Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Новая нормальность» и международные отношения от теорий к практикам. Монография
.pdf
Введение
В условиях новой нормальности государства вынуждены переосмысливать свои стратегии и подходы к обеспечению своей независимости и защите своих интересов. Это может включать в себя
как адаптацию к новым вызовам и угрозам, так и сотрудничество
с другими государствами и международными организациями для
решения общих проблем. Понятие эффективного суверенитета
становится особенно
актуальным в контексте новой нормальности. Государства должны обладать не только формальной независимостью, но и способностью реально осуществлять свои функции
и защищать свои интересы в условиях перемен. Это требует гибкости, инноваций и глубокого понимания глобальных тенденций.
Следовательно, стратегии национальной безопасности и развития
должны учитывать изменяющиеся условия и ориентироваться на
обеспечение эффективного суверенитета в новой реальности. Это
может включать в себя разработку новых политик, инвестиции в
инновации и технологии, а также активное участие в международном сотрудничестве для решения глобальных проблем.
Стратегический суверенитет – это концепция, расширяющая
понятие суверенитета на стратегический уровень. Он подразумевает способность государства не только принимать собственные
решения внутри своей юрисдикции, но и эффективно формировать и реализовывать стратегии, направленные на достижение его
национальных целей и интересов как на внутреннем, так и на международном уровне.
Стратегический суверенитет подразумевает не только независимость в традиционном понимании, но и способность государства
самостоятельно определять свою внешнюю и внутреннюю политику, а также обеспечивать свою безопасность и развитие в условиях глобальных вызовов. В новой нормальности это становится
еще более актуальным, так как страны сталкиваются с новыми
угрозами и вызовами, такими как пандемии, изменение климата,
кибербезопасность и др.
Эффективный суверенитет – это концепция, которая описывает не только формальное наличие суверенитета у государства,
но и его способность реально осуществлять свои функции на тер-
11
Введение
ритории и в отношениях с другими странами. В отличие от простого суверенитета, который может быть ограничен различными
факторами, эффективный суверенитет подразумевает наличие не
только юридической власти, но и способности государства контролировать свою территорию, принимать решения и защищать
свои интересы. Например, государство может иметь формальную
независимость, но при этом быть
зависимым от экономического
влияния других стран или международных организаций. В таком
случае его суверенитет может быть ограниченным или недостаточно эффективным. Таким образом, эффективный суверенитет
подразумевает не только наличие суверенитета как такового, но и
способность государства действовать независимо и защищать свои
интересы в условиях современной международной системы.
Для достижения стратегического суверенитета и успешной
адаптации к новой нормальности страна должна сосредоточиться
на следующих ключевых аспектах:
1. Развитие собственных технологий и инноваций. В современном мире доминирующую роль играют знания и инновации. Страна должна инвестировать в научные исследования и разработки,
чтобы создать собственные конкурентоспособные продукты и услуги, а также обеспечить технологическую
независимость.
2. Формирование устойчивой экономики. Новая нормальность
требует от страны пересмотра своей экономической политики и
создания устойчивой системы, способной противостоять внешним
шокам и обеспечивать долгосрочное развитие.
3. Поддержка национальных компаний и развитие внутреннего рынка. Для обеспечения стратегического суверенитета необходимо создать благоприятные условия для роста национального
бизнеса и развития внутреннего рынка, что позволит уменьшить
зависимость от внешних источников и повысить устойчивость
экономики.
4. Сотрудничество с другими странами и региональные интеграционные процессы. Стратегический суверенитет не означает
изоляцию от внешнего мира. Напротив, для успешного преодоления вызовов новой нормальности необходимо активное сотрудни-
12
Введение
чество с другими государствами и участие в региональных интеграционных процессах.
5. Подготовка населения к изменениям. Для адаптации к новой нормальности необходимо обеспечить качественное образование и профессиональное развитие населения, чтобы люди были
готовы к новым вызовам и могли активно участвовать в социально-экономическом развитии страны.
Сталкиваясь с этими
проблемами, необходимо принимать
срочные меры и разрабатывать комплексные стратегии, чтобы
обеспечить устойчивое развитие и благополучие для всех. Только
совместными усилиями мирового сообщества мы сможем преодолеть эти вызовы и создать лучшее будущее для всех жителей планеты.
13
Глава 1
ВЕСТФАЛЬСКИЙ МИР 1648 Г.
