Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перформанс анализа позиции юнгианства и иудаизма
.pdf
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
кации с матерью или же заставить его еще больше цепляться за нее,
приводя к невротической ситуации. Внутренний Голос Авраама мог
вполне понять потребность драматически разорвать эту регрессив-
ную связь между матерью и сыном. Захватывающее кросс-культурное
исследование в Африке обнаружило, что чем больше симбиоз с ма-
терью (например, чем дольше сын спит в постели матери), тем бо-
лее брутальными становились ритуалы маскулинной инициации.
С этой точки зрения акеда была таким же травмирующим мужским
обрядом, сепарирующим Исаака от его матери и материнского. Неудивительно, что еврейская традиция связывает смерть Сары с фа-
тально услышанной ею вестью об акеде (23: 2).
Следующая фраза «Бог искушал Авраама» создает напряжение
между читателем и Авраамом. Мы знаем, что это искушение, даже
если Авраам не знает об этом. В результате читатель представлен
как соучаствующий наблюдатель разворачивающейся божествен-
ной психодрамы.
Когда Бог говорит Аврааму взять своего сына и «там принеси
его во всесожжение на одной из гор» (22: 1) – как поступает Авраам
в ответ на это? Протестует ли он и восстает против этой ужасной несправедливости? Нет, он остается безмолвен. Далее, у безмолвия есть
много голосов, и мы знаем из нашей клинической работы, что жиз-
ненно важно понимать молчание пациента. Это молчание согласия
или молчание неповиновения? Или…
Чтобы помочь понять молчание Авраама, я хочу разобрать пред-
шествующее столкновение его с Голосом
1
. С самого начала мы можем
видеть развивающиеся близость и диалог, достигающие кульминации в главе 18. Авраам узнает от Бога, что Он собирается разрушить
порочные города Содом и Гоморру. Авраам отвечает:
1 В их первой встрече Бог велит Аврааму идти, и он идет без протеста;
когда Авраам достигает Ханаана, Бог объявляет, что Авраам прибыл
в пункт назначения, и Авраам взывает к Его имени. В главе 15-й Бог
предлагает Божественную защиту и заверение, но Авраам не хранит молчания, а бросает вызов Богу: «Что бы вы мне дали, потому
что я умру проклятым и бездетным?» (15: 2). Бог отвечает обещанием,
что у него будет ребенок… В главе 17-й Аврааму сказано сменить имя
и обрезать своих сыновей на восьмой день. Авраам, опять же, не смиренно покоряется, но раскрывает отцовскую тревогу о том, чего эта
новая идентичность и ритуал будут стоить Измаилу: «И Авраам сказал Богу: „Если бы только Измаил мог жить в вашем присутствии!“»
(17: 18) (что содержит скрытое «желание смерти»).
231
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
И подошел Авраам и сказал:
неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?
может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников?
неужели Ты погубишь и не пощадишь [всего] места сего
ради пятидесяти праведников, [если они находятся] в нем?
не может быть, чтобы Ты поступил так,
не может быть от Тебя!
Судия всей земли поступит ли неправосудно?
(Быт 18: 23–25)
В этом динамическом столкновении между Эго и Самостью можно
увидеть суть духовной революции Авраама: отношения человечества
с Божественным основываются не на слепом подчинении высшему
авторитету, как в религиях того времени и эпической поэме «Энума
Элиш», а на истинном диалоге. В то время как человек должен знать
свое место – Авраам говорит: «Я прах и пепел» (Быт 18: 28), – быва-
ют времена, когда от может и должен спорить с Богом. Спор с Богом
(и с кем угодно другим) имеет долгую традицию в иудейской культу-
ре (см.: Laytner, 1990), и это начинается здесь, с Авраама, как и спа-
сающая сила никому не известных 36 праведников поддерживает
существование мира.
