Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организация и руководство народным художественным творчеством. Учебное пособие
.pdf
взаимоотношениях. По своему идейно-поэтическому содержанию
такие частушки родственны старинным протяжным песням
Бытовые лирические и шуточные частушки многосторонне
отражают повседневную трудовую жизнь русского народа. Как и в
старинных крестьянских песнях, в частушках нередко разрабатывается тема труда. Существуют частушечные циклы, имеющие
календарную прикрепленность.
Глубокие изменения в общественном сознании и психике крестьянской молодежи находят свое отражение и в любовнолирических частушках, или «страданьях». Лирические частушки говорят о пробуждающейся свободе личного чувства, о силе протеста
против вековых устоев косного патриархального быта. Глубокое
личное чувство воспроизводится в лирических частушках с таким же
богатством и разнообразием оттенков, как и в протяжной песне: от
нежных интимных переживаний до сильнейшего душевного волнения, порою гневной вспышки или яростного ожесточения.
В отличие от протяжной лирической песни в частушках не дается развернутой картины лирических переживаний, но запечатлевается лишь какой-либо один момент, одно эмоциональное движение. Однако эти беглые, как бы эскизные зарисовки глубоко впечатляют своей правдивостью, Психологической убедительностью
и непосредственностью. Лучшим любовно-лирическим частушкам, правдиво раскрывающим душевный мир своего лирического
героя, присуща большая сила эмоционального воздействия. Тонкими поэтическими живописными штрихами, подчеркивающими
самый характер лирической ситуации, обрисована в них окружающая обстановка: заветные уголки для встречи на поляне, украшенной голубыми колокольчиками, возле цветущей черемухи, белой березы или липы («Серебристы в поле липки, серебрист на
липке лист»).
В лирических частушках и «страданьях» широко используется
традиционная поэтика старинной русской песни, в особенности
приемы поэтического параллелизма, составляющие в некоторых
случаях композиционную основу частушечного четверостишия [2].
Столь типичные для традиционной лирической песни образы
«красной девицы» и «доброго молодца» заменяются в лирических
частушках новыми ласкательными наименованиями «миленок»,
- 161 -
«дроля», «приятка», «девчоночка», «забавушка», «зазнобушка»,
«ягодиночка», «залетка».
Наряду с глубокой искренностью и правдивостью в выражении чувства, для лирической частушки «страданья» весьма характерны ироническая или же добродушно плутоватая усмешка, лукавый юмор, высмеивание чувствительных настроений, преувеличенно трагических любовных переживаний:
Ой, милашечка, тоска!
По тебе, девчоночка,
Изныло сердце, как доска.
Позеленел, как елочка.
Некоторые из «любовно-лирических» частушек такого рода
по существу являются остроумными пародиями на жанр мещанского «жестокого» романса, проникшего в деревенский песенный
репертуар в последней четверти XIX века. В таких частушках нередко можно встретить шаржированное воспроизведение нарочито
преувеличенных любовных терзаний, высмеивание неудачных попыток самоубийства на почве несчастной любви [3].
Пародийно-юмористический замысел таких стишков иногда
подчеркивается в «страданьях» еще и средствами музыкального
языка: контрастом между шуточным, подчас даже гротескным
текстом и лирической мелодией широкого песенного склада.
С конца 90-х годов и непосредственно в эпоху революции
1905 года содержание сатирических частушек заметно углубляется, круг охватываемых явлений становится шире. Шуточная и сатирическая частушка приобретает публицистический, острополемический характер, превращаясь в своего рода устную газету,
способную быстро откликаться не только на злободневные происшествия своей деревни, рабочего поселка или фабричнозаводского предприятия, но и на исторические события. В лирических и сатирических частушках предреволюционного периода рассказывается о событиях русско-японской войны 1904–1905 годов,
крестьянских волнениях, фабрично-заводских стачках [5].
