Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция десяти ступеней бодхисатвы в «Махавасту» (традиция махасангхиков) и буддийский доктринальный текст
.pdf
4.1. Раннебуддийский доктринальный текст: объем понятия
лись главным образом изустно, и разумно ожидать существенных
структурных параллелей между ними и РДТ. Налицо и языковая
близость, в т. ч. и на уровне формул, прозаических клише и других элементов Dichtersprache (ср. БГС, джайнский гибридный сан-
скрит и эпический санскрит, пали и ардхамагадхи). Выделяя имен-
но буддийский доктринальный текст в качестве семиотического
единства, требующего отдельного изучения и реконструкции, мы
руководствуемся следующим: (1) лингвистико-стилистической
спецификой трех основных «литературных» традиций (палийской,
БГС и «гандхари»), в составе которых РДТ дошли до нашего времени и данные которых не могут изучаться в отрыве друг от друга,
а также (2) специфическими, заведомо отличными от принятых в
брахманизме, джайнизме и других «идеологических» течениях той
эпохи правилами хранения, передачи, рецепции доктрины в раннебуддийских школах.
Говоря об эпохе раннего буддизма, мы трактуем ее сугубо в
историко-литературном смысле, а именно как период до появления первых махаянских сутр. Нам не представляется методологически верным говорить об «этапе развития буддизма, который
предшествовал расколам»
19
, а под «общебуддийским наследием»
мы понимаем общность мотивов, терминов, текстов и т. п. в традициях разных школ, не решаясь выносить суждение об их общем
происхождении из единого источника.
Возникновение махаянских сутр ознаменовало собой новый
этап развития буддийской словесности, с принципиально иными
закономерностями построения и типологией текстов. Уордер справедливо говорит о «времени, когда древние сутры настолько вышли
из моды с литературной точки зрения, что ставили тех, кто опирался на них, в неблагоприятное положение при распространении
их учений»
20
. В эту новую эпоху в традициях «хинаянских» школ
стали появляться канонические доктринальные тексты нового типа,
созданные под непосредственным влиянием формы махаянских
211
«Бхагавадгита»), некоторые анги (aṅga) и уванги (uvaṅga) шветамбарского
джайнского канона.
19
См., напр.: [Лысенко 1994: 17].
20
[Warder 2000: 394–395].
212
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
«махавайпулья-сутр» (mahāvaipulyasūtra). Это, в частности, «Сад-
дхармасмритьюпастхана-сутра» (Saddharmasmtyupasthānasūtra)
21
школы муласарвастивадинов.
«Каноничность» произведений в нашем понимании означает их принадлежность не обязательно к закрытой Трипитаке той
или иной школы, а просто к классу текстов, признававшихся «Словом Будды», а не творением экзегетов или же авторов трактатов —
шастракар (śāstrakāra). Помимо специфического, высокого, социального статуса таких текстов факт «каноничности» предполагает
и некоторые их чисто филологические особенности, прежде всего
принципиальную анонимность.
Как и все древне- и среднеиндийские религиозные тексты, РДТ
изначально порождались и передавались в устной форме
22
. Сам по
себе этот факт может иметь какое-то значение для анализа структуры текста только тогда, когда мы, хотя бы в общих чертах, представляем себе специфику той или иной устной традиции, систему
принятых в ней «текстуальных практик» — стандартных, культурно закрепленных способов обращения с текстами.
В отношении интересующего нас периода этот вопрос исследован очень мало как в общем плане, так и для традиций отдельных школ, а живая устная традиция современных тхеравадинов
Шри-Ланки и Юго-Восточной Азии — в условиях, когда язык
пали давно является мертвым, когда канонические тексты давно
зафиксированы и стандартизированы письменно и когда отсутствует традиция порождения новых сакральных текстов, — имеет
для реконструкции раннебуддийского состояния самое ограниченное значение.
Тем не менее даже то немногое, что нам известно о тексту-
альных практиках раннебуддийских школ, о классификациях учи-
21
[Lin Li-kouang 1949]. О развитии литературы муласарвастивадинов под
влиянием «новейших мод в языке и литературе» см.: [Warder 2000: 393–395].
22
Известный пассаж из цейлонских хроник «Дипавамса» и «Махавамса»
(Dpvs xx.20–21 = Mhvs xxxiii.100–101), говорящий об изначально устной
трансмиссии канонических текстов и комментариев к ним, постоянно цити-
руется авторами, пишущими на эту тему, — см., напр.: [Geiger 1996: 11, note 2;
Рудой 1983: 192; 202, прим. 9; Жутаев 2011: 43] и мн. др.
