Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перформанс анализа позиции юнгианства и иудаизма
.pdf
Эрих Нойманн и поиски новой этики
ный блеск и сияние. У них есть сияющая сторона, но она скрыта»
(там же, с. 115).
Желание сновидца оттереть все буквы дочиста может представлять
идеализированное желание жить в совершенно чистом, очищенном
мире. Желание это очень характерно для старой этики, в которой всякая грязь и мерзость подлежат удалению. Вторая часть сна показыва-
ет изменившееся отношение, в котором темные и выцветшие буквы
обладают блестящими, но пока еще скрытыми сторонами, харак-
терными для новой этики. Скрытые качества тьмы или кажущегося
зла являются необходимой частью процесса индивидуации. Чело-
век, у которого этот процесс проходит нормально, должен совершать
«зло», направленное против коллективных ценностей или обычного
культурного канона. Умение прислушаться к собственному внутреннему голосу часто ставит человека перед противоречием с предпи-
санными этическими обязанностями. Человек на пути своей инди-
видуации должен предать. Нойманн, используя библейские примеры,
доказывает свою точку зрения: Авраам покинул своего отца, Иаков
обманул своего отца, Моисей совершил импульсивный акт убийст-
ва, Давид совершил пресловутое прелюбодеяние. Великие личности
отбрасывают большую Тень. Они обладают неистовым потенциалом
для большого зла, равно как и для большого добра.
С более широкой культурной точки зрения новая этика сочета-
ет положительные аспекты субсидиарных страданий христианства,
утверждающих мир ценностей иудаизма, а также вечного осознания
важности Земли (Neumann, 1968, 1994).
В этом смысле Нойманн был предшественником экологического движения. С глубинно психологической точки зрения, новые
этические движения подталкивают человечество в сторону большего сознания и осознания наших зол. Таким образом, экологическое
движение заставило нас остро осознать зло, причиненное окружающей среде. Движение освобождения животных позволило привлечь наше внимание к злу, причиненному животным. Движение
в защиту эвтаназии подчеркивает те унижения, через которые проходят безнадежно больные. В любом случае новая этика возникла,
чтобы расширить наше сознание и способность к сочувствию, по-
добно тому как в прошлом великие личности выступали против зла
рабства, угнетения женщин или преследования гомосексуализма.
Будущие движения будут способствовать дальнейшему расшире-
121
Этические дилеммы в повседневности анализа
нию нашего осознания в областях, к которым мы бессознательно
нечувствительны.
Новая этика в израильско-палестинских отношениях
Времена великого отчаяния часто приносят великие надежды. Поз-
вольте мне в заключение рассказать еще одну историю, которая может стать дополнительной иллюстрацией идей Нойманна:
Во времена интифады я был участником небольшой группы изра-
ильтян и палестинцев, которые регулярно встречались друг у друга
в домах в Рамалле и Иерусалиме. Мы назывались «Группой диало-
га». Мне особенно вспоминается один палестинец, намного моложе
меня, но выглядевший намного старше. Он перенес длительное тю-
ремное заключение в израильской тюрьме как член запрещенной
«террористической организации». Однажды он рассказал нам, как,
находясь в тюрьме, говорил с тюремщиком о своих детях и вдруг
понял, что должен быть конец бесконечному циклу убийств ради
«детей». Он отказался от насилия в то время, когда это решение
было смертельно опасным. Мы чувствовали, что являемся свиде-
телями происходящего у нас на глазах превращения. Когда евреи
в группе говорили о родственниках, убитых во время Холокоста,
он плакал. Когда мы услышали истории из жизни арабов под ок-
купацией, мы плакали. Мы слышали о родителях, заявлявших,
что предпочитают знать, что их сыновья-подростки в тюрьме, по-
тому что там дети были в «безопасности». Члены группы не совер-
шили никакого зверства, но в этой особенной, безопасной обста-
новке мы смогли признать зло, которое совершалось.
Нойманн прекрасно осознавал, что в процессе расщепления нашего
собственного зла неизменно перевариваются фрагменты зла коллек-
тивного. Вместо роли козла отпущения человек принимает на себя
«субсидиарные страдания». Беря на себя ответственность, мы способствуем дезактивации зла. Нойманн чувствовал, что мы являемся партнерами в работе тиккун олам – «исправления мира». Исто-
рия о вызывании дождя, которую Рихард Вильгельм, переводчик
«И-Цзин», рассказал Юнгу, звучит в этом контексте.
