Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Новая нормальность» и международные отношения от теорий к практикам. Монография
.pdf
Геополитические механизмы и инструменты формирования «новой нормы» в контексте...
и государствами ЕС – глобальными потребителями углеводородов,
значительно влияет на формирование зон суверенитета конкретных государств, получающих конкурентные преимущества в борьбе за богатства вод и недр. С другой стороны, исследуемый регион
расположен между российскими и центральноазиатскими запасами газа и европейскими рынками его сбыта. В результате санкционной политики западных государств
в отношении РФ, поиска
альтернативных путей транзита в обход российской территории,
исходя из планов ЕС по диверсификации поставщиков газа и диверсий на Северных потоках, Восточно-Средиземноморский регион становится поставщиком и транзитером голубого топлива.
Ключевыми вопросами региональной повестки дня являются искусственные препятствия, создаваемые движением ХАМАС,
находящимся у власти в секторе Газа с 2007 г., для Палестинской
национальной администрации относительно ее контактов с третьими странами. Наиболее болезненной является углеводородная
проблематика. Израиль, в свою очередь, блокирует добычу в секторе Газа голубого топлива и не позволяет Палестине создание
своей независимой энергосистемы.
Исследованиями сложившейся в Восточном Средиземноморье
региональной системы международных отношений на фоне углеводородной проблематики занимались как российские, так и зарубежные специалисты. Их работы характеризуют разнообразные
политические процессы, происходящие в этом важном узле мировой политики, с позиций общих и частных подходов.
Важнейшие аспекты делимитации морских пространств в
Восточном Средиземноморье в контексте борьбы за шельф и
газовые месторождения были основательно проработаны в трудах Н. М. Горбуновой, И. И. Ивановой1, П. А. Гудева2, И. С. Зонна,
1
Горбунова Н. М., Иванова И. И. Борьба за шельф Восточного Средиземноморья: итоги и перспективы // Вестник Института востоковедения РАН. 2020.
№ 2 (12). С. 64–79.
2
Гудев П. А. Основы турецких притязаний в Восточном Средиземноморье //
Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные
отношения. 2021. Т. 21, № 3. С. 472–486.
91
ГЛАВА 5
С. С. Жильцова1, А. А. Ирхина2, Ю. Д. Квашнина, И. А. Свистуновой3, С. Г. Мелконяна4, Г. К. Прозорова5. Авторы скрупулезно подошли к правовым вопросам: проведен анализ существующей
нормативно-правовой базы в области трансграничного недропользования с учетом мировой практики урегулирования споров, возникающих относительно морских границ на глубоководных месторождениях по добыче углеводородного сырья;
принимался в расчет опыт ряда стран по заключению юнитизационных соглашений, подписанию документов
о совместной
разработке месторождений по добыче голубого топлива и на их
основе образованию совместных эксплуатационных зон по промышленной добыче газа. Более точный подход к углеводородной проблематике особого международно-политического субрегиона просматривается у авторов коллективной монографии
«Борьба за Восточное Средиземноморье: интересы и амбиции»
6
где весьма показательны отдельные кейсы, посвященные газовой политике как региональных игроков, так и мировых лидеров. Отдельного внимания заслуживает коллективное исследование «Восточное Средиземноморье в поисках нового баланса
1
Зонн И. С., Жильцов С. С. Газовая пандемия Восточного Средиземноморья //
Проблемы постсоветского пространства. 2022. № 9 (3). С. 258–278.
2
Ирхин А. А. «Мир больше пяти». Становление Турции в качестве глобального актора мировой политики: перспективы и вызовы для России // Вестник
Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2021. Т. 21, № 1. С. 91–107.
3
Квашнин Ю. Д., Свистунова И. А. Греко-турецкие противоречия в новых меж-
дународных реалиях // Проблемы национальной стратегии. 2022. № 5.
С. 66–83.
4
Мелконян С. Г. Внешнеполитическая стратегия Государства Израиль в Восточ-
ном Средиземноморье. На примере Греции и Кипра // Обозреватель. 2020.
№ 9. С. 71–82.
5
Прозорова Г. К. «Периферийная стратегия» Израиля: современное видение // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2020.
№ 1 (23). С. 161–176.
6
Борьба за Восточное Средиземноморье: интересы и амбиции / под ред.
