Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перформанс анализа позиции юнгианства и иудаизма
.pdf
Первосцена в психологии сиблингов: Каин и Авель
события имеют вневременное, мифическое качество; они повторя-
ют себя бесконечно. Травма не проживается в прошлом, но, скорее,
в непрерывном настоящем времени. События ощущаются как все
еще происходящие.
Потерянный брат
Я чувствовал, как будто часть моей души была отрезана.
(Klagsburn, 1992, р. 290)
Потерять брата – это потерять кого-то,
с кем можно поделиться опытом старения.
(Martel, 2001, р. 141)
Убийство Авеля, отдающееся эхом по всей Книге Бытия, инициирует
архетипическую тему «утраченного брата». Потеря брата или сест-
ры является ключевым архетипическим опытом, который затрагивает всех героев Книги Бытия. Почти каждый персонаж буквально
или символически теряет брата или сестру. Снова и снова читатель
сталкивается с буквальной или символической «потерей сиблин-
га» – библейский эквивалент эдипальной драмы1. Смерть или просто отсутствие сиблинга оказывает глубокое воздействие на личность
выживших братьев и сестер. Потеря любимого, поддерживающего,
идеально подходящего сиблинга может иметь особенно глубокий
эффект. Даже тогда, когда сиблинги были отчуждены, оставшие-
ся в живых сестра или брат могли обнаружить, что «кто-то, кого
я не знал, кого я любил, умер, кто-то, кого я не хотел любить, умер»
и что «смерть была закрытой дверью к нему. Исчезнуть с горизонта, конец, конец, ничто» (Kincaid, 1998, p. 156). Другая сестра пишет
в том же духе: «Братья и сестры могут быть двойственными в своих
отношениях в жизни, но в смерти сила их связи душит выжившее
сердце <…> Были ли вы близки? Да, но тогда мы об этом не знали»
1 Абрам теряе т своего брата на род ной з емле; Изм аил тер яет связь со сво-
им братом, Исааком; и Иаков бежит от Исава, который хочет убить
его. Рахиль и Лия бегут от своих братьев. Шеллах становится свиде-
телем преждевременной смерти его старших братьев. Симеон и Ле-
вий втянуты в действие в связи с предполагаемой потерей их сестры
Дины. История Иосифа и его братьев вращается вокруг предполага-
емой смерти брата.
221
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
(Ascher, 1992, p. 128)
1
. Только когда ее брат умирает, эта осиротевшая
сестра осознает, что ее безумный «младший брат» для нее значил.
Я подозреваю, что только тогда, когда Авель уже был мертв, Каин
действительно понял значение своего брата.
В отличие от Эдемского сада с его говорящими змеями и магическими деревьями, мир Каина и Авеля принципиально подобен
нашему собственному. Но еще он имеет особый статус как установка
для первого и определяющего события в истории человечества. Перефразируя, можно сказать: «Вначале были братья, а потом… произошло убийство брата». Многое из того, что следует в Писании,
я в этом убежден, может рассматриваться как ответ на последствия
этого первоначального греха. Если история, случившаяся в саду, име-
ет дело с нашей психологической предысторией, то история Первых
Братьев сосредоточена на «межчеловеческом» (Buber, 1965). В Кни-
ге Бытия парадигма межчеловеческого раскрывается в отношениях
брата к брату, сестры к сестре. В богословском нарративе Писания
на самом деле каждое убийство – братоубийство.
Библейская теория братского насилия
Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца.
(I Ин 3: 15)
Для некоторых история первого убийства подтверждает неизбежность братского насилия. Мое прочтение в корне иное. До отклоненной жертвы первые братья, кажется, жили вместе в мире. То, что они
предлагают свои жертвы одновременно, предполагает, что они находятся в очень хороших отношениях. Каин, достойный старший брат,
направ ляет своего м ладшего брата. Только тогда, когда он отвергн ут
и унижен, он обращается к «братскому насилию»2. Рассматривая
1 Эшер и Кинкейд – оба потеряли отчужденных младших брата из-
за СПИДа.
2 Данте, называя ледяной, самый ниж ний круг Ада Caina в честь Каина,
рассматривает вид насилия, совершенного Каином, как архетипичес-
кий. Пара братьев, один из которых убил другого, заключена в лед «так
сжатых ря дом, / Что волосы их сбились в цельный ком… и они, как два
козла, / Боднулись лбами, – так их злость ду шила». Тень говорит: «Род-
ные братья; из конца в конец /Обшарь хотя бы всю Каину, – гаже /
Не вязнет в студне ни один мертвец (русский перевод М. Лозинского).