4.1. Раннебуддийский доктринальный текст: объем понятия
телей в соответствии с их «текстовыми» навыками и пр.23, даже
самый поверхностный анализ структуры текстов, подпадающих
под наше определение РДТ, позволяют предположить, что при их
рецитации в начальный период их истории не воспроизводился
точный текст произведений, который заучивался наизусть, как это
в настоящее время происходит в случае ведийских самхит, а также
текстов палийского канона. Нам представляется, что при устном
воспроизведении РДТ достаточно большой длины
24
действовал
механизм composition-in-performance, предложенный «устной теорией» Пэрри — Лорда.
Все сохранившиеся до наших дней РДТ — это тексты письмен-
ные не только с точки зрения «носителя», на котором они дошли
до нас, но и в чисто структурном отношении: глубокая унификация и стандартизация в случае палийского канона (и, по-видимому,
в меньшей степени — сарвастивадинских текстов), явные следы
работы письменных редакторов в МВ, результаты махаянской
переработки в других ранних текстах на БГС
25
. У нас нет оснований считать какой бы то ни было из этих текстов прямой записью
рецитации — пользуясь выражением А. Лорда, «устным продиктованным текстом». Особенности строения текста, обусловленные
устным исполнением, могут быть различены в них лишь истори-
чески. Однако, как мы попытаемся показать, именно эти особен-
ности и являются ключевыми, составляющими структурный инвариант данного типа произведений.
При построении моделей структуры такого рода текстов
основное внимание необходимо обращать на те ее стороны, кото-
213
23
См. наши (крайне предварительные) соображения по данной проблематике
в следующем параграфе (§ 4.2).
24
Речь не идет о таких кратких по объему и широко популярных в разных
буддийских школах текстах, принадлежащих к «панбуддийской литературе»
(Р. Саломон), как «Сутра поворота Колеса Учения», «Ратана-сутта», «Сутта/
гатхи о носороге» и пр. Текстуальная близость их различных версий на пали,
БГС и «гандхари» свидетельствует в пользу передачи подобных текстов путем
заучивания наизусть.
25
Таких, как «Ратна-гуна-саньчая-гатха» или некоторые сутры из собрания
«Махаратнакута», по-видимому базирующихся на текстах южных школ махасангхиков.
214
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
рые продиктованы условиями исполнения. Пользуясь терминами
Ж.-М. Мартена и Ж. Молино
26
, «нейтральный» (neutre) анализ
(«анализ материальных следов») здесь теснейшим образом связан и зачастую неотделим от анализа «пойэтического» (poïétique;
«изучение стратегий производства»), и центральной при этом ста-
новится фигура исполнителя. Для РДТ такой фигурой, по всей
видимости, являлся монах, чьей специализацией был уровень
постижения текстов № 3 (dhārayati, пали dhāreti — «хранить в
памяти») и в чьи обязанности входила публичная рецитация тек-
стов (пали vitthārena paresaṃ vāceti)
27
.
Ряд результатов, полученных последователями «устной тео-
рии», представляются mutatis mutandis фундаментальными при
анализе любых вербальных семиотических систем, основанных на
принципе composition-in-performance.
Во-первых, два основных класса единиц, выделяемых Лор-
дом и его последователями применительно к эпическому тексту —
формулы и темы, — имеют принципиально различную природу.
Первые из них представляют собой элементы микроструктуры
произведения как формально, так и содержательно: заполняя
собой пространство текста, окружая более «значимые» элементы,
они не несут никакой существенной для глобального смысла произведения смысловой нагрузки; essential ideas, которые составля-
ют их семантику, по объему либо совпадают, либо даже ýже денотативного значения составляющих их лингвистических единиц.
В семиотическом отношении формулы и формульные выражения — это настоящие знаки со своим планом выражения и планом
содержания.
Темы, наоборот, соответствуют крупным фрагментам глобаль-
ного содержания текста и, согласно Лорду, представляют собой
вообще явление чисто семантическое, «сочетание понятий»
28
Последовательность использованных в произведении тем с достаточной полнотой даст нам его содержание; инвентарь формул про-
.
26
[Martin, Molino 1981: 153].
27
Подробнее см. ниже, § 4.2.1–2.
28
Мнение Лорда (см.: [Лорд 1994: 84]) было впоследствии несколько уточне-
но П. А. Гринцером [Гринцер 1978].
4.2. Текстуальные практики раннебуддийской общины
изведения ничего нам о нем не скажет. Таким образом, здесь можно
выделить два различных и взаимодополняющих типа единиц,
которые можно условно назвать «микроструктурными» и «макро-
структурными» (или «формальными» и «содержательными»).
