Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История политических и правовых учений. Учебное пособие-1
.pdf
36. Политико-правовая идеология консерватизма
• главной гарантией против злоупотребления властью является религия;
• идея общественного договора, по мнению Галлера, проти-
воречит историческим фактам, ибо ни одно государство
не возникло таким образом.
Теория общественного договора, считал Га л л е р , порождает
ряд неразрешимых вопросов:
1) если общество создано договором, то участвовали ли в его
заключении женщины и дети? И где тогда порог совершеннолетия?
2) если нет, то почему они члены общества?
3) если участвовали, то какой смысл был вступать в общественный союз независимым хозяевам, беря на себя обязательство подчиняться большинству?
4) непонятно также, кому этим договором была вручена
власть:
• сильнейшему? Но именно против него нужны были га-
рантии.
• мудрейшему? Но как определить, кто мудр, а кто нет?
Общество, по мысли ♦ Галлера, — это не искусственное об-
разование, а естественное состояние человечества.
Государства возникают не из теоретических построений, а ♦
историческим путем.
С осуждением Французской революции выступал также еще
один видный представитель консервативной идеологии — английский парламентарий и публицист Эдмунд Бёрк (1729–1797).
Его книга «Размышления о французской революции» (1790) приобрела широкую известность, а идеями Бёрка восхищались де
Местр и де Бональд.
Окончив Тринити-колледж в Дублине, Эдмунд Бёрк в 1750 г.
отправился в Лондон изучать право. Впрочем, довольно скоро
юриспруденция показалась эмоциональному и впечатлительному
юноше слишком скучной, и, расставшись с ней, он избрал литературную стезю. Узнав об этом, отец лишил его материальной поддержки. Выпущенные в 1756–1757 гг. и не раз потом переиздававшиеся на многих языках первые и последние чисто философские
сочинения Бёрка принесли ему некоторую известность, но не дали
201
Часть 3. Учения о государстве и праве Нового времени
достатка. Пришлось зарабатывать на жизнь ремеслом журналиста. С 1758 г. и в течение последующих семи лет Бёрк был главным
автором и редактором ежегодника «Annual Register», в котором
давался обзор важнейших событий политической и культурной
жизни за год. Семь лет такой работы позволили ему обзавестись
обширными связями в литературных и политических кругах.
В 1759 г., не оставляя журналистики, Бёрк стал личным секретарем члена парламента У. Гамильтона. 1761–1763 гг. они вместе провели в Дублине, где Гамильтон занимал важный пост руководителя штаб-квартиры лорда-лейтенанта Ирландии. Находясь в тени,
Бёрк имел возможность знакомиться с тайными пружинами политики и механизмом государственной власти. По возвращении он,
обладая гордым и независимым характером, после очередной ссоры с патроном покинул того, хотя остался из-за этого без средств
к существованию. Однако его способности уже были известны, и
в 1765 г. он получил приглашение на место личного секретаря главы правительства, маркиза Рокингема, одного из влиятельнейших
лидеров партии вигов. Это открыло Бёрку путь в парламент. В том
же году его избрали в Палату общин от местечка Вендовер, что
близ Оксфорда.
С самого начала американской Войны за независимость Бёрк
принадлежал к числу находившихся в меньшинстве сторонников
компромисса с колониями. В своих речах и памфлетах он признавал за британскими властями формальное право требовать повиновения от американских подданных, но предупреждал, что сохранение единства империи требует осторожных и взвешенных
решений. Истинная государственная мудрость, объяснял он коллегам по парламенту, состоит в способности прийти к взаимовыгодному согласию: «Вопрос, на мой взгляд, состоит не в том, имеете ли вы право сделать свой народ несчастным, а в том, что в ваших же интересах сделать его счастливым. Это не тот случай, когда,
по словам юриста, я могу поступить таким образом, а тот, когда я
в соответствии с требованиями гуманности, разума и справедливости так поступить обязан».
Миротворческие усилия принесли Бёрку широкую популяр-
ность, и в 1774 г. жители крупного торгового порта Бристоль,
прежде являвшегося вотчиной тори, избрали его своим депутатом
на очередных парламентских выборах. Однако Бёрк и его едино-
202
36. Политико-правовая идеология консерватизма
мышленники не смогли предотвратить войну, стоившую Англии
ее североамериканских колоний.
