Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перформанс анализа позиции юнгианства и иудаизма
.pdf
Стимулирование этической осознанности в тренинге
II
В сложившихся обстоятельствах аналитика Мириам вызывают, что-
бы она предстала перед комитетом. Вот ее ответ: «У этой пациентки
недавно умерла мать, страдавшая слабоумием. Обвинение основа-
но на ее негативном материнском комп лексе. Пациентка, в истории
которой наблюдается мстительность, скорее всего, лишь воспроиз-
водит негативный перенос».
III
Теперь представьте, что вы член комитета по эти ке, который должен
разбирать эту жалобу.
• Как вы должны поступить?
• Если вы думаете, что аналитик прав, что вы сделаете?
• Если вы почувствовали, что прав кандидат, что бы вы сказали
аналитику?
В целом, если аналитик нарушил священный обет, важно помнить:
жертвы нарушений этических норм хотят, «чтобы терапевт изви-
нился напрямую, лично и без оправданий, чтобы он выслушал вы-
ражаемую клиентом боль, гнев и ощущение предательства. Клиент
стремится утвердить, что она, жертва, ничем не спровоцировала на-
рушение границ» (Brown, 1997, p. 298).
Индейские мудрецы
На эту тему можно говорить еще долго, но сейчас я хочу завершить
выступление двумя текстами – высказываниями мудрых старцев,
американских индейцев.
Сначала мудрец племени ирокезов говорит о трагической дихотомии между добродетелью и властью: «Хорошие не сильны, и сильные не хороши». А мы, чтобы стать этически могучими аналитиками,
должны быть и хорошими, и сильными.
Второе сообщение от старейшины хопи, которое было разо-
слано в 2001 году.
Послание старейшины народа хопи
Река течет очень быстро. И она настолько велика и сильна, что не-
которые могут испугаться. Они попытаются держаться берега. Они
111
Этические дилеммы в повседневности анализа
будут чувствовать, что остались в одиночестве, и будут сильно страдать.
Знай, что у каждой реки есть цель. Старейшины говорят, что мы
должны оттолкнуться от берега и поплыть, с широко открытыми
глазами держа голову над водой. Я говорю: «Узрите тех, кто рядом
с вами, и возрадуйтесь».
В этот момент истории ничего не следует воспринимать лично,
особенно самих себя. Как только мы это делаем, наш духовный рост
и путешествие останавливаются.
Путь одинокого волка завершен. Люди, объединяйтесь! Уберите из своей жизни и речи слово «борьба».
Все, что мы делаем, мы делаем с благоволением и торжеством.
Мы те, кого мы так долго ждали!
1
1 См.: http://www.global1.youth-leader.org/2011/07/17-message-from-hopi-
elders. – Прим. пер.
ЭРИХ НОЙМАНН
И ПОИСКИ НОВОЙ ЭТИКИ
После Холокоста и перед лицом непосредственной угрозы глобаль-
ной ядерной катастрофы Нойманн (1949) осознал, что конфронтация
со злом лежит в основе глубинной психологии этики. Он утверж-
дал, что «глубинная психология», подход к психике, принимающий
бессознательное всерьез, может помочь объяснить вспышки зла.
Он чувствовал, что юнгианское понимание эволюции этической
осознанности может предотвратить повторение подобных злодея-
ний. Нойманн назвал этот новый подход «новой этикой». Его первая книга, «Глубинная психология и новая этика», была «миссией
выживания» не только для него, видевшего Холокост лишь издали,
но и для всего человечества.
1
Старая этика
Чтобы понять, что такое новая этика Нойманна, мы должны снача-
ла рассмотреть, что он имел в виду, говоря о «старой этике», потерпевшей такую сокрушительную неудачу при попытке сдерживания
деструктивных сил.
Старая этика знакома нам всем по духовным учениям. Ее яркий пример – десять заповедей. Архетипический образ старой этики – мудрый, добрый, набожный, духовный герой, действующий
как человек с огромным самоконтролем. «Кто такой герой?» – спра-
1 Выступление на международной конференции МААП, октябрь 2013
года. Расширенная версия статьи: Erich Neumann and the Search for
a New Ethic // International Journal for Jungian Studies. 2006. № 52 (2).
