Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Повседневное христианство
191
Получается, что орден дают мне, а достоин его кто-то другой, несравненно более мужествен­ный…
Как-то мне кажется, что будь я мужчиной, со мной в деловых вопросах… не то чтобы больше считались, потому что не считаться со мной нель­зя, потому что я успешно работаю, а по-другому бы разговаривали. Ну неужто молодой человек вдвое меня моложе позволял бы такие пренебрежитель­ные интонации и полное отсутствие «спасибо» и «по­жалуйста», если бы на моем месте был мужчина? Эксперимент тут не проведешь, но какие-то мысли гложут и гложут.
Анна Данилова: А между тем потихоньку про- исходит инфантилизация мужчин.
М. Ж.: Золотые слова, именно между тем и именно тем не менее происходит. И она поощряет­ся. Удобно руководить женщинами и удобно учить женщин руководить другими. Из главы семьи муж ставится в положение ребенка в этой семье. При­чем крайне неудачного, потому что ничего не мо­жет толком сделать. Это называется «тут запьешь», потому что, а что еще делать-то?
А. Д.: Отец Александр Ильяшенко любит повто- рять: если жена постоянно внушает мужу, что он неудачник, он достаточно быстро таковым ста­новится.
М. Ж.: Естественно. Но до чего же наша пастыр­ская педагогика не приспособлена для мужчин! Вот эти самые списки грехов — такая глупость! Мне еще никто не объяснил, почему грехом считается «ездила в такси». Там еще и не такое есть. И все грехи в женском роде! Слишком часто стирала, на­пример. Слишком часто мылась.
192 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
Был такой священник, который всегда в списке грехов называл «любование красивых лиц». Это было для меня новостью. Во-первых, я не понимала грамматическую форму: кто тут кем любуется? И в общем-то, по логике русского языка это значит, что если кто-то красивый на вас посмотрел, то вы греш­ны. Потому что если вы любовались красивыми ли­цами, то должно быть другое какое-то глагольное управление. Детьми тоже нельзя своими любовать­ся? Наверное, нельзя. Наверное, нужно смотреть и говорить: «Ах, хоть бы ты уродом стал!»
Этот батюшка постепенно отказал Православной Церкви в своем доверии и ушел. Так что даже нель­зя его разыскать и спросить, что он имел в виду. Так и осталось для меня загадкой, что такое «любо­вание красивых лиц» и почему это грех.
С мужчинами такое не пройдет. А женщины очень некритически относятся ко всему. Недаром же существует такой замечательный анекдот в раз­ных видах: батюшке надоело, что какая-то бабулька на все твердит «грешна, батюшка, грешна». «На мо­тоцикле ездила?» — «Грешна, батюшка, грешна». — «Людей сбивала?» — «Грешна, грешна». И тут он ее со вздохом облегчения прогоняет.
А. Д.: К вопросу об инфантилизации мужчин. Рамзан Кадыров находится в процессе поиска вто­рой жены. Его спрашивают журналисты, как же так, по законам РФ не разрешено, а он отвеча­ет, что изрядная часть мужчин в России сегодня живут на две семьи и при этом никому ничего не должны; с женой не разводятся, на любовнице не женятся, дети растут непонятно как… А он бе­рет женщину в жены, дает фамилию детям, берет на себя ответственность за вторую жену. И я по­няла, что нам на это ответить нечего. Немало
Повседневное христианство
193
сегодня семей, где жена случайно узнает, что у мужа почти с начала семейной жизни есть вторая семья, с ребенком…
М. Ж.: Ответить мы на это могли бы только: «А зато у нас в семье любовь». А мы не можем это ответить, потому что мы эту любовь запихнули куда подальше.
В исламе действительно можно взять жену, если предыдущая не возражает и если у человека хва­тает средств. Поэтому среднеэкономически можно брать четырех жен, это установил Мохаммед, сде­лавший оговорку, что поскольку пророка содержит вся умма
1
, то он может иметь жен сколько угодно. Но известно же, что как-то младшая любимая жена Мохаммеда Айша его спросила, какую жену он любит больше всех, считая, что ее. На что он от­ветил, что они все очень милые женщины, он к ним прекрасно относится, но любил Хадиджу (это была его первая жена, при ее жизни других не было). Понимаете?