При поддержке своего друга и нового лидера вигов Чарльза
Джеймса Фокса Бёрк выступил с разоблачением злоупотреблений
Ост-Индской компании и потребовал привлечь к суду генералгубернатора Индии Уоррена Гастингса. Тори, получившие к тому
времени большинство в Палате общин, пытались устроить Бёрку
обструкцию, но он, перекрывая шум, гремел, подобно библейскому пророку: «Гнев небес рано или поздно падет на страну, позволяющую таким правителям безнаказанно угнетать слабых и невинных».
В мае 1791 г. Бёрк объявил в парламенте о разрыве со своим
старым другом и соратником Ч. Дж. Фоксом из-за расхождений
во взглядах на Французскую революцию. «Конечно, в любое время, а особенно в моем возрасте, — говорил Бёрк, — неосторожно
давать друзьям повод тебя покинуть, но все же долг перед обществом и благоразумие заставляют меня сказать последнее слово:
бегите прочь от Французской революции!» На глазах у Фокса выступили слезы. Прерывающимся от волнения голосом он произнес: «Но ведь это не конец дружбы?!» Бёрк ответил твердо, словно
отрезал: «Мне жаль, но это так! Я выполняю долг ценой потери
друга».
Случившееся означало не только конец многолетней дружбы
двух выдающихся людей, но и раскол прежней партии вигов. На
одной стороне остался Бёрк, на другой — все остальные. Причины разрыва он объяснил в знаменитом «Обращении новых вигов
к старым».
Почти год Бёрк находился в полном одиночестве. Бывшие соратники избегали встреч с ним. Не считая себя вправе получать,
как раньше, денежную помощь от вигов-аристократов, хотя они и
настаивали на ее сохранении, Бёрк оказался в тяжелейшем материальном положении, что, впрочем, не мешало ему делиться последними средствами с бедствовавшими эмигрантами из Франции. И лишь когда предсказания Бёрка стали сбываться с пугающей точностью, и вожди Французской революции провозгласили
поход против «деспотов» всего мира, когда Людовик XVI окончил
свои дни на эшафоте, а Французская республика объявила войну Англии, большинство вигов признало его правоту, благодаря
203
Часть 3. Учения о государстве и праве Нового времени
чему им и тори удалось, отбросив прежние разногласия, сформировать коалиционное правительство национальной обороны.
Уже неизлечимо больной, зная, что у него рак желудка, Бёрк
выпускает за короткий срок ряд памфлетов, доказывая, что война
с Французской республикой не похожа на все предыдущие: борьба должна идти не за территориальные приобретения, а ради уничтожения власти революционной утопии, несущей смертельную
угрозу цивилизации. Однако потребовалось еще немало времени,
прежде чем его призыв был по достоинству оценен и воплощен
в практическую политику. Сам он до этого так и не дожил. 9 июля
1797 г. Бёрк ушел из жизни с грустной уверенностью в том, что и
эта битва им проиграна.
Узнав о кончине Бёрка, один из друзей покойного, лорд Чарльмонт, написал: «Его способности были сверхъестественны, и лишь
недостаток осторожности и благоразумия в политике уравнивал
его с прочими смертными».
Но именно «непрактичность» Бёрка-политика, не желавшего
жертвовать принципами ради сиюминутных выгод, обернулась
триумфом Бёрка-мыслителя, обеспечив его трудам долгую жизнь.
Тщетно искать среди многочисленных речей и памфлетов Бёрка
то самое главное произведение, где бы он дал полное и систематическое изложение своих политико-правовых взглядов. Еще его
младший современник У. Хэзлит заметил: «Нет какой-либо однойединственной речи м-ра Бёрка, по которой можно было бы составить удовлетворительное представление о силе его ума. Чтобы воздать ему должное, нужно процитировать все его работы.
Единственный образец творчества Бёрка — это все им написанное». Хэзлит считал, что судить о взглядах данного мыслителя по
какому-либо одному его сочинению так же невозможно, как невозможно дать представление о доме, показывая всего лишь один
из кирпичей.
