Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Новая нормальность» и международные отношения от теорий к практикам. Монография
.pdf
МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное автономное образовательное
учреждение высшего образования
«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
«НОВАЯ НОРМАЛЬНОСТЬ»
И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ:
ОТ ТЕОРИЙ К ПРАКТИКАМ
Монография
Ростов-на-Дону – Таганрог
Издательство Южного федерального университета
2024
1
УДК 94(41/99)+321.011+327(035.3)
ББК 63.3+67.400.51+66.4я43
Н72
Печатается по решению Комитета по гуманитарному
и социально-экономическому направлению при Ученом совете
Южного федерального университета (протокол № 5 от 5 июля 2024 г.)
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор Института истории и международных
отношений Южного федерального университета А. А. Егоров;
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой
Воронежского государственного университета А
зарубежных стран и востоковедения
. В. Мирошников
Авторский коллектив:
О. Н. Гуров, Г. Г. Дерзаева, О. С. Карнаухова, О. А. Ковалева,
Е. С. Коренев, О. В. Ладыгина, Ж. С. Манукян, Ю. В. Пономарева,
Н. П. Попова, Х. Сарма, В. Г. Цыплин
«Новая нормальность» и международные отношения: от те-
орий к практикам : монография / под общ. ред. О. С. Карнауховой ;
Н72
Южный федеральный университет. – Ростов-на-Дону ; Таганрог : Издательство Южного федерального университета, 2024. – 270 с.
ISBN 978-5-9275-4658-9
DOI 10.18522/801317567
Коллективная монография продолжает дискуссию о том, каким образом
складывается и претерпевает изменения международный порядок, каковы триггеры формирования «новой нормальности», каким образом институционализируется «новая норма». Объектом дискуссии является вопрос суверенитета, претерпевший в течение XX – начала XXI в. существенную ревизию теоретических
оснований и подвергшийся реинтерпретации на уровне практического воплощения в социально-экономической, внешнеполитической и культурной плоскостях.
“New Normal” and International Relations: from Theories
to Practices / Gurov O. N., Derzaeva G. G., Karnaukhova O. S., Kovale-
va O. A., Korenev E. S., Ladygina O. V., Manukyan Zh., Ponomareva Yu. V.,
Popova N. P., Sarma H., Tsyplin V. / Ed. by Oxana Karnaukhova. – Rostovon-Don – Taganrog : Southern Federal University Press, 2024. – 270 p.
The collection continues the discussion of how the international order is emerging
and undergoing changes, what are the triggers of the formation of a “new normalˮ, and
how the “new normˮ is institutionalised. The discussion focuses on the issue of sovereignty, which has experienced a signiicant revision of theoretical foundations during the
20th and early 21st centuries and has been subjected to reinterpretation at the level of
practical implementation in the socio-economic, foreign policy and cultural spheres.
ISBN 978-5-9275-4658-9 УДК 94(41/99)+321.011+327(035.3)
ББК 63.3+67.400.51+66.4я43
© Южный федеральный университет, 2024
© Оформление. Макет. Издательство
Южного федерального университета, 2024
2
Оглавление
Введение
:
.........................................................................5
Глава 1
1648 .
...................14
Глава 2
....................................................24
Глава 3
.
.................................33
Глава 4
............................................................................65
Глава 5
..................................................................90
Глава 6
..................................... 120
Глава 7
.................................... 143
3
Глава 8
........................................................ 166
Глава 9
:
....................................................193
Глава 10
CAUCASIAN MOUNTAIN JEWS:
POSITIVELY SHAPING RUSSIAAZERBAIJAN RELATIONS
AND CONTRIBUTING TOWARDS REGIONAL PEACE .....................................216
Библиография ...........................................................................................................236
Аннотации/
Summaries ..........................................................................................250
Авторы/Contributors ..............................................................................................266
4
Введение
НОВАЯ НОРМАЛЬНОСТЬ И СУВЕРЕНИТЕТ:
НА ПУТИ К НОВОЙ СИСТЕМЕ
МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В последние годы мир стал свидетелем серии глобальных вызовов, которые изменили ход мировой истории. Понятие «новая
нормальность» стало ключевым в контексте адаптации к новым
реалиям. Одним из аспектов, оказавших значительное влияние
на международные отношения, стала пандемия COVID-19, которая выявила уязвимости существующих систем и породила необходимость пересмотра подходов к сотрудничеству между государствами.