«В той местности, где жил Вильгельм, была большая засуха – в те-
чение нескольких месяцев там не выпало ни капли дождя, и ситуа-
122
Эрих Нойманн и поиски новой этики
ция стала катастрофической. Католики проводили шествия, про-
тестанты молились, а китайцы жгли священные палочки, чтобы
отпугнуть демонов засухи, но все без результата. Наконец китайцы
сказали: „Нам нужно позвать вызывающего дождь“. И появился
высохший старичок из другой провинции. Единственное, о чем он
попросил, был тихий домик. Он там заперся на три дня. На чет-
вертый день собрались облака, и была большая метель в то время
года, когда снега нет и не ожидается. Город был настолько полон
слухов о чудесном китайце, вызывающем дождь, что Вильгельм
отправился расспросить старичка, как он это сделал. Как истин-
ный европеец, он сказал: „Вас называют создателем дождя. Вы
скажете мне, как вы вызвали снег?“ И маленький китаец ответил:
„Я не вызывал снег, я не несу ответственности“. – „Но что же вы
делали на протяжении этих трех дней?“ – „О, это я объяснить могу.
Я пришел из другой земли, где все в порядке. А тут все разлади-
лось. Все не так, как следовало бы быть согласно приказу Небес.
Таким образом, вся земля не находится в Дао, и я также не в поряд-
ке, потому что я нахожусь в местности, где царит беспорядок. Так
что мне пришлось ждать три дня, пока я не вернулся в Дао, и то-
гда, естественно, пошел дождь“» (Jung, Vision Seminars, p. 333–334).
Если мы в порядке, то мы помогаем навести порядок в мире.
ЭТИКА
:
ТОЧКА ЗРЕНИЯ ИУДАИЗМА
1
Пророческий и правовой режимы
Особая сложность разработки этики аналитической психологии за-
ключается в парадоксальном характере самого процесса индивидуации. Индивидуация, процесс становления в наибольшей мере собой,
подразумевает необходимость дистанцирования от обычных требований общества. Умение слушать внутренний голос часто означа-
ет блокирование голоса других, по крайней мере на некоторое вре-
мя, пока не будет достигнут баланс между внутренним и внешним,
поверхностью и глубиной. Акцент на Самости, внутреннем голо-
се, индивидуации вводит аналитического психолога в своего рода
«пророческий режим». Если мой внутренний голос, который я при-
нимаю как представителя Самости, убеждает меня что-то делать,
я, вероятнее всего, это сделаю, независимо от того, что скажут другие
или как они отнесутся к такому действию. Более того, сопротивление
этих «других» может убедить меня в оправданности моей позиции.
Этика, однако, не является исключительной собственностью
индивида, она всегда разделяется сообществом, в которое входит человек. Общества сохраняют нормы нравственного поведения именно
путем выработки явного или молчаливого соглашения о том, что другие считают приемлемым поведением. Консенсус по стандартам со-
1 Опубликовано: Ethics: A Jewish Perspective // Cast the First Stone: The
Ethics of Analytical Therapy / Eds L. Ross, M. Roy. Boston: Shambhala,
1995.
124
Этика: точка зрения иудаизма
общества должен быть выработан в «правовом режиме» рационалис-
тического дискурса и коллективного принятия решений, например
правила большинства. Во многих ситуациях возможен прямой кон-
фликт между индивидуированным «пророческим режимом» и кол-
лективным «правовым режимом».
Одной из основных максим еврейской жизни, которую я хочу
применить по аналогии к аналитической психологии, является фра-
за на иврите: kol israel eravim ze le ze, которую можно привести здесь
как «все юнгианские аналитики ответственны друг за друга». Подобно евреям, юнгианские аналитики составляют сообщество. Одна
из основ сообщества подразумевает принцип коллективной ответственности. Так же как действия одного еврея отражаются, к добру
или худу, на всех евреях, так же действия одного юнгианца отражаются на всем юнгианском сообществе. Это цена жизни в общине как целом, а не совокупности отдельных лиц. Мы можем гордиться достижениями одного из наших членов, но и точно так же
мы должны разделить бремя проступка, хотим мы этого или нет.