События «кровавого воскресенья» (9 января 1905 года) разбили иллюзии рабочих и крестьян относительно возможности улучшения своей участи с помощью царской «милости». Начиная с
этого времени среди передовых рабочих и крестьян получают широкое распространение сатирические обличительные частушки,
- 162 -
метко и зло высмеивающие царя вместе с его домочадцами и приспешниками-царедворцами:
Говорят, что род Романов По России слух прошел:
Происходит от баранов. Николай с ума сошел;
Вся Россия голодует – А Россией правит Маша,
Николай вином торгует. Николаева мамаша.
Остро публицистический характер присущ также ряду частушек, созданных после революции 1905 года о Государственной
думе, «столыпинщине», законе о хуторах, наконец, о событиях
империалистической войны 1914–1918 годов.
Наиболее удачные и яркие частушки являют собой замечательные образцы веселого, умного словесного мастерства русского
народа; среди них нередко можно встретить подлинные жемчужины народной лирики, народного юмора. Отдельные удачные частушки являются замечательными изречениями народной мудрости, меткими афоризмами, запечатленными в кратких и четких
словесных формулах.
Характерной чертой частушки как однострофной песни
(«куплета») является предельная сжатость и лаконичность изложения. В каждом отдельном законченном четверостишии или двустишии содержится немного слов, поэтому слова и образы выбираются особенно четкие, выразительные и остро отточенные.
То, что в лирической песне развертывается в большом числе
строф, в частушке обычно выражается в одном лишь четверостишии, даже двустишии [1].
Частушка широко использует богатейшие художественные
возможности народного русского языка, ее выразительные языковые средства разнообразны и ярки. Происхождение типичных частушечных эпитетов и метафор чисто бытовое, реалистическое.
Лишенный каких бы то ни было пережиточных архаических элементов поэтический язык частушки не выходит за пределы привычных речевых норм современного обиходного речевого словаря.
Частушки обычно имеют рифму – параллельную, перекрестную и кольцевую. В плясовых частушках весьма употребительна
«сквозная» рифма, проходящая через все четыре стиха. Подобно
старинной русской песне, в частушке нередки «внутренние» рифмы, звуковые повторы внутри стиха:
- 163 -
Моя досада – не рассада. Черноброва, будь здорова.
Не раскинешь по грядам; И прощай навеки!
И кручина – не лучина, Не теките, не бегите,
Но сожжешь по вечерам. Слез горючих реки.
Стихотворный склад частушки, основанный на правильном
чередовании ударений, близок литературному, книжному (силлабо-тоническому). Чаще всего частушечная стиховая строчка содержит в себе семь или восемь слогов с хореическими ударениями
(подчас с первой безударной анапестической стопой); как то
обычно в городской народной песне восьмислоговые строчки нередко чередуются с семи- или шестисло-говыми. Плясовые частушки иногда имеют более короткие строки, состоящие из четырех-шести слогов.
В народном быту нередко имеет место изолированное исполнение частушечных экспромтов, пропевание отдельного четверостишия или двустишия в качестве насмешливой сентенции, задорной «дразнилки» или же своеобразного песенного афоризма (по
своей бытовой функции родственного таким непоющимся мелким
жанрам народного творчества, как пословицы и поговорки). Чаще,
однако, частушки исполняются целыми сериями, причем отдельные строфы располагаются одна за другой в свободной последовательности по причине отсутствия между ними сюжетной логической связи (некоторым исключением является здесь диалогическая, «вопросоответная» форма исполнения) [2].
Частушки поются соло, или же соло с хором; весьма характерна диалогическая форма исполнения попеременно двумя или
несколькими солистами в виде «разговора» двух подруг, матери с
дочерью, девушки с парнем. Широко распространено исполнение
частушек с инструментальным сопровождением: гармошечным
или балалаечным. В своих наиболее развитых и типичных формах
частушка является жанром именно вокально-инструментальным.
В тех местностях, где жанр частушки сформировался на основе
высоко развитой инструментальной традиции, гармошечная или
балалаечная партия является существенно важным, нередко даже
ведущим художественным элементом всей музыкальнопоэтической композиции. О гармонике или «тальянке» нередко
упоминается в самих частушечных текстах. Гармонист – любимец
деревенской молодежи, лирический герой многих частушек:
- 164 -
Гармонист какой хороший, Шел деревней – девки спали.