Во-вторых, декламатор воспроизводит текст путем подстановки конкретного материала — такого, как имена действующих
лиц, названия местностей и пр., — в заранее известные ему формально-семантические схемы (темы) и линейного комбинирования
этих тем в соответствии с ходом сюжета. На уровне макроструктуры имена персонажей и порядок следования тем друг за другом —
это все, что отличает одну песнь от другой, все, что для сказите-
ля составляет ее «содержание». Таким образом, «содержательная»
единица — тема — неоднородна: в ней следует отличать посто-
янные элементы от переменных. Переменные компоненты макро-
структурной
/
«содержательной» единицы — наиболее информа-
тивные, наиболее «значащие» элементы текста.
4.2. Текстуальные практики раннебуддийской общины
Как уже говорилось, для правильного подхода к структуре
сакральных текстов раннего буддизма необходимо понять специфику устной традиции, в которой они бытовали. На наш взгляд,
один из самых плодотворных подходов к этому — попытка реконструировать традиционные системы текстуальных практик, т. е.
социально закрепленных способов обращения со «Словом Будды»:
наборы технологий хранения и передачи текстов, способов обучения им и пр. Главное в этих практиках — их системный, зачастую
иерархический характер, наличие стандартизированных процедур
работы с текстами, точное выполнение которых монахами гарантирует положительный результат, а неточное — отрицательный.
Предлагаемый нами термин «текстуальные практики» не противоречит духу традиции. Так, в обсуждавшемся выше (§ 3.3.1.2)
пассаже «Милинда-паньхи» стандартные действия, которые монахи производят с текстами (uddisati «рецитировать», paripucchati
«расспрашивать [о смысле текстов]»), стоят в одном ряду с дру-
гими, также социально закрепленными, видами их практической
215
216
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
деятельности: ручной труд (navakamma), даяние (dāna), культовые
действия (pūjā). Царь Милинда совокупно именует все аспекты
практической деятельности монахов «тем делом (или: теми делами,
той деятельностью), которое Победитель отверг» (jinapaṭikkhitta
kamma). А в позднейших махаянских текстах («Махавьютпатти»,
«Сутраланкара» Майтреи
/
Асанги) мы находим даже концепцию,
которая во многом аналогична вводимой нами концепции «текстуальных практик». Это десятичленная матрика dharmacaryā (Mvy
902; тиб. chos spyod pa) или dharmacarita «действий, [производи-
мых над] Дхармой», члены которой описывают систему действий
последовательно более высокого уровня, которые следует совершать с сакральными текстами
29
.
Прежде чем перейти к более конкретному материалу, нам
хотелось бы подчеркнуть четыре важных общих момента.
Во-первых, на теперешнем уровне знания подход к текстуаль-
ным практикам раннебуддийских школ должен быть в первую оче-
редь терминологическим. Прежде чем мы сможем двигаться даль-
ше, мы должны установить, как назывались эти традиционные
способы запоминания, рецитации, изучения и пр. «Слова Будды»;
контексты, в которых встречаются эти термины; системы, в кото-
рые эти термины включаются в отдельных текстах, и то, как эти
системы коррелируют с системами, содержащимися в других текстах (принадлежащих той же самой или иной традиции); каким
образом комментарии, если таковые имеются, трактуют эти термины, — и на основе всего этого попытаться предварительно определить их смысл. То, что мы получим на выходе такой работы, — это
структурированные списки слов, определенным образом отражающие структуру соответствовавшей им социальной реальности:
технологий обращения со священными текстами в раннебуддийских сообществах.
29
Mvy 903–912: 1) переписка (lekhanā), 2) почитание (pūjanā), 3) даяние
(dāna), 4) слушание (śravaṇa), 5) рецитация (vācana), 6) выучивание, запоми-
нание (udgrahaṇa), 7) разъяснение [другим] (prakāśanā), 8) самостоятельное
изучение (тихое проговаривание — svādhyāyana), 9) размышление (cintanā),
10) медитация (bhāvanā). Как будет видно из дальнейшего, этот список представляет собой крайне позднее смешение терминов из двух первоначально
четко дифференцированных систем.
4.2. Текстуальные практики раннебуддийской общины
Во-вторых, поскольку предварительная работа должна носить
главным образом терминологический характер, то особое внимание должно обращаться на источники, сохранившиеся на индий-
ских языках. Для раннебуддийской сакральной литературы это
означает пали, БГС
30
, санскрит и т. н. пракрит гандхари. Что каса-
ется переводов индийских текстов — китайских, тибетских или
иных, — то они в данном случае имеют лишь вспомогательное
значение.