113
Этические дилеммы в повседневности анализа
шивается в еврейском «Поучении Отцов» (6: 3), и дается ответ: «Тот,
кто побеждает свой [злой] импульс». Традиционная этика основывается на принципе ограничения, будь то этика религии или этика
профессионального поведения (Abramovitch, 1995, 2007). Эти ограничения, впоследствии закрепленные в правилах, предназначены
для универсального, стандартизированного регулирования мыслей и поведения. Каждый должен стремиться следовать золотому
правилу и строго соблюдать все десять заповедей. С точки зрения
Нойманна, старая этика прочно основана на идее духовного совер-
шенствования и торжестве Эго над темными побуждениями бессо-
знательного. Она воплощает идеализированный, абсолютный и, сле-
довательно, односторонний взгляд на человечество. Нравственная
жизнь рассматривается как бесконечная борьба между нашими хорошими и плохими частями, как показано на архетипических примерах враждующих братьев (Jung, CW 11, § 629). Каин/Авель, Сет/
Осирис, Бальдр/Локи, Иаков/Исав и так далее, которые представ-
ляют дуалистические и противоборствующие аспекты человеческой
души: Эго и его Тень. В космической версии присутствует бесконечный конфликт между противоположностями: дух/материя, влево/
вправо, вверх/вниз и, наконец, Бог и Дьявол. Хороший человек стремится, согласно старой этике, быть идеально хорошим. Пользуясь
юнгианской терминологией, можно сказать, что Эго отождествляет
себя с коллективными ценностями общества и отрицает собственную
Тень. В такой ситуации Эго может потерять связь с собственными
ограничениями и, в попытках стать в чистом виде бестелесным ду-
хом, может утратить человечность. Ситуацию иллюстрирует анекдот: две женщины говорят о своих мужьях. Первая говорит: «Мой
муж ангел!». Другая отвечает: «Да и моего человеком назвать нельзя».
Монтень, французский философ, автор знаменитых «Опытов», хоро-
шо понимал это явление. Он писал: «Они хотят выйти из самих себя
и убежать от человека. Это безумие: вместо превращения в ангелов
они превращаются в зверей» (De Montaigne, 1965, p. xiv). В результа-
те во имя прекрасных идеалов совершались зверства. Инквизиция
действительно хотела спасти души своих жертв; нацисты хотели
очистить человечество; воины холодной войны хотели «спасти де-
мократию во всем мире»; коммунисты хотели создать идеальное общество. С точки зрения старой этики идеализм – это замечательно;
а Нойманн показал, каким опасным он может быть.
Нойманн рассматривал с клинической точки зрения сны о полетах или о превращении в невидимку. Он интерпретировал такие
114
Эрих Нойманн и поиски новой этики
сны не в сексуальном смысле, который подчеркивался Фрейдом,
но как показатель того, что Эго/тело было слишком далеко от бес-
сознательного. Полеты во сне показывают, что сновидец был «ото-
рван от земли», невидимость – что сновидец «лишен тела». Попытка
взлететь слишком высоко, как у Икара, приводит к регрессивному
падению назад, на землю, возвращению в бессознательное, к Великой матери в бессознательном, к циклическому самоубийству, подобному змее, пожирающей свой хвост.
Другой греческий миф, который, по мнению Нойманна, характеризует вечный конфликт противоположностей, – миф о Гидре. Это
было ужасное девятиглавое чудовище, плюющееся мерзким ядом.
Всякий раз, когда отрезали одну голову, на этом месте немедленно
вырастало еще две. Пытаясь уничтожить злые части, мы только наделяем их еще большим либидо.
