Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью
.pdf
О культуре
381
и мировой, потому что от нее наша литература неотделима.
Но вот что касается «утверждения о том, что русский рок мертв», и того, что в это верить не следует, то если такое утверждение и было произнесено
в сколько-нибудь значимой форме, то, наверное, я
это упустила. Правда, было некогда сказано, что
рок-н-ролл мертв, но это далеко не одно и то же.
Насколько я могу судить, это следует понимать как
суждение о танце, а не о направлении в искусстве,
так что это высказывание, скорее всего, справедливо, причем справедливо уже очень давно — настолько давно, что и ранние программы «Наутилуса»
при всем своем обвальном успехе сопровождались
отдельными жалобами на то, что под эту музыку
трудно танцевать. Это еще мягко сказано — трудно, подчас и просто невозможно, и именно потому,
что рок — это далеко не музыкальное сопровождение для танцев. А что это такое — боюсь, в полном
объеме нам пока еще не понять…
В этой связи внимания заслуживают слова читателя о том, что музыка Бутусова ему всегда казалось мрачной. Это оговаривается как личное мнение, поэтому оспорено быть не может, но может
быть понято, а там и объяснено. Мне вот музыка
Шнитке всегда казалось мрачной. И не мне одной.
Шопеновские траурные марши тоже весельем не
блещут. Реквиемы как Моцарта, так и Верди — не
самая искрометная музыка. Другой вопрос — так ли
уж музыка обязана не быть мрачной? Вопрос этот
может быть поставлен и шире — по отношению к
искусству как таковому. Вообще говоря, и в литературе бывают книги «с плохим концом», а в драматургии — трагедии.
382 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
Встречается в мемуарной литературе такой эпизод. Советские композиторы были призваны дать
оценку «художественной самодеятельности». То
есть рокерам. Те жутко боялись, но выступили,
«Наутилус» — со «Скованными одной цепью». Обсуждение. Молчание. Один из композиторов говорит: «Все мы скованные. Я лично скован». На этом
обсуждение, в общем-то, заканчивается. Тем самым
случилось то, что дерзкие мальчики своей мрачной
музыкой достучались-таки до души.
Да вот и у Цоя есть «Печаль», внутренне перекликающаяся с «Хандрой» Пастернака (вообще-то, это
перевод с французского, но тем не менее):
…Хандра без причины
И не от чего.
Хандра ниоткуда
На то и хандра,
Когда не от худа
И не от добра.
А печаль? — ну что ж, при печали сердце делает-
ся лучше
(Ин. 16, 20).
(Еккл. 7, 3); печаль ваша в радость будет
И кто сейчас помнит такое понятие советского искусства: «легкая музыка»? Правда, хотя слов
этих нет, но такая музыка как таковая сохранилась
и теперь называется попса. А толку-то? Вот уж где
уныния не бывает, а сплошная бодрость, от которой
подчас взвыть хочется.
Очень давно Аристотель придумал термин «катарсис», что в переводе с греческого значит «очищение». Катарсис означает такое воздействие искусства, когда зритель (или слушатель) ужасается,
сопереживает, сострадает — и от этого сострадания очищается душа. И даже оный Аристотель
О культуре
383
утверждал, что в этом и состоит сокровенная суть
искусства.
Только не надо забывать, что далеко не всегда
моря крови и горы трупов в искусстве могут повлечь такой вот благодетельный результат. Здесь
все зависит и оттого, насколько способен к переживанию сам творец, и оттого, насколько воспитана
способность переживать у аудитории. Воспитание
чувств, знаете ли, великое дело.
А чувства без переживаний не развиваются.
Я вот знаю случай, когда одна бабушка, дама образованная и… как бы поосторожней выразиться…
имеющая определенный навык пребывания в церкви, препятствовала вхождению в Церковь юной
внучки. Аргументация: она в храме начинает плакать. А что же ей, простите, делать, если она только-только и урывками может осознавать несовершенство своей обычной жизни? Надеюсь, девушка
все-таки как-то пробьется.