222
Первосцена в психологии сиблингов: Каин и Авель
историю о первых братьях как прототип, я думаю, что можно прояснить библейскую теорию братского насилия. Братское насилие
происходит при трех условиях. Во-первых, братья и сестры имеют
сильно поляризованные идентичности. Во-вторых, братья и сестры
имеют льготы со стороны родителей, чья личность отождествляется
с Самостью. Это усиливает чувство поляризации. В-третьих, один
брат чувствует публичное унижение и лишение, а другой остается
тихим и пассивным (даже если не злорадствует). В этот момент возникает эмоциональная покинутость. Вместе эти три условия, можно
сказать, составляют библейскую теорию братского насилия.
Когда братские общины и сестринские общества оказываются
в аналогичных условиях, в которых этническая групповая идентичность поляризована (например, когда власти практикуют фаворитизм) и нет признания несправедливости и унижения, результатом
может быть коллективное братское насилие, например этнический
1
бунт
. Конечно, социально-этническое насилие имеет много причин.
Моя интерпретация главы 4 Книги Бытия показывает, что насильст-
венные реакции, индивидуальные и родственных этнических групп,
коренятся в сиблинговой психологии. Как выразился один из авторов, «Каин и Авель все еще убивают друг друга» (Gaarder, 2007, p. 166).
На странице 65 «Изменений Каина» Кинонес пишет: «[Каин] должен
продолжать жить, так как первая жертва личного террора, вызванная
атмосферой взаимного насилия, местью, появлению которой он спо-
собствовал. Каин представлен не как воплощение зависти, а как ини-
циатор насилия, который оказывается своей естественной жертвой,
живущей в страхе возмездия. Вот изображение Каина, исполненного
страхом, а не Каина ужасного» (Quinones, 1991). Книга Кинонеса яв-
ляется выдающимся примером обзора темы Каина и Авеля в запад-
ной литературе.
1 Прекрасное и доступное обсуждение этого вида «братского насилия»
в книге: Horowitz D. L. The Deadly Ethnic Riot. Berkeley: University of
California Press, 2001.
223
«
ВОЗЬМИ СЫНА СВОЕГО…».
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ АКЕДЫ
Моя тема – психодинамика конфликта между отцами и сыновьями,
но я бы хотел начать с активного воображения.
Пожалуйста, отложите ручки. Расслабьтесь. Погрузитесь в кресла. Закройте глаза. Представьте, что вы снова ребенок, беззаботно играющий в своей комнате… Неожиданно открывается дверь и входит
ваш отец. Он говорит, что вы вместе отправляетесь в путешествие…
Вы долго вместе идете в тишине по сельской местности… Вы раз-
мышляете: куда мы направляемся? Наконец вы спрашиваете: «Куда
мы идем?» И слышите в ответ: «Мы узнаем, когда придем туда». Вы
продолжаете идти, взбираясь на гору. Когда вы добираетесь до вершины, отец говорит: «Встань около этой скалы и не двигайся». Затем
он вытаскивает пистолет и нацеливает его на вас… Вы просыпаетесь
от этого кошмара.
Теперь повернитесь к тому, кто сидит рядом с вами, и подели-
тесь тем, что вы почувствовали…
Акеда
1
Это активное воображение, навеянное ужасной историей жертво-
приношения Исаака, изложенной в Книге Бытия (22: 1–19), известной на иврите под названием «акеда» – так я и буду ее называть.
1 Опубликовано в: Юнгианский анализ. 2011. № 3.
Акеда – жертвоприношение (связывание) Исаака (Быт 22). – Прим.
ред.
224
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
Когда впервые размышляешь об акеде, она кажется действием сумасшедшего – психотической, психопатической, сенексной личности,
страдающей от приказывающих, предписывающих галлюцинаций,
захваченной грандиозным «комплексом Бога». Этот кошмарный
сон – как нож, приставленный к вашему горлу, ужасное религиоз-
ное искажение, перверсия, и в то же время еврейская, христианская
и мусульманская традиции объявляют это высочайшим моментом
веры, в результате чего Авраам и все его потомки, включая всех нас
в этом зале, будут благословенны
1
.