И. Д. Звягельской; ИМЭМО РАН . М.: Аспект Пресс, 2022. 288 с.
,
92
Геополитические механизмы и инструменты формирования «новой нормы» в контексте...
интересов»1, где, по мнению специалистов-международников,
сформировалась новая конфликтная зона, обусловленная борьбой прибрежных государств и влиятельных внерегиональных
игроков за контроль над газовыми месторождениями.
Среди зарубежных публикаций, углубляющихся в средиземноморскую углеводородную проблематику трансграничных споров
через призму региональных политических процессов, наиболее
заметными являются работы Э. Брэдфорда
2
, Д. Ергина3, С. Лицаса,
А. Циампириса4, Н. Мац-Люк5, А. Бастида6, Б. Родмана7.
Регион Восточного Средиземноморья до открытия крупных газовых месторождений не считался перспективным для
освоения его крупными энергетическими компаниями. Только
к 2020 г. начали реализовываться старые и новые проекты, связанные с разработкой перспективных месторождений углеводородного сырья и способами доставки голубого топлива в другие
регионы. Но анализ политических компонентов в совокупности
углеводородными факторами проводился либо в виде изложения
отдельных аспектов, либо изучался в рамках достаточно узкого
1
Гудев П. А., Ибрагимов И. Э., Квашнин Ю. Д., Самарская Л. М., Свистунова И. А.,
Сурков Н. Ю., Тимофеев П. П. Восточное Средиземноморье в поисках нового ба-
ланса интересов // Международные процессы. 2021. Т. 19, № 3 (66). С. 104–122.
2
Брэдфорд Э. История Средиземноморского побережья. М.: Центрполиграф,
2019. 544 с.
3
Ергин Д. В поисках энергии: ресурсные войны, новые технологии и будущее
энергетики. М.: Альпина Диджитал, 2017. 1110 с.
4
Litsas S., Tziampiris A. The New Eastern Mediterranean Springer International
Publishing, 2018. 193 p.
5
Matz-Lück N. The Benefits of Positivism: The ILC’s Contribution to the Peaceful
Sharing of Transboundary Groundwater // Peace through International Law.
Dordrecht, Heidelberg, London, New York: Springer, 2009. P. 125–150.
6
Bastida A. Cross-Border Unitization and Joint Development Agreements:
An International Law Perspektive // Houston Journal of International Law.
Vol. 29 (2006–2007). P. 355–422.
7
Rodman B. Natural Resources Development (Oil and Gas) and Boundary
Disputes // The Peaceful Management of Transboundary Resources. International
Environmental Law and Policy Series. 1995.
с
93
ГЛАВА 5
временного отрезка. Отдельные сюжеты были вообще упущены,
а некоторые практически не синтезированы в общую картину политических раскладов Восточного Средиземноморья. К их числу
относятся попытки представить Израиль как «вора» арабского
газа с учетом начала эксплуатации целым рядом государств новых месторождений на Восточном Средиземноморье и неразбериха вокруг вариантов транспортировки голубого
топлива в соответствии с многолетними геополитическими рисками. В этой
связи автор преследовал цель провести комплексный анализ
этих проблем. Для этого он постарался решить ряд задач: определить основные интересы заинтересованных игроков, исходя
из углеводородной проблематики Восточного Средиземноморья,
сделать акцент на ключевых энергетических трендах региона,
смоделировать варианты развития событий в ближайшей и среднесрочной перспективе по транспортировке голубого топлива в
государства ЕС.
Методологическим фундаментом данного исследования
выступили принципы объективности и системности. Принцип
объективности обеспечил исследование углеводородной проблематики Восточного Средиземноморья вне каких-либо идеологических установок. Принцип системности послужил опорой
для анализа как различных подходов к определению приоритетов конкретных игроков
, так и создаваемой системы противовесов между складывающимися группировками государств
в секторе недропользования. Опора на синхронный метод позволила: параллельно изучить отдельные события в рамках
межгосударственных отношений целого ряда стран, исходя из
их заинтересованности в добыче углеводородного сырья; исследовать влияние внешних событий и внутренних процессов,
протекающих в регионе, на планы западных компаний, ведущих геологоразведку, разработку и эксплуатацию газовых месторождений, оценить их взаимовлияние; сделать выводы по
конкретным событиям и обозначить некоторые возможные
конфигурации поставок газа из Восточного Средиземноморья
на европейские газовые рынки.