В иудаизме монашеской альтернативы не существует. Следует жить
и умереть в пределах сообщества, разделять бремя внутриобщинной
деятельности. Часто приходится подчиниться большинству не потому, что оно всегда право, но чтобы сохранить целостность общины.
Нет хуже судьбы для еврея, чем перестать быть частью сообщества,
или, используя библейскую метафору, быть «отрезанным».
Судьба рабби Элиэзера
Многие рассказы о раввинах иллюстрируют конфликт между лич-
ностью и сообществом. Один из самых известных повествует о раввине Элиэзере бен Иркану, у которого был горячий спор с коллегами
о природе чистоты и о том, можно ли использовать определенный
тип глиняной печи. Рабби Элиэзер заявил: она чиста и поэтому может быть использована. Остальные же раввины твердили, что она не-
чиста и должна быть уничтожена. Во время дискуссии рабби Элиэзер
воззвал: «Если я прав, пусть дерево полетит по воздуху!» – и дерево
зависло в воздухе над землей. Но раввины сказали: «В этих вопросах
мы не слушаем летающие деревья». Элиэзер продолжал и воскликнул: «Если я не ошибаюсь, пусть этот поток сможет течь в обратном
направлении!» – и поток сразу же побежал в гору. Но раввины снова
ответили: «В этих вопросах мы не слушаем потоки, текущие в обрат-
125
Этические дилеммы в повседневности анализа
ном направлении». Наконец, раввин Элиэзер отчаянно закричал:
«Если Халаха
1
со мной, да зазвучит небесный голос!» – и небесный
голос возвестил: «Халаха с раввином Элиэзером!». Но раввины не обращали внимания и продолжали настаивать: «Мы не слушаем небесные голоса в вопросах Халахи». Рабби Элиэзер не смягчился и в конце концов был отлучен от общины. Трагическим завершением этого
затяжного духовного и идеологического конфликта была не только
его изоляция, но его великий гнев, так как «в этот день все видели,
что глаза рабби Элиэзера пылали огнем».
Рассказ о рабби Элиэзере описывает именно такой переход меж-
ду пророческим режимом, в котором человек может решить для себя,
что правильно и просто, и правовым режимом, в котором люди долж-
ны считаться со стандартами сообщества или же быть изгнанными
из него. Юнг был, конечно же, пророком аналитической психологии.
К тому же он был уверен, что сообщения о его действиях нарушат
текущие стандарты сообщества. Сегодня юнгианское сообщество
находится в процессе болезненного перехода к преимущественно
правовому режиму, в котором необходимо указать четко и рационально, что разрешено и что запрещено. Несомненно, что в будущем
нам снова понадобятся пророки.
Жертвуя индивидуальным счастьем
Расторжение брака в результате внебрачной связи служит болезнен-
ным примером того, как раввинский закон сохраняет стандарты
сообщества за счет ограничения личного счастья. Сегодня в общем
праве распространенным способом разрешения подобного семейного конфликта является расторжение первого брака и создание
возможности союза между разведенным человеком и его избранником. Раввинский закон смотрит на этот вопрос совершенно иначе.
Он приносит в жертву возможность личного счастья во имя сохра-
нения и освящения общественных институтов, в данном случае святости брака. В условиях прелюбодеяния развод будет обязательным
при условии, что совершившая прелюбодеяние пара никогда не увидит друг друга снова, и ни при каких обстоятельствах им не может
1 На иврите Халаха означает буквально «путь» и родственно еврейско-
му глаголу «ходить». На практике Халаха является сводом законов
и правил, которые описывают в мельчайших деталях действия, которые верующие обязаны выполнять.
126
Этика: точка зрения иудаизма
быть разрешено вступать в брак. Раввины усматривают опасность
для целостности семьи в поддержке практики светских судов. Точно так же нынешние аналитические нормы запрещают сексуальные отношения между аналитиком и пациентом. Индивидуальные
желания приносятся в жертву ради сохранения святости института
анализа.
