Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция десяти ступеней бодхисатвы в «Махавасту» (традиция махасангхиков) и буддийский доктринальный текст
.pdf
1.2. …vinayapiṭakasya… «Махавасту»…
авадан, последнее из них датируется, согласно Винтерницу, не
позднее III в. [Winternitz 1920: 222–223]; а «Маничудавадана»
(Maṇicūḍāvadāna) и «Сумагхавадана» (Sumāghāvadāna) — известные отдельные аваданы. Можно предположить, что термины ava-
dāna и avadāna-śāstra были либо полностью синонимичны, либо
avadāna-śāstra означало произведение крупное (сборник авадан)
и/или организованное по какому-либо принципу (численному,
тематическому и т. п.).
Иначе говоря, в неварской традиции XIX в. МВ восприни-
малось как текст, стоящий в одном ряду со сборниками нравоучительных авадан, написанный, как и они, прозой, посвященный,
как и они, иллюстрации нравственного закона причин и следствий,
изложенный в виде диалога между Буддой и Анандой. Возможно,
эти представления были унаследованы неварами из Индии.
Сведения Ходжсона дополняет доклад современного неварского пандита Ратнакаджи Баджрачарьи, сделанный автором в
1993 г. на «Семинаре по сохранению неварской буддийской куль-
туры» и представленный только в Интернете [Баджрачарья 1993].
Баджрачарья отмечает, что, помимо «Девяти Дхарм» (nava baipu-
lya sūtra)
39
, в неварской текстовой традиции представлено немало
памятников, имеющих отношение к литературе авадан (avadāna
sāhitya), философской литературе (dārśanika sāhitya), тантриче-
ской литературе (tāntrika sāhitya) и др. Внутри литературы авадан
популярны следующие тексты:
1) «Авадана-шатака» (Avadāna śataka), 2) «Дивьявадана»
(Divyāvadāna), 3) «Махавасту-авадана» (Mahāvastu avadāna),
4) «Ашокавадана» (Aśokāvadāna) 5) «Бодхисаттвавадана» (Bodhi-
sattvāvadāna), 6) «Бхадракальпавадана» (Bhadra kalpāvadāna),
7) «Вичитракарникавадана» (Vicitra karnikāvadana), 8) «Авадана-
кальпалата» (Avadāna kalpalatā) и др.
31
39
1) «Аштасахасрика-праджняпарамита»; 2) «Гандавьюха-сутра»; 3) «Дашаб-
хумика-сутра»; 4) «Самадхираджа-сутра»; 5) «Ланкаватара-сутра»; 6) «Саддхармапундарика»; 7) «Татхагата-гухьяка» (Tathāgata-guhyaka, т. е. «Гухьясамаджа-тантра»); 8) «Лалитавистара»; 9) «Суварнапрабхаса» (см., напр., [Hodgson 1874: 13]). Примеры ритуального использования «Девяти Дхарм» см.:
[Gellner 1992: 222, 256–257].
32
Глава 1. «МАХАВАСТУ» И ТРАДИЦИЯ…
В этих памятниках можно найти легенды, говорящие о преды-
дущих рождениях Будды (bhagavān buddhayā punarjanma), кото-
рые проливают свет на действие законов кармы и поведения. Эта
литература содержит общее наставление, применимое и к хинаяне,
и к махаяне (hīnayān mahāyān niguliṃ) [Баджрачарья 1993: 55].
Как видим, восприятие МВ в неварском буддизме наших дней
почти не изменилось со времен Ходжсона.
Каким образом мы можем проинтерпретировать все это мно-
гообразие разновременных, прямых и косвенных, «жанровых»
указаний? Содержащаяся во вступительной части МВ автоидентификация текста, присутствующие в нем правила посвящения в
сангху, а также серия легенд, связанных с возникновением общины и передававшихся другими раннебуддийскими традициями
именно в составе Винаи, позволяют заключить, что в ранний период своей истории МВ все-таки относилось к литературе Винаи. До
какого времени и какое оно там занимало место?