Социально-политические взгляды Бёрка определялись прежде
всего его христианским мировоззрением. На протяжении всего
жизненного пути Бёрка отличала глубокая религиозность. Он неплохо знал теологию, поскольку в колледже довольно много изучал произведения схоластов томистского толка. Правда, его собственные религиозные воззрения не сводились к богословской
доктрине ни одной из конфессий, а, напротив, отличались гораздо большей многогранностью, нежели любая из них. В рабо-
204
36. Политико-правовая идеология консерватизма
тах периода войны американских колоний за независимость Бёрк
достаточно высоко отзывался о радикальных направлениях протестантизма: «Это вероисповедание не только благоприятствует
свободе, но и само основано на ней». Категорически не принимая
только атеизм, Бёрк считал необходимым уберечь от него все ветви христианства. Уже на склоне лет он, подводя итог жизни, писал: «Я защищал в свое время и в своей стране нерушимость национальной церкви, а также нерушимость национальных церквей
во всех странах от идей и примеров, ведущих к духовному опустошению…»
Мысль о том, что социальная жизнь, как и жизнь природы подчиняется установленным свыше законам, не зависящим от воли
людей, пронизывает все рассуждения Бёрка о государстве и об-
ществе. Неоднократно, начиная с первых своих работ, он подчеркивал, что действия индивидов могут увенчаться успехом, только если не противоречат заданному Провидением объективному
«ходу вещей». Говоря, например, о долге парламентариев, он советовал им руководствоваться волей народа, кроме случаев, когда
она вступает в конфликт с «неизменными и вечными нормами
справедливости и разума, которые выше нас и выше нее».
В знаменитой речи при закрытии суда над лордом Гастингсом
Бёрк сказал: «Есть лишь один закон для всех, а именно тот, что
управляет всеми остальными, — закон нашего Создателя, закон
гуманности, правды и справедливости, являющийся законом природы и наций. Остальные же законы оказываются под его покровительством и приобщаются к его святости, только если они подкрепляют этот изначальный закон, если их положения придают
ему бóльшую ясность, энергию, эффективность».
Опыт многих поколений, утверждал Бёрк, воплотился в нравах, обычаях и традициях народов, поэтому лейтмотивом многих
его произведений является мысль о необходимости бережного отношения к этому наследию предков. С большим уважением Бёрк
относился к исторически сложившимся государственным институтам разных стран; он отвергал широко распространенную в век
Просвещения теорию общественного договора, согласно которой
общество и государство появились в результате осознанного решения отдельных индивидов. По его убеждению, истоки и того,
и другого (он, как правило, не разделял эти понятия) скрыты во
тьме времен, и уж если объяснять их происхождение договором,
205
Часть 3. Учения о государстве и праве Нового времени
то надо говорить о «договоре» между Богом и человечеством в целом. Такой контракт невозможно расторгнуть, ибо лишь выполняя налагаемые им обязательства, люди пользуются благами социального бытия, которое только и делает человека собственно
человеком, т.е. существом, стоящим несравнимо выше остального
животного мира.
Бёрк весьма негативно относился к широко распространенным в век Просвещения попыткам чисто умозрительным путем
разработать универсальный проект идеального общественного строя — подобные планы, по его мысли, заведомо порочны,
ибо их авторам, как и прочим смертным, неведомы все факторы,
определяющие жизнедеятельность социального организма. Соответственно, применение таких претендующих на всеохватность
схем к реальному обществу чрезвычайно опасно, предостерегал
мыслитель: «Человеческая природа — вещь труднопостижимая,
сложнее общественных дел и вовсе ничего нет, а потому никакая
простая форма или способ применения власти не могут быть совместимы ни с природой людей, ни с состоянием их дел. Когда
я слышу о простоте устройства, которая является целью новых
конституций и предметом похвальбы, то мне остается только думать, что их создатели либо полностью несведущи в своем ремесле, либо совершенно пренебрегают своим долгом».
Бёрк вообще отрицал возможность существования строя, равно пригодного для всех времен и народов. Институты каждого государства, по его убеждению, представляют собой результат длительного исторического развития и приспособления к национальным особенностям, традициям и нравам данной страны. «Каждый
век имеет свои обычаи и политика определяется ими», — писал
Бёрк. В период конфликта Британии с ее Американскими колониями он призывал осуществлять в каждой из частей империи
управление согласно характеру и условиям жизни местных народов: «Я убежден, что государственная власть — вещь чисто практическая, созданная для счастья человечества, а не для обеспечения единообразия в соответствии со схемами оторванных от реальности политиков».
