Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Новая нормальность» и международные отношения от теорий к практикам. Монография
.pdf
Отражение этнокультурной идентичности в повседневной культуре: традиции и современные практики
Изучая особенности ценностных смыслов в культуре питания, М. А. Беллон справедливо отмечает, что «наиболее семантически нагруженные структуры связаны с началом и завершением застолья»
1
. Начинает трапезу хозяин – старший мужчина
в семье, что является признаком патриархальных отношений
в семье. В традиционном укладе немыслима еда без молитвы.
В Рушане принято также после благодарности Богу обращаться
с благодарностью к хлебу, прикладывая руки сначала к губам, а
потом к хлебу.
У таджиков не принято оставлять еду, что зафиксировано
в языке: «Аз он рӯзе, ки дунёро бино кард, савоби косалесонро ҷудо
кард» («С того дня, как Бог сотворил мир, он отблагодарит человека, который последним съедает остатки»).
В культуре питания значительную роль играет гостеприимство. «То, с каким посылом еда преподносится гостю, какое внимание уделяется его личности, его
желаниям и настроению (а не
только социальному статусу), говорит о степени культурности
принимающей стороны»2, – справедливо отмечает М. А. Беллон.
Гостеприимство горных таджиков не исчерпывается приготовлением еды и угощением гостя. Гостей надо развлечь. В каждом
доме жителей Горного Бадахшана есть музыкальный инструмент
(рубаб, танбур), к которому относятся с особым почтением. В исследовании М. Б. Давлатмировой есть рассказ о вселении Духа в
тело человека благодаря музыке3, который можно рассматривать
как объяснение сакральной ценности музыкальных инструментов.
Молодые жители Горного Бадахшана, как юноши, так и девушки,
владеют игрой на этих инструментах наравне со старшим поколением. Нетрадиционным музыкальным инструментом, популярным
среди молодежи, стала сегодня гитара.
1
Беллон М. А. Культура питания: особенности ценностных смыслов.
2
Беллон М. А. Культура питания как воплощение ценностных смыслов.
3
Давлатмирова М. Б. Национально-специфические особенности макроконцепта «судьба» в различных лингвокультурах (на материале таджикского, арабского и языков шугнано-рушанской группы). Душанбе: РТСУ, 2020.
С. 131.
211
ГЛАВА 9
Сегодня изменения в культуре питания показательны в городе. Городской образ жизни формирует потребность в быстром
насыщении, в фастфуде. А. Соболева не без основания считает
фастфуд киллером традиционной культуры. «Фастфуд, – пишет
она, – удаляет из процесса принятия пищи эстетическую, духовную
составляющую… лишает прием пищи традиционно присущих ему
культурных смыслов»
1
.
С целью изучения изменений, которые произошли в культуре
питания молодежи, переехавшей в г. Душанбе для получения образования, было проведено устное интервью. Информантами стали
студенты, проживающие в общежитии. Выбор информантов соответствовал географии проводимого исследования. Вопросы касались повседневного рациона студентов. При этом акцент делался на
трансформации питания в семье и вне ее. Девушки отметили, что
их пища незначительно отличается от домашней. Готовить самим
дешевле и вкуснее. Девушки владеют навыками приготовления
традиционных блюд, распространенных в их регионе, так как дома
готовили сами или помогали маме. Однако во время интервьюирования девушки отметили, что не все традиционные блюда они могут приготовить
. Так, например, Ясмина Смоилбекова, жительница
Ишкашимского района Горно-Бадахшанской автономной области,
не готовит в общежитии традиционной мучной похлебки ош, так
как нет той муки, из которой обычно готовится это блюдо. Таким
образом, отсутствие необходимых ингредиентов, а также недостаток свободного времени сужают традиционный рацион студентов.
В повседневный рацион активно входят полуфабрикаты, фастфуд.
