Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Новая нормальность» и международные отношения от теорий к практикам. Монография
.pdf
Влияние процесса евроатлантической интеграции на суверенитет государств
и выступила против [бомбардировок Югославии], но мы остались
одни»1.
Что касается кампании НАТО в Афганистане, то она стала
настоящей проверкой для сформированной к тому моменту натовской системы партнерств. В операции Международных сил
содействия безопасности (МССБ), действовавших под эгидой Североатлантического альянса, принимали участие десятки государств
со всего мира, однако особое внимание уделялось тем странам,
которые готовились полноценно интегрироваться
в евроатлантические структуры. Фактически отправка своих воинских контингентов в Афганистан стала негласным правилом для них. Таким
образом они укрепляли оперативную совместимость своих вооруженных сил с армиями государств – членов НАТО, а также демонстрировали готовность следовать тому курсу, который проводило
американское руководство.
Дилемма оборонных расходов стран – кандидатов
на вступление в НАТО: союзническая солидарность
или суверенное развитие?
Наконец, еще одним важным моментом, который связан с экономическим измерением суверенитета, является вопрос о выделении государствами-членами и кандидатами на вступление в Североатлантический альянс средств на оборону. Представляется, что и
в этом вопросе процесс евроатлантической интеграции негативно
сказывался на возможности государств проводить самостоятельную
политику. Конечно, в первую очередь это касается стран – членов
НАТО. Еще в 2006 г. министры обороны государств Североатлантического альянса согласовали руководящее указание о выделении
2 % ВВП для инвестиций в оборонный сектор2. В 2014 г. на саммите
НАТО в Уэльсе было принято решение о том, что все страны, входя-
1
Земан извинился за бомбардировки Югославии силами НАТО в 1999 году.
URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/11402747 (дата обращения:
30.01.2024).
2
Финансирование НАТО. URL: https://www.nato.int/cps/fr/natohq/
topics_67655.htm?selectedLocale=ru (дата обращения: 30.01.2024).
81
ГЛАВА 4
щие в Организацию Североатлантического договора, должны довести расходы на оборону до обозначенной ранее отметки1. Правда, в
то время только США, Великобритания, Греция и Эстония выделяли
2 % от ВВП на нужды оборонного сектора.
В 2023 г. на саммите НАТО в Вильнюсе союзники договорились
о том, чтобы установить этот показатель как минимальный размер
национальных расходов на оборону, что было закреплено в Заявлении по итогам встречи в верхах
: «Мы берем на себя неизменное
обязательство ежегодно инвестировать в оборону не менее 2 %
нашего валового внутреннего продукта. Делая это, мы признаем,
что для устойчивого выполнения наших обязательств как членов
НАТО, в том числе для выполнения долгосрочных требований к
основной технике и целевых показателей в области потенциала
НАТО, для обеспечения ресурсами новых оборонных планов и модели сил НАТО, а также для внесения вклада в операции, миссии
и деятельность НАТО, срочно требуются более существенные средства. Мы подтверждаем, что во многих случаях для восполнения
существующих недостатков и удовлетворения требований во всех
областях в условиях более оспариваемого порядка в сфере безопасности потребуются расходы, превышающие 2 % ВВП»2. Кроме того,
государства – члены альянса взяли на себя обязательство инвестировать как минимум 20 % своих оборонных бюджетов на основную
технику, в том числе на исследования и разработки.
Несмотря на то что подобные нормативные требования закреплялись только для государств – членов НАТО, косвенно они
влияли и на политику тех стран, которые активно шли по пути евроатлантической интеграции. Фактически негласно руководство
1
Заявление о трансатлантической связи по итогам встречи на высшем уровне в Уэльсе. URL: https://www.nato.int/cps/fr/natohq/official_texts_112985.
htm?selectedLocale=ru (дата обращения: 30.01.2024).
2
Заявление по итогам встречи в верхах в Вильнюсе обнародовано главами
государств и правительств государств – членов НАТО, участвовавшими в заседании Североатлантического совета в Вильнюсе 11 июля 2023 года. URL:
https://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2023/7/pdf/230707-defexp-2023-en.pdf (дата обращения: 30.01.2024).
82
Влияние процесса евроатлантической интеграции на суверенитет государств
Североатлантического альянса призывало власти стран-партнеров
увеличивать свои оборонные расходы, что должно было свидетельствовать об их высоком уровне союзнической солидарности.
Однако в большинстве случаев эти государства существенно не наращивали затраты на оборону, пока не становились членами НАТО,
поскольку не обладали столь мощными финансовыми ресурсами.
Увеличение оборонных расходов они зачастую
без особого желания осуществляли уже после вступления в Организацию Североатлантического договора.