Еврейские традиции очень чувствительны к напряженности
в отношениях между частными лицами и сообществом, между пророческим и правовым режимами. Вспоминаются другие рассказы
из еврейской традиции, отражающие проблему напряженности между индивидуумом и его сообществом. Одну историю читаем в Мишне, сборнике иудейского закона II века (Эдуйот 5: 7). Это история
о раввине Акавии, сыне Мехалалеля, который сопротивлялся мне-
нию большинства по поводу четырех вопросов закона. Большинство
умоляло его смягчиться и даже предложило стимул к компромиссу –
пост председателя раввинского суда, но тот отказался. Когда Акавия
состарился и готовился к смерти, он вызвал своего сына и обратился
к нему со словами: «В этих четырех вопросах закона ты должен следовать за большинством. Я не могу по этому вопросу пойти вместе
с большинством, так как узнал это конкретное учение от двух моих
учителей. Другие раввины узнали свою версию от своих двух учи-
телей, так что каждый был прав, оставаясь непреклонным в своем
утверждении. Но ты, сын мой, слышал это мнение только от меня,
из одного источника, и поэтому я настаиваю, что в этом вопросе ты
должен принять мнение большинства».
Эта история иллюстрирует то, что в еврейской традиции стало
известно как «этическое завещание». Такие завещания не предполагают материальных благ, но пытаются передать блага духовные.
Часто они представляют собой наставления о доброй жизни в целом.
Или же, как в этом случае, они могут быть сформулированы как об-
ращение к конкретному наследнику. Равви Акавия, кажется, остро
осознает дилемму сына: как быть верным отцу и при этом не пере-
жить судьбу своего отца – не быть отделенным от сообщества. Этот
отец вырабатывает гениальное решение. По приказу своего отца
сын должен подчиниться решению большинства членов сообщества.
Таким образом, наследник действительно остается верным сыном,
не перенося при этом конфликт в следующее поколение. Много споров по вопросам практики и теории, этики и поступков имеют корни в прошлых ссорах. Эти распри затем передаются в следующее по-
127
Этические дилеммы в повседневности анализа
коление, так что «грехи отцов» становятся горьким плодом сыновей,
вынужденных выбирать между сообществом и их духовным наставником (или руководящим аналитиком). Лидеры-основоположники,
подобные рабби Акавии, оставляют этические завещания для своих
детей и моральных наследников как руководства для доброй жизни.
Продолжая традицию этого легендарного раввина, я хочу предло-
жить лидерам аналитической психологии принимать во внимание
такие этические завещания.
Притча о царском сыне
Другая известная притча о царском сыне принадлежит великому
еврейскому мистику, хасиду рабби Нахману из Брацлава. Был царь,
сын которого считал себя индюком. Он сидел под столом, голый,
действуя как индюк – поедая лакомые кусочки, падающие на пол.
Ни один из врачей не мог вылечить сына царя. Наконец пришел ка-
кой-то человек и сказал, что сможет излечить больного. Он попро-
сил царя не обращать внимания на то, что он будет делать, но по его
сигналу подавать под стол штаны и рубашки. Человек снял с себя всю
одежду и начал вести себя как царский сын, делая вид, что он птица,
сидящая под столом. Некоторое время ничего не происходило. Нако-
нец сын царя заметил другого человека и спросил его, что он делает
под столом. Человек ответил: «Я индюк». Царевич сказал: «О, я тоже
индюк». И они оба снова взялись клевать крошки. Через некоторое
время этот человек предложил: «Вы знаете, вы можете быть индюком и носить брюки», на что сын царя ответил: «Это так?». Человек
сказал: «Да, действительно» – и дал сигнал подать брюки. После того
как они надели штаны, мудрец продолжил: «Вы знаете, вы можете
быть индюком и даже носить рубашку». И он подал сигнал принести им рубашки. Позже пришелец сказал, что можно быть индюком
и при этом даже есть вилкой. Таким образом мудрец вернул царского сына в общество отца.
Как любая хорошая притча, эта история многоголоса и кон-
структивно неоднозначна. Исходя из цели статьи, я хочу сосредоточиться не на царском сыне, а на человеке, исцелившем его. С одной
стороны, мы знаем, что иногда нам приходится углубиться в мир
другого человека, чтобы вернуть его из изоляции и безумия. Мы
должны иногда сбросить Персону и присоединиться к пациенту –
символически голыми, в ванне или под столом. Только в этом случае
128
Этика: точка зрения иудаизма
мы сможем понять его мир и завоевать доверие. Хотя для терапевта это сбрасывание Персоны может быть частью процесса исцеления, в обществе вокруг него такие действия могут рассматриваться
как аморальные поступки безумца. Можно только догадываться,
что мог сказать царь, когда целитель снял с себя одежду: «Кто здесь
сумасшедший?».