Юноши-респонденты, по сравнению с девушками, сами готовят реже. В их рационе в основном блюда, которые можно приготовить быстро: яичница, картошка. Юноши предпочитают посещать
предприятия общественного питания, в которых готовят традиционные блюда, а также фастфуд.
В повседневном рационе студентов присутствуют блюда русской кухни – борщ, пирожки, татарской кухни – чак-чак. Популяр-
1
Соболева А. Указ. соч.
212
Отражение этнокультурной идентичности в повседневной культуре: традиции и современные практики
ностью пользуется китайская кухня, итальянская, узбекская. При
этом подобные увлечения являются скорее данью моде, а не приобщением к другой культуре.
Таким образом, с изменением условий проживания, активизацией
межкультурных контактов происходят изменения в культуре питания.
Результаты интервьюирования студентов из Таджикистана, обучающихся в вузах России, демонстрируют аналогичную тенденцию.
Благодаря устойчивости повседневных
практик рассматриваемого региона Таджикистана национальным идентификатором
являются джирабы – шерстяные чулки, которые носят в горных
долинах Бадахшана не только зимой, но и летом. М. С. Андреев
отмечал, что их производство имеет большое значение не только
для обеспечения местных жителей теплой одеждой, но и как дополнительный заработок, так как вяжут их и на продажу1. Сегодня
недостатка в шерсти нет, как это было раньше, когда весной приходилось стричь даже собак и использовать линяющую шерсть
лошадей и ослов
2
. По свидетельству Ойимсултон Ноебшоевой, жи-
тельницы кишлака Пиш Шугнанского района, сегодня натуральная
шерсть уступила место дешевой китайской синтетической нити,
которую можно купить на базаре. «Редко найдутся мастерицы, которые используют натуральную шерсть. Такие мастерицы только
в высокогорных регионах», – отметила О. Ноебшоева.
Существует два способа вязания джирабов, которые описаны
М. С. Андреевым, – с помощью четырех деревянных спиц-прутиков
(сих), а также с помощью крючка, который стал распространяться
с конца 20-х гг. ХХ в.3 Несмотря на сохранение традиционной технологии изготовления шерстяных чулок, их форма подверглась
некоторым изменениям, фиксируя не только стремление к комфорту, но и межкультурные контакты, что зафиксировано в работе М. С. Андреева. Использование в начале ХХ в. европейской обуви в верховьях Пянджа способствовало появлению такой формы
1
Андреев М. С. Указ. соч. Вып. 2. С. 248–249.
2
Там же. С. 248.
3
Там же. С. 249.
213
ГЛАВА 9
шерстяных чулок, как бут-джираб (чулки для ботинок), которые
вяжутся крючком и с пяткой1. Современные вязальщицы предпочитают вязать именно эту форму, считая вязание крючком более
легким, а наличие пятки – более удобным для носки. Поэтому такая форма стала общеупотребительной.
Значимой частью повседневности является досуг. Во время проведения открытого ассоциативного эксперимента среди
слов-реакций на слово-стимул «повседневность» зафиксированы
не только «учеба», «работа»,
но и «тренировка», «занятия музыкой», т. е. слова, которые отражают ежедневные досуговые практики. Организация свободного времени традиционно связана с
игрой. В своем исследовании М. С. Андреев описывает игры как
детей, так и взрослых, от забав с самыми маленькими детьми до
клубов мужской молодежи2. Свою популярность сохраняет игра с
бросанием камней в цель (шилле), игра в волан (сурб-бехт), игра
в прятки (джой-джояк базай), игра в «чижа» (ляшь бехт), игра в
классы (тангелиц-бехт), игра в камешки (жильбок-бехт), качели,
игра в мяч. В свободное время женщины занимаются шитьем, вышивкой,
изготовлением тюбетеек, вязанием, бисероплетением.
