Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция десяти ступеней бодхисатвы в «Махавасту» (традиция махасангхиков) и буддийский доктринальный текст
.pdf
4.3. «Микроструктурные» единицы…
метрических позициях. В частности, в четвертой главе Дбх, в опи-
сании «семи сокровищ» (sapta rat(a)na) царя-чакравартина и бла-
гих заслуг, в награду за которые он их обретает (Mv i.108.4–109.17),
мы видим следующую серию синонимических выражений (все
они имеют семантику «потому он обретает»):
Mv i.108.12 (12 матр) tena naravaro labhati (4 матры) ||
Mv i.108.16 tena (21 матра) labhati ||
Mv i.109.2 tena kuśalena rājā (11 матр) labhati ||
Mv i.109.7 (18 матр) tena so labhati ||
Mv i.109.11 tena sa (8 матр) pratilabhati (10 матр) ||
Mv i.109.15 tena (9 матр) labhati (12 матр) ||
В тексте, изложенном метрическим размером, мы бы скорее
всего встретили здесь одну формулу.
4.3.2. «Микроструктурные» единицы в прозе
Микроструктурные единицы в прозаических сегментах — это
клише, стандартные выражения, целые цепочки которых образуют длинные повторы, столь характерные для стиля среднеиндий-
ской прозы. Факт изобилия повторов и высокой предсказуемости
текста отмечался, пожалуй, всеми исследователями прозы на БГС
и (особенно) пали. Однако при интерпретации этого факта ими
делался больший упор на задачи мнемотехники или на стилисти-
ческие функции, которые, по их мнению, выполняют повторы и
клише. Здесь мы попытаемся взглянуть на клише (под которыми
понимаем стандартные сочетания двух и более слов, регулярно
повторяющиеся внутри одного текста, часто в одних и тех же синтаксических позициях) с «пойэтической» точки зрения — как на
инвентарь микроструктурных элементов, на основе которого устный исполнитель мог порождать достаточно длинный связный
прозаический текст. В этом случае разумно было бы ожидать, что
на начальном этапе существования РДТ повторы не всегда были
полными, а для многих клише существовали «кусты» вариантов,
аналогичные формульным выражениям в стихотворном эпосе, —
иными словами, что в текстах наблюдался значительный уровень
нестилистической синонимии.
231
232
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
Разберем с этой точки зрения два, по нашему мнению, весьма
типичных образца прозы РДТ — один из палийского канона, дру-
гой из Дбх. Такой анализ может пролить некоторый свет на неодинаковый характер передачи особенностей раннебуддийских устных текстов в палийской и БГС письменных традициях, а также
вывести нас на ряд проблем, связанных с макроструктурой РДТ.
4.3.2.1. Палийский канон: «Анагата-бхаяни»
В палийском каноне, прошедшем длительную и строгую редактуру, повторы, как правило, дословные, а предсказуемость конкретной лингвистической формы текста очень высокая («в ряде случаев
полная»
57
). Возьмем для примера палийскую версию (из «Ангут-
тара-никаи»; A iii.100–110) одного из древнейших буддийских текстов — «Страхов о будущем», «Анагата-бхаяни» (Anāgatabhayāni).
Это одна из семи дхармапарьяй, «поучений и бесед о Дхарме»
(магадхи dhaṃmapaliyāya), которые Калькуттско-Байратская
наскальная надпись Ашоки рекомендует монахам и мирянам постоянно прослушивать и постоянно размышлять о них, чтобы «истинная Дхарма была долговечной» (sadhaṃme chil [aṭhi]tīke hosatī ti)
Пять страхов о будущем (pañca anāgatabhaya), о которых гово-
рится в первой части текста (A iii.100–102)
59
, структуру которой
мы здесь проанализируем, — это страхи живущего в лесу монаха
(āraññaka bhikkhu) перед возможными угрозами его жизни. Осоз-
нание этих угроз и возможности умереть в любое мгновение должно стимулировать бхиккху к более ревностному занятию религиозной деятельностью. Страхи формулируются следующим образом:
58
.
(1) Меня может укусить змея, или скорпион, или сороконожка
(ahi vā maṃ ḍaseyya, vicchiko vā maṃ ḍaseyya, satapadī vā maṃ
ḍaseyya).
57
[Елизаренкова, Топоров 2003: 174].
58
Текст надписи см., в частности: [Hultzsch 1925: 172–173]; русский пере-
вод: [Вертоградова 1980: 121]. См. также: [Geiger 1996: 10–11; Warder 2000:
246–248] и мн. др.