А что мы можем сказать? Где та Хадиджа, кото­рую любит православный мужчина? Я знаю некото­рое количество семей, где муж любит жену, а жена любит мужа. Но далеко не все православные семьи, которые я знаю, этим отличаются. Большинство рассуждает о том, насколько они православные и что им нужно еще придумать, чтобы считать­ся все более и более православными. А что нуж­но друг друга любить — это в голову не приходит.
У нас в беседе получается некоторый перекос в сторону мужского инфантилизма, а я больше чем уверена, что многое можно порассказать и про не­достойных жен тоже.
1
Умма (араб.) — община, нация. — Ред.
194 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
Вообще во всем мире недостойная жена — это та, которая изменяет мужу. Появляется с астральным видом, а на робкий вопрос мужа, где была, отвеча­ет: «А тебе какое дело?» Гораздо хуже, когда жена появляется с астральным видом и говорит, что была в храме. И она действительно была в храме. Я сво­ими глазами читала такое письмо в журнал: «Ребя­та, я так больше не могу, жена приходит домой в 12-м часу ночи, квартира на мне, готовка на мне, дети на мне. Я говорю, ну ты хоть со мной пого­вори, а она мне — а я устала. Говорит, что это ее духовник благословил на такой образ жизни». И че­ловек спрашивает, что ему делать?
Я пересказала это чрезвычайно для меня автори­тетному духовному лицу, и когда я дошла до вопроса «Что делать?», данное духовное лицо не без раздра­жения сказало: «Да разводиться с ней! Не в редак­цию же писать». И тут меня стукнуло, что это же каноническое основание для развода: она не выпол­няет супружеских обязанностей; она не мать, она не хозяйка, она не жена. Она неизвестно кто. Он дей­ствительно имеет канонические основания с ней раз­вестись. Инфантильность — это то, чем болен весь мир, но вот эта — это такая наша, такая свежая…
Отец Глеб Каледа говорил, что на социальном служении с православными женщинами работать невозможно. Вот ее дежурство в больнице, а тут она узнала, что где-то служит Святейший Патри­арх. И никакое дежурство ей не нужно, и она усвистала на другой конец Москвы или области, ей вынь да положь нужно присутствовать на службе Святейшего Патриарха; без нее не справится. Или: «А у нас в храме сегодня престол». Причем когда она записывалась на это дежурство, она, получает­ся, этого не знала.
Повседневное христианство
195
А. Д.: У знакомого была сотрудница, которая
пела в хоре и соответственно уходила с работы на час-полтора раньше. Все остальные с детьми, с больными родителями — а у нее спевка ежеднев­ная.
М. Ж.: И большую любовь к Церкви она внуша­ла всем окружающим, которые за нее перерабаты­вали. Просто апостолат мирян на марше.
А. Д.: Может быть, дело в неофитстве?
М. Ж.: Когда-то я во времена своей относитель-
ной молодости наблюдала церковных бабушек. Тогда предлагалось перед ними трепетать, а отец Александр Мень говорил: «Это все комсомолки 30-х годов. Грехи свои отмаливают. Это очень хоро­шо, что они их отмаливают. Это очень хорошо, что они пришли в церковь. Но они не есть носители цер­ковной традиции». Носителей церковной традиции тогда можно было по пальцам пересчитать. Смотрю сейчас на этих церковных активисток — это мелкие чиновницы, которые вышли на пенсию. Они сохра­нили все свои замашки, они высокомерны, для них все, кроме них, — просители.
Понимаете, это же наследие того времени, когда нужно было писать не заявление, а просьбу и кон­чать ее словами: «В просьбе прошу не отказать». И вот она, сидя за столом и ни в коем случае не предлагая никому сесть, изучает этот листочек. Но опять-таки хорошо, что они пришли в церковь, а не я не знаю куда. Хорошо, если они изменились, если произошла метанойя
1
. Но они ведь, как правило, не
причащаются. Это абсолютно типичная для храма
1
Метанойя (греч.) — изменение ума, а также — «покая-
ние». — Ред.