Повседневная культура, несмотря на устойчивость практик
жизнедеятельности, в быстро меняющемся мире приобретает динамичность. Появляются новые элементы, связанные с развитием
науки и техники. В быт вошли радио и телевидение, перед экраном
которого коротает вечернее время семья. Развлечением для детей
стал просмотр мультфильмов.
Неотъемлемым атрибутом культуры повседневности сегодня
является Интернет. Как справедливо отметила в своем исследовании О. Сытых, «Интернет становится средой обитания человека,
формой личного общения»3. Интернет расширяет границы пространства, экономит время, обеспечивает широкие возможности в
1
Андреев М. С. Указ. соч. Вып. 2. С. 404.
2
Там же. Вып. 1. С. 96–119.
3
Сытых О. Культура повседневности: тенденции изменений // Society and
Security Insights. 2023. № 1. С. 86–95.
214
Отражение этнокультурной идентичности в повседневной культуре: традиции и современные практики
общении, в сфере развлечений, предоставляя разнообразный и занимательный контент. Кроме Интернета, неотъемлемым атрибутом культуры повседневности сегодня является мобильная связь,
которая придает коммуникации подвижность. Элементом повседневности стало общение в социальных сетях. Таким образом, возникновение новых условий быта, форм общения способствует изменению социального пространства.
Заключение
Результаты изучения культуры повседневности таджиков Западного Памира, динамики ее развития позволяют сделать вывод об
устойчивости традиций, в которых находит отражение этнокультурная специфика. Прецедентными феноменами культуры рассматриваемого региона являются предметы быта, в которых объективирован коллективный опыт. Однако, несмотря на бережное отношение
к традициям предков, повседневная культура находится в
зоне риска, так как соблюдение традиций становится формальностью. В результате не происходит приращения смыслов, которое способствует
усложнению культуры, а значит, и ее развитию. С другой стороны, в
культуре повседневности под влиянием социально-экономических
и политических изменений, межкультурного взаимодействия вырабатываются механизмы адаптации, способствующие сохранению
традиций в новых условиях бытования, для которых характерен
рост неопределенности. При возникновении новых явлений, резко
отличающихся от прежних, запускается процесс саморегуляции, активизируется невостребованный потенциал, аттрактор, действие
которого основывается на принципе конвергенции, т. е. согласовании разнообразных, порой противоречивых обстоятельств.
Помимо теоретических выводов, проведенное исследование
имеет практические аспекты. Выявление новых тенденций в культуре повседневности позволяет оптимизировать процесс социализации молодого поколения, скорректировать политику, направленную на развитие общества.
215
Глава 10
CAUCASIAN MOUNTAIN JEWS: POSITIVELY
SHAPING RUSSIA‐AZERBAIJAN RELATIONS
AND CONTRIBUTING TOWARDS REGIONAL PEACE
The Mountain Jews, or the ‘Juhuro’ as they call themselves, present
a remarkable story that makes up the rich history of the Caucasus.
They showcase the undying spirit of humanity, the vibrancy of cultural
diversity, and the possibility of fostering peaceful coexistence in a
turbulent region.1 This ethno-religious community, primarily residing
in Azerbaijan and to some extent in Russia and with small pockets in
a few other countries, has showcased the enduring human spirit. They
exemplify how heritage and shared experiences can build strong societal
bonds, while also unlocking opportunities for collaboration among
people despite numerous barriers.
Their ancestry can be traced back to Jewish communities that
migrated from ancient Persia to the Caucasus region, blending their
ancient Jewish heritage with the cultural influences of their new
homelands.2 This historical connection to Russia, reinforced by a
significant portion of them speaking the Russian language over many
centuries, has played a crucial role in shaping their identity and
positioning them as “peace ambassadorsˮ in contemporary Russia-
1
Miḳdash-Shemaʻʼilov, L. (2002). Mountain Jews: customs and daily life in the
Caucasus. (No. 474). UPNE.
2
“These tribal Jews (i.e., The mountain Jews of Azerbaijan) wore daggers, boots, and
fur hats fairly indistinguishable from their Muslim neighbors.”
