Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организация и руководство народным художественным творчеством. Учебное пособие
.pdf
стоянным ритмическим ускорением вдвое первых двух слогов,
как, например, в песне «Я на горку шла, тяжело несла».
г) Одиннадцатислоговой стих, ритмизуемый в напеве ровными длительностями с акцентировкой и ритмическим затягиванием
последнего слога. Этот ритмический тип отчетливо откристаллизовался в разнообразных вариантах повсеместно распространенного русского плясового напева, известного под названием «Камаринской», в белорусской пляске «Лявониха», в разнообразных по
содержанию украинских вариантах того же напева.
д) Четырнадцатислоговой стих, расчленяемый на три слоговые группы: две четырехслоговые и одну шестислоговую с главным ударением на предпоследнем слоге. Стиховой размер такого
рода, типичный для многих украинских лирических повествовательных и других песен, лежит в основе особого рода западноукраинских песенок и плясок.
Характерной чертой, объединяющей все ритмические разновидности плясовых песен, является постоянная устремленность
общего их мелодического разбега к заключительному главному
акценту на последнем звуке напева. Этот последний выделяемый
слог нередко подчеркивается в напеве ритмическим растягиванием
или припляской. Прочие слоги исполняются обычно ровной скороговоркой, без заметной акцентировки
Во многих плясовых песнях (отчасти и скорых хороводных)
заметно стремление к выравниванию общего числа слогов в каждой стихотворной строчке в сочетании с правильным чередованием ударений (обычно двухдольных, хореических, реже – трехдольных, типа анапеста). Изучая тексты скорых хороводных и
плясовых песен можно проследить, как постепенно тонический
стихотворный склад перерастал в силлабо-тонический, послуживший в XVIII веке основой для формирования русского литературного стихосложения.
Чаще всего в скорой хороводной и плясовой песне можно
встретить семислоговой или восьмислоговой стих с равномерно
расположенными двухдольными хореическими ударениями. Во
многих случаях, однако, хореический ритм отчетливо обозначается не с первого, а с третьего слога, как например, в скорой хороводной песне «Заиграй, моя волынка» из сборника Балакирева,
возникшей, видимо, около XVII века:
- 81 -
Заиграй, мая волынка, Свёкор с пёчки совалился,
Заваляй, моя дубинка! За колоду завалился.
Любо, любо моей дочке, Любо, любо моей дочке,
Заиграй, моя волынка! За колоду завалился!
В зависимости от строения стихотворной строфы, плясовые
напевы расчленяются чаще всего на два мелодически несходных
«вопросоответных» предложения, ритмически строго пропорциональные, или же на четыре равнодлительные фразы («Ах вы, сени,
мои сени). Широко используется излюбленная в русских народных
песнях структура парной мелодической повторности: ААББ («По
улице мостовой», «Барыня», «Как у наших у ворот»).
В хоровом исполнении плясовой песни (так же как и скорой
хороводной) во многих случаях отсутствует сольный запев. Иногда сольным запевом начинается лишь первая строфа; остальные
же сплошь исполняются хором. Припев в русских плясовых песнях встречается гораздо реже, чем в хороводных («Как у наших у
ворот») [2].
Наряду с пропорциями «четными», «квадратными» («Ах вы,
сени, мои сени», «Барыня») в плясовых и скорых хороводных
напевах весьма обычны нечетные, неквадратные тактовые соотношения. Отдельные части напева складываются в таких случаях
не из двухтактовых или четырехтактовых, но из трехтактовых или
шеститактовых фраз («Во поле береза стояла», «На горе-то калина», «Камаринская» и др.).
Среди русских плясовых встречаются своеобразные по своей
структуре песни, построенные на ярко контрастных ритмических
сопоставлениях отдельных частей напева (первого и второго предложения). При более или менее строгом равенстве стихотворных
строчек, составляющих строфу, ритмический контраст между частями напева возникает здесь путем музыкально-ритмического
«сжатия» обоих заключительных стихов песенной строфы. Во всех
этих песнях во второй половине напева происходит ускорение музыкальной декламации вдвое.