Вытеснение и подавление
В психодинамике старой этики жизнь души вращается вокруг вы-
теснения и подавления. Вытеснение может привести к опасному
циклу, в котором элементы Тени проецируются наружу, становят-
ся козлом отпущения, а затем уничтожаются. Во времена Нойман-
на военнопленные китайцы, негры и евреи по очереди оказывались в центре внимания этих проекций Тени. Нойманн утверждал,
что с психологической точки зрения «борьба с еретиками, политическими оппонентами и врагами народа – это на самом деле борьба
с нашими собственными религиозными сомнениями, неувереннос-
тью наших собственных политических позиций и односторонностью нашей национальной точки зрения» (Neumann, 1969, p. 52). Такое понимание основано на выводах Юнга о том, что сознательная
уверенность часто компенсирует бессознательные сомнения. Же-
лание уничтожить наши собственные сомнения и нашу двойственность приводит к жестокому преследованию этих групп. «Все войны (и, в частности, все религиозные войны) – это прорывы тени
на уровень действий» (там же, с. 55). Подавление, напротив, обычно делает личность прямой, утратившей как творческую, так и животную энергию. Можно быть «хорошим», но лишенным жизненной силы, как «мягкий мужчина», которого Роберт Блай описывает
в классическом исследовании «Железный Джон: книга о мужчинах»
(Bly, 1990).
115
Этические дилеммы в повседневности анализа
Эволюция этических знаний
Нойманн рассматривал эволюцию этической осознанности с точки
зрения трех этапов. Первым является «первичное единство» как па-
раллель изначальному единству матери и ребенка. На этом этапе
группа несет ответственность за человека, и каждый человек рас-
сматривается как воплощение всей группы. Такая ситуация дает глу-
бокое чувство сопричастности и солидарности членов группы. Этим
также объясняется логика кровной мести. Если вся группа, а не сам
человек, несет моральную ответственность за проступки, то месть
и акты справедливости совершаются на основе групповой идентичности. Таким образом, фактического преступника не нужно нака-
зывать непосредственно, любой из его группы подойдет. Нынешние
действия террористов-смертников и ответы на них отражают эту стадию первоначального единства. Нет необходимости карать преступника, подойдет любой из лагеря противника. Такая мораль – пример доисторической этики, так как первостепенное значение имеют
не понятия правильного и неправильного, а верность определенной
группе (Abramovitch, 2006).
Этический прогресс второго этапа, по утверждению Нойманна, происходит от великих личностей (Neumann, 1959а, b, 1979, 1981).
Без сомнения, это стало результатом личного откровения, реакцией
на услышанный Голос. Такие великие личности выступали творческим центром, были Самостью своей группы. Эти революционеры
в области этики, будь то Сократ, Моисей, Иисус, Мухаммед, святой
Франциск, Баал Шем Тов и бесчисленное множество других деятелей,
должны были сначала пройти нравственное испытание, подобное
искушению Иисуса. Затем они должны были достичь мира, прежде
всего с собой, и только тогда могли приобрести влияние. Поскольку эти новаторы всегда предлагают радикально новый взгляд, они
часто изначально воспринимаются как еретики, предатели, психически больные или даже разбойники. Вместо аналогичной ответной
реакции этические пионеры принимают на себя страдание, а затем
собирают группу преданных последователей, дающих аскетические
обеты. Эта внутренняя группа создает новый моральный стандарт,
который впоследствии накладывается на все общество как новый
коллективный стандарт. Масса людей принимает и представляет
новый канон некритически, часто без прохождения какой-либо внутренней трансформации. Новый порядок и ведет к укреплению Эго
116
Эрих Нойманн и поиски новой этики
над тиранией бессознательного, усиливая при этом раскол сознательного и бессознательного, характерный для старой этики. Рационализм, закон, заповеди и правила становятся основным оплотом в борьбе против бессознательной эмоциональности. В контексте
борьбы с терроризмом становится понятно: нежелательные части
нашей психики проецируются на другие группы, которые в свою
очередь подвергаются презрению. Зверства, такие как теракты-са-
моубийства, рассматриваются как морально ужасные, но целенаправленные убийства воспринимаются благожелательно. Средства
оправдывают цели.
Со временем эти правила и законы становятся жесткими и даже
отупляющими. Старый канон не предлагает ни личных, ни коллек-
тивных решений для психики. Болезнь становится результатом потери коллективных ценностей и институциональных процедур. Люди
заболевают из-за проблем, для которых нет больше коллективного
ответа или процедуры. Они пытаются решить для себя то, что об-
щество больше не решает для всех (Эриксон). Многие из проблем
современной молодежи, например интернет-зависимость, употреб-
ление наркотиков, самоубийства, анорексия, депрессия, групповое
насилие, отчуждение и так далее, отражают распад коллективных
ценностей старой этики (Steinberg, 1989; Woodman, 1984; Zoja, 2000).