Термин «Махавасту», как уже говорилось, соответствует термину «Махавагга». Однако, как это отмечает Рот [Roth 1980a: 92], аналогичной по характеру палийским Махавагге и Чуллавагге частью
Винаи локоттаравадинов являлась Prakīrṇaka — «Смесь». Мы
можем иметь об этом тексте некоторое представление по сохранившемуся в составе «Бхикшуни-винаи» «оглавлению»-уддане, а также
по дошедшему до нас полностью своду дополнительных правил —
«Абхисамачарика-дхармам»
40
. Судя по этим источникам, «Пра-
кирнака» локоттаравадинов имела довольно мало общего с МВ
40
В тхеравадинской традиции («Висуддхимагга» Буддхагхосы) термин
ābhisamāc�ārika имеет весьма четко зафиксированное значение: одно из правил
(обязанностей), содержащихся в «Кхандхаке». Так, Vism 10 ubhatovibhaṅga-
pariyāpannaṃ vā ādibrahmacariyakaṃ; khandhakavattapariyāpannaṃ ābhisamācārikaṃ. Переводчик текста на английский язык Пе Маунг Тин передает
данное место так: «Or, that which is included in both the Vibhanga’s, is the ‘major
precept’; that which is included in the Khandhaka duties is the “minor precept”»
[Pe Maung Tin 1923: 14]. Можно конкретизировать значение этих «обязанно-
стей, [содержащихся] в “Кхандхаке”» (пали khandhaka-vatta, древнесингальск.
kandu-vatu) еще дальше. По мнению видного цейлонского знатока Винаи XII в.
Махасвами Шарипутры (Mahāsvāmi Śāriputra), khandhaka-vatta представляли
собой совокупность обязанностей, перечисленных в восьмом разделе «Чулла-
вагги», «Ваттаккхандхаке» (Vattakkhandhaka; Vin ii.207–231) — см.: [Schopen
1.2. …vinayapiṭakasya… «Махавасту»…
в дошедшем до нас виде. С другой стороны, в своем выводе Рот
основывался прежде всего на номенклатуре частей Винаи «материнской» школы, сохранившейся на китайском, а между ней и Винаей
собственно махасангхиков-локоттаравадинов известны структур-
ные несоответствия
41
. На данном этапе ответ на вопрос о соотноше-
нии МВ и «Пракирнаки» может быть лишь чисто гадательным.
Что касается бытования МВ в качестве биографии Будды, то
следует отметить, что все аналогичные тексты параллельных школ
относились в рамках их собственных традиций к самым разным
жанрам. У некоторых из школ (махишасаков и муласарвастива-
динов) они были, как и МВ, текстами Винаи. По всей видимости,
не существовало понятия о «жизни Будды» (*buddhacarita) как о
самостоятельном жанре сакральной литературы, и «Фо-бэнь-син-
цзи-цзин», проводя параллель между «Лалитавистарой», «Абхи-
нишкрамана-сутрой» и МВ, скорее всего, имела в виду параллель
чисто содержательную.
Заключительная стадия в истории МВ — стадия его бытова-
ния как аваданы или сборника авадан. Такую жанровую «этикетку»
сочинение никак не могло получить раньше II–III вв. — времени
появления этого жанра (в сарвастивадинских кругах) и сложения
«Аваданашатаки» и «Дивьяваданы» [Winternitz 1920: 216–222].
Но очевидно, что это произошло гораздо позже. Если МВ бытова-
ло в составе Виная-питаки локоттаравадинов, то оно могло быть
известно как ее часть еще в первых веках II тыс. н. э., например в
государстве Палов. Если оно оторвалось от Винаи раньше, то переосмысление его как аваданы все равно должно было произойти
после того, как традиционные границы жанров сакральной лите-
ратуры были изрядно размыты, причем явно не в кругах махасанг-
хиков.
Весьма необычных взглядов на жанровую природу МВ при-
держивался Э. Дж. Томас [Thomas 1953: 280–281]. По его мнению,
33
1989: 85]. Беглый просмотр «Ваттаккхандхаки» показывает ее существенную
тематическую близость с «Абхисамачарика-дхармами» локоттаравадинов.
41
Напр., неодинаковое место в обоих текстах истории Махапраджапати Гау-
тами (Mahāprajāpatī Gautamī) и возникновения женской монашеской общины.
См.: [Roth 1970: XXIX–XXX].
34
Глава 1. «МАХАВАСТУ» И ТРАДИЦИЯ…
МВ — как раз типичная авадана, причем произведение авторское. Оно никогда не было текстом Винаи, и упомянутое указание в начале текста просто неверно понималось исследователями.
«Это не Виная, это “Великая История” карьеры Гаутамы Будды,
как ее понимал некий приверженец школы локоттаравадинов.