Шуточные песни. Шуточная тематика характерна для самых
разнообразных видов песенного творчества: для колыбельных или
«баек», для многих календарных песен (как-то: колядки, масленичные, волочебные, весенние игровые, жатвенные), для пародий-
- 82 -
ных свадебных величаний, для бурлацких трудовых припевок и
в особенности для хороводных и плясовых песен.
Шуточными песнями являются также детские песниприбаутки, «дразнилки», «считалки», «молчанки» и другие детские игровые песни; традиционные «небылицы», «небывальщины»
и пародийные скоморошьи эпические сказы из репертуара северных сказителей, побасенки и песни, действующими лицами которых являются животные, птицы, насекомые (украинская песня
«Ой, що ж то за шум учинився, що комарик та й на Myci оженився», уральская «Блоха»), наконец, разнохарактерные шуточные
и сатирические песни, реалистически отражающие типичные жизненные ситуации и бытовые черты народной жизни.
Проникнутые лукавым юмором, задорной издевкой или же
добродушной усмешкой, шуточные песни ярко реалистичны. По
своему содержанию и образам они тесно связаны с повседневной
жизнью и трудовой деятельностью народа. Характерную их особенность составляет тонкая наблюдательность, меткая хватка всего типичного.
В шуточных песнях, так же как и в хороводных и плясовых, преобладают темы семейного быта («Было у тёщи семеро зятьев», «Про
кума и куму»). Нередко в шуточной песне высмеиваются неумелые и
нерадивые хозяйки (украинские песни «Ой, ты знав, на що брав»,
«Ой, устану я в понедиюк», белорусская «Лянивая жонка»). Русская
шуточная песня изображает ленивую и неумелую молодуху, испекшую такой хлеб, которого не стали есть и свиньи, а также неискусную пряху, сработавшую пряжу «потоньше полена, потолще оглобли». Текст известной песни о ленивой пряхе «Я в воскресный день
куделюшку купила» использован Римским-Корсаковым для дуэта
двух сестер в прологе оперы «Сказка о царе Салтане». В некоторых
шуточных песнях содержатся мотивы острой сатиры, направленной
против угнетателей народа: барина, пана, купца, попа, позднее в
XVIII веке – также против деревенских кулаков-богатеев, например, в
песне-сказе «Усища грабят богатого крестьянина», впервые представленной в сборнике Кирши Данилова XVIII века.
По характеру мелодики шуточные песни разнообразны. Напевы прибауток, детских игровых, отчасти и скоморошьих сказов
нередко представляют собой речитативную скороговорку. Напротив, позднейшие бытовые шуточные песни обычно характеризу-
- 83 -
ются развитым песенным складом. Иногда собственно музыкально-пародийный элемент шуточных песен заключается в том, что
юмористический или сатирический текст соединяется с нарочито
заунывным лирическим напевом, ярко контрастирующим с последующим задорным насмешливым припевом более быстрого темпа.
Таким образом, построена шуточная песня позднего происхождения «В деревне было в Ольховке».
Нередко шуточная песня строится в виде диалога действующих лиц, являясь своего рода комедийной бытовой сценкой. Многие из них связаны с речитативным складом, другие развертываются на чередовании развитой песенной речи и речитативной скороговорки или же непоющихся речевых реплик.
Плясовые напевы в русской и украинской музыке. Во многих
произведениях русских и украинских композиторов использованы
подлинные плясовые напевы и наигрыши или же общий ритмический
склад народных плясок. В числе их «Камаринская» Глинки, «Казачок»
Даргомыжского, «Казачок» Овсяникова-Куликовского, разные вариан-
ты молодецкой украинской пляски «Казак» в опере «Запорожец за Дунаем» Гулака-Артемовского; «Гопак» и «Пляска запорожцев» Серова,
«Гопак» в опере «Сорочинская ярмарка» Мусоргского, песня «Гопак»
(на слова Шевченко) Мусоргского, «Трепак» (в цикле «Песни и пляски
смерти») того же автора, пляски подводного царства в музыкальной
картине «Садко» и в опере «Садко» Римского-Корсакова, «Пляска
скоморохов» в опере «Снегурочка» того же автора, «Трепак» из балета
«Щелкунчик» Чайковского, народные пляски из опер «Евгений Онегин», «Чародейка» того же автора и многое другое. Большое значение
имеют плясовые песни и плясовые наигрыши также и в произведениях
советских композиторов [4].