КАК ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ
ПРАКТИЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ПОНЯТИЯ
СУВЕРЕНИТЕТ
Проблема определения начала периода практической реализации понятия «суверенитет» в международных договорах и
соглашениях в современной российской и зарубежной историографии продолжает оставаться предметом научного дискурса, суть которого сводится по преимуществу к признанию или
непризнанию Вестфальского мира 1648 г. отправной точкой
формирования современной международно-правовой системы,
основанной на признании суверенитета всех акторов международной политики.
Среди исследователей находятся как сторонники, так и
противники того, что Вестфальский мир явился законодательным актом, положившим начало новой системе международных отношений, основанной на принципах суверенитета
и баланса сил. Профессор Британского Колумбийского университета Калеви Якко Холсти, профессор-исследователь Гарвардского университета Джон Джерард Рагги и американский
политолог Хендрик Спруит высказывали суждение о том, что
Вестфальский мир официально признал систему суверенных
государств, утвердив таким образом новые принципы межгосударственных отношений. Подобную точку зрения разделяет
и часть российских исследователей. Так , по мнению А. Е. Глушкова и Л. В. Мониной, «Вестфальский миропорядок признал
существование в Европе крупных суверенных государств, на-
14
Вестфальский мир 1648 г. как первый вариант практической реализации понятия «суверенитет»
ходившихся прежде в разряде европейской политической периферии»1.
Американский ученый Стивен Краснер, а также немецкий протестантский богослов Андреас Осиандер, напротив, считают, что
подобная концепция является лишь плодом воображения разделяющих ее авторов, поскольку не подтверждена документально. Российский исследователь А. В. Куприянов в статье «“Вестфальский
мифˮ и “Вестфальский суверенитетˮ» вводит в научный оборот понятие «довестфальского суверенитета»,
отмечая, что «еще с эпохи
раннего Средневековья бóльшая часть крупных политий обладала как внешним, так и внутренним суверенитетом в понимании,
близком к современному. Это выражалось в отсутствии какой-либо
верховной светской или духовной власти, способной ограничить
действия короля на внешнеполитической арене»2.
Попытаемся выяснить степень правомерности как первого, так
и второго подходов. Доктор философии Кембриджского университета Стефан Болак в статье «Проявление силы Вестфальского мира
в международном праве», опубликованной в 2011 г., отмечает, что
Вестфальский мир не утвердил, а всего лишь закрепил право князей
Империи на проведение самостоятельной внешней политики. В качестве
главного аргумента в подтверждение подобного рода вывода, Болак ссылается на тот факт, что в ходе Тридцатилетней войны
немецкие князья зачастую самостоятельно принимали решение о
вхождении в состав той или другой коалиции (в частности, в состав
противостоявших друг другу Евангелистского Союза и Католической Лиги). Таким образом, констатирует С. Болак, «…результаты
Конгресса (в Вестфалии. – О. К.) являются не чем иным, как даль-
нейшим шагом – можно даже сказать, что довольно скромным шагом – в постепенном переходе от идеала универсального господства
1
Глушков А. Е., Монина Л. В. Проблема национальной идентичности, самоопределения и государственного суверенитета в истории международных отношений от Вестфальского мира до Версаля // Дневник Алтайской школы политических исследований. 2005. № 21. С. 41–49.
2
Куприянов А. В. «Вестфальский миф» и «вестфальский» суверенитет // Анализ и прогноз. Журнал ИМЭМО РАН. 2019. № 4. С. 11–23.
15
ГЛАВА 1
к идее отдельных самостоятельных политических единиц, обладающих суверенитетом на вверенных им территориях»1.
Вместе с тем подобное утверждение не отрицается и сторонниками концепции Вестфальского мира как первого в истории
международного права договора, вводившего в практику международных отношений понятие «суверенитет», поскольку любой
мирный договор (и Вестфальский мир в данном случае не является исключением) всегда подтверждает статус-кво, сложившийся по
итогам войны.
Таким образом, речь в данном случае идет не о том,
что после завершения Тридцатилетней войны в практику международных отношений был включен «принцип суверенитета», а о
первой в истории международного права попытке законодательного закрепления этого принципа в международном соглашении.