Авраам2 наиболее часто понимается как рыцарь Веры и принц
Послушания. Бог Отец говорит Аврааму убить того, кого он любит,
и он подчиняется в страхе и трепете. Высшая Власть требует смирения и послушания, или, в юнгианской терминологии, диктат Самости довлеет над сломленным, подчиненным Эго. Многие трактовки акеды – от Кьеркегора до Боба Дилана – основаны на этой
точке зрения, хорошо известной по первым строкам ранней песни
Дилана «Хайвэй 61»:
Господь призывает: «Эй, Авраам!
Хочу, чтоб сына заклал мне».
Авраам – Богу: «Ты шутишь там?»
Бог говорит: «Нет».
Авраам – Богу: «Не понял? Что?»
Бог: «Ну как хочешь тогда
Ты поступай, но прочь убегай,
Меня увидишь когда!»
Ответил отец: «Ну и где убивать
Сына прикажешь мне?»
И ответил Бог: «Сгодится вполне
Хайвей 61»3.
Но у этой трактовки есть серьезный недостаток. Она основана на не-
правильном переводе Библии с иврита. Во многих переводах Гос-
1 Книга Бытия: «И благословятся в семени твоем все народы земли за
то, что ты послушался гласа моего» (22: 18). – Прим. ред.
2 Авраам был известен также как Абрам, до того как изменил имя
в возрасте 99 лет (Быт 17: 5), но для простоты я буду называть его Ав-
раамом во всем тексте статьи. О значении этого имени речь пойдет
ниже.
3 Пер. Юлии Казакевич.
225
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
подь говорит Аврааму: «Возьми своего сына…». Но на иврите это
звучит: «ках на». «Возьми» бы включало только «ках», а для чего же
тогда там «на»? «На» – это непереводимый термин, указывающий
на вежливую форму запроса, что можно было бы перевести как «Пожалуйста, возьми» или «Не взял бы ты», но уж точно не приказание.
В Книге Бытия помимо этого есть еще 25 примеров «на», каждый из которых является запросом, часто необычным запросом,
наподобие того, когда Авраам просит свою жену притвориться его
сестрой, или когда Господь просит Авраама посмотреть на небо и сосчитать звезды. Какой бы ни была акеда, она не о том, что Авраам
одержим комплексом авторитарного Великого отца, требующим
подчинения, смирения. Вместо этого Авраама просят сделать выбор
между двумя, которых он любит больше всего на свете.
Я хочу уточнить, что я говорю о «Боге» не с точки зрения теологии (иудеи стремятся избегать теологии, называя Божественное
«Место», «Имя», «Бог (Святой)»), а, следуя Юнгу, рассматриваю Бога
в Библии как символ Самости и развивающегося образа Бога у Авраама.
Я страстный иудей, но когда я читаю акеду, я хотел бы быть
христианином, потому что для верующего христианина «жертвоприношение Исаака» (то, как христиане называют акеду) имеет
смысл. Это самый ясный прообраз жертвования Сыном другим От-
цом; как Исаак, Иисус – единственный любимый сын Своего Отца;
как Исаак, Иисус отправляется в Иерусалим навстречу своей судьбе;
как Исаак, Иисус несет в гору на своей спине дерево (деревянный
крест); как Исаак, Иисус задает острый вопрос своему Отцу, цитируя Псалом (2: 1): «Боже Мой, Боже Мой, для чего ты меня оставил?»
(Мф 27: 46; Мк 15: 34). Но есть одно отличие. Исаак спасен в самую
последнюю минуту, в то время как Иисус, архетипически оставленный сын, умирает в одиночестве на кресте. Иисус, человек Любви,
сталкивается с Танатосом, в то время как Исаак возвращается от пе-
реживания близкой смерти с рожденным вновь Эросом. Для Иисуса
смерть – это начало воскрешения, для Исаака это начало его ини-
циации.