Но знаю я и случай похуже. Умирал старый
врач, от той болезни, с которой всю жизнь сражался. Поддержал жизнь множеству людей, а потом
на себя уже сил не хватило. Попросил пригласить
священника. Немолодая дочь, тоже врач, отказала.
Мотив: он тогда перестанет бороться за жизнь. Как
будто он и так не знал лучше всех, сколько ему
осталось…
Радость, бодрость, надежда, чувство прекрасного, счастье — это все великолепные дары Божии,
которые нам следует в себе развивать и благодарить за них. Но наряду с ними существуют в мире
боль и страдание, и нужно уметь их чувствовать и
разделять. Чтобы не заболеть страшной болезнью,
которую Честертон называл «дурной оптимизм за
384 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
чужой счет» и о которой сложена пословица «чужую беду руками разведу». Симптомы этой болезни — эгоизм, равнодушие, не-любовь…
Ну есть у невеселого искусства (помните, у
Цоя — «Играй, невеселая песня моя») и еще один
пакет смыслов, о котором сейчас говорить не принято, поскольку считается, что каждый имеет право на все (кстати, именно так устроен ад): предостережение.
Вот, например, такая страшная вариация на тему
предания о Гаммельнском крысолове — «Музыка
на песке». Очень невредно вспомнить: а за что,
собственно говоря, Крысолов утопил детей города Гаммельна? — А за то, что ему не заплатили за
1
выведенных крыс
. А у нас нынче не заплатить за
работу — неотъемлемая часть «бизнеса» от строительства до искусства. Не страшно?
Между прочим, кое-какие факты говорят о том,
что Гаммельнский крысолов — не вполне выдумка:
на главной улице Гаммельна до сих пор запрещено
играть на музыкальных инструментах. А в архивах найден старинный молитвенник с надписью:
«Десять лет назад ушли наши дети». И есть предание о том, как о ту пору в Центральной Европе обнаружилась группа детей, которые говорили
по-немецки и понятия не имели, как они здесь очутились…
Оно конечно, предостережения мало помогают:
«Не пей, братец, козленочком станешь». — Выпил.
Стал. Но чистота совести того, кто предостерег,
тоже кое-что значит в этом мире. Да, читатели правы, я действительно считаю рок неотъемлемой уже
1
И у Ибсена есть пьеса о том, как страшная старуха топит
крыс — и заодно увлекает в воду мальчика… — М.Ж.
О культуре
385
частью мировой культуры. Именно поэтому все, что
может быть сказано об искусстве, к нему приложимо. И именно поэтому так прискорбно утилитарное
отношение к нему — как и к любому искусству.
Поэтому огорчительны нижеприводимые рассуждения, лучшее в которых то, что они честны:
«Я очень сдержанно отношусь к некоему поиску
чего-то высокого и даже богословского даже в русском/советском роке. Часто мне видится за этим
попытка оправдать свое увлечение этой музыкой,
что вполне допустимо и без “высоких материй”».
Это подразумевает кое-какие предварительные
установки, а именно:
• сознание человека расщеплено;
• человек имеет право увлекаться низким и высоким, но их не следует смешивать;
• рок — низкий жанр, до которого можно опуститься, но поднимать его нельзя.
Внутри этой системы данное мнение правильно,
остается только подумать о том, правильна ли эта
система?
А что, если человеческое сознание цельно или,
по меньшей мере, призвано быть цельным? Кажется, есть понятие гармонической личности, так оно
именно об этом.
Низкое, дорогие граждане, это совсем-совсем
не то. Это скверна, которой нет оправдания перед
Богом. Как и тем, кто отстаивает ее право на бытование и свое право ею увлекаться. А вот Льюис
сильно предостерегал от увлеченных раздумий о
«высоком» и «духовном», очень резонно указывая,
что, допуская такое, человек отстаивает для себя
право к чему-то относиться пренебрежительно, делает себя судьей мира.