В процессе подготовки текста Вестфальского договора были
использованы теоретические концепции «внутреннего и внешнего суверенитета», разработанные Ж. Боденом и Г. Гроцием. Обращаясь к текстам Бодена и Гроция, можно отметить, что понятие
суверенитета в их трактовке значительно разнится с современным понятием термина, что, безусловно, накладывало отпечаток
на текст Вестфальского мира. Его анализ показывает, что понятие
«внутреннего суверенитета» в нем связано в первую очередь с
определением внутреннего устройства Священной Римской империи, а его практическая реализация – с предоставлением широких
полномочий в области внутренней и внешней политики главам государств, входивших в состав Империи. Согласно статье LXV Мюнстерского договора, «они (немецкие князья и курфюрсты. – О. К.)
будут пользоваться, без каких-либо противоречий, правом голоса
во всех обсуждениях, касающихся дел Империи; но, прежде всего,
когда речь идет о создании или толковании законов, объявлении
войн, введении налогов, наборе или расквартировании солдат,
возведении новых укреплений на территориях государств или
усилении старых гарнизонов; а также когда должен быть заклю-
1
Болак С. Проявление силы Вестфальского мира в международном праве //
Правоведение. 2011. № 5. С. 141–153.
16
Вестфальский мир 1648 г. как первый вариант практической реализации понятия «суверенитет»
чен союзный мир и обсуждаться вопрос (о его заключении. – О. К.)
или подобное; ни один из этих или подобных вопросов не должен
обсуждаться без участия Свободного Собрания всех штатов Империи. Прежде всего, каждое государство Империи будет вечно свободно заключать союзы с иностранцами для их (государств. – О. К.)
сохранения
и безопасности; при условии, однако, что такие союзы
не будут направлены ни против Императора и Империи, ни против
общественного мира и настоящего (Вестфальского. – О. К.) договора и (будут заключены. – О. К.) без ущерба клятве, которой каждый
связан с Императором и Империей»1. Анализ положений данной
статьи Вестфальского трактата свидетельствует о том, что немецкие правители, получившие значительные автономные права в области внутренней политики, были в некоторой степени ограничены в них лишь в сфере международных отношений. «…Имперская
конституция после Вестфальского мира не определяла ее полный
суверенитет над многочисленными княжествами, герцогствами и
городами, – отмечает российский историк Л. И. Ивонина, – а давала
им свободу отношений друг с другом и другими европейскими державами»2. Власть императора становилась если не номинальной,
то весьма ограниченной, что, безусловно, устраивало Францию –
основного соперника Священной Римской империи, оказавшуюся
в числе победителей в Тридцатилетней войне.
При этом власть немецких князей также не была абсолютной.
Приведем лишь один пример. «Внутренний суверенитет» в Вестфальском трактате неразрывно связан с понятием религиозной
свободы. В частности, на основании статьи XXV Оснабрюкского
договора князья получили право свободного выбора религии, однако при этом они не могли принуждать своих подданных исповедовать ту же религию, что и правители. В протестантских княже-
1
Treaty of Westphalia; October 24, 1648 Peace Treaty between the Holy Roman
Emperor and the King of France and their respective Allies. URL: https://is.muni.
cz/el/1423/podzim2008/MVZ430/um/Treaty-of-Westphalia.pdf.
2
Ивонина Л. И. Суверенитет и власть в Европе после Вестфальского мира //
Proslogion: Проблемы социальной истории и культуры Средних веков и раннего Нового времени. 2019. Вып. 5 (1). С. 96–113.
17
ГЛАВА 1
ствах должны были соблюдаться права католического населения и
наоборот1.
Особое место в договоре принадлежит статьям, защищающим положение иностранных граждан на территории государства.
К примеру, в статье XLIII Оснабрюкского договора, где речь идет
об общей амнистии, особо подчеркивается распространение этого
принципа на иностранных граждан, поскольку они находятся под
защитой собственного суверенного государства
2
.
Таким образом, понятие «внутреннего суверенитета» условно
можно рассматривать не более как «разделение прав и привилегий» между императором, князьями и гражданами.
«Внешний суверенитет» означал равенство всех государств в
формирующейся системе международных отношений. Значительная часть положений договора касается создания по итогам Вестфальского мира сообщества суверенных государств, формально
равных друг
другу.
В рамках складывающейся международной системы становилось возможным заключение союзов между монархическими и не
монархическими государствами, что в значительной степени расширяло систему международного права. В частности, согласно статье CXIX Мюнстерского договора, гласившей, что «послы и полномочные представители Императора, (французского. – О. К.) короля
и штатов Империи обещают соответственно друг другу побудить
Императора, самого Христианского Короля, Курфюрстов Священной Римской империи, Князей и Штатов согласовать и ратифицировать мир…», немецкие принцы получили право подписать
Вестфальский договор, наряду с императором, как суверенные
правители3.