Чтобы рассказать ее, он просматривает всю Винаю и инкорпориру-
ет все легенды, которые только может найти» [Thomas 1953: 280].
Рыхлость композиции МВ Томас объясняет тем, что «уважение»
этого безымянного локоттаравадинского автора «к Писанию помешало ему спаять материал в последовательное целое» [Ibid.: 281].
На наш взгляд, такой подход к МВ прежде всего чрезмерно «осов-
ременивает» этот текст, весьма ранний и с лингвистической, и с
литературно-типологической точек зрения.
Композиции МВ и другим его литературоведческим аспектам
посвящена старая статья Э. Виндиша [Windisch 1909], а из более
новых работ — исследования Синдо Сирайси, Акиры Юямы,
Когэна Мидзуно (см.: [Nakamura 1987: 130, notes]). Рассмотрение
вопросов макроструктуры МВ или его общей стилистики и просодии не входит в задачу нашего исследования.
1.3. …madhyuddeśikānāṃ… «Махавасту»:
лингвистические аспекты
Памятник написан на языке, именуемом в современной науке
«буддийский гибридный санскрит» (БГС; Buddhist Hybrid Sanskrit,
BHS) и являющемся одним из четырех индийских языков, на которых до нас дошли буддийские литературные тексты (три осталь-
ные — пали, классический санскрит и северо-западный пракрит,
условно именуемый «гандхари» (gāndhārī)
42
К ним следует прибавить апабхрамшу и / или древнебенгальский некоторых поздних тантрических произведений. Серьезные подходы к словесности
на «гандхари», в силу скудности дошедших до нас материалов, стали наме-
чаться только недавно. Основы ее современного изучения были заложены
классическим трудом [Brough 2001]. В последние годы открытие довольно
большого числа новых манускриптов дало толчок исследованиям и публика-
циям Р. Саломона и его группы (Early Buddhist Manuscripts Project): [Salomon
1999; 2000; Allon 2001; Lenz 2010] и мн. др. Функционирует масштабный
42
). БГС в своей осно-
1.3. …madhyuddeśikānāṃ… «Махавасту»…
ве — язык среднеиндийский, типологически находящийся на той
же стадии, что и пали: «первичный (древний или ранний) среднеиндоарийский язык (стадия ранних пракритов)», согласно терминологии С. К. Чаттерджи
43
. Однако этот underlying Prakrit подвергся все-
стороннему влиянию со стороны санскрита, затронувшему сначала
уровни фонетики и фонологии, затем морфологии и в последнюю
очередь — лексики и синтаксиса. Рот описывал этот процесс так:
Растущее влияние санскрита во II в. до н. э. — III в. н. э. и позднее
приводит к… созданию смешанного типа языка, где пракритские и
санскритские формы сосуществуют бок о бок. Этот более надрегиональный тип языка облегчал буддийскому духовенству из различ-
ных регионов общение на доктринальные темы [Roth 1980a: 81].
35
Классическим описанием БГС является книга Ф. Эджер-
тона [Edgerton 1953]
44
. Он подразделял тексты на этом языке на
три класса в зависимости от глубины санскритизации. В произведениях первого класса «прозаические части сильно гибридизированы и показывают так же много среднеиндийских форм, как
и стихи» [Ibid., I: XXV]. Из таких текстов во времена Эджертона
были известны МВ и фрагмент из «Бхикшу-пракирнаки». В произведениях второго класса «стихи гибридизированы, как и в
первом классе, но проза содержит относительно мало признаков
среднеиндийской фонологии или морфологии» [Ibid.]. Это «Сад-
дхармапундарика», «Лалитавистара», «Гандавьюха», «Самадхираджа-сутра» и др. Именно на основе изучения произведений
этого класса (особенно «Лалитавистары») ученые XIX в. называ-
онлайн-ресурс «Gāndhārī Language and Literature» [Baums, Glass 2002], непре-
рывно поддерживаемый и расширяемый участниками проекта Ш. Баумсом и
Э. Глассом начиная с 2002 г. Необходимо также отметить работы И. Штрауха,
посвященные текстам недавно обнаруженного т. н. баджаурского собрания
(Bajaur Collection), в частности [Strauch 2008].
43
[Чаттерджи 1977: 109]. Здесь и далее, следуя словоупотреблению цитируемых авторов, термин «пракрит» употребляется как синоним термина «среднеиндийский язык», а не в более точном с точки зрения индийской традиции
значении, принятом Вертоградовой [Вертоградова 2002: 6–7].