59
Точнее было бы сказать — в первой из четырех сутт, на которые распадает-
ся «Анагата-бхаяни» в палийском собрании (Yodhājīvavagga, сутты LXXVII–
LXX). В бирманской рецензии канона они имеют заглавия Paṭhama-, Dutiya-,
Tatiya- и Catuttha-anāgatabhayasutta [Chaṭṭha Saṅgāyana CD-ROM 1999].
4.3. «Микроструктурные» единицы…
(2) Споткнувшись, я могу упасть, съеденная мною еда может
причинить [мне] страдания, моя желчь может разбушевать-
ся, моя слизь может разбушеваться, мои [пронзающие подоб-
но] ножам ветры60 могут разбушеваться (upakkhalitvā vā papa-
teyyaṃ, bhattaṃ vā me bhuttaṃ vyāpajjeyya, pittaṃ vā me kuppeyya, semhaṃ vā me kuppeyya, satthakā vā me vātā kuppeyyuṃ).
(3) Я могу встретиться с дикими зверями: со львом, или с ти-
гром, или с пантерой (леопардом), или с медведем, или с гиеной, и они могут лишить меня жизни (vāḷehi samāgaccheyyaṃ
sīhena vā vyagghena vā dīpinā vā acchena vā taracchena vā, te
maṃ jīvitā voropeyyuṃ).
(4) Я могу встретиться с молодыми людьми
61
, или [уже] совершившими преступление, или [только] собирающимися совершить преступление, и они могут лишить меня жизни
(māṇavehi samāgaccheyyaṃ katakammehi vā akatakammehi vā,
te maṃ jīvitā voropeyyuṃ).
(5) Есть в лесу свирепые нечеловеческие существа, и они мо-
гут лишить меня жизни (santi kho panāraññe vāḷā amanussā, te
maṃ jīvitā voropeyyuṃ).
Эти формулировки — практически единственные переменные,
«информативные» компоненты текста. Остальные компоненты
представляют собой устойчивые клише, шаблоны, подобные формулам в метрических текстах, и повторение в различных комбинациях одиннадцати клише (табл. 8) дает нам рамку, заполнив которую «значащими» компонентами мы получим текст сутты. Клише,
пронумерованные нами от (1) до (11) в соответствии с порядком их
появления в тексте, можно подразделить на:
A. Катафорические (отсылающие вперед) и анафорические
(отсылающие назад) маркеры:
1) всего текста, вводящие понятие pañca anāgatabhayāni.
Это одно клише (1), выступающее в двух вариантах — ка-
233
60
Желчь (pitta), слизь (semha / silesuma, скр. śleṣman), ветер (vāta) — три стихии, из которых состоит человеческое тело (см., напр.: S iv.231). Satthaka vāta
(БГС śastraka vāyu; satthaka, БГС śastraka «нож») «[пронзающие, как] ножи,
ветры» — разновидность стихии ветра, а именно один из типов «внутренних»
ветров (ajjhattika vāyodhātu), подробно перечисляемых в палийской Абхидхамме (Vbh 84).
61
māṇavehi. Комментарий (AA iii.271) дает глоссу corehi — «с ворами».
234
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
тафорическом (1
) и анафорическом (1AN), отличающих-
CAT
ся друг от друга только порядком слов pañca и anāgat-
abhayāni и частицей kho во втором варианте;
2) совокупности сегментов текста, т. е. всей группы отрезков,
по очереди излагающих каждый из пяти страхов. Здесь катафорический маркер выступает в виде вопроса (4);
3) отдельных сегментов, которых, естественно, пять, в соответствии с числовым показателем основного понятия. Катафорический маркер (5) также выступает в двух вариантах: для первого сегмента (51) и для непервых сегментов
(52). Анафорический маркер (11) включает в себя второй
переменный элемент текста — порядковое числительное,
соответствующее номеру сегмента (paṭhamaṃ, dutiyaṃ,
tatiyaṃ, catutthaṃ, pañcamaṃ).
B. «Вспомогательное» клише, по терминологии П. А. Грин-
62
цера
, вводящее прямую речь (точнее, внутреннюю речь, мысли
монаха), — (6).