Авраам является первым пророком. Архетипически он защищает человечество от злого Бога, действуя как его представитель, например когда он молится за жизнь местного царя или открывает заблокированную матку женщины. Наиболее очевидна роль Авраама
как первоначального, архетипического активиста за права человека,
требующего, чтобы Сам Господь стал субъектом Его собственных законов: «Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Быт 18: 25).
Никто, даже Бог, не выше вселенских принципов справедливости
и равенства перед законом. Конечно, Авраама необходимо рассматривать как святого покровителя всех тех, кто требует справедливости
перед лицом тирании.
Когда Авраам прекратил торговаться, он, должно быть, был
уверен, что имелось десять праведников в городе и он спас Содом.
На следующий день, смотря вниз на «дым, как дым из печи» (Быт
19: 28), Авраам наблюдал, видя и понимая, что он был наивен относи-
тельно масштабов распространенности и реальности человеческого
зла. Это противостояние коллективной Тени было необходимым мо-
ментом разочарования. Рассматривать всесожжение издали, видеть
232
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
дым, поднимающийся оттуда, где он стоял перед Богом, – это один
из величайших моментов тишины в Писании.
В отличие от жены Лота, превратившейся в соляной столб, символически замороженной в процессе ПТСР, слишком рано обернувшейся назад, на место травмы, Авраам превратился в этического
наблюдателя с трудной миссией оставшегося в живых (как его вну-
чатые племянницы, дочери Лота). Авраам мог бы чувствовать, что он
избежал участи Содома не случайно, а в соответствии с принципом
«делай что должно и справедливо»
1
.
Способность Авраама подвергать сомнению несправедливость
делает его безмолвие перед несправедливостью акеды еще более резким. Я убежден, учитывая произошедшее с Содомом и Измаилом,
что Авраам понимал, что акеда – это было нечто, через что он дол-
жен был пройти, даже если не знал, чем это закончится. Филосо-
фы бросают вызов Аврааму и спрашивают, откуда он знал, что это
был голос Бога, а не дьявола. Был ли это психоз или зов Самости?
Несмотря на явную безнравственность Зова, Авраам никогда не со-
мневался в его Божественности вследствие отношений, которые он
развил с Всевышним.
Вернувшись к Тексту, вы заметите там два слова, трижды повторяющиеся в короткой строке 19. Первое – это Heneni, «Вот я», однокоренное с «вот», и второе – это yachadav, «вместе», однокоренное
с «один», «единство».
Когда Господь впервые называет Авраама по имени, «Авраам,
Авраам», он отвечает: Heneini – «Вот я». Когда Исаак называет его
«Отец», чтобы задать свой вопрос, он также отвечает: «Вот я». Тре-
тье, и последнее «вот я» звучит в кульминационный момент, когда
ангел-посланник призывает Авраама не причинять зла своему сыну.
Ответ Авраама, «вот я», станет стандартным ответом на Божественный призыв для Моисея, Самуила, Иеремии и прочих; он
означает готовность услышать и состояние полной включенности
и может быть переведен как «готов». «Вот я. Готов!» – это экзистенциальная установка, необходимая для того, чтобы быть отзывчивым,
1 С теневой стороны коллективная память всесожжения Содома несла
скрытую угрозу его потомкам. Если мы не будем следовать миссии вы-
живших Отцов, тогда Содом станет их судьбой: «За что Господь так
поступил с сею землею? какая великая ярость гнева Его!». И наро-
ды скажут: «За то, что они оставили завет Господа Бога отцов своих»
(Деян 29: 21–25).
233
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
полностью присутствующим, чтобы слушать Голос, призыв наших
детей и наших родителей.