Мировая политика в условиях пандемии столкнулась с вызовами, требующими быстрых и эффективных решений. Одной из
заметных тенденций стал рост национализма и укрепление суверенитета государств. В поиске защиты своих граждан многие страны начали акцентировать внимание на внутренних проблемах, что
привело к уменьшению акцентов на глобальное сотрудничество и
международные инициативы.
В свете изменений, происходящих в мировых отношениях, возникает потребность в построении новой системы международных
отношений, способной адаптироваться к современным вызовам.
Международные организации и дипломатия играют ключевую
роль в формировании нового порядка, способствуя диалогу и сотрудничеству между странами. Одновременно страны сталкиваются с необходимостью сохранения независимости осуществления
своей деятельности (т. е. суверенитета), балансирования между
собственными интересами и глобальными вызовами, что создает
сложную динамику в международных отношениях.
5
Введение
Что касается суверенитета, то государство обычно понимается
как суверенное в «вестфальском» смысле – «внутри и вовне». Внешний и внутренний суверенитет означают, что государство является
единственным арбитром для арбитража в пределах своих границ.
Необходимо дать точное определение, чтобы избежать путаницы,
поскольку «суверенитет» – сложное и неоднозначное понятие. Мы
хотим обратить внимание на генезис
права на легитимный арбитраж. Это право, по сути, берет свое начало в общественном договоре,
в котором граждане делегируют право на арбитраж правительству,
что, в свою очередь, позволяет правительству разрешать споры между гражданами, тем самым предотвращая сценарии bellum omnium
contra omnes (Гоббс). Во-вторых, через акт общественного договора
граждане создают конституционно-правовой порядок, который в то
же время препятствует незаконной узурпации правительством предоставленной ему власти (Локк, Кант). Правительство ограничено
Конституцией, а суверенитет человека/гражданина выражается в
том, что он является «источником» Конституции. Государственный
суверенитет предполагает признание и уважение прав других суверенных государств, а также соблюдение международных договоров и
конвенций. Однако в
последние годы наблюдается тенденция к ослаблению суверенитета в связи с глобализацией, интеграцией и формированием новых международных институтов.
Как правило, в работах о суверенитете суверенитет рассматривают как норму, которая легитимирует центральную государственную власть. К сожалению, мало или совсем не уделяется внимания
тому, почему это всегда должно влечь за собой территориальное
определение политической власти и почему государства, таким образом, являются ее единственными владельцами. Доминирующий
подход продолжает отдавать предпочтение государству как единственному источнику власти даже тогда, когда государственный
суверенитет может быть охарактеризован как лицемерие и рассматриваться как разделенный или специфический для конкретного вопроса, а не «реальный» или абсолютный.
В середине XX в. растущий исследовательский интерес к взаимосвязи между суверенитетом и иностранной помощью в целях
6
Введение
развития был связан с представлением об экономическом росте
как горизонте принятия стратегических решений1. Растущее влияние международных организаций и транснациональных корпораций привело к сомнению в реальности суверенитета, которого
2
придерживаются национальные государства
. Кроме того, дискус-
сия о сближении концептов альянса и суверенитета была вызвана
дебатами о снижении роли национального государства в мировой
системе и делегировании части его функций наднациональным
институтам3. Главный аргумент C. Стрендж заключается в том,
что авторитет всех государств снижается в результате изменений
в технологиях и финансах, а также интеграции национальных экономик в глобальную мировую экономику. Отчасти власть перешла
к негосударственным акторам, в первую очередь к транснациональным корпорациям (ТНК). Однако некоторые полномочия в
системе были «потеряны» в том смысле, что они перешли от государств к безличным рынкам; некоторые из фундаментальных обязанностей государства никем не выполняются. «Распространение
власти от национальных правительств оставило зияющую дыру
неавторитетности, можно сказать, неуправляемости»4.