44
См. также более современную работу [Oguibénine 1996]. К сожалению, она
осталась нам недоступной.
36
Глава 1. «МАХАВАСТУ» И ТРАДИЦИЯ…
ли БГС Gāthā-Dialekt. В третьем классе «даже стихи… в общемто столь же санскритизированы, как и прозаические части; весь
текст этих произведений лингвистически напоминает прозаические части второго класса… наиболее ясным свидетельством того,
что они принадлежат к традиции БГС, является словарь» [Edgerton
1953]. Это праджняпарамитские сутры, «Ланкаватара», некоторые
сарвастивадинские произведения и др. Более высокая степень санскритизации означает, по Эджертону, более позднюю дату дошедшей до нас редакции.
Эджертон не считал возможным идентифицировать underlying
Prakrit БГС с каким-либо известным нам среднеиндийским диалектом [Ibid., I: 11–13 (§ 1.78–1.105)] и настойчиво подчеркивал
смешанный характер всех буддийских диалектов (см., напр.: [Ibid.,
I: 4 (§ 1.30–1.32), 8 (§ 1.50)]). Одним из самых ценных для нашей
темы заключений Эджертона является то, что «полного диалектного единства… нельзя разумно ожидать, и оно, конечно, не будет
обнаружено в столь большом корпусе текстов, очевидно относящихся к самым разным временам» [Ibid., I: 11 (§ 1.79)].
Действительно, найти единственную среднеиндийскую диалектную базу для всей этой литературы, от МВ до «Калачакратантры», невозможно. Однако что-то более определенное можно
сказать в отношении ее отдельных региональных и/или конфессиональных традиций. Одной из них и является текстовая традиция
локоттаравадинов. Исследования языка этой традиции Г. Ротом во
многом не превзойдены до сих пор; в качестве характерного образца его подхода можно привести работу [Roth 1980a].
Выводы Рота приблизительно следующие. Сохранившиеся в оригинале тексты локоттаравадинов — МВ, перечисленные выше тексты Винаи, а также т. н. «“Дхармападу” из Патны»
(Dharmapada)
45
— не следует отделять в лингвистическом отноше-
45
Издания [Roth 1980a: 93–135; Shukla 1979; Cone 1989]. Рукопись того же
времени и происхождения, что и тексты Винаи. Язык памятника крайне свое-
образен и, возможно, не может быть назван БГС stricto sensu. П. Скиллинг
[Skilling 1997] оспаривает принадлежность текста махасангхикам-локот-
таравадинам, предположительно относя его к традиции школы самматиев
(sammatīya (Mvy 9085) и др. формы; у Скиллинга sāmmatīya).
1.3. …madhyuddeśikānāṃ… «Махавасту»…
нии от надписей Матхуры первых веков н. э. Надписи эти изда-
ны Г. Людерсом [Lüders 1961], а их язык проанализирован в книге
Т. Дамстеегта под названием «Эпиграфический гибридный санскрит» [Damsteegt 1978]. Надписи из Матхуры также обнаруживают
гибридизацию древне- и среднеиндийских элементов, и значитель-
ная их часть также относится к традиции махасангхиков
46
. Автор
считает, что «пракрит, лежащий в основе писаний ма[хасангхиков]-
л[окоттаравадинов] и надписей Матхуры, — один и тот же. Видимо,
это стандартный пракрит для официального использования, кото-
рый развился в Западной и Центральной Индии и оказался подхо-
дящим для сосуществования с санскритом» [Roth 1980a: 85]. «Тип
языка», общий для текстов локоттаравадинов и этой эпиграфики,
сформировался, согласно Роту, в районе Матхуры в одно время с
появлением там надписей, т. е. в I–II в. н. э.
Наиболее характерные несанскритские черты БГС данной
школы — окончание -o Nom. sg. имен мужского рода с осно-
вой на -a независимо от сандхи с последующим словом; оконча-
ние -ehi Instr. pl. имен мужского и среднего рода с основой на -a;
частое употребление частицы dāni (= скр. idānīm) «теперь»; глагол
āsādayati — «совершает» (в сочетании vinayātikramaṃ āsādayati —
«совершает прегрешение против [правил] Винаи») [Ibid.: 83].
Среди других особенностей можно отметить окончание -are кос-
венного падежа имен с основой на -, окончания -āye и -īye косвен-
ного падежа имен женского рода с основами соответственно на -ā
и -ī, форму Gen. sg. bhikṣusya от bhikṣu «монах» [Ibid.: 84–85].