94
Геополитические механизмы и инструменты формирования «новой нормы» в контексте...
* * *
В ХХ в. в распоряжении Израиля были лишь незначительные
месторождения. Контуры их не были полностью разведаны и определены, а суммарные запасы углеводородов для коммерческой разработки считались незначительными. Соглашения, заключенные в
ходе палестино-израильских переговоров в Осло в 1993 г. и в Каире
«Газа – Иерихон» в 1994 г., предоставляли Палестинской администрации права на эксплуатацию и контроль над прилегающими водами в секторе Газа на расстоянии до 20 миль от береговой линии.
Остававшиеся на тех территориях подразделения израильской армии должны были сосредоточить свои усилия только на охране еврейских поселений. Но в конце ХХ в. структура международных отношений в Восточном Средиземноморье под воздействием новых
энергетических факторов стала резко меняться.
Открытие в 1999 г. известной английской компанией British
Gas (BG Group) месторождения Gaza Marine в Средиземном море
вблизи палестинских и израильских территориальных вод стало
важнейшим событием в национальном, региональном, глобальном
масштабе1. Активная деятельность BG на шельфах Израиля и в Палестинской автономии стала возможной после предоставления ей
лицензии на морскую территорию сектора Газа сроком на 25 лет2.
Уже на этом этапе возникают вопросы. Во-первых, почему руководство Палестины проигнорировало немецкие компании, с которыми ранее уже велись переговоры? Вместе с тем палестинцы без
проведения международных тендеров, позволяющих в условиях
конкуренции получить лучшие предложения, переключились на
BG, плотно контактировавшую в то время с Иерусалимом по другим программам. Во-вторых, как получилось, что переговоры с BG
велись двумя командами палестинцев, действовавшими изолированно друг от друга и предлагавшими разные условия реализации
проектов? В результате, по данным газеты «Гаарец» от 21 октября
1
Miller I. Blair and Arafat Sheikh on it // Daily Mirror. 10 November 1999.
2
Марьясис Д. А. Израильские месторождения газа – новая реальность энергоо-
беспечения страны, новые горизонты // Восточная аналитика. 2012. С. 174.
95
ГЛАВА 5
2007 г., был выбран самый невыгодный для палестинцев вариант,
предусматривающий выделение BG доходов от голубого топлива в размере 60 %. Он предоставлял англичанам исключительное
право на исследования всех видов углеводородов в районе месторождения Gaza Marine, 30 % – консолидированному подрядчику
компании Consolidated Contractors International Company, принадлежащей ливанским семьям и дислоцирующейся в Афинах, и только
10 % – инвестиционному фонду Палестинской автономии. Кроме
того
, он обязывал палестинцев сообщать израильтянам все количественные и качественные показатели относительно добычи
углеводородов. Интересы Иерусалима в тонкостях были соблюдены по всем параметрам соглашения, начиная с одобрения поисково-разведочных работ. Текст документа не был опубликован в
официальных источниках, не доведен до Законодательного совета,
но был подписан палестинскими министрами,
после чего Я. Арафат способствовал его ратификации. Широкой общественности до
настоящего времени неизвестны обстоятельства, заставившие руководство Палестины согласиться на такие кабальные условия, а
потом заниматься сокрытием информации и всячески уклоняться
от вопросов прессы. Указ Я. Арафата о начале бурения месторождения по времени почти совпал со Второй палестинской интифадой,
а с приходом к власти в Израиле А. Шарона все мирные инициативы зашли в тупик.
Осенью 2000 г. в СМИ была представлена другая информация
относительно нового газового месторождения. Сообщалось, что
компанией BG были проведены успешное бурение скважин Gaza
Marine – 1 и Gaza Marine – 2, плановая разработка месторождений
и создана необходимая инфраструктура. Это позволяло Палестине
получить газ как для внутреннего использования, так и для экспортных целей. Согласительный документ был подписан Я. Арафатом в сложных условиях: палестинская автономия не являлась
государством, но в результате договоренностей получила под свою
юрисдикцию территорию с целым рядом ограничений; на Палестину не распространялись Женевские конвенции и Конвенции по
морскому праву. С момента открытия месторождения палестинцы
96
Геополитические механизмы и инструменты формирования «новой нормы» в контексте...
