Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перформанс анализа позиции юнгианства и иудаизма
.pdf
СТИМУЛИРОВАНИЕ
ЭТИЧЕСКОЙ ОСОЗНАННОСТИ
В ТРЕНИНГЕ
Все двери могут быть замкнуты,
Я хочу проследить, почему этика остается для нас, юнгианцев, проб-
лематичной темой, а также переключиться в режим мастер-класса
и проделать некоторые упражнения, стимулирующие наше этическое понимание.
Этическая дилемма, с которой мы, юнгианцы, сталкиваемся,
заложена в парадоксальном характере самого процесса индивидуации. Индивидуация, процесс, когда человек становится все более
и более самим собою, предполагает обязательное дистанцирование
от голоса других и требований общества. Мой внутренний голос бу-
дет вести меня по дороге выбора между правильным и неправильным. Наше особое внимание к Самости, внутреннему голосу и индивидуации приводит аналитического психолога к так называемому
пророческому подходу.
В результате многим юнгианцам не нравится этика. Некоторые
аналитики считают, что «размышления о вопросах этики являются
нежелательным нарушением или вторжением в реальную аналити-
ческую задачу» (Solomon, 2004, p. 250). Другие сопротивляются самой
1
кроме дверей раненого чувства.
Талмуд, Бава Меция, 59b
1 Выступление на международной конференции МААП, октябрь 2013
года. Расширенная версия статьи: Stimulating Ethical Awareness during
Training // Journal of Analytical Psychology. 2007. № 52.
101
Этические дилеммы в повседневности анализа
идее кодекса профессиональной этики как «анахронизму, консервативному, этноцентрическому и как продукту политического компромисса <…> смутно сформулированному и редко применяющемуся»
(Bernard, Jara, 2003, р. 1–2). Жесткие этические руководящие указа-
ния могут даже разрушить дух их работы, утверждают аналитики.
Этика, однако, не является исключительной собственностью
отдельного человека. Она отражает общие ценности аналитичес-
кого сообщества. Профессиональные сообщества сохраняют нормы нравственного поведения, решая, что является приемлемым,
а что нет. Консенсус по вопросу стандартов сообщества должен быть
разработан на основе «юридического подхода», основанного на рациональном дискурсе коллективных решений о правиле большинства. При определенных обстоятельствах пророческий подход может
вступить в прямой конфликт с юридическим, как произошло, например, в известной истории из Талмуда.
Рабби Элиэзер, сын Гиркана, вел ожесточенный спор с остальными раввинами его общины относительно «змеевидной» печи. Рабби Элиэзер утверждал, что она чистая, а все остальные раввины
сказали, что нечистая и должна быть уничтожена. Рабби Элиэзер
воскликнул: «Если я прав, это дерево может летать!» И дерево зависло в воздухе. Но раввины сказали: «В этих вопросах мы не прислушиваемся к летающим деревьям». Рабби Элиэзер воскликнул: «Если
правда со мной, этот поток может потечь вспять». И вода потекла
в обратном направлении. Но раввины сказали: «В этих вопросах мы
не прислушиваемся к потокам, текущим вспять». Он воззвал к небесному голосу, дабы тот подтвердил его позицию, и небесный голос объявил: «Прав рабби Элиэзер, сын Гиркана!». Но раввины снова
заявили: «В этих вопросах мы не слушаем небесный голос». Элиэзер не покорился и был подвергнут остракизму. Он умер одиноким
озлобленным ученым, не сумев передать свою огромную мудрость.
История явственно демонстрирует триумф юридического над пророческим. Во многих отношениях юнгианство переживает переходный
период от пророческого к правовому подходу. Юнг, конечно же, был
пророком в аналитической психологии, но его поведение не позволило бы ему сегодня стать членом какого-либо сообщества аналитиков. В вопросах этики мы больше не можем слушать небесный голос.
Каждый учебный институт имеет собственную этическую историю. Некоторые общества проникнуты идеями целостности и правоты их учредителей. Другие сообщества прячут в своих шкафах
102
Стимулирование этической осознанности в тренинге
ужасные этические скелеты, способные многое порассказать о том,
как основатели злоупотребляли доверием друг друга, кандидатов
и пациентов.