«Вместе» также появляется трижды: когда отец и сын покидают
слуг и уходят вместе; снова после ответа Авраама на вопрос Исаака;
и наконец, когда Авраам возвращается с сыновьями, но без Исаака,
чтобы вместе идти в Вирсавию. Можно подумать, что акеда относится к брутальной сепарации, но лежащая в основе тема – это симфо-
ния единения, разного рода сплоченности. Мидраш (раздел устной
Торы) в традиционной форме объясняет, что второе «вместе» представляет собой понимание Исааком того, что он есть тот, кого надо
принести в жертву, и принятие своей участи, когда он идет вместе
со своим отцом. Сходным образом, я убежден, Авраам возвращается к своим сыновьям с легким сердцем.
Вместе эти два слова представляют суть послания Авраама
к своему сыну и в некотором смысле к нам. Первое – это необходимость быть готовым отреагировать. Второе – это фундаментальная
важность единения, сплоченности, сообщества, быть частью чего-то
большего и в то же время быть верным своей Самости. Это смертельный номер, и трудно не упасть.
Но необходимо задать вопрос: почему Богу надо искушать Авраама? И что искушается?
Чтобы понять природу искушения, я должен вернуться к «психологии революционеров». Обычно семейная жизнь основывается
на родственной преемственности, непрерывной связи между родителями и детьми, которые в свою очередь становятся родителями
для следующего поколения. Верно, детям надо символически дистанцироваться от своих родителей и их ценностей, чтобы начать
собственный путь к индивидуации, даже символически убить их,
но обычно после подросткового возраста происходит воссоединение (рапрошман). Как сказал один юноша: «Поразительно, как мои
родители выросли за последние пару лет!»
Революционеры, наоборот, отвергают биологическое родство и вместо этого используют избирательное родство, основанное
на спонтанном сообществе близких по духу душ общей миссии
и идеологии. Среди товарищей царит солидарность, а родственники и друзья, не разделяющие это идеологическое убеждение, становятся посторонними людьми, даже чужаками. Революция основана
на драматическом разрыве с прошлым для создания нового порядка,
нового рая на земле. Это верно и для начала христианства, когда оно
234
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
было только сектой иудаизма. Когда члены семьи приехали навестить Иисуса, он ответил:
«Кто Матерь Моя? и кто братья Мои?»
И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот ма-
терь Моя и братья Мои;
ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот
Мне брат, и сестра, и матерь (Мф 12: 46–50)
1
.
Подобное же отвержение семьи имело место и для сионистских со-
циалистов, основавших уравнительные (эгалитарные) кибуцы в Израиле, или для большевиков, совершивших революцию в 1917 году.
Оказавшись успешным, каждый революционер сталкивается с ди-
леммой преемственности: как мне передать дух революции последующему поколению?
У революционера-основателя, духовного или политического,
есть тайное чувство вины, связанное с тем, что он/она бросил своего отца, и откуда ему знать, что его «сыновья» не поступят с ним
так же? Каким образом революционер убедит своих сыновей быть
верными традиции, основанной на неверности?
Революционная преемственность
Антропологи разделяют преемственность или непрерывность на два
основных вида: генеалогическое наследование по праву рождения
и родства и харизматическое наследование по отбору и выдающим-
ся способностям. Преимущество права рождения является гаран-
тированным, заранее определенным подходом. Все знают, кто будет
следующим королем, священником или главой семейного бизнеса.
Оборотная сторона этого в том, что правитель может быть плохо
подготовлен для дела. Харизматическая модель – это полная про-
тивоположность. Новый правитель динамичен и очень дееспособен,
но переход может быть сомнительным, даже насильственным, веду-
щим к гражданской войне. Самое благополучное решение вопроса –
совмещение лучшего в обеих системах.
Моисей, харизматичный политический беженец, пришедший
к власти, оставил политическое правление своему избранному пре-
1 См. так же: «Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с ма-
терью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние
его» (Мф 10: 34–36).