из-за финансовых и территориальных препятствий, которые чинил Израиль, не смогли приступить к разработке месторождения,
которое относилось к категории крупных и было фактически первым обнаруженным в Восточном Средиземноморье. Представители BG, в свою очередь, занимали выжидательную позицию, а в
мировых СМИ появлялась информация, что офисы британского
энергетического гиганта пока занимаются
анализом вариантов
наилучшего развития Gaza Marine и в ближайшее время будут готовы назвать дату окончательного инвестиционного решения. Эти
действия сложно сопоставить с тем фактом, что открытие месторождения Gaza Marine произошло в период палестино-израильских
взаимных уступок и некоторого потепления отношений. А Израиль, который в то время импортировал голубое топливо из Египта,
сам планировал стать его основным приобретателем. Все складывалось неплохо, до начала добычи не требовалось искать покупателя, как это делалось в общемировой практике с целью компенсации высокой стоимости инвестиций в углеводородной отрасли. Но
переговоры, которые шли много лет между обладающим лицензией лондонским консорциумом BG и различными составами израильских
правительств, планировавших платить за газ по ценам
ниже рыночных, не закончились подписанием соглашения.
С обострением палестино-израильского конфликта в отношении сектора Газа, оказавшегося под управлением ХАМАС (палестинская ветвь «Братьев-мусульман»), были введены санкции. Они коснулись суверенитета сектора Газа, который поэтапно сокращался:
в 2002 г. – с 20 до 12 морских миль, в 2006 г. – до 6 морских миль,
далее – до 3 морских миль. Представители ХАМАС не касались юридических вопросов относительно прав на разведку и разработку
углеводородных месторождений. Постепенно месторождение Gaza
Marine стало выходить из-под юрисдикции Палестины1. С избранием премьер-министром А. Шарона в Верховном суде Израиля начался
1
Рубцова А. И. Международные отношения в регионе Восточного Средиземноморья и проблема трансграничных углеводородных ресурсов: дис. … канд.
полит. наук. 23.00.04. СПб., 2014. С. 83.
97
ГЛАВА 5
процесс оспаривания суверенитета Палестины над месторождением
Gaza Marine. В ходе слушаний превалировала мысль, что запасы го-
лубого топлива являются неотъемлемой частью израильского народа. А в 2003 г. руководство Израиля наложило вето в отношении
палестинского разрешения, выданного английской компании BG на
разведку и разработку морских месторождений сектора Газа.
В 2007 г. ХАМАС выиграл палестинские выборы,
после чего практически перестал придерживаться любых ранее установленных политических договоренностей. Предложения, поданные израильтянами во вновь образовавшиеся структуры, действовавшие в рамках
законодательных и исполнительных органов власти в секторе Газа,
относительно долгосрочной покупки у палестинцев газа по 33 % от
действующей на то время мировой цены были отвергнуты. В ответ
на это Израиль установил военизированную морскую блокаду акваторий и в категоричной форме запретил дальнейшее освоение палестинского морского шельфа. На фоне этих событий израильское
правительство неоднократно заявляло о создании всяческих препятствий для попадания денежных потоков Палестинской администрации из-за опасения сосредоточения их у ХАМАС. В 2008–2014 гг.
между Израилем и
ХАМАС было три военных столкновения. В секторе Газа, Ливане, Египте антагонизм по отношению к Израилю
стал трансформироваться в жесткие формы: любое взаимодействие
с израильтянами осуждалось; лица, замеченные в подобных связях, подвергались преследованию; все попытки наладить диалог
были эквивалентны измене и предательству1. В материалах региональных СМИ политика Израиля в отношении месторождения Gaza
Marine представлялась противоречиво. Деятельность израильтян
демонстрировалась как попытка помешать палестинцам стать энергонезависимыми. В то же время любые варианты разработки палестинского газа рассматривались как угрозы безопасности Израиля.
Предпринятые попытки Палестины и BG в направлении создания
1
Костенко Ю. И. Эволюция «периферийной стратегии» Израиля (1990–
2017 гг.) (На примере политики в Центральной Азии): дис. … канд. ист. наук.