C. Составные части прямой речи монаха, описывающие:
1) ситуацию, в которой он находится, — (7). Для перехода к изложению соответствующего страха используется
«коннектор» — почти повторяющий предыдущее кли-
ше оборот (8), который, в зависимости от лингвистиче-
ской формы изложения страха, может выступать в форме
причастного оборота (8
) — страхи № 2–4, атрибутив-
2
ной группы слов (81) — страх № 1, и вообще отсутствовать — страх № 5;
2) результат предполагаемых событий, которых монах боится, — (9);
3) действия, которые монах собирается предпринять «в сло-
жившейся ситуации», под влиянием соответствующего
страха, — (10).
Каждый отрезок прямой речи монаха, как и весь текст «Анага-
та-бхаяни», заканчивается частицей прямой речи ti.
D. Клише, определяющие глобальную семантику, проблема-
тику сутты:
62
[Гринцер 1974: 40, 43–44, 373–375].
4.3. «Микроструктурные» единицы…
1) характеристика страхов (опасностей), включающая характеристику бхиккху, обращающего на них внимание, — (2);
2) формулировка цели, для которой монах собирается предпринимать действия, продиктованные страхами, для которой он вообще живет (viharati) и ради достижения которой, собственно, и создан текст, — (3).
Клише (3) повторяется в конце каждого отрезка прямой речи
монаха в качестве обстоятельства цели при глаголе ārabhati, а
сочетание клише (2) и (3) — после катафорического
/
анафориче-
ского маркера (1) и после анафорического (11) в качестве сложного
атрибута ключевого термина anāgatabhaya.
Таблица 8
Прозаические клише в тексте «Анагата-бхаяни»
№ клише Текст клише Перевод
(1)
(1
(1AN)
(2)
(3)
(4)
(5) (5
(52)
(6)
(7)
)
pañc’ imāni bhikkhave
CAT
anāgatabhayāni
imāni kho bhikkhave pañca
anāgatabhayāni
sampassamānena alam
eva āraññakena bhikkhunā
appamattena ātāpinā
pahitattena viharituṃ
appattassa pattiyā anadhigatassa adhigamāya asacchikatassa sacchikiriyāya
katamāni pañca?
)
idha bhikkhave
1
puna ca paraṃ bhikkhave
āraññako bhikkhu iti
paṭisañcikkhati
ahaṃ kho etarahi ekako
araññe viharāmi
Пять этих страхов о будущем,
монахи,..
Таковы, монахи, пять страхов
о будущем…
достаточны(-ый, -ые) [для
того, чтобы] обращающий
[на них] внимание усердный,
ревностный, прилагающий
усилия [обитающий] в лесу
монах жил
ради достижения
недостигнутого, ради
обретения необретенного, ради
реализации нереализованного
Какие пять?
Вот, монахи,..
Опять же, монахи,..
[обитающий] в лесу монах
размышляет так…
Сейчас я одиноко живу в лесу.
235
236
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
№ клише Текст клише Перевод
(7)
ahaṃ kho etarahi ekako
Сейчас я одиноко живу в лесу.
araññe viharāmi
(8) (8
(82)
)
ekakaṃ kho pana maṃ araññe
1
viharantaṃ
ekako kho panāhaṃ araññe
Меня, одиноко живущего в
лесу…
Живя одиноко в лесу, я…
viharanto
(9)
tena me assa kālakiriyā, so
mam’ assa antarāyo
И из-за этого я умру, и это
будет мне препятствием
[в духовном росте].
(10)
(11)
handāhaṃ viriyaṃ ārabhāmi
idaṃ bhikkhave
[ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ]
anāgatabhayaṃ
Поэтому я инициирую
энергию…
63
Таков, монахи,
[ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ]-ый страх
перед будущим
Вероятно, из этих клише можно было бы построить целый ряд
в той или иной степени редуцированных вариантов «Анагата-бхаяни». Структура текста в том виде, в котором он дошел до нас, представлена в табл. 9.
Таблица 9
Структура текста «Анагата-бхаяни»
(1
) (2) (3)
CAT
(4)
) (6) (7) (81) СТРАХ № 1 (9) (10) (3) ti
I. (5
1
(11)
II. (5
(11)
63
Такой перевод этого термина предлагают Уордер [Warder 2000: 88]
и В. Г. Лысенко [Лысенко 1994: 180].
*
Римские цифры — номера сегментов текста; СТРАХ № х — формулиров-
ка страха из вышеприведенного списка; числовой коэффициент при клише
(11) — числительное, соответствующее номеру страха и номеру излагающего
его сегмента текста.
