниченной ответственностью недопустимо, поскольку общей, как в первом, так и во втором случае является норма ст. 53.1 ГК РФ. Данная статья также применима в случае причинения убытков обществу путем совершения
крупной сделки. Соответственно, наличие специального способа защиты в виде признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности не исключает возможности применения такого способа защиты, как требование о возмещении убытков
лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица.
Более того, отказ в признании недействительной крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность,
и применении последствий ее недействительности в случае соблюдения порядка ее совершения, в частности, согласования соответствующими органами хозяйственного общества, не исключает возможности применения ст. 53.1 ГК РФ в случае причинения такой
.
1
См., напр.: Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.05.2016
№ Ф01-1538/2016 по делу № А82-5948/2014; Постановление Арбитражного суда
Московского округа от 01.11.2016 № Ф05-16303/2016 по делу № А41-100770/15.
296
Глава 5. Влияние корпоративных споров на права и обязанности
непубличного общества и его участников
сделкой обществу убытков. В пункте 8 постановления Пленума
ВС РФ № 27 выражена позиция о том, что отказ в иске о признании
недействительной крупной сделки, сделки с заинтересованностью
или то обстоятельство, что сделка не оспаривалась, сами по себе
не препятствуют удовлетворению требования о возмещении убытков, причиненных обществу лицами, названными в ст. 53.1 ГК РФ,
п. 5 ст. 71 Закона об АО и п. 5 ст. 44 Закона об ООО.
Еще один вопрос, который возник в правоприменительной
практике по поводу обозначенной группы споров, это возможность
отнесения выплаченных денежных средств в Пенсионный фонд
и Фонд социального страхования в связи с повышением зарплаты определенным сотрудникам.
Например, в одном деле суд указал, что при подписании дополнительных соглашений генеральный директор действовал в своих
личных интересах, а не в интересах общества, при этом не учитывался конфликт интересов, который имеет место при подписании
дополнительного соглашения как со стороны работодателя, так
и со стороны работника одним лицом, поскольку директор был
заинтересован в выплате обществом дополнительных денежных
средств самому себе. Вместе с тем, суд не признал убытками денежные суммы, выплаченные в пенсионный фонд и фонд социального страхования в счет указанных премий, указав, что данные вы-
1
платы не являются убытками по смыслу ст. 15 ГК РФ
.
В другом споре Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
в своем постановлении указал, что суды установили, что с 2012 г.
по 2014 г. общество с заработной платы директора исчисляло и выплачивало взносы во внебюджетные фонды (ПФР, ФФОМС
и ФСС РФ) и страховые взносы от несчастных случаев на производстве и профессиональных болезней. Разница между уплаченными обществом с заработной платы директора взносами во внебюджетные фонды и взносами, которые должны были быть выплачены,
1
См.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.08.2018
№ Ф05-2903/2017 по делу № А40-132729/2016.
297
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
составляющая сумму 291 320 рублей, является убытками. Суд
1
обосновал свою позицию ссылкой на ст. 15 ГК РФ
.
Вторая позиция видится более обоснованной, так как выплаченные в Пенсионный фонд денежные средства являются имущественными потерями для организации, при этом они создают дополнительные преимущества работнику, в пользу которого были
внесены. Также неясно, почему излишне выплаченные административные штрафы в связи с недобросовестными действиями руководителей относятся к убыткам согласно позиции Верховного Суда
2
, а излишне выплаченные денежные средства во внебюджет-
РФ
ные фонды по вине директора к таковым не относятся. Также суд
в своем постановлении не привел каких-либо аргументов, по которым он не посчитал убытками излишне уплаченные взносы.
Гораздо больше вопросов возникает с действиями, которые причинили обществу убытки, однако личной заинтересованности конкретного
руководителя в таких действиях не установлено. Прежде всего здесь
следует рассматривать сделки, совершенные на невыгодных условиях, и сделки, совершенные без должной осмот рительности.
