Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью
.pdf
О культуре
301
метафоры, строящейся по принципу: «То не ветер
ветку клонит... То мое сердечко стонет». Продолжают обыгрываться и устоявшиеся словосочетания:
«На миру и смерть красна» — гласит поговорка, но
только если без музыки, то это не для поэта и музыканта, пусть даже и на миру. Это влечет текст к
парафразу поговорки: «Пропадать, так с музыкой»,
что перекликается с таким же, хотя и усложненным парафразом у Мандельштама: «Нам с музыкой-голубою / Не страшно умереть».
И все эти словесные кружева (лаконично уместившиеся в четыре строки) — не просто так, а
ради утверждения места музыки между жизнью и
смертью. А если точнее, то в жизни и в смерти. Вот
об этом-то мне и хочется сказать, когда я говорю о
не-примитивной архаике Цоя. И еще есть у него
чистота и лаконичность стиля, как в ионической и
романской архитектуре. Тоже, согласитесь, архаика, но никак не примитив.
Чистота стиля (уже вне связи с архаикой) проявляется в том, что Цой пишет на поразительно
чистом, даже можно сказать — рафинированно чистом русском языке. Если бы радетели классической культуры, стенающие о ее упадке, дали себе
труд ознакомиться с творчеством того, кто для них
заведомо не существует, и в силу недостаточного в их глазах образования, и еще более того — в
силу своей принадлежности к культуре рока, то
они очень бы удивились. Будучи честными, должны были бы и обрадоваться, но это как кто может...
Говоря о музыке, нужно говорить о музыке. Не
хотелось бы блистать наглостью дилетанта (честно говоря, тут и без меня желающих хватает), а
профессиональные знания отсутствуют. Но что-то
302 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
я произнести в состоянии. В воспоминаниях о Цое
один из его поклонников не вполне удачно (хотя и с
большой любовью — помните этот незамысловатый
анекдот в интерпретации Кучерской?) выступил в
роли апологета: защищая Цоя от обвинений в ритмическом однообразии, сослался на то, что-де вот у
Моцарта все вообще одинаковое, а между тем его
ценят. Милая невинность. Да даже если поклонникам Иоганна Штрауса сказать, что все его вальсы
одинаковы, можно серьезно пострадать. Потому
что это не так, равно как и в случае с Моцартом,
да и с Цоем тоже. Просто есть такой музыкальный
стиль, рок называется, и в нем доминирует ритм.
И у Цоя этого ритма, элегантно выражаясь, навалом, хотя не всегда он одинаков. Если коротко, то
хороший композитор Виктор Цой. А если говорить
серьезно, то существует противопоставление инструментальной музыки и вокала как музыки земной и небесной. Ритм есть детерминанта инструментальной музыки, то есть вещь совершенно земная.
И опора ритма — в функционировании человеческого организма; можно сказать, что первичный
ритмический инструмент — это наше сердце; при
некоторых сердечных заболеваниях ритмическая
музыка противопоказана, потому что сердце своего ритма не держит, а переходит на внешний, что
1
не всегда полезно
1
Возможно и обратное: если Вы прочли продолжение «Вина
из одуванчиков» Брэдбери (вторая часть, «Лето, прощай», потому что есть ведь еще и третья), то, может быть, вспомните, как
там дряхлый старик живет, пока у изголовья тикает правильно
настроенный метроном, а как-то испугали его, когда метроном
был далеко, — и умер, без поддержки остановилось сердце. На
этом принципе основаны, кстати говоря, сердечные стимуляторы. — М.Ж.
. И недаром мудрый Цой пел, что
О культуре
303
жажда перемен у нас «в пульсации вен», — это не
ради рифмы, а по правде. Только не надо радостно
орать, что-де, мол, долой инструментальную музыку, тем более ритмы какие-то, и давайте все сразу
вознесемся. Не вознесемся мы, даже если сгоряча
разнесем все музыкальные инструменты, — вот в
чем штука. Нам велено на земле жить земной жизнью, наполнять землю и учиться любить друг друга
и Бога. А как-то мало внимания обращается на то,
что тот, кто не умеет любить людей, Бога и заведомо не сможет полюбить. Не есть от Бога... не
любящий брата своего, — пишет Апостол любви
(1 Ин. 3, 10). Все ли мы и всегда ли любим всякого
нашего брата?.. Думаю, что Вы лучше меня знаете, что не все и не всегда. А для того чтобы любить
людей, надо иметь душу тонкую и чуткую. И совершенно прекрасное средство для того, чтобы ее в
этом направлении продвинуть, — искусство. В том
числе и музыка. В том числе и инструментальная
1
Посмотрите на великолепный Гентский алтарь, там
слева от Божией Матери хор, а справа от Иоанна
Крестителя — инструментальный ансамбль. И тот
и другой одинаково прекрасны.
