Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью

Еще одно следствие богоподобия человека — это его высокая красота, которая означает возможность сделать объектом художественного отображения любого человека, говорить об эстетической ценно­сти любого человека. Можно вспомнить известный голландский портрет дедушки и внука: на нем изо­бражен старик с большим, болезненным красным наростом на носу, с красным лицом — известная болезнь, она производит не лучшее впечатление. А ребенок изображен, наоборот, с личиком неверо­ятно чистым и ясным, чрезвычайно хорошеньким. Но при этом дед и внук смотрят друг на друга с такой любовью и нежностью, что через этот чи­стый, любящий взгляд и уродство деда становится не таким уж отвратительным, оно не мешает чув­ствовать любовь к этому самому деду. И это именно христианский взгляд на искусство, потому что Бог любит всех. Это у языческих богов есть любимцы и те, кого они жестоко преследуют, а христианский Бог любит всех, и поэтому каждого следует изобра­жать с любовью. Художник, подобный Богу, на каж­дого должен смотреть глазами Христовой любви. И раз уж мы вспомнили про северное искусство, можно спросить — а как же Питер Брейгель Млад­ший, прозванный Адским? Но Адский Брейгель на самом деле не уродует людей, он художественны­ми средствами отображает свой ужас перед тем, до чего же люди сами доводят образ и подобие Божие в себе; это некоторым образом тоже проповедь и протест против искажения образа Божия. Если же обратиться к искусству слова, то мы увидим, что в сознание человечества христианство внесло пред­ставление о Божественном статусе Слова. И осно­вание этого Божественного статуса превращает