Сердце беспокоится. Заиграл в гармошку – встали.
Разрешите, гармонист, Встали, пробудилися,
С вами познакомится. Окна растворилися.
В лирических «страданьях» нередко говорится о непосредственном впечатлении от игры искусного гармониста:
С гармонистом я сидела Сыграй, Вася, разливного
Он играл, я песни пела. Для мово сердца больного.
Сыграй, Вася, сыграй, милый. Ох, спасибо, Вася милой,
Гармонист ты наш любимый. Что сыграл нам с переливом.
Исполнение частушек на молодежных вечеринках и гулянках
нередко является своего рода состязанием солистов-импровизаторов, танцоров и гармонистов. В то время как певцы-солисты
соревнуются между собой в словесной импровизации, изобретая
новые юмористические строфы, гармонист принимает не менее
активное участие в этом состязании, отвечая на каждую новую
частушку затейливыми инструментальными наигрышами. Такие
искрящиеся остроумием инструментальные реплики дополняют
характеристику литературного образа каждого нового частушечного экспромта специфическими выразительными средствами инструментальной музыки.
Одновременно танцорки, выступающие поочередно или попарно
в промежутках между пением отдельных частушек, стремятся блеснуть свойственной каждой из них «выходкой»: умением держаться,
хорошими манерами, ловкостью, удалью, мастерством в пляске, разнообразием фигур, движений, «коленец». Об этом говорится в
текстах плясовых частушечных «припевок» и «прибасок».
Важную стилистическую особенность гармошечных и балалаечных наигрышей составляет их ярко выраженный гомофонногармонический аккордовый склад, связанный с исследованием основных созвучий мажора и минора (представленных в ручной гармонике в виде готовых аккордов). Характерной чертой таких наигрышей является настойчивое утверждение традиционной для городской бытовой музыки XVIII и XIX веков гармонической формулы: TDT, TSDT, со второй половины XIX века постепенно проникающей и в крестьянскую песенную традицию [5].
Не менее типичен гомофонно-гармонический склад и для балалаечных наигрышей; своеобразной чертой их является обычно
- 165 -
наличие выдержанного нижнего звука (органный пункт на квинте),
нередко придающий мажорным наигрышам как бы «миксолидииский» оттенок.
При исполнении частушек гармонист и балалаечник выступают как равноправные участники вокально-инструментального
ансамбля. Хороший гармонист или балалаечник не дублирует
обычно в своей партии мелодических контуров частушечного
напева, напротив, он свободно варьирует основную мелодию, обогащая ее затейливым инструментальным орнаментом, узорчатыми
пассажами. Иногда основу гармошечного сопровождения составляет самостоятельная мелодическая тема.
Большую художественную ценность представляют моменты
сольной инструментальной импровизации – прелюдийные вступления и промежуточные проигрыши, чередуемые с пением частушечных четверостиший или двустиший. В этих искрящихся остроумием, воодушевленных импровизациях проявляются неисчерпаемые художественные возможности орнаментального вариационного развития, обнаруживается присущая народным мастерам
(балалаечникам, гармонистам, позднее также и баянистам) особая
техника затейливого «обыгрывания» инструментальных наигрышей. Большую роль в инструментальном варьировании частушечных напевов играют выразительные ритмические акценты, неожиданные задорные синкопы, своеобразно отражающие лукавый
юмор словесных импровизаций.
Во многих местностях (например, в Псковской, Московской и
Воронежской областях) при отсутствии гармошечного аккомпанемента, частушки исполняются «под язык», то есть в сопровождении хора, имитирующего звучание гармошки. Такое хоровое сопровождение поется без слов на слогах: «ля-ля-ля», «тум-ба, тумба». Подражая звучанию гармошки, хор воссоздает аккордовогармоническую основу, сопровождающую пение солистов. При
этом развитой хоровой припев в характере задорной, четко ритмованной припляски обычно выполняет роль промежуточных инструментальных наигрышей между отдельными частушечными
звеньями [4].