Но окончательно укрепило меня в мысли о древности и художественной лаконичности Цоя то, что
я отыскала его скульптурный портрет в самом неожиданном месте. Называется «Музыкант», изваян
.
1
И еще врать не надо, тоже для братолюбия неполезно. А то
рассказывал мне хороший человек, что в ранней юности слушал
тяжелый рок, потом стал развиваться в сторону духовности — и
тут-то ему про рок «все» объяснили. Он и бросил. А еще потом
выучил английский и послушал. И обнаружил, что ничего плохого там нету. Хорошо еще, что он к этому времени таки стал
христианином и поэтому простил своих смутителей. — М.Ж.
304 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
был на Кикладах1, хранится в Национальном музее в Афинах. Датировка приблизительна: XXIV–
XXII века до Р. Х. То есть прошло сильно больше
четырех тысяч лет. Гитар тогда попросту не было,
поэтому дали такую маленькую арфу, а вот выдвинутая вперед челюсть сохранилась вполне. По-моему, убедительно. При предварительном просмотре
достаточно большое число людей, которым показывали картинку, опознавало Цоя даже без вопроса.
Теперь, пока я Вас еще не совсем замучила, мож-
но ближе к текстам.
Конечно, у всех у нас песня «Перемен!» на слуху.
Но при этом необязательно, чтоб со всеми словами.
Отнюдь не собираясь толковать каждое слово, я
предпочитаю держать текст перед своими — и Вашими, отче, — глазами. Знаки препинания опять же
по авторской воле отсутствуют, и, честно говоря, я
далеко не всегда могла бы расставить их с полной
уверенностью. Ну, ладно.
I (1) Вместо тепла — зелень стекла
(2) Вместо огня — дым
(3) Из сетки календаря выхвачен день
(4) Красное солнце сгорает дотла
(5) День догорает с ним
(6) На пылающий город падает тень
a. Перемен требуют наши сердца
b. Перемен требуют наши глаза
c. В нашем смехе и в наших слезах
и в пульсации вен
d. Перемен
f. Мы ждем перемен
1
Киклады — острова в Эгейском море. Культура III–II тысячелетий до Р. Х. Крепости, города, погребения в каменных
ящиках и купольных гробницах. — М.Ж.
О культуре
II (1) Электрический свет продолжает наш день
(2) И коробка от спичек пуста
(3) Но на кухне синим цветком
горит газ
(4) Сигареты в руках чай на столе
эта схема проста
(5) И больше нет ничего
все находится в нас
Перемен...
III (1) Мы не можем похвастаться
мудростью глаз
(2) И умелыми жестами рук
(3) Нам не нужно все это чтобы
друг друга понять
(4) Сигареты в руках чай на столе
(5) Так замыкается круг
(6) И вдруг нам становится
страшно что-то менять
Перемен...
305
Вот такая песенка. Если посмотреть, то можно
предложить несколько вариантов строфики (для
первой строфы у меня выходит от 4 до 10 или даже
12 строк). Это — тоже проявление Его Величества
Ритма, который задан единым рисунком с начала до
конца, а внутри него, что называется, возможны варианты. Но это — красота внешняя (написала и сама
удивляюсь: почему это для меня свободная строфика — это красота? не знаю, так получается), а что
касается «нутра», то интересно посмотреть, как от
простого (ну, почти простого) живописания окружающей среды идет возрастание смысла. Первая строфа, как говорилось в начальной школе, отвечает на
вопросы где? и когда?, но не просто, а констатируя
отсутствие тепла и огня (упоминающееся ниже
пламя — это не огонь; огонь греет и светит, пламя
306 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
слепит и пожирает). Если бы они просто отсутствовали, а то они представлены сомнительными заме-
1
щающими
вано в терминах катастрофы
... Обычное следование времени обрисо-
2
: день выхвачен, солнце
сгорает (ой, это уже скандинавский конец света —
Рагнарек, только там оно не столько само сгорало,
сколько сжигало землю, пока его не успел догнать
и проглотить волк Фенрир), и день, естественно, до-
горает с ним. От всего этого горения пылает город
(а в мироздании Цоя, как уже намекалось, — это мир).