Reiss, T. (2006). The Orientalist: Solving the Mystery of a Strange and Dangerous
Life. Random House Trade Paperbacks. 37.
Also see: Nazarova, E. M., Semenova, I. G. (Ed.) (2018). History and Culture of
Mountain Jews. Israel: World Congress of Mountain Jews.
216
Caucasian mountain jews: positively shaping Russia-Azerbaijan relations and contributing towards regional peace
Azerbaijan relations.1 In today’s world, increasingly characterized by
polarization and conflict, the journey of this historically persecuted
community offers a different narrative – one of coexistence, adaptability,
and the potential to bridge divides.
The significance of the Mountain Jews has become more apparent
in light of the underlying mistrust and suspicion between Russia and
Azerbaijan, heightened after the Nagorno-Karabakh conflict and amid
shifting geopolitical alliances.
2
Their preservation and appreciation of
their rich traditions through thick and thin serve as a beacon of hope
in an era where different cultural identities may coexist and enrich a
region’s fabric rather than being torn apart.3 This is because cultural
heritage is often a casualty of geopolitical strife.
This article critically examines the influence of the Mountain
Jews on the changing dynamics of Russia-Azerbaijan relations as it
explores their complex role in promoting peace, cultural diplomacy,
and economic progress. It delves into how their historical resilience
and cultural richness have positively contribute to regional stability and
global diplomacy. It also sheds light on their economic contributions
and potential for grassroots peacebuilding initiatives in the aftermath
of conflicts like the Nagorno-Karabakh war. Through an analysis of
their heritage, community initiatives, and cross-regional engagement,
1
Brown, C. D. (2019). The Role of Mountain Jews in Russia-Azerbaijan Relations.
International Relations Quarterly, 25 (2), 110–125.
2
AFP (2023, July 16). Azerbaijan accuses Russia of not meeting obligations under
2020 Nagorno-Karabakh ceasefire. France 24. https://www.france24.com/en/
europe/20230716-azerbaijan-accuses-russia-of-not-meeting-obligations-under2020-nagorno-karabakh-ceasefire; USC Institute of Armenian Studies. (2017,
July 10). Russia Calls Azerbaijan’s Ban on Ethnic Armenians “Savagery”. https://
armenian.usc.edu/russia-calls-azerbaijans-ban-on-ethnic-armenians-savagery/;
Antonia Kotseva, A. & Nikolov, K. (2023, October 9). Azerbaijan, Turkey suspected
of providing cover for Russian interests in EU. Euractiv.bg https://www.euractiv.
com/section/politics/news/azerbaijan-turkey-suspected-of-providing-cover-forrussian-interests-in-eu/
3
Makarova, O. V. (2018). The Jewish–Tat Relations and the Issue of Mountain Jews
Identity (Part I). Brill’s Judaic Studies. https://brill.com/view/journals/ic/25/1/
article-p29_5.xml?language=en.
217
ГЛАВА 10
this study highlights the potential of the Mountain Jews as cultural
mediators and peace ambassadors. It envisions a future where Russia
and Azerbaijan can collaborate effectively towards stability in the
broader Caucasus region and promote pacifist global diplomacy.
Tracing Ancient Roots and Present Regional / Global Presence
The Mountain Jewish people have roots in ancient Persia, where
their ancestors have lived since the 5th century BCE.1 The JudeoTat language, which originated in Southwest Iran and incorporates
elements of Ancient Hebrew, was introduced by these early settlers
and helped to shape the linguistic environment of the Caucasus.2
Mountain Jews are thought to have moved from ancient Israel as early
as the 8th century BCE and settled over the time in the Caucasus’
mountainous regions, which include modern-day Azerbaijan, Dagestan,
and Chechnya.