Наглядным примером, подтверждающим эту тенденцию, является динамика затрат на оборону Черногории и Северной Македонии,
которые вступили в НАТО соответственно в 2017 г. и в 2020 г. Оба
государства на финальной стадии подготовки к членству в евроатлантических структурах должны были бы стремиться к соблюдению
целевых показателей по оборонным расходам, установленных НАТО,
однако этого не происходило. Так, например, Черногория в ценах
2015 г. тратила на оборону в 2014 г. 1,5 % ВВП, а к моменту своего
вступления в Североатлантический альянс всего лишь 1,34 %
1
. В сле-
дующие несколько лет динамика была разнонаправленная, и лишь к
2023 г. оборонные расходы страны увеличились до 1,87 % ВВП.
Похожая ситуация сложилась и у Северной Македонии. Изначально в 2014 г. уровень ее затрат на оборону был даже меньше,
чем у Черногории, и составлял всего 1,09 % ВВП, этот показатель
снижался вплоть до 2017 г., когда достиг минимума за последние
годы – 0,89 % ВВП2. Однако потом македонское руководство неизменно увеличивало оборонные расходы, которые в 2023 г., так же
как и у Черногории, составили 1,87 % ВВП3.
Очевидно, что эти небольшие и небогатые балканские страны
в конце 2010-х гг. явно не нуждались в наращивании оборонных
расходов, поскольку обстановка в регионе на тот момент уже от-
1
Defence Expenditures of NATO Countries (2014-2023). URL: https://www.nato.
int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2023/7/pdf/230707-def-exp-2023-en.pdf
(дата обращения: 30.01.2024).
2
Ibid.
3
Ibid.
83
ГЛАВА 4
носительно стабилизировалась. Те средства, которые они в итоге
под давлением руководства альянса дополнительно потратили на
оборону, можно было бы спокойно пустить на социальные нужды
или вложить в строительство инфраструктуры.
Финляндия с 2014 г. вплоть до 2022 г., когда она подала заявку
на вступление в НАТО, держала свои оборонные расходы примерно в районе
1,4 % ВВП с небольшими колебаниями в меньшую или
большую сторону. Однако сразу же после того, как она присоединилась к Североатлантическому альянсу, ее затраты на оборону
выросли более чем на 1 % и составили 2,45 % ВВП1.
Швеция, которая недавно вступила в НАТО, в целом проводила в рассматриваемый период схожую с Финляндией политику, т. е.
не форсировала процесс увеличения своих оборонных расходов в
тот момент, когда не шла активно по пути евроатлантической интеграции. Однако в последние годы, когда Стокгольм перешел к
ускоренному сближению с Североатлантическим альянсом, руководство страны стало серьезно увеличивать затраты на оборону.
Так, например, по итогам 2022 г. Швеция продемонстрировала самый высокий рост оборонных расходов среди всех государств ЕС
(+30,1 %)2. Судя по всему, Стокгольм не собирается на этом останавливаться. 14 февраля 2024 г. шведский министр иностранных
дел Тобиас Билльстрём, выразив уверенность в том, что в скором
времени его страна станет новым членом НАТО, заявил о том, что
«расходы Швеции на оборону в этом году превышают 2 % ВВП и
будут продолжать расти в обозримом будущем»3. Таким образом
он подчеркнул, что уже сейчас Стокгольм готов выполнять одно из
наиболее важных требований Брюсселя к союзникам.
1
Defence Expenditures of NATO Countries (2014-2023). URL: https://www.nato.
int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2023/7/pdf/230707-def-exp-2023-en.pdf
(дата обращения: 30.01.2024).
2
Расходы стран Евросоюза на оборону увеличивались восемь лет подряд. URL:
https://www.interfax.ru/world/934023 (дата обращения: 30.01.2024).
3
В Швеции ожидают скорейшего одобрения Венгрией заявки в НАТО. URL:
https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/19980927 (дата обращения:
15.02.2024).
84
Влияние процесса евроатлантической интеграции на суверенитет государств
Из тех стран, что могли рассматриваться в качестве потенциальных кандидатов на вступление в НАТО, безусловно, особую
позицию по оборонным расходам занимала Украина. Дело в том,
что, начиная с 2014 г., когда вспыхнул конфликт на Донбассе, Киев
осуществлял планомерную милитаризацию своей экономики,
увеличивая затраты на оборону, которые уже не первый год су
щественно превышают натовский целевой показатель в 2 % ВВП
в несколько раз1. Особенно сильно оборонные расходы Украины
увеличились после начала специальной военной операции РФ, кроме того, резко возросли объемы иностранной военной помощи.
Однако очевидно, что этими средствами страна распоряжается не
совсем самостоятельно, учитывая тот факт, что Киев получает постоянные указания от западных советников, которые касаются в
том числе и определения приоритетных целей при расходовании
оборонного бюджета.