Интонационно-мелодическая сторона частушек отличается
исключительным богатством и разнообразием. В лучших частушечных напевах и частушечных инструментальных наигрышах
- 166 -
своеобразно обобщены наиболее типичные и жизнеспособные из
бытующих песенных интонаций: жизнерадостные, задорные,
насмешливые в юмористических частушках «скерцозного» типа и,
напротив, наиболее лирически выразительные и впечатляющие,
подчас подчеркнуто чувствительные («ромаисовые» по своему
происхождению) в «страданьях». Многие популярные частушечные напевы («Мы на лодочке катались, золотистый, золотой»,
«В лесу, говорят», «Волжские страданья») представляют собой как
бы «сплав» различных интонационных элементов городской и
крестьянской песенных традиций; в них чутко преломляются разнообразные впечатления современного музыкального быта.
Частушечные напевы весьма разнообразны по характеру мелодических образов. Встречаются среди них задорные, шуточные
(нередко в виде речитативной скороговорки), четко ритмованные
плясовые, наконец, лирические, широкого песенного склада [2].
Некоторым частушечным напевам присуща ясно выраженная
инструментальная фактура мелодики. Постоянное исполнение частушек с аккордово-гармоническим гармошечным сопровождением наложило заметный отпечаток не только на характер хорового
многоголосия, по и на фактуру самих напевов. Внедрение в частушечные напевы инструментальных мелодических оборотов
проявляется и в обилии ходов по «разложенным» трезвучиям, и
еще более – в «секвентном» развертывании напева.
Многим частушечным напевам свойствен ясно выраженный
декламационный, речитативный склад. Связано это с распространенной исполнительской манерой, выдвигающей на первый план
словесно-декламационный склад. Именно по этой причине декламационное начало с присущей ему большой ритмической свободой нередко отчетливо выступает и в достаточно развитых в мелодическом отношении частушечных напевах, проявляясь в особой
манере исполнения напева как бы «говорком», в своеобразной
традиции речитативного «сказывания». По наблюдениям собирателей во многих местностях принцип речитативного сказывания
частушки преобладает над песенным интонированием. Собиратель
Э. Зеленский, изучавший в самом начале XX века псковскую частушку, подчеркнул, что она «не столько поется, сколько сказывается» в силу чего о ней можно говорить «как о народном музыкальном речитативе».
- 167 -
Некоторые частушечные напевы представляют собой четко ритмованную скороговорку (в пределах секунды пли терции). Художественное претворение в излюбленной манере речитативного «сказывания» частушек разнообразных форм напевного говора, несомненно,
было связано с поисками новых художественных образов, соответствующих заостренно-публицистическому содержанию частушечных
текстов. Этим же объясняется массовое распространение частушечных напевов простейшего мелодического оклада: ритмически четких,
лаконичных, легко запоминаемых, удобных в качестве декламационной основы для словесной импровизации.
Многие из распространенных среднерусских частушечных
напевов отличаются нешироким мелодическим объемом (не выходящим за пределы квинты, кварты, даже терции). Нередко мелодической основой частушек служит лаконичная поступенно нисходящая попевка (в объеме квинты), изложенная ровными ритмическими долями [1].
В тех случаях, когда подобные простейшие частушечные
напевы поются без инструментальных вставок, обогащающих и
разнообразящих звучание, вся музыкальная композиция сводится
к многократному повторению одной и той же короткой музыкальной фразы с возможным варьированием отдельных небольших
попевок. В частушках такого рода возрождается «однострочная»
песенная форма, столь типичная для напевов древнейшего происхождения (А, А, А, А...).
Иной облик приобретают подобные же простейшие частушечные напевы при чередовании их с инструментальными сольными наигрышами. В то время как певцы повторяют напев почти в
его неизменном виде, сосредоточивая свое внимание на поэтической импровизации, мастера-гармонисты и балалаечники, напротив, варьируют свои инструментальные отыгрыши с неистощимой
изобретательностью, благодаря чему весь частушечный цикл нередко разрастается до масштаба весьма развитой и сложной композиции, вариационной или рондообразной, изобилующей ярко
динамичными контрастными сопоставлениями [2].