Считая, что политический строй Англии лучше любого другого обеспечивает гражданам самые широкие права и свободы,
Бёрк, однако, и ему отказывал в универсальности, подчеркивая:
«Форму правления каждой страны определяют ее условия жизни
206
37. Историческая школа права. Г. Гуго, Ф. Савиньи
и обычаи, насиловать которые всегда опасно и чревато величайшими бедствиями». Впрочем, при всем своем почтительном отношении к исторически сложившимся институтам Бёрк отнюдь
не отвергал возможности их реформирования. Жизнь не стоит на
месте и в новых обстоятельствах старые учреждения могут утратить свое первоначальную значимость и превратиться в помеху
для нормального функционирования государственного организма. В этом случае даже самый почтенный возраст не оправдывает их сохранения в прежнем виде. Однако любое преобразование,
по мнению Бёрка, должно носить частичный и чисто прагматический характер, выступая исключительно в качестве средства
устранения недостатков исторически сложившейся конституции:
«Реформа никогда не является изменением сущности или общего
устройства предмета. Она — лекарство, направленное непосредственно против беспокоящего недуга. Когда тот устранен, целое
оказывается в безопасности».
Бёрк, как и другие идеологи консерватизма, противопоставлял идеям Просвещения традиционализм и историзм, убеждение
в неодолимости хода истории, не зависящего от человека. В применении к истории права это противопоставление получило развитие в учении исторической школы права.
37. Историческая школа права. Г. Гуго, Ф. Савиньи
Историческая школа права возникла как определенная реакция
на доктрину естественного права в целях зашиты уже познанных
и апробированных закономерностей общественной и государственной жизни, сложившихся в условиях средневековья (феодализма). Видными представителями исторической школы права
были немецкие юристы Густав Гуго, Карл Савиньи, Фридрих Пухта, Шталь и другие.
Профессор Геттингенского университета Густав Гуго (Hugo,
1764–1844) стал основателем «исторической» школы юриспруденции, главным выразителем идей которой стал вскоре после него
Савиньи.
Первая работа Гуго — «De fundamento successionis ab intestato ex
jure Romano antiquo et novo» (Геттинген, 1785), носит на себе следы влияния Монтескьё и Канта. Гуго не является, однако, рабским
207
Часть 3. Учения о государстве и праве Нового времени
подражателем кого-либо из своих учителей — наоборот, он постоянно оспаривает многие из их рационалистических взглядов с чисто исторической точки зрения и создает свою «философию положительного права», в которой проявляются и сильные, и слабые
стороны учения «исторической» школы.
К сильным сторонам относятся взгляды на необходимость
исторического изучения римского и германского права в связи с
их историей и всей культурой народа. У Гуго еще нет тезиса о ми-
стическом «народном духе», ставшем затем девизом исторической
школы, — он говорит лишь об общей культуре народа.
В «Lehrbuch des Naturrechts, als einer Philosophie des positiven
Rechts» Гуго пишет о том, что право и государство не суть созда-
ния разума или разумной необходимости, а продукты необходимости естественной, исторического развития; поэтому они должны быть изучаемы так же, как и другие естественные явления, не
путем умозрения, а в действительном проявлении в жизни, объективно, точно и беспристрастно. Здесь же находится характерное
для воззрений исторической школы сравнение развития права с
развитием языка.
Представители исторической школы рассматривали право как
выражение духа народа, складывающегося, подобно языку, постепенно, в ходе исторического процесса, независимо от субъективных воззрений законодательной власти государства. Законодатель
правомерен фиксировать лишь то, что уже сложилось как право.
Гуго считал и доказывал, что право создается не только государством, но и самостоятельным развитием — в виде норм, добровольно принимаемых народом, подобно тому, как язык не возник из
договора и не дан готовым от Бога, а развивается сам собою. Право с точки зрения представителей исторической школы есть продукт народного духа, народного правового убеждения. Развитие
права заключается в том, что народный дух постепенно обнаруживает объективно содержащиеся в праве нормы — поэтому право существует не в виде формальных прав, а в виде живого представления правовых институтов в их органической взаимосвязи.
Юристы же лишь извлекают правило нормы путем анализа и изучения опыта существующего права.
