Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью

кто от этого страдает: ведь это могут быть и любя­щие, разлученные с любимыми, и праведники, взыс­кующие вечной жизни в Боге, и узники в одиноч­ной камере, а не обязательно скучающие лентяи. Правда, отрицать наличие последних невозможно хотя бы потому, что это они породили слова о том, что нужно-де «как-то убить время».

Ведь не сектанты же мы, считающие себя уже спасенными. На самом деле у нас есть всего одна привилегия — но величайшая, решающая, ослепи­тельно прекрасная, и она состоит в том, что нам дарована возможность каяться и вместе с этим — благодатная помощь Божия в борьбе с грехом. И со временем тоже, хотя нас не освобождали здесь и сейчас от его необратимого бега в параметрах мира вещественного, как и от смертности телесной. Все совсем по-другому. Можно даже ясно увидеть ту, условно говоря, точку, от которой отсчитыва­ется дар преодоления если не времени вообще, то лукавства дней. И эта точка — опять-таки во вре­мени: это Рождество, располагающееся в нашем календаре неподалеку от Нового года, но носящее принципиально иной временной характер. Рожде­ство — это приход в мир воплотившегося Бога, что знаменует начало преодоления скорбей падшего че­ловечества: победу над смертью и открытые врата Царства Небесного, куда может последовать любой из тех, кто верит в Сына Божия и верен Ему. А там, как нам уже известно, времени не будет. Примем во внимание, что Рождество, как и всякий церков­ный праздник, — это не точка во времени, обозна­чающая наложение двух календарей, церковного и гражданского, а место пересечения двух систем отсчета времени. И не в том дело, что здесь наблю­дается различие «стилей», а в том, что церковный год в некотором смысле не линеен, потому что не­даром называется богослужебным кругом. И если я по какой-то досадной причине не смог быть в хра­ме на любимый праздник — Бог даст, в следующем году смогу. Таким образом отчасти снимается не­обратимость времени. Год за годом мы не просто отмечаем, а переживаем вехи истории спасения,