Каждое общество имеет собственные этические культурные
комплексы: то, что приемлемо в одном месте, может быть табуировано
в другом. Например, в Израиле во время шивы, семидневного траура
после смерти близкого родственника, аналитики встречаются со своими пациентами у них дома. В Великобритании, где нет общепринятого траурного ритуала, это рассматрива лось бы как выход за пределы
компетенции аналитика, нарушение отношений врача и пациента.
Если подходить к теме с точки зрения общих идей, то мы видим: этические вопросы расположены вдоль того, что можно было бы
назвать осью Персона–Самость (Abramovitch, 1993): то, как мы проявляем себя перед другими (Персона), архетипические ценности,
которые нам особенно дороги (Самость), и Тень – между ними. Это
одновременно и глубоко личное, и, по сути своей, коллективное.
Иногда эти правила – как принимающая Великая мать, а иногда –
как осуждающий Великий отец. Специфически юнгианским в данном слу чае выступает стремление не раскалывать архетип на хорошее
и плохое, даже если преступники совершили нечто ужасное, но сохранять единство противоположностей.
Обширная литература, посвященная размышлениям об этике
(см. «Этика. Библиография» на веб-сайте IA AP), не обращается к жи-
вотрепещущим дилеммам, в которых выбор происходит не между
хорошим и плохим, но между плохим и еще худшим. Это этическая
сумеречная зона, которую Примо Леви назвал «серой зоной» (Levi,
1958). Мы должны признавать и исследовать серую зону. Остается
вопрос, каким образом. Я считаю, этическая осознанность похожа
на мышцы – их дóлжно поддерживать в хорошей форме, иначе они
могут оказаться бесполезными при реальном кризисе (Abramovitch,
2005, 2007). Мы должны признать, что каждый из нас уязвим, каж-
дый может нарушить этические нормы. А значит, на предотвращение таких нарушений должны быть направлены большие усилия.
Худшее
Стимулирование этической осознанности происходит в пространст-
ве воображения. Мы должны попытаться представить себе, что при-
емлемо, а что является нарушением.
103
Этические дилеммы в повседневности анализа
Мое первое упражнение для вашего воображения:
С какой наихудшей ситуацией может столкнуться психотерапевт?
Подумайте минутку, потом поделитесь идеями с вашим соседом.
Размышления о худшем помогают создать внутренние этические
границы.
Мой опыт подсказывает: то, какой на этот вопрос будет дан
ответ, зависит от очень интересных личных и культурных различий. В Израиле людей больше всего волнует фактическое или сим-
волическое одиночество, заброшенность. Возможно, это связано
с культурным комплексом пережитого Холокоста и войны. В Гон-
конге люди наиболее опасаются чрезмерного отождествления с ролью «эксперта», неотъемлемой частью традиционной конфуциан-
ской системы ценностей. Один аналитик сказал, что худшее для него
было – преднамеренный садизм, когда клиент не приходит на очередной сеанс. Список может быть бесконечен. Самое интересное то,
что многие из этих «худших вещей» не были запрещены обществен-
ным этическим кодексом.
Публичное чтение этического кодекса
IAAP требует от всех сообществ и развивающихся групп созда-
вать собственные этические кодексы. Тем не менее написанные кодексы не дают почти никаких конкретных и ощутимых указаний
для практиков или к лиентов (Bersoff, 2003). Чтобы быть эффективными, они должны стать в сознании общества живым, дышащим документом.
Сколько из вас знакомы с этическим кодексом или знают точ-
ный порядок составления и обработки этической жалобы?
В еврейской традиции Библия читается в синагоге, по разде-
лам, неделя за неделей, год за годом, в попытке навсегда сохранить
в сознании эти слова. Чтобы этический кодекс стал живым документом, я призываю к аналогичному общественному чтению отрывков
кодекса и к изучению его строка за строкой. Это общественное уси-
лие, направленное на то, чтобы сделать этический кодекс живым
залогом, которое придает форму общему согласию нравственного
сообщества, которое связывает нас вместе как этическое сообщест-
во, а не «простой контрольный список, который может быть забыт,
пока кто-то не согрешил» (Solomon, 2004, p. 263).