Гуго доказывает историческую необходимость всякого государства и всякого правительства как исторических фактов: с его
точки зрения, разумно как факт и рабство. Разрабатывает так-
208
37. Историческая школа права. Г. Гуго, Ф. Савиньи
же Гуго и учение о взаимной зависимости права частного и пу-
бличного; он возражает против обычных представлений о естественности и наглядной разумности основных институтов гражданского права: семьи и собственности, и акцентирует внимание
на изменчивости отдельных юридических институтов и понятий
(например, договора).
Другим видным представителем исторической школы права является немецкий правовед и историк Фридрих Карл Са-
виньи (Savigny, Friedrich Karl) (1779–1861). Родился Савиньи во
Франкфурте-на-Майне 21 февраля 1779 г.; преподавательскую карьеру начал в Марбурге, затем в 1810–1842 гг. — профессор Берлинского университета. Занимал пост министра законодательства Пруссии. В 1848 г. вышел в отставку. Умер Савиньи в Берлине
25 октября 1861 г.
Ряд работ написан Савиньи по римскому праву: «История
римского права в Средние века» (Geschichte des römischen Rechts
im Mittelalter, 6 Bd., 1815–1831), «Право владения» (Das Recht des
Besitzes, 1803), «Система современного римского права» (System des
heutigen römischen Rechts, 8 Bd., 1840–1849).
Главные тезисы исторической школы Савиньи изложил в труде «О призвании нашей эпохи в законодательстве и юриспруденции» (Vom Beruf unserer Zeit für Gesetzgebung und Rechtswissenscha ,
1814, испр. изд. 1828), а также во вступительной статье в «Журнале исторической юриспруденции» («Zeitschri für geschichtliche
Rechtswissenscha »).
С точки зрения исторической школы, право — не произвольный продукт законодательства, а следствие духовного и исторического опыта народа, поэтому не может быть изменено только с помощью законодательства, но должно реформироваться постепенно и «органически». В работе «О призвании нашей эпохи» Савиньи
выступал против предложения немецкого юриста Антона Тибо
(в памфлете «Необходимость общего гражданского права для Германии», Über die Notwendigkeit eines allgemeinen bürgerlichen Rechts
für Deutschland, 1814) провести кодификацию гражданского права
Германии. Философская позиция исторической школы, понимавшей право как выражение «народного духа» (Volksgeist), представ-
ляла собой реакцию на законнический подход к праву, господствовавший в Германии в начале XIX в. Представители исторической
школы считали судью и практика-юриста выше законодательства
209
Часть 3. Учения о государстве и праве Нового времени
и законодателя, а принадлежащие сообществу нравы, обычаи и
моральные представления важнее «рационально-спекулятивных»
писаных законов. Эти воззрения внесли важные коррективы в западноевропейскую правовую мысль.
Историческая школа чрезмерно преувеличивала место обычая в системе нормативного регулирования общественных отношений, ставя его над законом, отрицала возможность законодательным путем изменить реально существующее право. С другой
стороны, представители исторической школы права справедливо считали, что законодатель не может творить нормы по своему субъективному усмотрению — его задача состоит в том, чтобы
познать объективные потребности общественного развития, интересы отдельных людей и правильно сформулировать их в нормах права.
На протяжении всего XIX в. идеи Савиньи оказывали значительное влияние на развитие западноевропейской и англоамериканской юриспруденции.
38. Позитивизм. Государственно-правовые взгляды
О. Конта
В описаниях общего хода развития западноевропейской политикоюридической мысли XIX в. обычно приводится также характеристика взглядов крупного французского социолога Огюста Кóнта
(1798–1857).
Личность это была весьма оригинальная. Родился Огюст Конт
19 января 1798 г. в городе Монпельé, в семье сборщика податей.
Родители Конта были правоверными монархистами и католиками, но сам он рано отходит от традиционных ценностей своей семьи и становится приверженцем идеалов Великой французской
революции.
После окончания интерната-лицея в родном Монпелье в 1814 г.
он поступает в Политехническую школу в Париже, в которой царят либеральные и республиканские идеи. В это время Конт усердно изучает математику и другие точные науки; он также читает
множество трудов по философским, экономическим, социальным
проблемам. И в лицее, и в Политехнической школе он отличался серьезностью и замкнутостью, сторонился юношеских забав и
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]