Так как Матхура находится на территории, которая в пери-
од «вторичного (среднего) среднеиндоарийского языка» (Чаттер-
джи) дала пракрит шаурасени, естественно, что последний должен
иметь схождения с БГС локоттаравадинских текстов. Рот обсуждает их [Ibid.: 86]; наиболее ярким среди этих схождений является
частое использование частицы dāni. Есть в этом языке и т. н. магад-
хизмы [Ibid.: 87–91], лексические и грамматические, в основном
37
46
Ср., напр., формулу матхурских надписей [aca]riyanā mahā[saghi]yan[ā
pra]tig(rahe) [Lüders 1961: 191 (§ 157); Roth 1980a: 85] «для принятия наставниками махасангхиков» и аналогичную формулу acaryana-mahasaṃghigana-
parigrahe в надписях кхароштхи из Кара-тепе [Вертоградова 1995: 12].
38
Глава 1. «МАХАВАСТУ» И ТРАДИЦИЯ…
обусловленные особенностями передачи отдельных текстов, например «Прати мокша-сутры».
Из последних исследований языка локоттаравадинских памятников следует упомянуть работы Б. Л. Огибенина и его соавторов
и особенно Сэйси Карасимы
сям изучает К. Марциняк
48
. Метрику МВ по древним рукопи-
49
.
Как назывался этот язык и что в этой связи может нам дать
компонент самоназвания школы, представленный в поздних рукописях МВ формой madhyadeśika? В таком виде он как будто бы
указывает на географический ареал ее (первоначального) распространения. Учитывая только что приведенные соображения Рота,
а также наблюдения В. В. Вертоградовой над эпиграфикой из
Кара-тепе
50
, за этим указанием, казалось бы, может стоять опреде-
ленная древняя реальность.
Однако, как одновременно показали Рот и Й. де Йонг
форма самоназвания зафиксирована только в поздних рукописях МВ. Все остальные источники (другие тексты локоттаравадинов, «Прасаннапада» Чандракирти и даже ранние рукописи
МВ) дают формы, где сочетаются основы madhya- («средний»)
и uddeśika- («рецитирующий; наставляющий, объясняющий»): скр.
madhyoddeśika, БГС madhyuddeśika (ср. также madhyuddeśapāṭhaka
в «Абхисамачарика-дхармах»). Новейшие исследования исто-
51
, такая
47
,
47
См.: [Oguibénine 1996; 2016], а также подготовленные им в соавторстве с
другими исследователями индексы и обратные индексы к «Пратимокше» по
изд. Н. Татии [Oguibénine et al. 2001] и МВ по изд. Сенара [Fauré et al. 2009].
Декларацией методологического подхода (и даже «идеологии») автора можно
считать статью [Огибенин 2010].
48
Специальный «лингвистический» том в изд. «Абхисамачарик» [Karashima
2012, III]; [Karashima 2014] и др.
49
Напр., [Marciniak 2018; 2019b]; passim в изд. [Marciniak 2019a].
50
См., напр.: [Вертоградова 1995: 20]; ссылка здесь именно на колофон МВ
как на содержащий компонент madhyadeśika (в форме изд. Сенара) неточна,
следовало бы: «Mv i.2.13–14». Кроме того, согласно Вертоградовой, пребывав-
ший на Кара-тепе около IV в. индийский наставник Дживананда (Jīvanaṃda)
мог быть уроженцем Матхуры или, по крайней мере, писал в манере матхурской письменной традиции [Там же: 28–30, 32–33].
51
[Roth 1985: 129; de Jong 1985: 139, 142–143].
1.3. …madhyuddeśikānāṃ… «Махавасту»…
рии рукописей МВ подтверждают и конкретизируют этот вывод52,
и сейчас мы не можем отнести наименование mahāsāṅghika
lokottara vādin madhyadeśika к какой бы то ни было традиции,
кроме неварского буддизма XVIII–XXI вв.
Вариант самоназвания madhyuddeśika
/
madhyodd◦ кажется еще
более «металингвистическим», чем madhyadeśika, однако в связи с
ним возникает много вопросов. Во-первых, какая семантика вкла-
дывалась в термин самими «мадхьюддешиками» и какова была его
субстратная среднеиндийская фонетическая форма [de Jong 1985:
142]? Во-вторых, если встречаются названия буддийских школ,
произведенные от топонимов (раджагирики — от «Царской горы»,
Rājagiri), то аналогов названий, производных от наименования
языка школы или ее манеры рецитировать, кажется, не существует.