Ясно, что есть ситуации, в которых необычные, даже возмутительные, действия необходимы пребывающему в пророческом
режиме. Еврейская традиция признавала ситуации, где требуется
нарушать нормальную практику. Например, как в «Выборе Софи»
когда действовать означало стать соучастниками аморального акта,
но бездействовать тоже было неправильно. В таких ситуациях нужно действовать так, чтобы можно было подчеркнуть: вы действуете
в необычных обстоятельствах принуждения. В некотором роде вы
передаете метасообщение: этот экстраординарный поступок не явля-
ется нормой поведения. Есть одно устройство, называемое «на другой
стороне руки», подходящее для выполнения действий необычным
образом: если кто-то наливает кофе обычно правой рукой, а затем
под давлением делает это левой, он в буквальном смысле производит действие с другой стороны руки. Таким образом вы посылаете
метасообщение: это действие не является нормальным и не являет-
2
ся прецедентом для подражания
.
1
,
«Справедливость, справедливость,
вот чего вы должны добиваться!»
Эта фраза подчеркивает важность справедливости. Подобно Фрей-
ду, озабоченному произнесенными вскользь оговорками, еврейская
традиция уделяет большое внимание мелким деталям, имеющим потенциально большое значение. Таким образом, традиция спрашивает: «Почему слово „справедливость“ повторяется дважды?» Один
ответ касается природы справедливости. Ее недостаточно для свер-
1 «Выбор Софи» (Sophie’s Choice) – роман американского писателя Уиль-
яма Стайрона и фильм, снятый в 1982 году А ланом Пакулой (США),
описывающий историю женщины, которая дол жна была выбрать в Ос-
венциме, кого из двух детей отправить на смерть. – Прим. ред.
2 См., напр.: Брайан Торн (Brian Thorne, 1987). Торн, набожный хрис-
тианин, описывает случай, в котором он был голый при работе с па-
циенткой.
129
Этические дилеммы в повседневности анализа
шения правосудия. Правосудие должно происходить таким образом,
что справедливость также должна проявиться справедливо. Справед-
ливость, таким образом, имеет свои внутренние и наружные стороны. Ибо справедливость работы хранителя ценностей состоит в передаче традиции: как поступать «правильно и справедливо». Персона
справедливости должна быть очищена от примесей. Если нарушается некая незначительная процедура в отправлении правосудия (на-
пример, недопустимые доказательства), то ставится под вопрос все
отправление справедливости. Таково, например, учение о «плодах
отравленного дерева». Недостаточно сказать: «Но этот человек ви-
новен». Вина должна быть доказана справедливым способом. Таким
образом детали юридической процедуры защищают и сохраняют всю
юридическую структуру и в конечном счете саму справедливость.
Юнгианцы любят говорить о «духе работы», и я подозреваю,
что подобный дух подпитывает нашу озабоченность решениями
этических вопросов и обвинениями в правонарушениях. Дух важен
даже в малом; но точка зрения иудаизма заставляет меня подчеркнуть
необходимость воплотить дух на эту малую толику. «Бог в деталях»,
как часто повторяют евреи. И это учит меня полагаться на дух в вопросах этических нарушений. Нам нужен не только кодекс поведения, но и прописанный ряд шагов, связанный с нарушениями кодекса, говорящий о том, кому они должны быть адресованы, в том
числе на стадиях дознания, при реализации права на апелляцию,
во время выбора видов доказательств, при соблюдении ограничений устава и так далее.
Одна из таких процедур в иудейском законе включает необходимость предупредить нарушителя заранее. Это упреждающее пред-
упреждение должно, однако, прозвучать так, чтобы правонарушитель
его услышал и воспринял. Предупредить неэффективным образом –
серьезное преступление, в этом случае предупреждающий может
оказаться столь же виноватым, как и правонарушитель. Искусство
предупреждения – вот что следует культивировать. Предупреж дение
кажется самым трудным, когда адресовано человеку, облеченному
властью. Здесь задача заключается в том, чтобы заставить сильного
осознать свои проступки, признав необходимость покаяния и возме-
щения убытков, а не настроить его на защиту, рационалистическое
объяснение и месть. В этом контексте я часто думаю об истории царя
Давида и пророка Нафана (II Цар 12). Давид соблазнил чужую жену
под чужой личной, убил ее мужа, а затем захватил ее саму. Нафан
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]