The migration of the Mountain Jews to the Caucasus was
prompted by a number of historical circumstances, such as their
reputation as skilled horseback riders and warriors and their
ability to survive in isolated and hilly environments. mountainous
3
environments,
contributed to the migration of the Mountain Jews
to the Caucasus.4 Their unique cultural identity and traditions
distinguish them from other Jewish communities, including the
Georgian Jews in the Caucasus Mountains, who have different
languages, cultures, and rituals.
1
Miḳdash-Shemaʻʼilov, L., & Mikdash-Shamailov, L. (2002). Mountain Jews: Customs
and daily life in the Caucasus. Jerusalem: Muzeʼon Yiśraʼel, 19. UPNE. The language
of the Mountain Jews, Tat, is part of the Indo-European family, specifically within
the Indo-Iranian branch, belonging to the South-West subgroup of the Iranian
group.
Also see: Korkmaz, R., & Doğan, G. (2016). Endangered Languages of the Caucasus
and Beyond (Vol. 15). Brill, 99.
2
Levi, D. (2010). Roots of Mountain Jews: Ancient Persia and Linguistic Influences.
Journal of Jewish History, 45(2), 78–91.
3
Cohen, R. (2015). Migration Patterns and Cultural Identity of Mountain Jews.
University Press.
4
Ibid.
218
Caucasian mountain jews: positively shaping Russia-Azerbaijan relations and contributing towards regional peace
While historical accounts vary, Mountain Jews began to coalesce
as a community after Qajar Iran ceded their territories to the Russian
Empire per the Treaty of Gulistan in 1813.
1
This event marked a
significant turning point in their history, leading to the consolidation of
their cultural and communal identity. Over the centuries, they developed
a rich oral tradition, passing down stories of their descent from the Ten
Lost Tribes exiled by the Assyrian king, which further reinforced their
cultural identity.2 Moreover, their settlement in mountainous and remote
areas allowed them to maintain their distinct customs and traditions,
fostering a strong sense of unity and resilience within the community.
Studies conducted in the early 2000s revealed that the distinct
genetic composition of the Mountain Jews points to a Mediterranean
origin, with paternal haplotypes common with other Jewish
populations.3 The culture, language, and religious customs of Mountain
Jews demonstrate their strong ties to their Persian Jewish heritage
despite their dispersion among many locations. Their enduring legacy
and fortitude across the years are further highlighted by their historical
presence as accomplished horseback riders and warriors.
1
Russo, M. (2008). Treaty of Gulistan and Its Impact on Mountain Jews. International
Relations Quarterly, 30(4), 210–225.
2
Friedman’s (2010) book explores the history and culture of the Mountain Jews.
While the book itself does not go in detail about oral traditions of the community,
it discusses this specific belief as it’s a significant aspect of their cultural identity.
Friedman, I. (2010). Mountains of Memories: Tracing Jewish Roots in the Caucasus,
56. Academic Studies Press.
3
Molecular Biology and Evolution 29:1 (2012): pages 359–365. First published
online on September 13, 2011. Among many other peoples of the Caucasus,
10 Mountain Jews were sampled to evaluate their haplogroups. These Mountain
Jews’ Y-DNA haplogroups were as follows: 3 belonged to haplogroup J1e*,
4 to J2a*, 1 to J2a2*, and 2 to L2. These haplogroups suggest overwhelmingly
Near Eastern ancestry for the Mountain Jews’ paternal lineages (represented
by the J haplogroups) and a smaller South Asian element (represented by the L
haplogroup).
Yunusbayev, B., Metspalu, M., Järve, M., Kutuev, I., Rootsi, S., Metspalu, E., ... &
Villems, R. (2012). The Caucasus as an asymmetric semipermeable barrier to
ancient human migrations. Molecular biology and evolution, 29(1), 359–365.
219
ГЛАВА 10
1880 photograph depicting a group of Tat men from the village
of Adur in the Kuba Uyezd of the Baku Governorate of the Russian Empire
(Photo Courtesy: https://collection.kunstkamera.ru/)
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]