Грузия, которая в период подготовки к военной авантюре
М. Саакашвили в 2008 г. существенно нарастила свои военные расходы, впоследствии серьезно сократила их. Несмотря на то что
руководство страны взяло на себя обязательство обеспечивать
траты на оборону в размере 2 % ВВП, чтобы соответствовать натовским стандартам, в
реальности Тбилиси даже сократил финансирование оборонной сферы в последние годы. Согласно данным Стокгольмского международного института исследований
проблем мира (СИПРИ), с 2020 по 2022 г. доля расходов Грузии на
оборону в структуре ВВП уменьшалась ежегодно на 0,2 %. Если в
2020 г. Тбилиси тратил 1,8 % ВВП на военные нужды, в 2021 г. уже
1,6 %, а в 2022 г. всего 1,4 %2.
Неудивительно, что в этот период Грузия практически не закупала вооружения и в целом не смогла достигнуть цель, поставленную грузинским Министерством обороны, которая заключалась
-
1
Киев назвал объем расходов на армию. URL: https://www.rbc.ru/politics/04/0
8/2023/64cc1ef89a79474911ceba27?from=copy (дата обращения: 30.01.2024).
2
Military expenditure (% of GDP) – Georgia. URL: https://data.worldbank.org/
indicator/MS.MIL.XPND.GD.ZS?end=2022&locations=GE&start=1996&view=chart
(дата обращения: 30.01.2024).
85
ГЛАВА 4
в том, чтобы 20 % оборонного бюджета выделять на затраты на
военное оборудование1. Однако эти средства перенаправлялись на
другие нужды, что в совокупности с другими факторами позволило в последние годы обеспечить устойчивый экономический рост
на уровне 7 % и выше
2
.
Кроме того, несмотря на оказываемое руководством НАТО довольно мощное давление, Тбилиси так и не стал предоставлять
масштабную военную помощь Украине, что, безусловно, контрастирует с той позицией, которой придерживается большинство
стран – партнеров Организации Североатлантического договора.
Это может говорить о желании грузинского руководства проводить более суверенную политику, отвечающую национальным
интересам государства, к числу которых явно не относится вмешательство в украинский конфликт в той или иной форме. Правда, нельзя утверждать, что вышеописанные тенденции свидетельствуют об отказе Грузии от движения по пути евроатлантической
интеграции, да и восстановить свой суверенитет в полном объеме
в ближайшее время ей вряд ли удастся
, учитывая то, как много
полномочий Тбилиси делегировал своим западным партнерам в
лице США и ЕС.
Увеличение оборонных расходов может стать серьезной финансовой нагрузкой для Боснии и Герцеговины, которая на протяжении последних 15 лет рассматривалась в среднесрочной
перспективе как один из возможных кандидатов на вступление в
НАТО. Однако совершенно очевидно, что боснийские сербы, которые критически относятся к идее евроатлантической интеграции
страны, вряд ли поддержат предложение о существенном увели-
1
Айвазян Д. Динамика военных бюджетов прибрежных черноморских го-
сударств. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/
dinamika-voennykh-byudzhetov-pribrezhnykh-chernomorskikh-gosudarstv/
(дата обращения: 30.01.2024).
2
На сколько вырастет экономика Грузии в 2023 году – ответ замминистра.
URL: https://sputnik-georgia.ru/20231229/na-skolko-vyrastet-ekonomikagruzii-v-2023-godu--otvet-zamministra-285333854.html (дата обращения:
30.01.2024).
86
Влияние процесса евроатлантической интеграции на суверенитет государств
чении затрат на оборону, которое в последние годы продвигают
лидеры Федерации Боснии и Герцеговины, полагающие, что такая
политика приблизит Сараево к Брюсселю и поможет лучше обеспечить безопасность хорватов и боснийских мусульман.
Босния и Герцеговина так и не смогла в последние годы достигнуть целевых показателей по оборонным расходам, которые
бы
соответствовали натовским стандартам, более того, она скорее
даже отдалилась от этого ориентира. Начиная с 2012 г., когда страна тратила на оборону примерно 1,15 % от ВВП, до 2022 г. (0,81 %
ВВП) наблюдалось постепенное понижение уровня финансирования оборонной сферы, за исключением небольшого подъема в
2020–2021 гг.1 Безусловно, в такой ситуации довольно трудно рассчитывать на полноценное комплектование единых вооруженных
сил страны, которые бы объединяли представителей двух энтитетов республики, а ведь это является одним из важнейших условий для прогресса Боснии и Герцеговины в вопросе о вступлении в
НАТО. Следовательно, можно сказать, что как минимум по
одному
из значимых показателей Сараево скорее отдаляется от интеграции в евроатлантические структуры.