Более мелодически развитым частушечным напевам присуща
строфическая форма. Во многих случаях напев складывается из
двух мелодически сходных предложений (с различными лишь
- 168 -
концовками), или же из двух несходных «вопросоответных» предложений.
Иногда частушечная строфа формируется из четырех небольших мелодических фраз, соответствующих напевно-декламационному интонированию стихотворной строфы (куплета) из четырех рифмованных стихов. Достижению большей мелодической
широты – и вместе с тем контрастности целого способствует присоединение к исходному частушечному напеву хорового припева.
Если в одних районах частушки исполняются главным образом с напевами лаконичными, ритмически четкими, нередко речитативного склада, то во многих других местностях, напротив,
в частушке преобладает песенное начало. Среди лирических частушечных напевов нередко можно встретить мелодии, характеризуемые значительной широтой и протяженностью мелодического
развития, красотой и пластичностью мелодического рельефа,
а подчас и достаточно сложным строением песенной строфы. Во
многих случаях (преимущественно в напевах лирических «страданий») мелодическая широта напева достигается благодаря применению традиционных приемов распевности, идущих от протяжной
песни. В напевах такого рода можно встретить повторы отдельных
слов, словообрывы и вставки традиционных возгласов, как,
например, в приводимых воронежских «страданьях» «Ох, В других случаях характер лирических частушечных напевов и «страданий» определяется городским песенным стилем с присущими ему
типично «романсовыми» интонациями и мелодическими оборотами. Таковы популярные частушечные напевы «Мы на лодочке катались, золотистый, золотой» волжское страданье «Весной Волга
разольется» [5].
Мелодический стиль частушечных напевов развитого песенного склада всецело определяется особенностями местных певческих традиций. Большую художественную ценность представляют
в частности лирические частушки далеких окраин, например, северных местностей.
С местными традициями лирической песенности связан следующий задушевный частушечный напев (записанный в советскую эпоху от русских колхозников, живущих на территории Бурят-Монгольской АССР (участников известного Семейского хора):
- 169 -
Большинство музыкантов-фольклористов и этнографов конца
XIX века, стоявших на реакционных славянофильских или же
народнических позициях с пренебрежением относились к частушке; новый песенный жанр ошибочно расценивался ими как нехудожественный, в частушке ошибочно усматривали упадок русской
народной песенной культуры. Собирание и изучение частушек,
поэтому началось слишком поздно. Начальный период формирования этого нового песенного жанра, к сожалению, был упущен
собирателями [3].
Одним из первых на защиту частушки встал выдающийся писатель демократического направления Глеб Успенский. В своем
научно-публицистическом очерке «Новые народные стишки» он
подчеркнул большую художественную ценность нового песенного
жанра, отражающего, по его словам, «свежесть и молодость
народной души».
Высокие художественные достоинства усматривали в частушке также В. Маяковский и А. М. Горький. Об известной частушечной песенке «Мы на лодочке катались, золотистый, золотой», Маяковский сказал: «Если бы я сумел написать такую вот песню, я бы
считал себя законченным народным поэтом». Неоднократно он с
гордостью вспоминал, что матросы-красногвардейцы во время
штурма Зимнего дворца в 1917 году с одушевлением распевали
созданную им частушку.
Напевы частушек впервые стали записываться, изучаться и
широко использоваться в композиторском творчестве уже после
Великой Октябрьской социалистической революции.
Вывод
Вместе с другими песенными жанрами ведущего значения частушки становятся художественным отражением сперва исторических событий времен гражданской войны, а позднее всех великих
социально исторических и экономических преобразований, коренным образом изменивших жизнь советского народа.
Вопросы для самоконтроля
1. Где используются революционные песни в произведениях
композиторами?
2. Охарактеризовать песни гражданской войны.
- 170 -
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]