В рамках Вестфальского трактата была также выработана концепция государственного суверенитета. Идеал имперского или ре-
1
Treaty of Westphalia; October 24, 1648 Peace Treaty between the Holy Roman
Emperor and the King of France and their respective Allies.
2
Ibid.
3
Ibid.
18
Вестфальский мир 1648 г. как первый вариант практической реализации понятия «суверенитет»
лигиозного единства, существовавший до начала Тридцатилетней
войны, – основа миропорядка в Европе и в большинстве других
регионов – предполагал, что лишь один центр власти может считаться полностью легитимным. С утратой в результате Тридцатилетней войны единой римско-католической церковью положения
основного источника легитимности и с ослаблением позиций императора Священной Римской империи
в качестве концепции порядка в Европе был выбран принцип «баланса сил». Устанавливалось «коренное» равенство суверенных государств, независимо от
их могущества или формы правления. Новые игроки на европейской арене, такие как Швеция и Голландская республика, по протоколу считались равными столь уважаемым великим державам, как
Франция и Австрия.
Ведя речь о формальном равенстве государств «Вестфальской
системы», профессор Сассекского университета Б. Тешке высказывает сомнения по поводу того, что «вестфальские политические
акторы считали друг друга равными или же признавали легитимность данного территориального порядка, (поскольку. – О. К.)
Франция претендовала на роль arbitre de l’Europe, Австрия считала
себя caput mundi, а Швеция – dominium maris baltisi»
1
.
Анализируя выдвинутый Б. Тешке тезис о невозможности
практической реализации суверенных прав небольших государств
в международной практике XVII в., следует отметить, что стремление наиболее влиятельных государств к доминированию в Европе,
безусловно, не исчезло с завершением Тридцатилетней войны и
подписанием мирного договора. В то же время оно все чаще сталкивалось с изменившимися политическими реалиями, связанными
с появлением новых государств, стремившихся к участию в международной политике и оспаривавших монопольное право кого-либо из европейских правителей на обсуждение общеевропейских
проблем. В связи с этим император Священной Римской империи
1
Тешке Б. Миф о 1648 годе: Класс, геополитика и создание современных международных отношений. М.: Изд. дом Гос. университета – Высшей школы
экономики, 2011. C. 322.
19
ГЛАВА 1
и монархи крупнейших европейских государств вынуждены были
формально признать право каждой страны, подписавшей договор,
устанавливать собственную внутреннюю структуру и религиозную ориентацию, не опасаясь вмешательства иностранных государств.
Противник концепции рассмотрения Вестфальского мирного
договора в качестве соглашения, утвердившего принцип суверенитета в международном правовом поле, российский историк А. В. Куприянов
отмечает, что «процесс формального уравнивания статуса европейских монархов начался еще до Тридцатилетней войны,
шел постепенно, и значительную роль в этом сыграла… позиция
протестантских монархов, в частности шведского короля Густава
Адольфа, утверждавшего, что он является ровней любому другому
королю»1. В принципе, подобное суждение подтверждает то, что в
первой половине XVII в. в Европе уже шел процесс формирования
суверенных государств, а Вестфальский договор в данном случае
может рассматриваться как его логическое завершение. С этой
точки зрения вполне объяснимо также признание большинством
европейских монархов суверенитета Нидерландов и Швейцарской
конфедерации. В статье VI Оснабрюкского
договора и в параграфе
LXI Мюнстерского договора, посвященных собственно Швейцарии,
утверждалось, что Швейцарская конфедерация «не является подчиненной трибуналам Империи и их приговорам»2. По Мюнстерскому договору 30 января 1648 г. Испанией также была признана
независимость Нидерландов. Вместе с тем де-факто обе эти территории еще до начала Тридцатилетней войны обладали значительной долей суверенитета, а их представители принимали участие в
качестве самостоятельных делегатов в работе Вестфальского конгресса. В декабре 1646 г. представитель швейцарских кантонов в
Мюнстере бургомистр Базеля Ветштейн, при поддержке Швеции
и Франции, добился от императора Фердинанда III подписания де-
1
Куприянов А. В. Указ. соч.
2
Treaty of Westphalia; October 24, 1648 Peace Treaty between the Holy Roman
Emperor and the King of France and their respective Allies.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]