386 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
Поэтому будьте добры аргументированно указать, что вы считаете низким и скверным, — и тогда поговорим. А что касается высшего («и даже
богословского» — не вполне понимаю, как это разделить) смысла, то им обладает весь Божий мир как
творение, управляемое Творцом.
Дополнительное соображение: не стоит никого подозревать в неискренности, потому что есть
неотменяемый закон сознания: человек может заподозрить другого только в том, на что способен
сам. Пожалуйста, для собственной пользы не пытайтесь усматривать у людей задние мысли. Я ничего не «пытаюсь оправдать» — ни рок-культуру,
ни свою в ней заинтересованность. Я по мере сил
излагаю то, о чем думаю и что ощущаю. Многим
нравится.
Примерно в том же русле находится и другое высказывание:
«Конечно, есть тут миссионерская составляющая.
Возможность через любовь к этой музыке привести
людей к вере. Но, уверен, что это путь для тех, кто
уже увлечен. А тем, кто уже находится внутри церковной ограды, пользы, на мой взгляд, от увлечения
роком будет маловато».
Здесь тоже вовсю работают ложные установки,
причем их гораздо больше.
Я не понимаю, что такое «миссионерская составляющая». Мне уже приходилось писать о том, что
я не миссионер и что это констатация, но заодно и
позиция. И я еще раз прошу не подозревать меня
в тайных умыслах и скрываемых целях. Их нет, и
попытка их «вскрыть» относится к области конспирологии. А это вещь опасная и для носителя, и для
окружающих.
О культуре
387
К вере людей приводит Господь, наше дело — не
мешать: не отталкивать и не заманивать ложными посулами. Подозрительность же еще никого не
привлекала — кроме тех, кто страдает тем же злым
недугом.
Я не понимаю, о каких увлечениях идет речь: об
увлечении роком или верой? За неясностью я этот
тезис оставлю.
Но давайте подумаем о тех, кто «уже находится
внутри церковной ограды». Значит, от рока им пользы немного. И очевидно, от искусства вообще. И от
культуры. А от чего им польза? От самомнения и
гордыни? От чувства собственного превосходства?
От отказа от всякого движения души?
Знаете что? Не нужно смешивать пребывание в
церковной ограде с пребыванием на высотах духа.
Это опасно. Не говоря о том, что в огромном количестве случаев просто неверно.
Ну да ладно, грустно как-то получается. И кто
виноват, что в школе учат потрошить художественное произведение, прополаскивать в формалине и потом вешать на стенку как вещественное
доказательство чего-то скучного и неприятного?
И вскрывать злостные намерения автора, который — явно из нехороших побуждений — пытается что-то подозрительное впарить читателю, которому, следовательно, нужно быть бдительным?
Вообще-то, от этого можно исцелиться. Хотя это и
нелегко. Но сказано же, что совершенная любовь
изгоняет страх
(1 Ин. 4, 18).
Сложнее обстоит дело с «церковной оградой»,
потому что здесь происходит крупное недоразумение. Сногсшибательно красивый этот образ призван
пробудить в нас чувство надежного укрытия от зла
388 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
падшего мира под покровом благодати. Хороши же
мы будем, если переосмыслим святые врата Матери-Церкви как КПП, как блокпост… И кто ж тогда
решает, кого (и что) пропускать? И за какие такие
заслуги мы очутились внутри?
Была такая наука на Западе в свое время — и к
нашему стыду. Называлась советология. Изучала
жизнь и особенности ментальности советских людей. Ввела термин: «советское двоемыслие». Это
когда на работе говорят одно, с трибуны другое,
дома еще третье. Боюсь, что пережитки этого двоемыслия сказываются и в нашем отношении друг к
другу («интересно, что он этим хотел сказать?»), и
в сознании воцерковленного народа.
По этой части у меня пример. Известный православный автор задается вопросом: возможно ли
христианское прочтение книг братьев Стругацких.