235
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
емнику Иешуа, одновременно создав наследуемую касту жрецов
на основе его собственной семьи, начиная с родного брата. Каждый
Коэн, Каган, Кац – это священнослужитель, потомок брата Моисея,
до сих пор играющий важную роль в иудейском обряде. Таким же
образом возвысилась Римская империя, когда ряд императоров признал достойных преемников сыновьями, совмещая харизматическую
преемственность с фиктивным родством, а когда Марк Аврелий объ-
явил своего биологического сына императором, незамедлительно
последовали переворот и закат. Я считаю, что замысел с Авраамом
требовал, чтобы преемственность была и биологической – от отца
к сыну, и по модели харизматического выбора. Это непросто. В Вет-
хом Завете имеется 28 случаев наследования от отца к сыну и ни од-
ного единственного, неоспоримого случая, где бы отец принимал
своего перворожденного сына как избранного наследника и духов-
ного преемника. Большинство библейских отцов, таких как Адам,
Иаков, Самуил или Давид, пережили травматическую утрату своих
сыновей. Таким образом, акеда является частью повсеместно распространенного процесса травматической преемственности и спорного
наследования (Abramovitch, 2010).
Преемственность в психологических институтах представляет
не меньшую проблему. Айсолд обнаружил, что зачастую аналитические «отцы» манипулируют своими учениками для исполнения
своих желаний, принуждая последователей становиться апостолами.
Фрейд, будучи лицом профессиональной организации, манипули-
ровал из-за кулис посредством тайного комитета. Такие уступчи-
вые «сыновья» жили ограниченной, послушной жизнью, соглаша-
ясь со старыми теориями и методами, соревнуясь в преданности
и банальности. Те, кто уходил в отрыв и становился независимым,
были «приговорены чувствовать вину за убийство своих отцов» (Ei-
sold, 2008, p. 619). Поэтому у революционеров такие амбивалентные
отношения со своими детьми/сыновьями: они жаждут продолже-
ния своей революции и боятся за свою независимость. Это именно
то, что произошло между революционером-основателем Фрейдом
и его назначенным крон-принцем Юнгом, особенно фрейдовское
чувство, что Юнг желает ему смерти:
«„Почему вы так заинтересованы в этих трупах?“ – он спрашивал
меня несколько раз. Он был чрезвычайно раздражен всем этим
и во время одного такого разговора, когда мы ужинали вместе,
236
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
внезапно потерял сознание. После этого он сказал мне, что он
убежден, что вся эта болтовня о трупах означала, что у меня было
желание его смерти» (Jung, 1963, p. 119).
В захватывающем исследовании четырех американских психоана-
литических институтов, удачно названном «Несвободные ассоциа-
ции», было показано, что президентов выбирали по тому признаку,
кто был их аналитиком, а не за их способности. После болезненного
раскола в нашем сообществе я был выбран президентом – основате-
лем моей группы, Израильского института юнгианской психологии.
Я хотел бы думать, что меня выбрали по моим способностям, а не по-
тому, что мой аналитик был первым выпускником института Юнга
в Цюрихе. Интересно, какая традиция приживется в вашей молодой
русской ассоциации?
Иными словами, каким образом собственный сын революционера может стать его доверенным последователем, способным
продолжить новаторский подход? Это суть кризиса Авраама. После
и разворачивается акеда.
Авраам является духовным революционером. Когда Неизвестный Голос, как иногда это случается в анализе, посылает его в неизвестном направлении – это классический призыв к резкому разрыву с отцовскими границами идентичности на пути к собственной
судьбе. Даже фраза на иврите, lech lecha, переведенная как «покинь»
или «иди-ты-дальше», буквально означает «Иди к себе», как будто
запускает путешествие по направлению к индивидуации.
Но сначала он должен покинуть богов своего отца. Этот кон-
фликт выражен в хорошо известном Мидраше, своего рода раввинском активном воображении, о ранней жизни Авраама. Отец Авраама создавал и продавал идолов из дерева и камня. Однажды отец
оставил юного Авраама в лавке за главного (обряд посвящения!),
а Авраам взял молоток своего отца и принялся бить и крушить все
статуи, кроме самой большой, в чьи руки он положил молоток. Когда
отец вернулся, он увидел ужасное разрушение и спросил своего сына,
что произошло. Авраам спокойно сказал своему отцу, что «боги» начали спорить между собой о том, кто из них самый могущественный,
и начали драться, ну и разрушили друг друга, пока не остался только один. Его отец ответил: «Ты что, не знаешь, что это лишь куски
дерева и камня?». Юный Авраам ответил: «Если это так, почему ты
поклоняешься им?».