104
Стимулирование этической осознанности в тренинге
Рассмотрим «Преамбулу к Этическому кодексу Ассоциации ко-
рейских юнгианских аналитиков»:
Это было, когда Великий Путь склонился,
Тогда человеческая доброта и нравственность поднялась;
Это было, когда разум и знания появились,
Тогда великое лицемерие началось
1
.
Дао во Вселенной подобно юго-западному углу в доме:
Это сокровище для хорошего человека и поддержка для плохого2.
(Лао-Цзы: Дао Дэ Цзин, 18 глава, 62).
Далее сказано: «Приведенные выше слова принимаются во внимание при составлении этих правил». Я уверен, что мне не понять всей
значимости цитаты, но я чувствую, с какой силой она будит транс-
цендентную функцию моральной силы для коллектива.
В институте Сан-Франциско, изначально отказавшемся от идеи
кодекса, к введению правил пришли после рационального осмысления. Таким образом кодекс не стал случайным набором правил. Он
служит для предотвращения дальнейших страданий: «Эти этические
нормы предлагаются не в духе правил, установленных в приказном
порядке, но как рекомендации, родившиеся из человеческого опыта
и человеческих страданий».
Предисловие кодекса моего сообщества, Израильского инсти-
тута юнгианской психологии, пытается поощрять аналитиков рас-
1 Полный вариант 18 главы «Дао Дэ Цзин»:
Когда Великое Дао пришло в умаление,
Явились «милосердие», «справедливость» и «долг».
Когда вышли наружу мудрость и знания,
Возникла большая ложь.
Когда между родственниками воцарились раздоры,
Возникли «сыновняя почтительность» и «родительская забота»,
Когда в стране начались беспорядок и смута,
Явились «верные подданные»
(Лао-Цзы / Пер. И. С. Лисевича. М.: АиФ-Принт, 2003. С. 83). – Прим.
пер.
2 Две строки из цитируемой главы 62:
Дао есть глубина бытия. Оно и есть сокровище добрых людей.
Оно также и есть то, что держат злые люди
(Лао-Цзы / Пер. Д. Конисси, под. ред. Л. Н. Толстого. М.: А иФ-При нт,
2003. С. 278).
105
Этические дилеммы в повседневности анализа
сматривать этические дилеммы как можно глубже: «Аналитики часто
оказываются в конфликте между противоположными этическими
требованиями. Лучший способ справиться с конфликтом – подлинная внутренняя борьба. Эти руководящие принципы предназначены помочь в этих усилиях…»
Общественное чтение и изучение кодексов может пройти дол-
гий путь, дабы усилить «моральную чувствительность» и показать,
что мы можем справляться с моральными дилеммами как юнгиан-
цы (Welfel, Kitchener, 1992).
Предупреждающие сигналы
Этические нарушения не являются импульсивными поступками, это
часть постепенного процесса скатывания по скользкой поверхности
этики. Исследования показали, что существуют четкие предупреждающие сигналы такого скольжения. Если речь идет о сексуальной связи
с пациентом, предупреждающими знаками выступают и предостав-
ление пациенту особых привилегий, и увеличение числа и длитель-
ности сеансов, особенно если предполагается, что сеанс последний.
И все же в общем самым важным и надежным предупреждающим
сигналом любой этической проблемы является секретность. Если
вы делаете что-то, чего не хотели бы предать гласности, – это сигнал.
«Что я делаю? Это то, что делает терапевт или аналитик?» – вот во-
прос, который мы должны постоянно задавать себе по мере прибли-
жения к серой зоне. Если же мы не решаемся это сделать (пусть у нас
возникает хотя бы кратковременное колебание), то мы уже рискуем
и должны немедленно проконсультироваться с коллегой или коми-
тетом по этике, так как «никто не должен справляться с такой тре-
вожной этической дилеммой в одиночку» (Dewald, Clark, 2001, p. 49).
Ключевые случаи
Основной способ исследования серой зоны и укрепления наших
этических мускулов – интенсивный анализ ключевых случаев, рассмотренных, что называется, в талмудической традиции. Талмудический подход является в некотором смысле противоположностью
для подхода кодекса.
