Организация и руководство народным художественным творчеством. Учебное пособие

против крепостного гнета. Литературная деятельность А. Н. Радище­ва явилась вершиной развития революционной демократической мысли в России того времени. В своих произведениях А. Н. Радищев показал народ как движущую и созидательную силу истории. В вы­сокохудожественных высказываниях А. Н. Радищева о народной пе­оне выразилось отношение передовой демократической русской ин­теллигенции к народно-песенному творчеству как к одной из важных сторон жизни угнетенного крестьянства. В отдельных главах своей книги «Путешествие из Петербурга в Москву» («София», «Клин»), Радищев писал об общественном значении народного песенного творчества, его связи с реальной жизненной действительностью, о глубоком отражении в нем психического склада русского народа, – «Ямщик мой затянул песню, по обыкновению заунывную. Кто знает голоса русских песен, тот признается, что есть в них нечто, скорбь душевную означающее. Почти все голоса сих песен суть тону мягко­го. На сем расположении народного уха, умей учреждать бразды правления. В нем найдешь образование души нашего народа». В скорбных «заунывных» напевах протяжных песен (составлявших преимущественно ямщицкий песенный репертуар), по своему содер­жанию нередко связанных с протестом против бесправия и гнета, А. Н. Радищев справедливо усматривал отражение угнетенного со­стояния русского народа. Он настаивал на тщательном изучении пси­хического склада русского народа по его песням и на активном ис­пользовании народного песенного творчества в интересах прогрес­сивного развития русской общественной жизни [3].

Старейшими публикациями русских народных песен с напе­вами являются «Собрание русских простых песен с нотами» В. Ф. Трутовского (выпуски I –IV; 1776–1795), а также «Собрание народных русских песен с их голосами», составленное Н. А. Льво­вым и И. Г. Прачем (1790–1806) [2].

Наряду с лирическими протяжными в сборнике Трутовского видное место занимают хороводные и скорые плясовые песни. Среди них встречаются песни остро сатирического скоморошьего характера, как например, «За святыми воротами черничка гуляла» или «Недоноска меня матушка родила». В сборник вошли также и песни-романсы того времени («Хоть черна ряса кроет», пастораль «У речки птичье стадо» на слова И. Богдановича).

и гармонизации их был приглашен квалифицированный музыкант Иван Прач.

Сборник Львова–Прача явился первым обширным сводом му­зыкальных записей русских народных песен с напевами, в котором впервые была намечена жанровая классификация песен с характе­ристикой в предисловии важнейших особенностей русской народ­ной песенной традиции. Сборник оказал огромное влияние и на дальнейшее развитие собирательской деятельности русских музы­кантов и на русскую классическую музыку. Немалую роль сыграл он и в пропаганде русской песни за рубежом. Напевы из сборника Львова–Прача были использованы в «русских» квартетах Бетхове­на соч. 59 (песня «Ах, талан ли мой талан» и «Слава»), в финале 2-го акта оперы «Севильский цирюльник» Россини (скорая песня «Ах, на горке на горочке») и в неопубликованной кантате «Авро­ра» того же автора 2. Четыре песни («Ой, реченьки, реченьки», «Как пошли наши подружки», «Во лесочке» и «Ехал казак за Ду­най») Бетховен обработал для голоса с сопровождением фортепи­ано, скрипки и виолончели. Напев подблюдной песни «Слава» был творчески претворен в операх «Борис Годунов» Мусоргского, «Царская невеста» Римского-Корсакова, «Мазепа» Чайковского; семицкая хороводная песня «Ай, во поле липень-ка» вошла в му­зыку Чайковского к пьесе «Снегурочка» Островского и в оперу на тот же сюжет Римского-Корсакова; песня «Заинька» – в оперу «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова [4].