Эти дискуссии становятся еще более актуальными, когда речь
заходит о так называемом экономическом суверенитете государства,
осуществлении им регионального или глобального лидерства, а также о механизмах принятия геополитических и геоэкономических
решений. По определению Р. Кохейна и Дж. Ная5, «суверенитет – это
1
Penrose E. The Theory of the Growth of the Firm. Oxford: Basil Blackwell, 1959.
2
Vernon R. Sovereignty at Bay. New York: Basic Books, 1971.
3
Strange S. The Retreat of the State: The Diffusion of Power in the World Economy.
Cambridge: Cambridge University Press, 1996; Krasner S. D., ed. Problematic
Sovereignty: Contested Rules and Political Possibilities. New York: Columbia
University Press, 2001; Savanovich A. Economic Sovereignty // Proceeding
book: IISES 12th International Academic Conference, Prague Czech Republic,
01–03.09.2014. P. 1006–1025. ISBN 978-80-87927-04-5; ISSN 2336-5617. URL:
http://www.iises.net/
4
Strange S. Op. cit. P. 14.
5
Keohane R., Nye J. Power and Interdependence: World politics in Transition. Little
Brown, 1977.
7
Введение
исключительное право определять рамки правил, норм и политики
на территории». Согласно институциональному и постструктуралистскому подходам, государство рассматривается как укорененное
в широкой культурной среде
1
. Суверенитет рассматривается как при-
знанный социальный статус, который узаконивает право государства
принимать решения от имени сообщества как верховного и независимого от внешних властей2. Т. Бирстекер признает, что в последние несколько лет наблюдается настоящий взрыв научного интереса к суверенитету. Этот интерес выходит за рамки всех основных направлений
в изучении международных отношений и охватывает ученых по всему миру. Сопоставимый рост внимания к суверенитету наблюдается
и в популярных СМИ. Во многом это внимание к суверенитету можно
объяснить, по крайней мере отчасти, окончанием холодной войны и
возможностями «нового мирового порядка», которые поставили под
вопрос многие старые предположения, в том числе и о государственном суверенитете. Более того, драматическая фрагментация и расчленение крупных государств, таких как Югославия и Советский Союз,
наряду с потенциальной фрагментацией многих
других, привели к
возобновлению вопросов о том, где находится суверенитет – в населении или в пределах сопредельного территориального пространства,
и о критериях признания суверенного государства. По мере того как
начинают подниматься вопросы о критериях признания современного государства, могут ли далеко отстоять вызовы традиционной идее
суверенитета? Традиционно суверенитет характеризуется как основное правило сосуществования в рамках государственной системы,
понятие, которое преодолевает как идеологические разногласия, так
и взлеты и падения крупных держав, и часто упоминается как институт, который необходимо охранять и защищать. Джервис3 фиксирует
1
Anderson B. Imagined communities. Verso Books, 1983; Spruyt H. The Sovereign
State and Its Competitors. Princeton: Princeton University Press, 1994.
2
Jarvis A. P., Paolini A. J. (eds.). The State in Transition: Reimagining Political Space.
Boulder, CO: Lynne Rienner Publishers, 1995; Biersteker T. J., Weber C. (eds.). State
Sovereignty as Social Construct. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.
3
Jervis R. Cooperation under the Security Dilemma // World Politics. 1978. Vol. 30.