Еще один подход в поиске смысла акеды лежит в использовании мифологии. С мифологической точки зрения действие Авраама
рассматривалось бы как пример «комплекса Лая». Лай, отец Эдипа,
как вы помните, услышал прорицание, что его собственному сыну
предназначено убить его. Тогда он отказался от сексуальных отноше-
226
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
ний с Иокастой, опасаясь своих нерожденных конкурентов. Но она,
как дочери Лота (племянницы Авраама), напоила его и вступила
в близость, или, точнее, украла его сперму и забеременела. Когда
рождается ребенок, Лай требует, чтобы младенец, несущий угрозу,
был убит. Его мать Иокаста позволяет ребенку умереть медленной
смертью от голода – факт, который Фрейд, имея очень идеализиро-
ванные отношения со своей матерью, проигнорировал, что привело
его к «ошибочному прочтению» эдипальной истории. Если бы Фрейд
или Юнг обратили внимание на начало мифа об Эдипе, они бы увидели универсальность желания родителей убить своего ребенка и могли бы рассматривать его как провоцирующий фактор озабоченности
ребенка инцестом и убийством (Wheeley, 1992).
Комплекс Лая, архетипический аспект негативного Великого
отца, можно найти в других греческих мифах, Ветхом и Новом За-
вете, что подтверждает мысль, что мы имеем дело с архетипической
ситуацией. В древнегреческой мифологии Кронос завидовал силе
своего отца Урана, правителя Вселенной. С помощью своей матери
Геи он оскопил отца. Начальный период его правления описывается как Золотой век, но затем он узнает, что будет побежден собст-
венным сыном так же, как сверг своего отца. В результате, хотя он
и произвел на свет богов Деметру, Геру, Гестию, Аида и Посейдона
от Реи, он пожрал их всех, как только они родились. Кронос, по-
жирающий своих детей, в ужасающем виде изображен на картинах
Рубенса и Гойи. Схожую историю мы встречаем и в Ветхом Завете,
в Исходе. Фараон требовал смерти всех еврейских новорожденных
мальчиков, а в Новом Завете описано массовое убийство младенцев Иродом (Мф 2: 16–18). Это поступки диктаторов, которые хотят
победить время, стать божественными и жить вечно. Поглощенные
собой нарциссы, они ничего не знают о генеративности (способнос-
ти порождать) и благородстве. Позволить своему сыну жить значит
принять, что однажды ты умрешь и он останется после тебя. Это
скрытое связующее звено между сексом и смертью. Первая задача
сына – пережить убийственную зависть своего отца.
Обобщенно комплекс Лая в акеде выражает силу борьбы между
поколениями. Старшее поколение отыгрывает убийственную зависть
к жизненной силе и молодости младшего поколения. Часто у политических революционеров развивается комплекс Лая, как только
они оказываются у власти. Они часто видят младших товарищей
как потенциальных соперников или беспринципных авантюристов
227
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
без достаточного идеологического рвения и превращаются в стареющих Сенексов, никогда не сдающих своих позиций. Такую картину
мы наиболее явно можем видеть на Кубе, где средний возраст руководителей – 80 лет, а также и во многих других некогда революци-
онных странах и психоаналитических институтах. Как Авраам, ста-
рики буквально или метафорически жертвуют молодыми. Но это
только часть истории.
Сейчас давайте поближе приглядимся к Тексту. Традиционно
иудеи верят, что путь к Божественному лежит через изучение и ис-
следование Его текстов. Евреи всегда были увлечены постановкой ка-
верзных вопросов и не принимали ничего за чистую монету. Первый
публичный поступок, который традиционно должен совершить еврейский ребенок, – это задать вопрос во время Пасхального Седера
Лучший ученик не тот, кто может ответить на вопрос, а тот, кто мо-
жет придумать лучший вопрос. Шутка: «Почему еврей всегда отве-
чает вопросом на вопрос?» Ответ: «А почему нет?» Также и в анализе:
лучшее вмешательство, интервенция – не интерпретация, а неожиданный вопрос, открывающий новую территорию.
И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал
ему: Авраам! Он сказал: вот я.
Бог сказал: пожалуйста, возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа
и там принеси его во всесож жение на одной из гор, о которой Я скажу тебе.
Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою
двоих из отроков свои х и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения и, встав, пошел на место, о котором сказал ему Бог.
На третий день Авраам возвел очи свои и увидел то место
издалека.
И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом,
а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам.
И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе.
И начал Исаак говорить А врааму, отцу своему, и сказал: отец
мой! Он отвеча л: вот я, сын мой. Он сказа л: вот огонь и дрова, где же
агнец для всесожжения?
1
.
1 Особый порядок проведения трапезы, посвященной передаче детям
истории об исходе из Египта. – Прим. ред.