Новая этика
Третий этап этической эволюции – это то, что Нойманн называет
«новой этикой». Что же такое новая этика?
В основе новой этики лежит личная ответственность за темную сторону, наше бессознательное. В этом контексте Нойманн
описывает сон, в котором горбун хватает спящего за горло и кричит:
«Я тоже хочу получить свою долю твоей жизни!». Цель – допустить
темную, «горбатую» сторону в свою жизнь. Поступая таким обра-
зом, Эго должно отказаться от своей невинности и поверхностной
психологии жертвы. В искусстве, литературе, кино и телевидении
увлечения глубокой психопатологией, от Раскольникова до Отелло,
от Франкенштейна до «Молчания ягнят», отражают наше собствен-
ное желание познать эту скрытую сторону.
Ключевая заповедь новой этики – стать сознательным. Осо-
знание приводит к психическому расширению. Отмена репрессий
снижает вездесущую опасность убийственной проекции. Нойманн
117
Этические дилеммы в повседневности анализа
так описывает различие между сознательным и бессознательным
злом в новой этике: «Осознание своего собственного зла – это доб-
ро. Быть слишком хорошим означает стремиться перейти пределы
добра, доступного и возможного, а это зло. Зло, совершенное созна-
тельно (а это всегда подразумевает также полное осознание своей
ответственности), – настоящее зло, от которого его совершающий
не пытается сбежать, – с этической точки зрения добро. Вытеснение
зла, сопровождаемое, как это неизменно бывает, инфляционным
завышением себя, – зло, даже когда оно является результатом „по-
зитивного отношения“ или „доброй воли“» (Neumann, 1969, p. 114).
Нойманн отметил, что новая этика в общем отличается от сублимации, в которой зло прикрывается адаптацией и ответственность
за него не принимается. С другой стороны, новая этика решитель-
но отвергает наказание, которое аналогично пытается истреблять,
вытеснять или подавлять отрицательное, и сознательно отказыва-
ется от стремления к опасному раю на земле. Нойманн также счи-
тает, что новая этика утверждает Земное и Телесное. Он принимает
нашу собственную расщепленную природу и стремится исцелять
раскол тела/духа, неба/земли, мужского/женского таким образом,
что ставит в центр не Эго, а Самость.
Давайте рассмотрим этическую жалобу на одного из членов
вашего общества с этой точки зрения. В стадии первоначального
единства группа будет атаковать осведомителя и сплотится вокруг
яростной защиты обвиняемого, правого или неправого. В «старой
этике» обвиняемый в случае признания вины будет рассматривать-
ся как предатель идеалов группы, он будет козлом отпущения. Он
подвергнется изгнанию с твердым убеждением, что он «плохой»,
а мы, кто остался внутри группы, «хорошие». Новая этика тщательно
изучит вину этого человека, чтобы посмотреть, является ли санкция оправданной. При этом мы решительно зададим себе вопрос:
а как же мы, как личности и как группа, позволяем этому проступку
случиться? Мы видели, что происходит? Мы на самом деле сдела-
ли все возможное, чтобы это предотвратить? Какого нравственного умения нам не хватает, раз мы позволили этому члену общества
выйти из «серой зоны»? Человек же должен спросить себя: а что ока-
залось неустойчивым в моей собственной нравственной практике?
Как мы можем оживить моральные мышцы общества? То есть здесь
и сейчас возникает вопрос: чему это «зло» должно научить нас, за-
чем оно явилось?
118
Эрих Нойманн и поиски новой этики
Два сна
Нойманн предлагает два примера того, как новая этика может ра-
ботать в клинических условиях, иллюстрируя психические переходы от старой этики к новой. Сначала я хочу привести сон еврейской
женщины:
«Я нахожусь в Яффе. Вдруг толпа. Я потеряла X. и оказываюсь
окруженной арабами. Араб усмехается и хватает меня, но другие бросаются к нему, отрывают его от меня и с криком бранят его и про-
клинают. „Она предназначена для короля“, – кричат они.
Новая ситуация. Я стою на мосту. Там нет никого, кроме арабов.