И на него падает тень. Это хорошо или плохо? Да,
скорее, хорошо, если увидеть, что она прекращает
это пламенение катастрофы, и особенно если вспомнить, что это есть в «Ассе», потому что здесь в тени
кроется и из тени выходит нечто. Об этом и рефрен.
И еще — Цой ночь любил. Но все-таки тень — это не
свет, а понятно, что жизнь — там, где свет. Однако
тень может сулить избавление от смерти. Про пуль-
сацию вен
уже что-то было сказано, а теперь посмо-
трим на, так сказать, основания жажды перемен —
и увидим, что они чисто органические (сердца и гла-
за, не говоря уже о тех же венах), и в соответствии
с этим жажда эта эмоциональна (в смехе и в слезах),
то есть душевна, а вовсе не просчитана рассудком и
уж совсем не соизмерима с велениями духа. Но тут
уж ничего не поделаешь, и хошь не хошь, а вспом-
1
Соблазнительно было бы откомментировать зеленое стекло и дым, но стопроцентной уверенности у меня нет, а так, процентов на 90. Но сомнительных (и тем самым соблазнительных)
комментаторов опять-таки и без меня хватает, так что я лучше
воздержусь. — М.Ж.
2
О «метафоре катастрофы» я, как Вы знаете, пишу и рано
или поздно допишу в статье, которая пока называется экстравагантным образом «Поворот оверкиль». Хотя это и довольно точно. P. S. Вышла в «Альфе и Омеге» № 60. — М.Ж.
О культуре
307
нишь афоризм, приписываемый Черчиллю (почему-то ему приписывается совершенная бездна премудрости), согласно которому только, мягко говоря,
не вполне порядочный и добродетельный человек в
молодости не бывает либералом и реформатором, и
только, мягко говоря, не вполне интеллектуально
развитый человек в зрелые годы не бывает консерватором. Так что безрассудная жажда перемен — это
очень правильно отражает и дух времени, и молодежные устремления, когда захлестывают эмоции
1
И как это ни страшно для желающих выступить в
роли Бога Всемогущего и все поправить и управить,
с этим ничего не поделаешь. То есть можно всех «к
ногтю», но вряд ли это пойдет на пользу обществу.
Уже неоднократно бывало. Вторая строфа по вариативности расположения строк, наверное, не так интересна (пожалуй, я разделила бы строку (4) так, как
это сделано в третьей строфе), а по смыслу делится
надвое. Строки 1–3 завершают интерьерную часть.
Трогательна до слез строка (3), потому что узнаваема атмосфера молодости, и самое в ней трогательное не творческое горение, не задушевные беседы,
.
1
У Юлия Кима, более «взрослого», была примерно тогда же
песня «Уходите, ваше время истекло». В ней вполне мудро выражалось сомнение в том, что получится что-либо толковое, но
уж больно хотелось свободы: «И дров мы наломаем, / И дурочку
сваляем, / И то, и се, но главное — без вас, без вас, без вас, без
вас...» Без «них» не вышло, а вышло в основном «то и се», но уж
так красиво хотелось... Вроде бы не ко времени, не слишком
уместно, но так уж получается, что не могу удержаться, и Вам
придется в очередной раз простить мое отступление: кто-нибудь может мне объяснить, почему две самые нежные, самые
легкие и целомудренные русские лирические песни ХХ века
написали два корейца («Восьмиклассница» и менуэт «Ах, сударыня» из «Обыкновенного чуда»)? — М.Ж.
308 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
не лирические порывы, а бедность, ослепительная
1
монашеская
бедность и неустроенность тех лет,
когда коробки спичек легко могло и не оказаться
(а в самом деле — где ее поздно вечером взять? все
закрыто и заперто — казарма, казарма...), поэтому
курильщики оставляли газ, чтоб было от чего прикуривать. Ну и чайник поставить, само собой, — возможно, тот самый чайник, который для К.С. Льюиса является непременным атрибутом дружбы.
И согласитесь, что синий цветок — это очень поэтично, как говорится в старом пиратском романе.
Строки (4–5) — начало раскрытия собственно
темы. (4) продолжает экспликацию — и заодно
тему бедности, скудости — соответственно в стилистически уместных терминах лапидарности, лаконичности, того самого минимализма.