07.00.15. М.: МГИМО, 2018. С. 128.
98
Геополитические механизмы и инструменты формирования «новой нормы» в контексте...
совместных проверяемых механизмов, не расходящихся с американскими и европейскими нормативными ограничениями, результатов
не дали. А израильская пресса, например журналист Амирам Баркат,
неоднократно сообщала, что из экономических соображений компания BG не очень заинтересована в разработке месторождения.
С открытием в 2000-х гг. в Израиле месторождений собствен-
ного голубого топлива взгляды на покупку
палестинского газа кардинально поменялись. Практически параллельно с месторождением Gaza Marine в 1999–2000 гг. в территориальных водах Израиля
у побережья Ашдода консорциумом, возглавляемым американской
частной компанией Noble Energy, были открыты газовые месторождения Ноа и Мэри-Б. Последнее с 2004 г. стало поставлять газ на
израильские электростанции. В 2009–2010 гг. на израильском шельфе были совершены более крупные открытия месторождений: на
расстоянии 54 км от берега – месторождение Далит, а вблизи границ с Ливаном в районе Хайфы – месторождение Тамар, способные
обеспечивать внутренние потребности Израиля в течение 15 лет;
вблизи границ с Ливаном – месторождение Левиафан, изначально считавшееся крупнейшим из открытых в начале ХХI в. и давшее
название целой группе
газовых месторождений Восточного Средиземноморья; третье по величине – месторождение Израиля Танин;
в мае 2013 г. – месторождение Кариш; в 170 км от израильского
берега – месторождение Пеладжик; в мае 2023 г. – месторождение
Катлан, разработкой которого должна была заниматься греко-британская энергетическая компания Energean. Открытие таких крупных газовых месторождений позволило Израилю вырабатывать
ежегодно в течение 30 лет до 40 % электроэнергии для нужд своего
государства и организовать коммерческую добычу голубого топлива. На этом закончились переживания Израиля, возникшие в период
«Арабской весны», по поводу перебоев в поставках египетского газа
и угрозы расторжения контракта на поставку дешевого газа.
Свои претензии на газовый клондайк Восточного Средиземноморья Израиль формулировал с точки зрения географического расположения новых месторождений, открытых американо-израильским
консорциумом по изучению морского дна. Турция, Северный Кипр,
99
ГЛАВА 5
Кипр и Ливан, конечно же, не согласились с такими раскладами. Поступление голубого топлива из открытых месторождений на внутренние и мировые рынки сделало Израиль игроком другого уровня,
с более широкими возможностями. Его действия по нивелированию
недовольства других региональных игроков были оценены международными экспертами как сомнительные. Израиль ставил перед собой
амбициозные задачи по нормализации отношений с государствами
Ближневосточного региона, позволяющие исключить режим существующей региональной изоляции в условиях функционирования новых месторождений. Это было сложно сделать, так как израильтяне
рассчитывали эксплуатировать газовые месторождения без определения морских границ и учета недовольства своих соседей.
Соперники стали применять различные ухищрения – от поиска
доказательств собственных прав на уже разведанные лицензионные участки до сосредоточения на небольших водных акваториях
военно-морских сил сразу нескольких государств. В образовавшейся неразберихе даже небольшая авария или провокация могла
быть расценена как акт агрессии, что могло инициировать лавину
несоразмерных отмщений. Тогда для урегулирования даже незначительных инцидентов потребовались бы
посреднические дей-
ствия крупных мировых держав.
На этом этапе крупные мировые игроки по-разному отметились на рубежах Восточного Средиземноморья. Российский Газпром
с наиболее выгодными и рациональными предложениями принял
участие в ряде тендеров на израильском энергетическом рынке.
Но эти попытки не увенчались успехом. Причастность США к разработке месторождений голубого топлива в Восточном Средиземноморье, с одной стороны, позволяла распространять свое влияние
на руководство целого ряда стран и иметь прямое отношение к
доказанным газовым запасам заманчивого региона, с другой – наносила ущерб собственной индустрии СПГ. Китай озадачился установлением своеобразных коммерческих отношений с крупными региональными компаниями. Они проявились в частичном контроле
со стороны предпринимателей из Поднебесной целого ряда портов:
турецкого Кумпорта, израильских Хайфы и Ашдода, греческого Пи-
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]