Я знаю, что побег невозможен. Я знаю, что я должна выйти за сына
арабского короля. На мгновение я задумываюсь. Мне очень грустно,
что я отделена от X. Но я ничего не могу с этим поделать. Я думаю:
„Выхода нет, так что будет лучше, если я дам свое согласие“.
Священник, стоящий рядом, говорит: „Мы можем спасти толь-
ко тех, кто становится нечистым“.
Конечно, я думаю, человек должен сначала стать нечистым,
то есть осмелиться сделать что-то, прежде чем он будет спасен.
Затем священник говорит: „Осириса можно найти и внизу“»
(ibid., p. 109).
Нойманн отметил, что эта женщина была счастлива в отноше-
ниях с X. как эмоционально, так и сексуально. Сон, очевидно, не отражает каких-либо скрытых сексуальных желаний или стремлений
убежать от него. Напротив, говорит Нойманн, сон отражает собст-
венный процесс индивидуации женщины, толкая ее к «внутреннему
браку». Путь к этому внутреннему браку предполагает противостоя-
ние с ее Тенью и, в частности, совершение поступка, из-за которого
она чувствует себя нечистой и грязной. Арабы, как правило, для евреев олицетворяют Тень (и наоборот, для арабов евреи), символически
представляя бесправные, низшие отделы личности.
Обратите внимание, как разлука с ее постоянным партнером
делает ее уязвимой для опасного мужчины, Анимуса, фигуры хватающего ее первого араба. Этот захват может воплощать опасность
одержимости, которая возникает, если человек обращается к своей
темной стороне. Когда сливаются Эго и Тень, человек предпринимает нехарактерные для него аморальные действия. Примечательно,
что в остальной части сна именно арабы спасают женщину и откры-
вают предназначение для более высокой цели («выйти замуж за сына
119
Этические дилеммы в повседневности анализа
короля»). Осознание более высокой судьбы в свою очередь приводит
к ключевому сдвигу в том, как ее Эго относится к ситуации: «Выхода нет, так что, действительно, лучше, если я дам свое согласие».
Вместо того чтобы сопротивляться и тратить внутренние ресурсы,
делая арабов еще более пугающими, она подчиняется и принима-
ет свою нечистоту. Загадочная фраза священника «Осириса можно
найти и внизу», похоже, указывает на возможность идти еще глубже
и в конечном счете достичь символического возрождения, символом которого выступает египетский бог подземного мира, который
сам претерпел воскресение.
Для усиления необходимости входа в подземный мир Нойманн
использовал каббалистический мидраш
1
, основанный на перечиты-
вании книги Левит, 19:18, раввином Нахманом из Брацлава («Любите
ближних ваших, как самого себя: Я Господь»). Слово reacha, которое
обычно переводится как «ваш ближний» или «ваш сосед», в равной
степени может быть прочитано как «ваше зло». Отрывок может быть
переосм ыслен след ующи м обра зом: «Если вы любите свое зло, то и Я,
Господь, люблю его». Нойманн в данном случае находится под глу-
боким влиянием каббалистических учений о происхождении зла
и возможности его исправления, согласно которым наиболее святые искры можно найти на самых низких, самых нечистых уровнях.
В области новой этики настоящее зло заключается в расщеплении
добра и зла; а подлинное добро пребывает в целостности.
Далее Нойманн анализирует еще один сон еврейского мужчины, проявляющего большой интерес к Каббале и другим эзотери-
ческим учениям. Этот сон иллюстрирует психодинамику перехода
от одной этики к другой. Вот он.
«Передо мной множество букв, которые следует оттереть, чтобы
были чистыми. После того как я закончил часть работы, появля-
ется большая рука, зачерпывает их в горсть и уносит куда-то да-
леко. Я хочу крикнуть: „Но буквы не все очищены!“
Я стою перед большой книгой. Многие буквы темные и вы-
цветшие, но мне дали понять, что я найду способ увидеть их истин-
1 Мидрáш (ивр. «изучение», «толкование») – раздел устной Торы, кото-
рая входит в еврейскую традицию наряду с Торой письменной и вклю-
чает в себя толкование и разработку коренных положений еврейского
учения, содержащегося в Письменной Торе. По формулировке Е. Вит-
ковского, «пропущенное в священных книгах место». – Прим. пер.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]