Этические кодексы описывают общие, даже абстрактные прин-
ципы и идеальные типы поведения и процедуры. Талмудический
106
Стимулирование этической осознанности в тренинге
метод использует конкретные примеры для создания общих прин-
ципов, которые затем оспариваются дополнительными примерами.
Интеллектуальный запрос основывается на примерах и вопросах,
а не абстракциях (Steinsaltz, 1977). Цель состоит в том, чтобы про-
думать все концептуальные последствия случая, а также владеть
этическими мышцами, готовыми к неожиданным возможностям.
Вот первый случай.
Первый случай для примера:
заболевший аналитик
Коллега, Якоб, приходит к вам и говорит, что у него только что диа-
гностировали рак толстой кишки и что врачи дают ему в среднем 24
месяца. У Якоба большая практика, в том числе клиенты, кандида-
ты и супервизии.
Якоб получает паллиативную помощь и чувствует себя доста-
точно хорошо, чтобы продолжать работу. Он действительно чувствует, что болезнь сделала его лучшим аналитиком. Но Якоб не уверен
в том, что ему следует делать дальше. Он пришел к вам за советом.
Вопросы для обсуждения
• Что бы вы хотели спросить у аналитика?
• Будет ли принципиальным изменение времени выживания
до трех месяцев, полугода или четырех лет?
• В какой ситуации Якобу следует прекратить практику? И как
ему это сделать?
• Что бы вы сделали, если бы вам ста ла известна ситуац ия Якоба,
но не лично от него?
• А если бы вы услышали об этом от коллеги? Его клиента? Его
кандидата?
• В какой ситуации вы бы обратились с этим случаем к этическому комитету?
• А что бы вы сделали, окажись вы на его месте?
Этот случай заставляет нас рассмотреть нечто такое, с чем никто
из нас не хочет сталкиваться. Надлежащая клиническая практика
требует, чтобы пациенты тяжелобольных или умирающих аналитиков были переданы другим коллегам в кратчайшие сроки. К сожалению, забегая вперед, я знаю из личного опыта общения с умираю-
107
Этические дилеммы в повседневности анализа
щими коллегами, как трудно им было отказаться от своих пациентов,
ведь они давали им столько силы и смысла жизни (Kaplan, Rothman,
1986). Они умирали и в то же время встречались со своими пациентами. Внезапная смерть аналитика оказывает глубокое и длительное
воздействие на клиентов, которые не могут оплакивать аналитика,
не в состоянии подключиться к новому аналитику, хронически боятся быть покинутыми и так далее. Эти умирающие коллеги были
слишком сосредоточены на собственных потребностях, чтобы уви-
деть влияние, которое оказывается на их пациентов. Таким образом
они совершали серьезные этические нарушения.
Предупредить коллегу
Этот случай ставит сложный вопрос: как и когда следует предупре-
дить коллег, что они выходят за пределы серой зоны? Значительно проще ничего не делать. Но мы в Израиле очень чувствительны
к тому, что может произойти, когда хранится молчание и вы ничего
не предаете гласности…
В моем институте мы разработали несколько общих правил,
касающихся того, как можно предупредить коллегу в подобной ситуации.
• Если вы не предупредили аналитика, оказавшегося в опаснос-
ти, то вы его соучастник.
• Предупреждать следует двум коллегам, из которых по крайней
мере один хорошо знает заболевшего.
• Индивидуальный подход должен быть выработан заранее.
• Разговор не должен содержать угрозы, его следует направить
на заботу о коллеге и возможные последствия.
• Подумайте, как бы вы предупредили близкого коллегу.
Вот еще одна, к сожалению, слишком часто случающаяся ситуация.
Второй случай:
злословие о коллеге
Вы на встрече и слышите, как Джонатан, ваш коллега, жестоко кри-
тикует другого аналитика, Дэвида, говоря: «Дэвида вообще не надо
было принимать в институт. Он не может справиться с переносом,
не говоря уже о контрпереносе. Я надеюсь, что вы никогда не направляете пациентов к Дэвиду»…
108
Стимулирование этической осознанности в тренинге
Вопросы для обсуждения
• Как вы себя чувствуете?
• Как бы чувствовал себя к лиент Дэвида, если бы присутствовал?
• А если бы это было сказано в приватном разговоре, у аналити-
ка? А у супервизора?