Я смотрю и ничего не понимаю. Вроде он христианин, о чем много лет в подробностях сообщает
читателям. Так неужели он думает… нет, я лучше
о себе: если я христианка, то любое я буду читать
(смотреть, слушать) в этом качестве, то есть всякое
мое прочтение будет христианским. Если предмет
такого не позволяет — не буду вообще. Но чтоб чтото рассматривать так, а что-то иначе? — Да у меня
просто не получится.
Но обо всем об этом можно долго. И нужно, но,
наверное, не здесь и не сейчас. Сейчас хочется ближе к теме.
Не буду лицемерить, мне понравились слова насчет исследователей такого уровня. А потом стало
смешно, потому что я вспомнила про осетрину. Так
вот, как осетрина может быть только одной свежести, первой, поскольку она же и последняя, так и
О культуре
389
исследовать поэтическую семантику можно только
на одном уровне, и если угодно называть его таким,
я возражать не буду. А на другом нельзя просто потому, что нету его, а одни слезы.
Вся беда в том, что на любом «другом уровне»
мгновенно проявляются те роковые черты, которые я оплакала выше. И поскольку сейчас развивается интерес к текстам русского рока, уже
можно набрать какое-то количество примеров.
К счастью, не все они взяты из публикаций, а в
значительной мере из частной переписки и устных обсуждений.
Сравнительно простым был случай, когда в инете выложили со всем почтением статью из «Ученых записок» некоторого российского пединститута. Как же, тема интересная: анализ текстов
«Наутилуса». К счастью, я не стала запоминать
выходные данные, мне только показалось, что автор отличался молодостью и принадлежностью к
женскому полу. Женщины вообще прилежны, а
в статье сквозило невероятно прилежное следование идеям Фрейда, причем невольно думалось, что
только что вычитанным, с пылу с жару горячим.
Поэтому от текстов только клочья летели: любое
отраженное в них движение души рассматривалось как злокозненная маскировка, скрывающая
тягу к убийству и одновременно к самоубийству…
Вспомнить страшно.
Еще бывают попытки раскрытия сути (да что
там Фрейд! это вроде бы и Ленин писал — о срывании всех и всяческих масок) творческим методом,
который в соседских перебранках называется «ну
чо ты к слову цепляешься». Делается это так: упоминается приблизительный факт из жизни творца
390 АЛЬФА И ОМЕГА МАРИНЫ ЖУРИНСКОЙ
произведения (или упомянутое нечто, что исследователю заблагорассудилось считать фактом)… и
все, более ничего не нужно, дальше — творческий
простор. Поскольку не хочется никого упоминать,
ограничусь вымышленным примером.
Берем Лермонтова. «Выхожу один я на дорогу…
ночь светла… пустыня внемлет Богу». Берем Пушкина: «Свободы сеятель пустынный, Я вышел рано,
до звезды…». Сеятеля за непонятностью отбрасываем и обобщаем: М.Ю. и А.С. принадлежали к (одному и тому же?) клубу экстремального туризма
и специализировались на сверхдальних переходах
по пустынной местности; как туристы со стажем,
выходили затемно. Но степень риска была высока:
«Как труп в пустыне я лежал…» Очевидно, все-таки
потом как-то выбрался.
Пожалуй, к такого рода деятельности относится
и унылейшая дискуссия по поводу арифметики.
Дело в том, что поэт Александр Логинов, сочинивший большинство текстов для бутусовского альбома «Цветы и тернии», позволил себе озорную фразу: «Прибавив к минусу минус, я получу чистый
плюс». Такое вот поэтическое преодоление суровой
реальности. Но произошли зануднейшие указания,
что минус на минус дает плюс при умножении, но
отнюдь не при сложении. Это повторялось многократно и многообразно. И никому в голову не
пришло, что в поэзии еще и не то возможно, что
это — область фантазии и мысленных экспериментов. Иногда они дают потрясающий результат, полностью неожиданный.
Например, уподобление радуги змее в «Эхолове».
Долгое время я думала, что интересно, конечно,
но непонятно. А совсем недавно обнаружила, что
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]