В-третьих, строго говоря, не существует устной традиции ран-
него буддизма вообще, и все системы текстуальных практик специ-
фичны для определенных школ. Однако на нынешнем, крайне руди-
ментарном, уровне знания о текстуальных практиках мы считаем
допустимым прояснять материалы одной раннебуддийской школы
через материалы другой и иногда даже через махаянские тексты.
Кроме того, на наш взгляд, сейчас допустимо воспринимать материал, полученный на текстах какой-либо одной школы, как репре-
зентативный для раннебуддийской традиции в целом — если реконструированная система представляется достаточно архаичной и
если она находит себе хотя бы какие-то параллели в литературных
источниках других традиций и/или в эпиграфике. Конечно, к лучше
изученным и лучше представленным в источниках системам соци-
альной практики монахов — таким, как большинство практик, описанных в текстах Винаи, — такой подход неприменим.
В-четвертых, большое значение имеют эпиграфические
источники, которые могут пролить значительный свет на данные
источников литературных. Именно на основе анализа эпиграфи-
ки махасангхиков из древней Бактрии и сопоставления ее дан-
ных с материалами палийского канона В. В. Вертоградовой уда-
лось реконструировать пятичленную систему (по всей видимости,
достаточно фундаментальную для раннебуддийских школ) действий последовательно более высокого уровня, которые надлежало
производить с текстами
31
.
217
30
И связанные с ним идиомы, в частности язык «Дхармапады» из Патны, для
которого П. Скиллинг предлагает обозначения «a Buddhist Prakrit» и «a Bud-
dhist Middle Indic» [Skilling 1997: 86].
31
См.: [Vertogradova 1984; Вертоградова 1995: 43–44].
218
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
В связи с реконструкцией системы текстуальных практик
раннего буддизма значительный интерес представляют три крат-
кие сутты из пятой книги (Pañcakanipāta) палийской «Ангуттараникаи»
32
. В бирманской тхеравадинской традиции эти тексты
именуются соответственно «Первой», «Второй» и «Третьей суттой о погибели
saddhammasammosasutta)
33
Благой Дхаммы» (Paṭhama-, Dutiya- и Tatiya-
34
.
Все три текста имеют почти идентичную структуру и построе-
ны на одной и той же оппозиции. В каждой из сутт перечисляется по
пять вещей, явлений (dhamma), которые ведут (saṃvattati) к «погибели, уничтожению Благой Дхаммы» (saddhammassa sammosāya
antaradhānāya) и к ее «дальнейшему существованию, не-погибели,
не-уничтожению» (ṭhitiyā asammosāya anantaradhānāya). Во всех
трех случаях факторы, препятствующие и способствующие сохранению Дхаммы, представляют собой одни и те же явления, но
представленные в негативном и позитивном аспектах («небрежно
заучивают» — «тщательно заучивают», «не заучивают» — «заучивают», текст «плохо установлен» — «хорошо установлен»).
Первая и вторая из этих сутт содержат стандартизированные списки производимых с текстами действий, которые, на наш
взгляд, представляют две принципиально различные системы текстуальных практик раннебуддийской общины. Третья (A iii.178–
180), скорее, перечисляет набор условий, препятствующих или
способствующих сохранению Учения Будды. Здесь мы ее подробно рассматривать не будем.
32
Saddhammavagga, сутты CLIV–CLVI.
33
PTSD дает для sammosa значения bewilderment, confusion [PTSD:
s. v.]. См., однако, глоссу в комментарии к «Ангуттара-никае» (AA i.85):
sammosāyā ti vināsāya. Вероятнее всего, палийское слово, а также БГС
asaṃmoṣa, asaṃmoṣaṇatā образованы от корня, соответствующего скр. mṣ-;
см.: [Edgerton 1953, II: s. v. asaṃmoṣa]. Возможно, следовало бы переводить:
«Сутта о забвении Благой Дхаммы», «ведут к забвению, уничтожению…»
34
См. электронный вариант текста Типитаки, установленного на Шестом
буддийском соборе 1954–1956 гг. в Рангуне, на компакт-диске [Chaṭṭha
Saṅgāyana CD-ROM 1999]. В издании Pali Text Society (A iii.176–180) сутты
не имеют заглавий, однако в кратком изложении содержания раздела (uddāna)
они именуются tayo saddhammasammosā (A iii.185).
4.2. Текстуальные практики раннебуддийской общины
4.2.1. Первая система текстуальных практик.