Относительно данных действий в самом постановлении Пленума ВАС РФ № 62 имеет место некоторое противоречие. Так,
в абзаце втором п. 1 данного акта говорится о том, что судебный
контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц
и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами. В то же время в п. 2 говорится об ответственности за заведомо невыгодные
сделки, соответственно, возникает вопрос, как можно оценить невыгодность сделки без оценки ее экономической целесообразности? Тем самым, при рассмотрении подобных споров оценка
экономической целесообразности сделок является необходимым
условием привлечения к ответственности руководителя.
1
См.: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.12.2017
№ Ф08-9226/2017 по делу № А32-12930/2017.
2
См.: Определение ВС РФ от 11.05.2018 № 301-ЭС17–20419 по делу № А43-
15211/2014.
298
Глава 5. Влияние корпоративных споров на права и обязанности
непубличного общества и его участников
Например, арбитражный суд обязал директора возместить убыт-
ки, которые были причинены обществу заключением договора
1
аренды по цене в несколько раз ниже рыночной
. В другом споре
руководитель общества заключил договор купли-продажи имущества по цене в пять раз ниже рыночной стоимости такого имущества
2
Однако само по себе совершение «невыгодной сделки» не является основанием привлечения руководителя организации к ответственности, поскольку из этого правила имеется ряд исключений,
которые исключают вину (недобросовестность и неразумность)
руководителя. Например, если его действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска, во-вторых, если невыгодная сделка является частью взаимовыгодных, которые в сово-
3
купности не подпадают под признаки невыгодной
.
Сразу возникает вопрос, что следует понимать под обычным
предпринимательским риском, данная категория представляется
также крайне абстрактной? В правоприменительной практике возникает множество сложностей по вопросу определения границы
обычного предпринимательского риска.
Например, арбитражный суд отказал во взыскании с директора
убытков за то, что вовремя не были осуществлены расчеты с конт рагентами, в связи с чем к организации были применены штрафы, поскольку в период возникновения задолженности финансовое состояние организации не позволяло осуществить расчеты с кредиторами
В данном споре суд не посчитал доказанным то обстоятельство,
что именно из-за действий директора возникла указанная задолженность, а заключение договоров суд расценил как действия директора,
совершенными в рамках обычного предпринимательского риска.
.
4
.
1
См.: Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.10.2015
№ Ф02-4910/2015 по делу № А33-15192/2014.
2
См.: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.06.2018
N Ф08-4872/2018 по делу № А53-13594/2017.
3
См., напр.: Определение ВС РФ от 21.01.2019 № 305-ЭС15–15932 (3) по делу
№ А40-88501/2014.
4
См.: Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 11.06.2015
№ Ф10-1385/2015 по делу № А08-5037/2014.
299
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
В другом споре суд также отказал в удовлетворении требований о взыскании убытков с генерального директора, за то, что последним от имени общества было заключено несколько договоров
займа, которые впоследствии не были исполнены. Суд указал,
что выдача займов относится к обычным гражданско-правовым
сделкам. Доказательств того, что генеральный директор заключал
сделки с целью их неисполнения и его действия выходили за пре-
1
делы обычного делового риска, суду не представлено
.
Таким образом, о совершении действий в пределах обычного
предпринимательского риска может свидетельствовать совершение аналогичных действий ранее, соответствие совершенных действий основным направлениям деятельности организации, соразмерность встречного предоставления. Например, совершение
безвозмездных сделок справедливо признается судами выходом
2
за пределы обычного предпринимательского риска
.
Вторая группа споров, связанных с применением ст. 53.1 ГК РФ,
касается определения круга лиц, которые могут быть привлечены
к ответственности в рамках данной статьи. ГК РФ в ст. 53.1
ГК РФ в качестве субъектов ответственности называет лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица. В пункте 2
ст. 53.1 ГК РФ указано, что ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, несут также члены коллегиальных
органов юридического лица. Помимо указанных двух групп лиц
в п. 3 названной статьи дополнительно говорится о том, что к ответственности могут быть привлечены также лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица,
в том числе возможность давать указания лицам. Как видно, законодатель в данном случае не дает определения и не называет признаков лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица.
1
См.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.08.2018
№ Ф05-11539/2018 по делу № А40-208534/2017.
2
См.: Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.01.2018
№ Ф03-5205/2017 по делу № А73-12336/2013.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]