Характерные ритмы русской пляски широко претворялись
русскими композиторами и в произведениях по существу нетанцевальных.
Беседные и гостевые песни. Большое значение получили в
народном быту также беседные, гостевые-застольные, гостевыевеличальные (у донских казаков – гулебно-кампаньишные) и вечериночные песни. Такого рода песни исполнялись на дружеских и
семейных сборищах в праздничные дни или же по окончании каких-либо трудных работ. Характерной чертой некоторой части
этих песен является наличие своеобразного зачина в виде обраще-
- 84 -
ния к гостям или товарищам: «Посидите, гости, побеседуйте», или
«Посидимте-ка мы, братцы, да побеседуем». Подобными зачинами
начинаются иногда также и некоторые эпические сказы и исторические песни, так как присутствующие на «беседах» любили послушать «про старину» [1].
Следует заметить, что на беседах исполнялись не только беседные песни (застольные, величальные, кампаньишные), но также
протяжные лирические и исторические. Это отнюдь не случайно.
Задушевная интимная обстановка беседы в особенности располагала к песенным высказываниям самых заветных переживаний,
надежд и чаяний. Исполнялись на беседах также шуточные и сатирические песни.
Некоторые из гостевых-застольных и гостевых-величальных
песен родственны величальным и застольным песням свадебного
пира. Именно поэтому некоторые собиратели (например, Н. Пальчиков) выделяют отдельно из свадебных песен цикл величальных
песен свадебного пира, подчеркивая этим возможность исполнения их в другой обстановке и по иным поводам.
В советскую эпоху традиционные гостевые-застольные и величальные песни нередко служат основой для создания новых по
своему содержанию и поэтическим образам песен, исполняемых в
честь вождей советского народа, ударников и стахановцев, бойцов
и командиров Советской армии.
Областные особенности исполнения песен с движением.
Для разных регионов характерны свои особенности хороводов. Так, например, для Сибири характерны линейные хороводы
(стенка на стенку) и игровые хороводы. В Курской области карагоды отличаются от некрасовских карагодов прежде всего рисунком и назначением каждого исполнителя. Так если в карагоде Курской области каждый из участников мог быть либо солистом, либо
оригинальным исполнителем в целом составе, то в некрасовском
карагоде все участники подчинены единственной цели, у них нет
ведущего. По характеру исполнения Курские карагоды веселые,
подвижные, а некрасовские строгие, сдержанные по темпу. В Курской области танки исполняются чаще всего по кругу весело, и
рисунок его зависит от фантазии ведущего. В Ставропольском
крае танок приобретает линейно-квадратную форму. По характеру
Курским танкам ближе некрасовские крыловые песни [4].
- 85 -
Вывод: в научном обиходе различаются только обрядовые и
необрядовые песни, а хороводные, игровые, плясовые, шуточные,
календарные смешиваются, не различаются. Хороводное творчество родственно многим песням, связанным с исполнением публично, на празднике и сопровождающимся движением.
Вопросы для самоконтроля
1. По каким специфическим параметрам можно узнать хоро-
воды на слух? Привести примеры. В чем заключаются особенности их строфической организации?
2. В чем проявляется связь приуроченных хороводов с обря-
довыми песнями календарно-земледельческого цикла? Привести
известные примеры хороводов и игр, отражающих языческое мировоззрение.
3. Какие особые черты имеют хороводы святочного периода и
с чем это связано?
4. Сформулировать, чем отличаются хороводы Русского Се-
вера от южнорусских карагодов и танков.
5. Какие черты стиля обрядовых календарных песен свой-
ственны южнорусским карагодам?