(2) (3)
1
) (6) (7) (82) СТРАХ № 2 (9) (10) (3) ti
2
(2) (3)
2
*
4.3. «Микроструктурные» единицы…
III. (52) (6) (7) (82) СТРАХ № 3 (9) (10) (3) ti
(11)
IV. (5
(11)
V. (5
(11)
(1
(2) (3)
3
) (6) (7) (82) СТРАХ № 4 (9) (10) (3) ti
2
(2) (3)
4
) (6) (7) СТРАХ № 5 (9) (10) (3) ti
2
(2) (3)
5
) (2) (3) ti
AN
Не учитывая разновидности клише, отмечая только их инва-
рианты, получим (табл. 10):
Таблица 10
Структура текста «Анагата-бхаяни» (вариант 2)
(1) (2) (3)
(4)
I. (5) (6) (7) (8) СТРАХ № 1 (9) (10) (3)
(11)
II. (5) (6) (7) (8) СТРАХ № 2 (9) (10) (3)
(11)
III. (5) (6) (7) (8) СТРАХ № 3 (9) (10) (3)
(11)
IV. (5) (6) (7) (8) СТРАХ № 4 (9) (10) (3)
(11)
V. (5) (6) (7) СТРАХ № 5 (9) (10) (3)
(11)
(1) (2) (3)
(2) (3)
1
(2) (3)
2
(2) (3)
3
(2) (3)
4
(2) (3)
5
237
Видно, что ряд клише повторяется в сочетании друг с другом,
образуя «блоки» или «конгломераты». Обозначим блок (1) (2) (3)
через A, (5) (6) (7) через B, (9) (10) (3) (11)
(2) (3) через Cx, где x —
x
номер страха (табл. 11).
238
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
Структура текста «Анагата-бхаяни» (вариант 3)
A
(4)
I. B (8) СТРАХ № 1 C
II. B (8) СТРАХ № 2 C
III. B (8) СТРАХ № 3 C
IV. B (8) СТРАХ № 4 C
V. B СТРАХ № 5 C
1
2
3
4
5
A
Наконец, если учесть, что единственные переменные компоненты — текст страхов и числовые коэффициенты в клише (11),
схему структуры текста можно еще упростить (табл. 12).
Структура текста «Анагата-бхаяни» (вариант 4)
A
(4)
B ((8)) СТРАХ № x C
A
(пять раз)
x
Таблица 11
Таблица 12
*
Каждая из сделанных нами формализаций структуры «Анагата-бхаяни» в принципе соответствует некоей гипотетической схеме
хранения текста в памяти носителя традиции и может служить основой для его последующего актуального воспроизведения. Таблица 9
(из которой можно получить абсолютно точный палийский текст
произведения) ориентирована на запоминание отдельных клише и
их разновидностей и их последующую компоновку (по своей сути
процесс довольно «творческий» и в принципе допускающий вариации). Таблица 12 — на запоминание крупных «неинформативных»
блоков текста, затем заполняемых «информативными» компонентами. О таком строении текста (а точнее, о таком восприятии текста,
*
((8)) — факультативность клише (8).
4.3. «Микроструктурные» единицы…
который на самом деле может иметь иные принципы построения)
Т. Я. Елизаренкова и В. Н. Топоров пишут (на материале палийских
абхидхаммических трактатов): «речь идет о достаточности (начиная с определенного места) не пословного или построчного чтения (обычного типа) текста, а возможности и достаточности чтения
только этих различительных узлов»
64
.
4.3.2.2. Литература на буддийском гибридном
санскрите: «Дашабхумика»
Несколько иным образом обстоят дела в ранней прозе на БГС.
В Дбх нет равного по объему «Анагата-бхаяни» непрерывного
прозаического отрезка, который был бы аналогичен по структуре
данному палийскому тексту. Поэтому для сравнения мы выбрали
шесть однотипных сегментов, встречающихся в главах Дбх с первой по шестую (Mv i.79.9–80.2; 89.8–90.7; 96.1–16; 110.1–10; 120.4–
13; 126.16–127.9). Все они излагают «причины» (kāraṇa
/
ākāra), по
которым бодхисаттвы «задерживаются» (vi-vt-) на ступени, которая описывается в данной главе, не переходя на следующую
65
.
