«Новая нормальность» и международные отношения от теорий к практикам. Монография

силу соответствующие изменения. Таким образом, исчезли препятствия на пути страны в НАТО. В итоге в конце марта 2020 г. Республика Северная Македония вступила в Североатлантический альянс, став его 30-м членом. Показательно то, что македонские власти назва­ли это событие самым главным достижением страны за весь пе­риод независимости2. Пожалуй, наиболее ярким комментарием по случаю вступления Северной Македонии в НАТО стало заявление, которое сделала македонский министр обороны Радмила Шеке­ринска. В частности, она отметила, что предыдущие поколения ма­кедонцев боролись за свободу и независимость, а нынешнее бьется за членство в НАТО и ЕС3. По ее мнению, вступление в Североат­лантический альянс стало первой большой победой суверенного македонского государства, про которую обязательно напишут в учебниках истории. Правда, как уже отмечалось раньше, говорить про суверенность страны, отказавшейся от своего названия ради вступления в международные организации и наднациональные объединения, довольно сложно.

Всерьез к вопросу о членстве Украины в НАТО вернулись после государственного переворота в 2014 г., когда новые украинские вла­сти взяли курс на вступление в альянс. Более того, задача интегра­ции в евроатлантические структуры даже была закреплена в укра-

Стоит обратить внимание и на другие недавние события в сфере евроатлантической интеграции, которые могут выглядеть довольно интересно в контексте рассматриваемого вопроса. Речь идет о ситуации, возникшей вокруг вступления в Североатланти­ческий альянс Финляндии и Швеции. Несмотря на то что обе стра­ны на протяжении нескольких десятилетий официально придер­живались политики нейтралитета, фактически они планомерно сближались с НАТО. При этом им удавалось до определенного мо­мента сохранять довольно хорошие отношения с Россией. Финлян­дия же и вовсе осуществляла активную торговлю с РФ и реализо­вывала с ней совместные проекты в области энергетики, стараясь действовать в духе политики добрососедства.

ства права в Венгрии. По всей видимости, премьер-министр стра­ны В. Орбан добивался от Стокгольма извинений и заявлений о приверженности венгерского руководства принципам демократии.

Получается, что Финляндия и Швеция ради членства в НАТО не только отказались от политики нейтралитета, которую они прово­дили на протяжении нескольких десятилетий, но были вынужде ны пойти на ряд уступок, касавшихся прежде всего их позиции по отдельным вопросам в области соблюдения прав человека. Кроме того, такой шаг существенно обострил отношения Стокгольма и Хельсинки с Москвой, которые до этого складывались достаточно прагматично. Вряд ли можно считать, что такая политика соответ­ствует национальным интересам двух скандинавских государств и будет способствовать укреплению их суверенитета.

Довольно интересным выглядит характер отношений НАТО с Сербией и Молдавией, которые в соответствии со своим законода­тельством являются нейтральными странами. Официально ни Бел­град, ни Кишинев не стремятся к тому, чтобы стать полноправными членами Североатлантического альянса, однако в последние годы оба государства довольно активно развивали сотрудничество с ним в сфере безопасности, что в определенной степени сказывалось на их суверенитете. Для Сербии ценой такого тесного взаимодействия с НАТО становится вопрос о негласном признании Косово в качестве самостоятельного государства. С одной стороны, Белград получал возможность иметь контакты с сербскими муниципалитетами на севере края, а альянс брал на себя неформальные обязательства по защите сербов, проживающих в этом районе. С другой стороны, ру­ководство Сербии фактически признавало, что утратило суверени­тет над Косово, сделав выбор в пользу развития отношений с НАТО в сфере безопасности по другим направлениям.

Что касается Молдавии, то она в последние годы после прихо­да к власти Майи Санду все больше сближается с Североатлантиче­ским альянсом. Это выражается в проведении совместных учений, в закупке вооружений у стран – членов НАТО, а также в создании инфраструктуры на молдавской территории, которая может ис­пользоваться для размещения контингентов натовских стран.

их руководство было так или иначе заинтересовано в ослаблении Югославии в силу ряда исторических и геополитических факторов.