237
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
Есть много толкований этой легенды, но она ясно выводит
на первый план тему преемственности и раскола. Авраам, трикстерный бунтарь, не противостоит своему отцу напрямую, но тем не менее свергает богов своего отца и разрушает их. Юнг бы одобрил то,
что юный Авраам напал не на своего личного отца из регрессивно-
го эдипова комплекса, а на идеологию своего отца, как это сделал
Эхнатон по отношению к своему отцу, а Юнг – по отношению к па-
пе-Фрейду.
Отец Авраама, Фарра, бессознательно влиял на Авраама и его
новый образ Бога еще одним способом: на путешествие Авраама легла
тень предшествовавшего путешествия его отца. Когда отец Авраама
от правился со своей семьей из южного Ирака, его установленной це-
лью был Ханаан
1
. По какой-то неизвестной причине отец Авраама
остановился на середине пути через Благодатный Полумесяц, при-
мерно в современном Курдистане. Много лет спустя Авраам отправился в свое путешествие «к земле, которую я тебе покажу». Только
когда Авраам прибывает в Ханаан, он узнает, что это и есть место на-
значения. Авраам «бессознательно» завершил неисполненную мечту
своего отца. Как говорил Юнг: «Ничто не оказывает такого сильного
психологического влияния… на детей, как непрожитая жизнь их родителей» (Jung, CW 4, p. 302), и «личный отец неизбежно воплоща-
ет архетип, благодаря чему его фигура наделена такой пленяющей
силой» (там же). Развитие «образа Бога» Авраама на этом этапе бессознательно происходило из образа его отца. Как писал Юнг, «пат-
риархи были „мостиком“ к Божеству». Авраам освобождается от иде-
ализированного комплекса отца, только когда он меняет свое имя
с Ав-рама, означающего «мой отец величайший», на Ав-раам, означающее «отец многих народов», или полноправный Великий отец.
Теперь понятно, как акеда разрешила кризис преемственности революционера, воссоздавая для сына его Исаака переживание
духовного путешествия Авраама и разрешая его сомнения относительно того, был ли Исаак достойным учеником, угодным Богу, в отличие от Измаила. Связь между духовным путешествием и акедой
очевидна даже в переводе. Поэтическая каденция (стихотворный
ритм) первого призыва Авраама, «Пойди из земли твоей, от родства
твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе» (Быт
1 В Писании говорится: «И взял Фарра Аврама, сына своего, и вышел
с ними… чтобы идти в землю Ханаанскую, но, дойдя до Харрана, они
остановились там» (Быт 11: 31).
238
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
12: 1), точно соответствует ритму призыва акеды: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди
в землю Мориа» (Быт 22: 1). В обоих случаях от Авраама требуется
идти в неизвестном направлении. Отправление в неизвестное явля-
ется центральным в любом духовном искании или глубинном ана-
лизе: если вы знаете, куда вы идете, то вы, вероятнее всего, не попадете в нужное место. Когда Авраам взял Исаака с двумя отроками,
получилась мужская кватерность, он буквально изъял сына из феминного мира и поместил в маскулинный. Их путешествие воссо-
здает более раннее путешествие Авраама через земли Ханаанские,
как паломничество к Самости. Позже отец и сын расстаются с отроками для дальнейшей стадии индивидуации.