P. 167–214.
8
Введение
ситуацию международной анархии и вытекающую из нее дилемму
безопасности (т. е. политика, повышающая безопасность одного государства, как правило, снижает безопасность других), которые затрудняют реализацию общих интересов государств. Во-первых, сотрудничество более вероятно, когда издержки эксплуатации и выгоды от
эксплуатации других низки, когда выгоды от взаимного сотрудниче-
издержки взаимного отказа от сотрудничества высоки и ког-
ства и
да каждая сторона ожидает, что другая сторона будет сотрудничать.
Во-вторых, дилемма безопасности смягчается, когда оборона имеет
преимущество перед наступлением и когда оборонительная позиция
отличается от наступательной. На эти две переменные, которые могут породить четыре возможных мира безопасности, влияют география и технологии.
Существует также внешний суверенитет, который определяется процессом легитимации через признание извне. Как отметил
Чарльз Доран1, «международная политическая роль отражает набор
внешнеполитических интересов, которых государство фактически
достигло». Эти интересы находятся между национальными возможностями и устремлениями, а также готовностью других признанных
членов позволить государству достичь своих интересов. Таким образом, речь идет о межгосударственных отношениях в рамках международной системы. Автономия внутреннего и внешнего принятия
решений и управления тесно связана с контролем над властью и
эффективностью политики, а такая эффективность политики, как
оперативный суверенитет, не ограничивается внешними силами2.
В частности, Р. Кохейн обращается к дилемме Т. Гоббса, отмечая,
что Томас Гоббс ставил дилемму между небезопасной анархией и
1
Doran Ch. F. Systems in crisis: New imperatives of high politics at century’s end.
Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1991.
2
Waltz K. N. Theory of International Politics. Reading, MA: Addison-Wesley, 1979;
Keohane R. Hobbes’s Dilemma and Institutional Change in World Politics // WCFIA
Working Paper 93–03, Weatherhead Center for International Affairs, Harvard
University. 1993; Yadav S. Sovereignty In The International System // World
Affairs: The Journal of International Issues. 2002. Vol. 6, No. 4. P. 90–107. URL:
http://www.jstor.org/stable/45064933.
9
Введение
хищнической деспотией, но обе эти ситуации крайне неудовлетворительны. В наш век небезопасная анархия слишком опасна, а в
кибернетическую эпоху хищные деспотии не могут быть технологически развитыми и экономически динамичными. В международной политике суверенитет был традиционным ответом на дилемму
Гоббса, ограничивая конфликт без фундаментального изменения
взаимозависимости государств. В условиях
высокой взаимозависимости, в зоне мира, суверенитет кардинально меняется, становясь
не столько территориально определенным барьером, сколько ресурсом для ведения переговоров, которые часто проходят в рамках
международных институтов. Однако в зоне конфликта, включающей большую часть Африки, Ближний Восток и части бывшего Советского Союза, дилемма Гоббса сохраняет свою силу, а суверенитет,
предсказывает Р. Кохейн, сохранит свою традиционную роль. В ситуации новой нормальности создание и поддержание эффективных
международных институтов будет достаточно сложным в зоне мира
и зачастую невозможным в зоне конфликта. Но в долгосрочной перспективе такие институты необходимы для того, чтобы сгладить
международные конфликты и стимулировать модели сотрудничества. С. Ядав вторит Р. Кохейну, ссылаясь на проблему безопасности, возникающую при разрушении прежних основ суверенитета.
Суверенитет государства иногда может оказаться под угрозой из-за
вмешательства других, более сильных государств во имя мира и безопасности1. Очевидно, чтобы избежать конфликтных ситуаций, необходимо понимать государственную систему, учитывать культуру
и политическую ситуацию, при которой дисбаланс сил создает всевозможные проблемы в сфере безопасности.
Глобализация ставит под сомнение первичную идею управления, основанную на географической юрисдикции, т. е. государственном суверенитете, но оставляет открытой дилемму «альянс –
безопасность» для растущих сетевых стратегических альянсов,
повышая значимость транснациональных акторов в контексте
дальнейшей регионализации.
1
Yadav S. Op. cit.
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]