Почему
схема? — да, скорее всего, потому, что ситуация
описывается как прибор определенного (подчеркнуто аскетического) устройства, который действует, невзирая на это, и способствует осуществлению
Но если сосредоточиться, то можно понять,
всего.
что эта схема к тому же сродни планам, которые
в картине мира Цоя играют очень важную роль;
вспомним жизненный план в «Бошетунмай» и план
такой нам с тобой в «Нам с тобой», где этот план
обозначает уровень моральных критериев жизни
(нам с тобой из заплеванных колодцев не пить)
1
Вы уж постарайтесь, чтобы меня простили те, кто не склонен прощать, но очень хочется сказать францисканская, — наверное, именно потому, что Франциск не просто основал нищенствующий орден, а и воспел Даму-Нищету. — М.Ж.
2
Можно было бы привлечь с оговорками еще и Я разбираю
приемник как опытный практик («Транквиллизатор»), но это
способно нас слишком далеко увести от того, о чем хотелось бы
поговорить. — М.Ж.
2
.
О культуре
309
Характеристика ситуации продолжается далее
простыми словами: в (5) сказано, что внешнего более нет ничего — внутреннее все и без того преизбыточествует и имеет условия для реализации.
И ясно, что того, что в нас — много, так что хватает
на то, чтобы жизнь была насыщенной. Ах, блаженная бедность, благословенная бедность... Как же
мы от нее страдали... Как же мы на нее роптали...
Как же мы по ней тосковали потом... хотя и сейчас
на Канары не ездим...
Последняя строфа текста прямо-таки изобилует
глубинами смысла. (1–3) содержит в неявном виде
апелляцию к целой научной теории, согласно которой для одного рода текстов (их можно назвать
письменными или интеллектуальными, но только
то и другое условно) главный критерий их «доброкачественности» — истинность, отсюда мудрость
глаз, а также и умелые жесты рук как своего рода
показатель высокого профессионализма, который,
как ни крутись, тоже имеет отношение к истинности. Но для другого рода текстов, которые так
же условно можно назвать устными (а это те, посредством которых осуществляется человеческое
общение), главный критерий их «правильности» —
искренность, которая только и нужна для взаимопонимания. А лично для меня особое значение
имеет так замыкается круг, — настолько особое,
что я совершенно не могу размышлять о том, что
здесь имел в виду Цой. Я же сама имею в виду следующее.
У Урсулы Ле Гуин есть роман «Планета изгнания»; кажется, Вы его не читали. На этой планете
сосуществуют автохтонное население, достаточно
дикое и варварское, и колония цивилизованных
310 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
землян, которые так старательно соблюдают правило «не-влияния» на местную культуру, что сами
из поколения в поколение постепенно дичают.
Между ними обычные расовые и культурные противоречия; обе группы друг друга терпеть не могут. Юмор в том, что дикие аборигены — белые,
а культурные пришельцы — негры. Общая беда
умягчает их вражду (а к тому же выясняется, что
к данному поколению у землян осуществилась мутация обмена, поэтому у них и местных жителей
могут быть жизнеспособные дети), но самое интересное в том, что при знакомстве героиня (туземка) гордо говорит герою (колонисту): «Мой отец
замыкает круг в перестуке камней». Это значит,
что он вождь. Искусство, религия и политика племени реализуются таким образом: мужчины садятся в круг и бьют камнем о камень. Последним
приходит вождь — замыкает круг. С его приходом
стук камней начинает обретать единый ритм. Когда это достигнуто, можно обсуждать текущие вопросы.
Не правда ли, в этом что-то есть?
Я вовсе не собираюсь доказывать, что Цой читал работы по семантике и/или Урсулу Ле Гуин.
Я считаю, что идеи носятся в воздухе и настигают
того, кто готов их воспринять. Если позволите, тут
намечается определенная аналогия с тем, что Дух
дышит, где хочет, но Его нужно еще ощутить и
1
принять
. Очевидно, в число положительных ха-
1
Цитата достаточно распространена; можно сказать, что
идея овладела массами. Но как всегда в таких случаях, массы
идею отредактировали, и сейчас легко можно встретить понимание, согласно которому Дух дышит везде (а этого отнюдь не
сказано) или же там, где я захочу (а это вообще). — М.Ж.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]