• А как бы вы себя чувствовали на месте Дэвида?
• Как вы могли бы сказать что-либо Джонатану, не принимая
огонь на себя?
Сплетня, или, на иврите, «злой язык» («лашон хара» – lashon hara),
потенциально является одним из самых разрушительных действий,
способных подорвать здоровое сообщество. Еврейская традиция
занимает очень жесткую позицию относительно сплетен. Раввины
рассматривали «смущение коллеги в общественном месте» в сопо-
ставлении с «кровопролитием». В том, как краснеет обиженный, ви-
дели символическую смерть от стыда. Согласно их исключительно
строгой точке зрения, критические вещи о коллегах говорить нельзя
никогда, даже если это правда. Только если кто-то задал практический вопрос, например должны ли они перейти к конкретному терапевту, отвечать дóлжно честно.
Этот взгляд, безусловно, правильный и, конечно, не позволя-
ет беречь чувства коллег. И все же большинство терапевтов любят
сплетни. Так, они из кожи вон лезут, чтобы сказать что-то «Джона-
тану», и говорят так, чтобы он действительно услышал. Мой бирман-
ский учитель медитации говорил: «Вы можете говорить все что угод-
но, если вы говорите это с открытым сердцем».
Другие ключевые случаи могут быть связаны с синхронизацией вопросов границы: встреча с вашим пациентом у стоматолога
или на политическом собрании; неожиданное открытие, что ваш пациент встречается с другим вашим пациентом; или, еще хуже, ваш
сын встречается с дочерью вашего пациента (как это получилось
у одного моего коллеги); или когда рассерженная пациентка угро-
жает выдвинуть ложные обвинения за сексуальные домогательства
(как это произошло со мной). И так далее и тому подобное.
Симуляция этической жалобы
Большинство из нас стараются закрывать глаза на реальность этических нарушений и то, насколько часто они встречаются в прак-
109
Этические дилеммы в повседневности анализа
тике. На каждый случай, о котором вы слышите, есть еще по крайней мере 37 подобных (Parson, Wincze, 1995). Хуже, что большинство
нарушений этических норм, в сущности, непоправимы. Что можно
сделать, чтобы вернуть невинность? Необходимое восстановление
справедливости, к сожалению, очень редко. Это с болью описано
в таких работах, как, например, «Раскрытие и исцеление нарушения границ аналитиками» (Anonymous, 2005) или «Отчет юнгиан-
ского аналитика, пережившего сексуальную эксплуатацию» (Jones,
2010).
Однако этические жалобы часто разбираются всеми участни-
ками конфликта (жертвой, обвиняемым, следователями) в манере
неудовлетворительной или даже неэтичной. Все они в конце процесса чувствуют себя травмированными жертвами (Kast, 1995). Таким
образом, «первичная и вторичная жертвы пребывают в длительном
состоянии страдания» (Brown, 1997, p. 297).
Этические жалобы требуют строгой конфиденциальности.
В результате опыт, приобретенный в работе с рассмотрением жа-
лоб, не распространяется по институту, а остается личным знанием. Новые члены комитета часто вынуждены учиться «в процессе
работы». Я предлагаю, чтобы аналитик, проводя этическое расследование, имел уже некий предварительный опыт работы с по-
добным конфликтом. Весь процесс этической жалобы от начала
до конца может быть легко смоделирован с помощью ролевой игры.
Каждая из ролей может быть проработана – жалобщика, обвиняе-
мого аналитика или кандидата, членов комитета по этике, свидете-
лей, членов апелляционного комитета и так далее. Конечно, сейчас
времени для полномасштабного моделирования у нас недостаточ-
но, но я предлагаю вам попробовать упражнение в стиле управляемого воображения.
Вот пример жалобы, поданной кандидаткой в комитет по эти-
ке на Мириам, аналитика.
I
«Мириам, мой пожилой аналитик, становится все более забывчивой
и невнимательной. Наконец я поняла, что она страдает когнитивны-
ми нарушениями. Я уверена, что члены общества были осведомлены
о состоянии здоровья человека, но окружили его заговором молча-
ния. Сейчас я подаю жалобу и требую, чтобы работа аналитика была
приостановлена и моя оплата компенсирована».
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]