196 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
история: они все сделали, коврики, чайники, они обошли храм, собирая пожертвования, начинается евхаристический канон, они садятся и в полный го­лос начинают обсуждать свои домашние дела. Я это видела не один раз в разных храмах.
А. Д.: Итак, что же православной женщине по-
советуете с инфантильным мужем делать?
М. Ж.: Любить, уважать и молиться. А. Д.: А если он ничего не умеет делать, если
все делает неправильно?
М. Ж.: Что значит «все»? А. Д.: Ну многое. М. Ж.: Например? А. Д.: Принимает неправильные решения. Счита-
ет, что надо поступить так, а потом оказывается, что нужно было поступать так, как жена говорит.
М. Ж.: Надо различать две вещи.
Во-первых, почему-то женщины считают, что они выходят замуж за фирму по ремонту жилых помещений.
Почему-то считается, что муж должен быть элек­триком, сантехником, плотником, слесарем, маля­ром и специалистом по ремонту и наладке элек­тронного оборудования. А никто ничего не должен.
Можно вызвать сантехника, да еще и дружно над этим посмеяться.
Можно порадоваться тому, что есть непьющий сантехник, и мы можем его позвать. Это же тоже в наше время способ устроить жизнь. Можно го­товить, а можно заказать на дом еду. Тоже можно. Все зависит от того, кто что любит.
А. Д.: Часто задают вопрос о том, как вдох- новлять мужа. Как его мотивировать на что-то?
Повседневное христианство
197
Если его все достало, от всего устал, дети заму­чили, на работе не ценят и так далее. Как сде­лать так, чтобы он в себя поверил?
М. Ж.: Любить его. Это единственный рецепт, который возможен в семейной жизни. Как Господь велит.
А. Д.: Простые сложные ответы…
М. Ж.: А что делать? Или так, или мы вступаем
в мир каких-то технологий, что мерзость, манипу­лирование людьми.
Надо вам сказать, что люди могут простить мно­гое и даже измену, но не могут простить, когда ими манипулируют, когда с ними обращаются как с ве­щью. Поэтому все эти советы… если он поймет, что это технология, то даст по морде и уйдет. И пра­вильно сделает, между прочим.
А. Д.: Грустная у нас получается картинка…
М. Ж.: Самое смешное, что не грустная. То есть
то, что во всем этом нет ничего веселого, — это одно. Но именно здесь кроется и нечто отрадное, потому что все, что мы сегодня с вами говорили, — это такая большая вариация на тему того, что Господь правит Церковью. То есть сами по себе мы абсолютно ни­куда не годимся, а Господь нас не оставляет. И Он все это направит, вы не волнуйтесь. Одно дело, что мы должны отдавать себе отчет в том, что проис­ходит. И бдеть. А другое дело — мы же все живем, и, между прочим, хорошо живем, Богу молимся, и все идет. Остается только восклицать с благодарно­стью: «Дивны дела Твои, Господи!»
Опубликовано: Православие и мир [Электронный ресурс]. —
http://www.pravmir.ru/pravoslavnaya-zhenasemya-kak-shkola-
lyubvi-ili-kak-zhit-s-veruyushhej-zhenoj/. 7 июня 2011 г.
198 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
Почему «воцерковленность» —
неправильное слово?
Почему я не очень люблю слово «воцерковлен­ность» (а если говорить более откровенно, то я его совсем не люблю) — потому что я не представляю себе путь христианина кончающимся на некотором этапе.
Обычно считают, что воцерковленный человек — это тот, кто читает правила, регулярно исповедует­ся и причащается и соответственно ходит в церковь и сам соблюдает в своей жизни распорядок церков­ного года.
И все.
Он уже воцерковленный, с ним уже все в порядке.
На самом деле это нулевой цикл для духовной жизни, потому что всякий человек, имеющий опыт этой жизни, прекрасно знает, что с этого все толь­ко начинается, в том числе и разнообразные ломки, проблемы, искушения.