228
«Возьми сына своего…». Психоаналитическая интерпретация Акеды
Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения,
сын мой. И шли далее оба вместе.
И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил
там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего
Исаака, положил его на жертвенник поверх дров.
И простер А враам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына
своего.
Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам!
Авраам! Он сказал: вот я.
Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай
над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня.
И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади, овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо [Исаака], сына своего.
И нарек Авраам имя месту тому: Иегова-ире
говорится: на горе Иеговы усмотрится.
И вторично воззвал к Аврааму Ангел Господень с неба и сказал: Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие
дело и не пожалел сына твоего, единственного твоего, [для Меня,]
то Я благословлю тебя и умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих;
и благословятся в семени твоем все народы зем ли за то, что ты
послушался гласа Моего.
И возвратился Авраам к отрокам своим, и встали и пошли
вместе в Вирсавию; и жил Авраам в Вирсавии (Быт 22: 1–19).
1
. Посему и ныне
Как видите, история акеды расположена внутри «рамки», известной
из Книги Иова: «И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама». Первая фраза: «И было, после сих происшествий» подраз-
умевает, что мы должны рассматривать акеду не как изолированный
насильственный акт по отношению к ребенку, как назвала это Алис
Миллер, автор «Драмы одаренного ребенка», но как естественный
ход развития; каждый раз, когда эта фраза появляется в Священном
Писании, она обращается к предшествующим событиям, особенно
в предыдущей главе (см. главу 15). В предыдущей, 21-й, главе, Авра-
ам достигает вершины отцовства, статуса и успеха. Рождается чудес-
ный ребенок Исаак, чье имя означает «смех», «смеяться». Местный
1 «Господь усмотрит». – Прим. ред.
229
Ветхий завет, Талмуд и аналитическая практика
царь приходит, чтобы заключить договор о вечной дружбе, говоря:
«Господь с тобой во всех вещах», Авраам призывает «имя Бога, Веч-
носущего Господа». Эти происшествия описывают то, что мой учи-
тель Дэн Левинсон в работе «Время человеческой жизни» назвал
стабильным периодом упрочения и зрелых достижений, отличных
от периодов беспорядка и изменений, таких как кризис середины
жизни (Levinson, 1978). Есть еще одно травматическое происшествие,
которое связывает акеду с истязающими отношениями с первенцем,
Измаилом, чье имя означает «Господь услышит/слышит».
Вскоре после того, как Исаак отнят от груди, жена Авраама,
Сара, требует, чтобы Авраам изгнал их приемного перворожденно-
го сына, рожденного Аврааму служанкой Агарью
1
. В Тексте ясно го-
ворится: «И показалось это Аврааму весьма неприятным ради сына
его» (Быт 21: 11).
Авраам отправляет Измаила и его мать в пустыню с небольшим
количеством воды и хлеба, обрекая на верную смерть. Почему Авраам, обладающий совершенной нравственной эмоциональностью, со-
вершает неправильный поступок? Он делает это потому, что Господь
говорит ему об этом. Божественное позволение наводит на мысль,
что это духовный поступок и сознательная жертва. Язык откровения
указывает на мощную потребность поклоняться феминному: «Сле-
дуй за Сарой во всем, что она говорит!» (21: 12). Раввинистическая
традиция считала Сару большей пророчицей, чем самого Авраама.
В контексте динамических отношений между отцом и сыном судьбы
Измаила и Исаака поразительно перекликаются. Авраам отправляет каждого из сыновей на самую горькую участь. В обоих случаях он
трогается в путь ранним утром, из чего можно предположить появ-
ление Бога во сне или что сама акеда в целом подобна сновидению;
как и Исаак, Измаил бы умер, если бы не вмешательство ангела-
посланника. Жертвование Измаилом служит предысторией акеды.
В некотором смысле это первая акеда!
Сарин комплекс власти привел бы мать и сына к развитию из-
лишней близости или даже патологическому материнскому симбиозу. Разрушение подобного симбиоза – нелегкое дело. Юнг отмечал,
что страх перед отцом может вытолкнуть мальчика из его идентифи-
1 Сара сказала: «Прогони эту рабыню и ее сына, потому что сын этой
рабыни не должен разделить наследство с моим сыном Исааком». Заметьте, что она даже не произносит имен Измаила и Агари, таким
образом дегуманизируя их.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]