Уровни обучения
Матрика, на которой основана «Первая сутта о погибели Благой Дхаммы» (A iii.176–177), — это палийский вариант описанной Вертоградовой пятичленной системы действий с сакральными
текстами
нями обучения и постижения знания в буддийских монастырях»
35
. Вслед за автором ее можно назвать «своего рода уров-
36
1) suṇāti — слушать;
2) pariyāpuṇāti — согласно Вертоградовой, «учить наизусть»;
3) dhāreti — держать в уме;
4) atthaṃ upaparikkhati — исследовать смысл;
5) dhammānudhammaṃ paṭipajjati — достичь совершенства в пони-
мании учения.
Вертоградова интерпретирует термин pariyāpuṇāti как «учить
наизусть», «to learn by heart»
37
. Однако сама раннебуддийская традиция, по-видимому, понимала термин шире. Палийский комментарий к «Мадджхима-никае» (MA ii.106) дает к этому слову глоссу
uggaṇhāti «выучивать, запоминать» (букв. ‘подхватывать’), а комментарий к «Первой сутте» гласит: «Pariyāpuṇanti — [значит] даже
разучивая (тренируясь, практикуя) Дхамму как услышано, они
не разучивают ее должным образом (pariyāpuṇantī ti yathāsutaṃ
dhammaṃ vaḷañjantā pi sakkaccaṃ na vaḷañjenti)» (AA iii.293). Для
аналогов данного термина на БГС (paryavāpnoti, paryāpuṇati/◦nati
и paryāpnoti) Эджертон дает значения «masters, understands (words,
a speech, a text, learning)», «masters» и «masters, understands (a text)»
соответственно [Edgerton 1953, II: s. vv.].
Контексты палийского канона, в которых употребляют-
ся термины данной матрики, подтверждают вывод Вертоградо-
219
:
35
В рассматриваемом тексте их корпус обозначается как dhamma; во «Второй сутте» — также как dhamma, но там дается и развернутое определение
Дхаммы в виде списка девяти анг (A iii.177 …dhammaṃ (na) pariyāpuṇanti
suttaṃ geyyaṃ veyyākaraṇaṃ gāthaṃ…).
36
[Вертоградова 1995: 43]. Приводимые здесь русские эквиваленты терминов заимствованы нами оттуда же.
37
[Вертоградова 1995: 43; Vertogradova 1984: 161].
220
Глава 4. РАННЕБУДДИЙСКИЙ ДОКТРИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ (РДТ)
вой о том, что это именно стадии постижения сакральных текстов. Например, в рассматривавшемся выше (§ 3.3.1.1) пассаже из
«Сутты о водяной змее» мы видели противопоставление заучива-
ния текстов глупцами (moghapurisa) и «сыновьями знатного рода»
(kulaputta). Как мы указывали при рассмотрении данного отрывка,
контраст между этими двумя типами заучивания сводится к оппозициям «непоследовательное прохождение этапов» vs. «последовательное прохождение этапов» и «некачественное выполнение
процедур» vs. «качественное выполнение процедур». Левый член
обеих из этих бинарных оппозиций гарантированно, неизбежно
ведет к негативным результатам (ānisaṃsa), которые сравниваются
со смертью или подобным ей страданием; правый с такой же неизбежностью приводит к результатам позитивным. Помимо акцента
на точном следовании предписанным процедурам здесь нужно еще
отметить акцент на личностных характеристиках адептов, предполагающий их духовную иерархию.
В «Первой сутте» из «Ангуттара-никаи» последующие этапы
также с необходимостью предполагают предыдущие. Так, уровень
№ 4 определяется как dhatānaṃ dhammānaṃ atthaṃ upapa-
rikkhati — ‘исследовать смысл сохраненных в памяти дхамм’. Но
главное — текстуальные практики становятся факторами, ведущи-
ми к погибели или дальнейшему существованию Дхаммы, в зависимости от того, выполняются они небрежно (na sakkaccaṃ) или
внимательно, тщательно, правильно (sakkaccaṃ), т. е. для сохранения Учения важен не столько сам факт выполнения монахами тех
или иных действий из этой серии, сколько их качественное выпол-
нение.
Следует также отметить, что все пять терминов («слушать»,
«заучивать», «держать в уме / хранить в памяти», «исследовать
смысл», «достичь совершенства в понимании») обозначают внутренние, почти исключительно ментальные действия с текстами,
направленные на их интериоризацию. Практика публичной рецитации текстов в данной системе не отражена.
Тхеравадинская традиция неразрывно связывает уровни
постижения текста
/
Учения с буддийской сотериологией, и процесс, который описывает данная пятичленная матрика, в идеале
направлен на Освобождение выполняющего его адепта. Коммен-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]