Надо помнить, что слово «христиане» сначала было презрительной кличкой, которую первые хри­стиане приняли из смирения — точно так же, как из смирения (не будем говорить о качестве этого смирения) доминиканцы приняли кличку
canis, «псы Господни», и стали изображать собаку
как свою эмблему.
Самоназвание первых христиан было «учени­ки Христовы». А диплома в церкви в общем-то не дают. Поэтому если человек — ученик Христов, то он учится всю жизнь. И его духовное возрастание должно всю жизнь продолжаться и никогда не кон­чаться.
Я помню, как однажды на отпевании было ска­зано про усопшую: «Мы были свидетелями возрас-
domini
Повседневное христианство
199
тания души до последней секунды земной жизни». То есть когда апостол Павел говорит, что для него смерть — приобретение, много чего имеется в виду, и в том числе и это тоже. Как правило, умирают люди, отягощенные всеми неприятностями пожи­лого возраста. Смерть эти отягощения снимает. А духовная жизнь продолжается. Она должна идти всю жизнь до последнего дыхания, а потом продол­жаться уже без дыхания.
Так что такое воцерковление? Непонятно.
Какая-то формальная констатация непонятно чего. Того, что человек, так сказать, имеет все ос­нования для духовного возрастания. Но всякий че­ловек всегда имеет такие основания. А использует он их или не использует — это уже другое дело, во­прос личной ответственности.
Мы слово «воцерковленные» не говорили никог­да. Говорили: он человек церковный. Это понятно: человек, который живет в Церкви. И вот тут вот нет никаких временных ограничений. Про церков­ного человека можно сказать, что он ушел из Церк­ви, и это полная аналогия тому, что он ушел из се­мьи. Это всегда печаль, это всегда трагедия.
А в связи с неудачным термином «воцерковле­ние» появился и неудачный термин «расцерковле­ние». Смысл у него какой-то смутный; это так же, как некоторые граждане, увлекшиеся оккультиз­мом, просят, чтобы их раскрестили: дескать, как покрестили, так пусть и раскрещивают. Опять-та­ки аналогия развода. Как воцерковился, так и рас­церковился. Пришел — ушел. Безобразное слово «расцерковление» очень четко вырисовывает бе­зобразность и противопоставляемого ему слова «воцерковление», потому что в возрастании души
200 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
нет этапов, после которых можно расслабиться и передохнуть.
Прекрасная аналогия церковной жизни — мы поднимаемся по эскалатору, который идет вниз. Мы не можем остановиться, потому что нас уне­сет вниз за эту секунду. И мы должны двигаться с такой скоростью, чтобы наша скорость была выше скорости эскалатора. Единственная возможность передохнуть — если наша скорость равна скорости эскалатора, но тогда мы будем стоять на месте.
Я по собственному своему опыту могу сказать, что это очень тяжелое состояние — стоять на месте. Господь посылает некоторое отвращение к этому состоянию.
Человек чувствует: что же это такое? Вот я во­церковлен, а почему мне так плохо все время? Вот я молюсь, а мне скучно молиться, мне не хочется молиться. Я хожу в церковь, волоча ногу за ногу, мне не хочется. Я стою на литургии и думаю — по­скорее бы все кончилось. Я лихорадочно думаю, что бы мне сболтнуть на исповеди, чтобы батюшка «дал пропуск», я очень хочу, чтобы мне стало луч­ше после того, как я причащусь, а мне лучше не становится. Потому что не надо при этом забывать, что в Последовании ко причащению довольно много говорится о том, что «суд себе ям и пию».
Довольно много говорится и у отцов про ложное причащение, когда человек причащается недостой­но. Но это не потому, что он чего-то там не прочел, а потому, что он внутренне не готов соединиться с Христом. У него нет той степени открытости, у него нет вот этого —«да будет воля Твоя». У него нет: «Я всего себя Тебе предаю, в руце Твои». Без это­го причащение недостойно и ничего не дает, кроме чувства угнетения. А еще хуже того — привычка.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]