Литература
Основная
1. Камаев А.Ф., Камаева Т.Ю. Народное музыкальное творче-
ство: учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. – 2-е
изд., испр. – М.: Издательский центр «Академия», 2008. – 304 с.
2. Климов А.А. Основы русского народного танца: Учебник
для студентов вузов искусств и культуры. Изд.3-е. – М.: Издательство Московского государственного университета культуры и искусств, 2004. – 320 с.
3. Русское народное музыкальное творчество. Хрестоматия:
учеб. пособие для музыкальных училищ/ составитель Фраёнова
Е.М. – М., 2000. – 255 с.
4. Щуров В. М. Жанры русского музыкального фольклора:
Учеб. пособие для музыкальных вузов и училищ. В 2-х ч. Ч. 1: История, бытование, музыкально-поэтические особенности. – М.:
Музыка, 2007. – 400 с.
- 86 -
Дополнительная
1. Куликова Л.Н. Русское народное музыкальное творчество. –
Санкт-Петербург: Издательство «Союз художников», 2008.
2. Терещенко А. Быт русского народа. – М., 2000.
3. Толмачев Ю.А. Народное музыкальное творчество: учеб-
ное пособие/ Ю.А. Толмачев – Тамбов: Издательство Тамб. гос.
техн. ун-та, 2006.- 120 с.
4. Кравцов, К.Н. Русское устное народное творчество /
К.Н. Кравцов, С.Г. Лазутин. – М., 1983.
5. Попова Т.В. Русское народное музыкальное творчество.
Вып. 2. – М.: Государственное музыкальное издательство, 1956. –
272 с.
6. Щуров В.М. Жанры русского музыкального фольклора:
Учеб. пособие для музыкальных вузов и училищ. В 2-х ч. Ч. 2:
Народные песни и инструментальная музыка в образцах. – М.: Музыка, 2007. – 656 с.
- 87 -
6. ЭПИЧЕСКИЕ ПЕСНИ И СКАЗЫ. БЫЛИНЫ
План
1. Самобытность эпического жанра в русском музыкальном
фольклоре и его формы.
2. Былины, их содержание, образы.
3. Севернорусские и южнорусские былины. Их особенности и
различие.
4. Духовные стихи и скоморошины.
Эпический мир русской традиционной культуры охватывает
старую Русскую землю (Киев, Чернигов), Верхнюю Русь (Ростов,
Рязань) и Новгород – то есть важнейшие узлы государственности,
развития и движения. Во все последующие этапы жизни народа и
языка реалии этого мира продолжали оставаться актуальными для
этнической и государственной самоидентификации и распространялись за пределы Московской (Верхней) Руси. Эпическое сознание
прорастало песенными формами, потому что именно они сохраняли
предание в достаточной полноте. Как полагают этнографы, глубинным фактором, поддерживавшим продуктивное состояние эпоса, было напряженное, активное этническое самоутверждение, характерное
для окраинных, пограничных зон государственной территории.
Эпических героев можно встретить в сказках, которые допускали подвижность слова, украшение и вольную игру в повествовании. В былинах поющийся текст держался формой стиха, которую
запечатлел напев, и свобода изложения заключалась в строгое русло правильного произнесения сюжета. Былины – имя, извлеченное
из начальных строк «Слова о полку Игореве», в русской художественной культуре оно стало общим обозначением эпических песенных повествований. Хотя никто из сказителей этим словом не
пользовался, они всегда были убеждены в том, что в былинах все,
правда и именно эту правду надо сохранять. «До последних носителей эпос был и продолжал оставаться некоей реальностью, подлинной стариной, где все было чудесно преувеличено, все обладало значительностью, превосходящей меру окружающего, и являлось истиною великой учительной старины».