Хотя Североатлантический альянс по традиции пытается представить факты совсем по-другому. Так, в ходе своего визита в Сараево 29–30 августа 2023 г. помощник генерального секретаря НАТО
по операциям Том Гоффус заявил об успехах оборонных реформ в
Боснии и Герцеговине и о вкладе в него альянса: «На протяжении
многих лет НАТО поддерживает Боснию и Герцеговину в развитии
ее потенциала в области обороны и безопасности, в том числе посредством усилий штаба НАТО в Сараево. Вооруженные силы Боснии и Герцеговины представляют собой успешный пример многоэтнической структуры. НАТО твердо поддерживает суверенитет
и территориальную целостность стабильной и безопасной Боснии
1
Bosnia and Herzegovina: Ratio of military spending to gross domestic product
(GDP) from 2012 to 2022. URL: https://www.statista.com/statistics/810344/
ratio-of-military-expenditure-to-gross-domestic-product-gdp-bosnia-andherzegovina/ (дата обращения: 30.01.2024).
87
ГЛАВА 4
и Герцеговины, согласно Общему рамочному соглашению о мире в
Боснии и Герцеговине и полностью привержена продолжению своего партнерства с Боснией и Герцеговиной… Мы призываем власти
Боснии и Герцеговины в полной мере воспользоваться поддержкой НАТО в проведении реформ и представить свою программу
реформ на 2023 год, не предопределяя окончательного решения о
членстве в НАТО»1.
В реальности же Североатлантический альянс подрывает суверенитет Боснии и Герцеговины, вмешиваясь в процесс реформы ее
оборонного сектора. При этом совершенно очевидно, что без существенного увеличения затрат достигнуть успехов на данном направлении будет практически невозможно. Следовательно, Альянс будет
добиваться от прозападного руководства Федерации Боснии и Герцеговины увеличения оборонных расходов, что в нынешних реалиях не будет способствовать национальным интересам страны.
Заключение
Таким образом, можно сделать вывод о том, что проведение
государствами внешнеполитического курса, ориентированного на
их евроатлантическую интеграцию, приводит к тому, что они утрачивают свой суверенитет. Такие страны начинают действовать не
в собственных национальных интересах, поскольку участвуют в
различных проектах, миссиях и операциях под эгидой НАТО, которые выгодны в первую очередь американцам и их союзникам, а не
им самим. Определенное восстановление относительно самостоятельной внешней политики и политики безопасности государств,
вступивших в Североатлантический альянс, возможно лишь спустя
длительное время после того как завершится процесс их евроатлантической интеграции. Это доказывает пример Турции на современном этапе, но даже такие страны имеют определенные институциональные ограничения, которые они вынуждены учитывать
1
НАТО подтверждает приверженность давнему партнерству с Боснией и
Герцеговиной. URL: https://www.nato.int/cps/en/natohq/news_218073.
htm?selectedLocale=ru (дата обращения: 30.01.2024).
88
Влияние процесса евроатлантической интеграции на суверенитет государств
при конструировании и реализации своего внешнеполитического курса.
В целом же страна, которая идет по пути евроатлантической
интеграции, должна переходить на натовские стандарты и отказываться как минимум от части своего суверенитета в области
безопасности. Это может, например, касаться различных аспектов
оборонной реформы, в разработке которой могут принимать участие зарубежные
эксперты. При этом специалисты из государств –
членов НАТО в ряде случаев прямо вмешиваются в процесс реформирования вооруженных сил стран – кандидатов на вступление в
евроатлантические структуры. Результаты такой политики хорошо видны на примере Украины, которая в значительной степени
утратила суверенитет в военно-политической сфере.
89
Глава 5
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ
И ИНСТРУМЕНТЫ ФОРМИРОВАНИЯ
НОВОЙ НОРМЫ В КОНТЕКСТЕ
УГЛЕВОДОРОДНОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ
ВОСТОЧНОГО СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ
Восточное Средиземноморье, являясь важным узлом мировой
политики, за десятилетие превратилось в один из самых перспективных регионов, обладающих колоссальными запасами углеводородных ресурсов. Открытие крупнейших месторождений голубого
топлива, частично существующая инфраструктура, близость к потребителям, наличие экспортных газовых рынков способствовали
формированию в политически нестабильном регионе атмосферы
экономического сотрудничества, соперничества и становлению еще
одного поля борьбы за обладание газовыми месторождениями. Наличие в регионе давних греческо-турецкого и арабо-израильского
конфликтов, довольно активных террористических группировок
негативно влияет на энергетическую безопасность региона, возможности межгосударственного взаимодействия, положительную
динамику изменений геополитического ландшафта региона.
Включение углеводородных факторов в логику развития региональной политической напряженности способствует эскалации застарелых конфликтов, не позволяет применять механизмы
сдерживания и стабилизации, создает дополнительные геополитические риски для рассматриваемых вариантов последующего
урегулирования ситуации. Геостратегическое положение Восточного Средиземноморья, расположенного между Персидским заливом, по праву считающимся клондайком мировых запасов нефти,
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]