Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью

Если же кто начинает принимать идею, что Цой был христианским автором, так он начинает при­нимать ее «глобально». А он не был христианским автором. Тот самый «Апрель» — это не образ Хри­ста, это в воздухе висящее ожидание пасхальной радости, и не более того. Понимаете, есть такая «Легенда», совершенно невероятное произведение. Там по каждой строчке можно писать очень боль­шой, очень философский текст. Она кончается сло­вами: «А жизнь только слово, есть лишь любовь и есть смерть». Абсолютно правильное суждение. То, что мы называем жизнью, вернее, то, что в быту называется жизнью, — это не жизнь, это непонят­но что, это биологический процесс, понимаете. А есть любовь, которая и в этом мире и в бу­дущем, и есть смерть как условие перехода из этого мира в будущий. И наконец, там потряса­ющие слова: «Смерть стоит того, чтобы жить». Мы должны ценить смерть, понимаете, как пере­ход. И вся наша жизнь — это подготовка к тому, что мы выполним условие и перейдем в жизнь вечную. Это и значит: «Смерть стоит того, что­бы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать». Та­кой человек. Да, некрещеный. Поэт от Бога.

Простите меня, если считать, что две тысячи лет происходит (дальше: «Две тысячи лет война…») война между добром и злом, то кто сказал, что она идет две тысячи лет? По-моему, она идет от отпа­дения супротивного. Если это борьба добра — не­ужели этот город можно каким бы то ни было обра­зом считать образом рая, образом добра? И можно ли назвать ее «войной без особых причин»? «Белый снег, серый лед на растрескавшейся земле», — а он ненавидел зиму, он ненавидел холод. Это же все со­всем про другое.