Наряду с образами богатырей, защищавших Киев и землю
святорусскую, в устное поющееся предание входили образы иного
- 88 -
рода – героев кротких и праведных, страстотерпцев; проникали
идеи покаяния, памяти смертного часа. Это – наследие интенсивного взаимодействия с письменной, книжной культурой, которая
взрастила, наряду со стихирами, акафистами русским святым,
праздничными чинами, особый жанр песенно-повествовательного
фольклора – духовные стихи. Не только правильный пример поучителен. Неправедность, по незнанию или по злому умыслу низвергнутые нормы морали разрастаются гибельными последствиями, которые еще более впечатляют, заставляют трудиться душу и
разум. Об этом повествуют баллады. Собственного названия для
этих песен у поющих нет; они входят в обширный слой душеполезных повествований. Их стилистика со временем претерпевает
изменения, преобразуясь в мелодраму жестокого романса.
Для устного предания актуальна не только отдаленность событий во времени, его могут питать и недавно происшедшие, запечатлеваясь в именах, названиях мест и датах. Так в песенной
фольклорной среде возникает пласт исторических сюжетов. В них
не всегда сохраняется весь объем происшедшего. Достаточно знака, привязывающего опыт эмоционального или нравственного переживания к течению времени [3].
Все формы и тексты устного поющегося предания называют
эпосом. Однако в разных культурах, у разных народов объем этого
понятия различен. Считается, что мифологический (архаический)
эпос соответствует эпохе племенных образований; героический
эпос складывается на стадии ранней государственности; историческое сознание и соответствующие ему формы эпики сопряжены со
зрелой национальной идеей и хорошо осознанной стратификацией
общества. В соответствии с этими «возрастами» этноса и государственности одно из звеньев песенно-повествовательного фольклора оказывается центральным в жанровой системе. В русской традиционной культуре и фольклоре это классический героический
эпос – былины (на Русском Севере, основном регионе русского
эпоса, их называют старины или стихи).
Былины – стихотворный героический эпос Древней Руси,
отразивший события исторической жизни русского народа.
Древнее название былин на русском севере – «старина». Современное название жанра – «былины» – было введено еще в первой половине XIX века фольклористом И.П. Сахаровым на ос-
- 89 -
новании известного выражения из «Слова о полку Игореве» –
«былины сего времени».
Время сложения былин определяется по-разному. Одни ученые считают, что это ранний жанр, сложившийся еще во времена
Киевской Руси (X–XI века), другие – жанр поздний, возникший в
средние века, во время создания и укрепления Московского централизованного государства. Наибольшего расцвета жанр былин
достиг в XVII–XVIII веках, а к XX веку он приходит в забвение.
Былины воспроизводят идеалы социальной справедливости,
прославляют русских богатырей как защитников народа. Они раскрывают общественные нравственно-эстетические идеалы, отражая
историческую действительность в образах. В былинах жизненная
основа соединена с вымыслом. Они обладают торжественнопатетическим тоном, их стиль соответствует назначению прославить
необыкновенных людей и величественные события истории.
Главным персонажем былин являются богатыри. Они воплощают идеал мужественного, преданного родине и народу человека. Герой сражается в одиночку против полчищ вражеских сил.
Среди былин выделяется группа наиболее древних. Это так называемые былины о «старших» богатырях, связанные с мифологией.
Герои этих произведений являются олицетворением непознанных
сил природы, связанные с мифологией. Таковы Святогор и Волхв
Всеславьевич, Дунай и Михайло Потык.
Во второй период своей истории на смену древнейшим богатырям пришли герои нового времени – Илья Муромец, Добрыня
Никитич и Алеша Попович. Это богатыри, так называемого, киевского цикла былин. Под циклизацией понимается объединение
былинных образов и сюжетов вокруг отдельных персонажей и
мест действия. Так сложился киевский цикл былин, связанный с
городом Киевом.
В большинстве былин изображен мир Киевской Руси. В Киев
едут богатыри на службу князю Владимиру, его же защищают они
от вражеских полчищ. Содержание этих былин носит преимущественно героический, воинский характер.
Другим крупным центром древнерусского государства был
Новгород. Былины новгородского цикла – бытовые, новеллистические. Героями этих былин были купцы, князья, крестьяне, гусляры (Садко, Вольга, Микула, Василий Буслаев, Блуд Хотенович).
- 90 -
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]