Использовался ли термин «металингвистически» и что мы вообще
знаем о самоназвании языка махасангхиков?
1.3.1. Самоназвание языка махасангхиков-локоттаравадинов
и «История буддизма» Будона
В поисках ответа на этот вопрос некоторые ученые обращаются
к «Истории дхармы» (bDe bar gshegs pa’i bstan pa’i gsal byed chos
kyi ’byung gnas gsung rab rin po che’i mdzod или, сокращенно, Chos
’byung; обычно датируется 1322 г.) видного тибетского религиозного
деятеля XIV в., компилятора тибетского буддийского канона Будона
(Bu ston Rin chen grub; 1290–1364). Данные, приводимые Будоном
о языках, которыми пользовались буддийские школы, систематизи-
рованы в статье Акиры Юямы [Yuyama 1980]. В сборнике [Bechert
1985–1987] содержится ряд статей, так или иначе откликающихся
на эту работу, в том числе [de Jong 1985] и [Roth 1985]. Проблему
также обсуждали Г. М. Бонгард-Левин и М. И. Воробьева-Десятовская [Бонгард-Левин и др. 1985–2004, 2: 17–18] и др.
В тексте Будона языком махасангхиков назван ’bring du ’don
pa’i skad — букв. ‘язык средней (промежуточной) рецитации’;
встречается также синонимичный термин bar mar ’don pa’i tshig.
Юяма считает, что имеется в виду «нечто среднее (умеренное)
39
52
См., напр.: [Marciniak 2019а: X; XI, note 14].
40
Глава 1. «МАХАВАСТУ» И ТРАДИЦИЯ…
в отношении качества и количества… В данном случае оно (выражение. — Д. Ж.) означает язык умеренного характера с умерен-
ной гибридностью… Используя такой язык, они (махасангхики. —
Д. Ж.), вероятно, привлекали более широкую аудиторию» [Yuyama
1980: 180, note 27]. Рот, де Йонг и российские авторы выступили с
критикой многих положений Юямы, в частности отвергая семан-
тический компонент «умеренности в отношении произноше-
/
ния
манеры речи» и полагая, что имелась в виду исключительно «промежуточность» между санскритом и среднеиндийскими
языками, лингвистическая гибридность (см., в частности: [de Jong
1985: 142]). При этом тибетские термины сопоставляются с скр.
madhyoddeśika
/
madhyuddeśika53.
Однако, прежде чем пользоваться текстом Будона для истори-
ческо-лингвистических выводов, необходимо понять его структу-
ру и специфику как источника. Попытаемся это сделать.
Интересующий нас отрывок из Будона — компиляция из
четырех источников. Открывают и завершают его некие аноним-
ные мнения, на которые автор ссылается как на «некоторые» (kha
cig). Между ними заключен блок цитат из сарвастивадинских сочинений: «Прабхавати» (Prabhāvatī; тиб. ’Od ldan)
54
Шакьяпрабхи
(Śākyaprabha; VIII в.) и «Бхикшу-варшагра-приччхи» (Bhikṣuva-
rṣāgrapcchā; тиб. dGe slong gi dang po’i lo dri ba) Падмакарагхоши
(Padmākaraghoṣa; X–XI вв.). Оба сочинения сохранились в составе
тибетского Данджура
55
.
Отрывок излагает события, происходившие во время и после
т. н. Третьего собора в Паталипутре (или Кусумите — Kusumita;
тиб. Me tog gis rgyas pa). Хронологически изложение распадается
на три блока:
53
Другой японский исследователь, Энга Тэрамото, переводил ’bring du
’don pa’i skad как тюгоку (Магада)-го — «the language of the middleland, i. e.
Māgadhī» [Yuyama 1980: 180, note 27], т. е. интерпретировал термин в геогра-
фическом смысле.
54
Первый раз Будон непосредственно ссылается на «Прабхавати» (’od ldan
nas), второй раз он пишет «муласарвастивадины говорят» (gzhi yod smra ba
na re).
55
Tôh. 4125 (пер. Сарваджнядевы и Девендраракшиты) и 4133 (пер. Дипан-
карашриджняны и Цултим-чжалвы (Tshul khrims rgyal ba)) соответственно.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]