Сначала, как и в случае с «Анагата-бхаяни», перечислим
«содержательные» сегменты данных отрезков. При этом следует
заметить, что в первой главе причины задержки бодхисаттв на их
духовном пути перечислены внутри реплики Катьяяны, где они
собраны в четыре группы (первая — одна причина, вторая — две,
третья — три, четвертая — шесть kāraṇa
/
ākāra). Соответственно,
ниже мы будем обозначать их следующим образом: I.4.6 — первая
/
глава
ступень, четвертая группа, причина № 6. Во всех остальных случаях перечисление причин — сплошное, а текст представляет собой диалог: катафорический вопрос Кашьяпы («По скольким причинам?..») и ответ Катьяяны, перечисляющий эти факторы
и обрамляющий их катафорическими и анафорическими маркерами. Подобное резкое отличие структуры первого и непервых
отрезков (ср. также катафорическую постановку в первом отрезке
239
64
[Елизаренкова, Топоров 2003: 174].
65
Мы приводим некоторые аргументы в пользу такой трактовки глагола vi-vt-
и его производных (avaivartika, avaivartikadharma, (a)vivartiya и др.) в сотериологической терминологии махасангхиков-локоттаравадинов в: [Zhutayev
2010: 184–185, note 69].
240
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
ключевых слов в начальную позицию в предложениях: Mv i.79.9
ekena kāraṇena bodhisatvā vivartanti… Mv i.79.10 dvihi kāraṇehi
bodhisatvā vivartanti…) может объясняться общеиндийскими мето-
дами маркировки начального сегмента текста (ср.: «Аштадхьяи»
Панини и др.).
I.1. Они держатся [ложного] мнения, что наслаждение — в мирах
(bhaveṣu āsvādasaṃjñino bhavanti).
I.2.1–2. Они стремятся к [пяти] объектам чувственных удоволь-
ствий66 и ленивы (kāmaguṇehi abhilāṣiṇaś ca bhavanti kuśīdāś ca).
I.3.1–3. Они алчны, преисполнены страха, а их решимость слаба
(sphālavaś ca bhavanti uttrāsabahulā durbalādhyāśayāś ca).
I.4.1. Они не живут, [постоянно] преисполненные осознания невечности [сущего] (na ca anityasaṃjñābahulā viharanti)
66
kāmaguṇehi abhilāṣiṇaś ca bhavanti. Термин kāmaguṇa (букв. ‘свойство
чувственного удовольствия’) нередко встречается в литературе на БГС с числовым показателем «пять» и, по-видимому, во многих (но не во всех!) контекстах совпадает по значению со своим палийским эквивалентом (pañca
kāmaguṇa) — наслаждения, радующие каждое из пяти чувств. Ср. в палий-
ской «Ангуттара-никае» (A iii.411; см. также: D iii.234):
pañc’ ime bhikkhave kāmaguṇā: cakkhuviññeyyā rūpā iṭṭhā kantā manāpā
piyarūpā kāmūpasaṃhitā rajanīyā; sotaviññeyyā saddā… ghānaviññeyyā
gandhā… jivhāviññeyyā rasā… kāyaviññeyyā phoṭṭhabbā iṭṭhā kantā manāpā
piyarūpā kāmūpasaṃhitā rajanīyā
‘[Есть], монахи, пять объектов чувственных удовольствий: восприни-
маемые глазом формы — желанные, приятные, чарующие, прелестные,
преисполненные приятности, возбуждающие желание; воспринимаемые
ухом звуки… воспринимаемые носом запахи… воспринимаемые языком
вкусы… воспринимаемые телом объекты осязания — желанные, приятные, чарующие, прелестные, преисполненные приятности, возбуждающие желание’.
См. также: [Edgerton 1953, II: s. v. kāma-guṇa].
67
na ca anityasaṃjñābahulā viharanti. В палийской «Сангити-сутте» (D iii.243)
соответствующий термин aniccasaññā — часть пятичленной матрики «осоз-
наний, ведущих к Избавлению» (vimuttiparipācaniya saññā): 1) осознание
не-вечности (aniccasaññā), 2) осознание страдания в не-вечности (anicce
dukkhasaññā), 3) осознание отсутствия «я» в страдании (dukkhe anattasaññā),
4) осознание отвержения (pahānasaññā), 5) осознание бесстрастия (virāgas-
aññā). К этой матрике близок шестичленный список «вещей, ведущих к мудро-
сти» (dhamma vijjābhāgiya; A iii.334), где к упомянутым пяти «осознаниям»
присоединяется шестое — «осознание прекращения [бытия]» (nirodhasaññā).
67
.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]