Очень драматично для Авраама повторяется ситуация, в которой он подвергает сомнению высший авторитет в Содоме – вопрос Исаака ясно показывает, что он освоил обычай бросать вызов
авторитету. Креативная реакция Авраама учит его глубокому дове-
рию к Процессу: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын
мой» (Быт 22: 8). Но больше всего акеда проявлена в том, как Авраам
предъявляет Исаака божественному, пророчеству, обетам и трансцендентному; он отдает его и возвращает обратно, и затем оставляет
его в одиночестве разобраться со всем самостоятельно, что характер-
но для великих философов и религиозных новаторов – быть в долгих
периодах чрезвычайного уединения. Акеда – это креативная травма,
немного похожая на поиск видений индейцев сиу, когда юный инициируемый выдерживает несколько дней огромную боль – в его обнаженную плоть глубоко воткнуты крюки, привязанные к лошади,
пока он не увидит своего духовного проводника в образе животного. Фрейд писал: я не могу думать ни о какой потребности, в детстве более сильной, чем потребность в защите отца. Это так, но есть
и противоположная потребность – необходимость ребенку остаться
незащищенным в самостоятельном исследовании мира.
Исаак, предложенный как сын Авраама, возрождается как пророк Бога Авраама. Выбрав Бога, Авраам получил выбор Богом сво-
его сына.
В следующий раз мы встречаем Исаака прогуливающимся
и размышляющим в поле. Акеда явно разбила его материнский симбиоз и вынудила его непосредственно столкнуться с судьбой и мисси-
ей оставшегося в живых, унаследованными им. Он синхронистично
встречает свою будущую жену Ребекку, утешившую его после смерти
239
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
матери. Исаака эта травматическая встреча со смертью превратила
в оставшегося в живых, во многом похожего на Авраама, ушедшего от дымящейся печи Содома с чувством спасенного, избранного
для особой цели. Благословения, адресованные Аврааму, были его
первым откровением по продолжению духовной революции своего
отца. Исаак же был связан с Богом Авраама. Акеда, следовательно,
была креативной травмой, ритуальным испытанием и посвящени-
ем в отношения с Божественным. Авраам был вынужден выбирать
между своим сыном и своей Самостью/Судьбой; теперь Исаак должен обнаружить, что значит быть избранным.
Описание случая
Юнг учил, что люди могут быть бессознательно пойманы в раз-
личные мифы или культурные комплексы, и сейчас я хочу привести в качестве иллюстрации комплекса акеды короткий случай.
Он о мужчине, похожем на Авраама, профессионально успешном,
из Центральной Европы. У него, как и у Авраама, было двое сыновей, близко друживших. Он был современным, ассимилированным,
светским, «культурным евреем», гордящимся обычаем своих отцов,
но со слабым, основанным на Персоне отношением к Духовному. Он
мог ходить в синагогу один–два раза в год, он позволял себе водить
машину в Шаббат, ел некошерную пищу и прочее. Он был практичным интровертом мыслительного типа. Все это изменилось во время
его кризиса середины жизни: он не проецировал свою Аниму на но-
вых сексуальных партнерш, вместо этого он почувствовал сильное побуждение «вернуться» к Путям своих Отцов, или, на иврите,
«вернуться к ответу». Он чувствовал, что Бог говорит с ним лично
и требует сделать Его главной силой в жизни. Он не был психотиком
и не слышал голосов, но он начал вносить радикальные изменения
в свой образ жизни, отказываясь от светской жизни и следуя 613 заповедям Иудейского религиозного устава, буквально «Пути» (халаха).
Больше нельзя ездить в субботу, есть некошерную еду, нужно молиться три раза в день и посвящать все свободное время изучению древ-
нееврейских текстов, Талмуда. Всякий раз, когда он сомневался, он
не обращался к своему сердцу, а спрашивал раввина, чье слово было
законом. У него была страсть и убежденность неофита. Как и Авраам,
он почувствовал призыв покинуть свою страну, свою семью и отчий
дом, где он прожил всю свою жизнь, чтобы совершить алию (бук-
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]