Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Югославско-советские отношения. 1939–1941
.pdf
покупать зерно и сырье, необходимые для расширяющейся военной
промышленности, по выгодным закупочным ценам. Последовала
серия дипломатических и политических приготовлений, которые
увенчались визитом премьер-министра Югославии Стоядиновича
в Германию в январе 1938 года. Визит Стоядиновича в Берлин и его
встречи с Гитлером и Герингом открыли новую эру в югославско-германских отношениях. С появлением еще одного вектора югославской
внешней политики международное положение Югославии укрепилось, тем более что ее политика совпадала с политическими курсами
Франции и Великобритании в отношении Германии. Отправляясь
в Берлин, Стоядинович получил от британской стороны совет действовать очень осторожно и помнить, что установление тесных отношений с тоталитарными режимами не только грозит потерей старых друзей, но и ставит под угрозу общую стабильность, поскольку
в определенный момент это может подтолкнуть Италию и Германию
на какую-нибудь авантюру в силу их убежденности, что Югославия
твердо находится на их стороне. Именно поэтому осторожные шаги
Стоядиновича в отношениях с Германией поначалу не противоречили
соглашению, достигнутому с традиционными союзниками. Открыв
два новых направления своей внешней политики, Югославия не изменила полностью свой внешнеполитический курс, поскольку он соответствовал взглядам и принципам ее традиционных союзников, но
тем не менее продемонстрировала способность действовать самостоятельно и принимать решения в рамках международных отношений.
Еще один нерешенный вопрос югославской внешней политики касался ситуации на самих Балканах. Отношения с Болгарией продолжали оставаться напряженными. Поражение в Первой мировой войне
и нежелание болгар смириться с постоянными потерями территории
привели к тому, что отношения между Югославией и Болгарией
с момента заключения мира в Нейи вплоть до 1937 года – за исключением попытки нормализовать отношения во время работы правительства Александра Стамболийского и попытки короля Александра
в 1933–1934 годах – оставались напряженными. Частые осложнения
на границе, вторжения болгарских группировок на югославскую территорию и требования Болгарии о пересмотре границ ознаменовали
целую эпоху югославско-болгарских отношений. У югославской стороны мотивы урегулирования отношений с Болгарией были многоплановыми. Болгария не участвовала в заключении Балканского
пакта1 и тем самым представляла собой источник потенциальной
1
Балканский пакт – военно-политический союз Греции, Румынии, Турции
и Югославии, заключенный в Афинах 9 февраля 1934 года с целью сохранения на Балканах послеверсальского соотношения сил. – Примеч. ред.
41
нестабильности. Кроме того, угроза Югославии с запада и севера
была очень сильной, поэтому Белграду необходимо было устранить
опасность, которая угрожала с востока. Аналогичным образом проблема отношений с Болгарией сводилась в основном к одной внешнеполитической проблеме, вызванной и обусловленной внутренней нестабильностью в Македонии, где промышляли заброшенные
из Болгарии группировки, на действия которых югославские силы
безопасности, особенно в годы правления короля Александра, реагировали репрессиями, затрагивавшими и собственное население. Считалось, что соглашение с Болгарией положит конец этой
тихой необъявленной войне на границе и глухому мятежу на юге
Королевства. Руководство югославской дипломатии считало, что для
этой цели с Болгарией должно быть заключено соглашение о вечной
дружбе, содержащее единственный раздел, что и было согласовано
в ходе визита премьер-министра Югославии Стоядиновича к королю
Борису в конце 1936 года.
Соглашение о вечной дружбе между двумя странами было подписано в Белграде в январе 1937 года. Таким образом, отношения
между Югославией и Болгарией были нормализованы, однако их все
еще омрачала тень сомнений, вызванных горькими воспоминаниями о Второй Балканской и Первой мировой войнах. В связи с этим,
опасаясь возможных осложнений и внезапной перемены позиции
Болгарии, югославское правительство активизировало контакты,
в особенности военного характера, со своими союзниками – членами
Балканского пакта, рассчитывая таким образом обезопасить себя от
возможных внезапных перемен в Болгарии. То, что Югославия придерживалась курса на заключение соглашения с Болгарией, до определенной степени ставило под угрозу отношения между Югославией,
Грецией и Румынией, которые также имели ряд нерешенных проблем
с Болгарией. Первоначально обе страны выступали за тройственное
югославско-румыно-греческое соглашение с Болгарией, в то время
как Югославия настаивала на двусторонних договорах, направленных на решение спорных вопросов. Румыния опасалась усиления
Болгарии, а Греция – возможного югославско-болгарско-турецкого
сближения. Румыния согласилась с югославско-болгарским соглашением после того, как Стоядинович объяснил, что ему необходимо
соглашение с болгарами по внутриполитическим причинам, чтобы
во время переговоров с хорватами предотвратить опору хорватского блока на помощь Болгарии, в то время как Афины согласились –
после получения турецких гарантий – прийти на помощь Греции
в случае, если Болгария попытается силой оружия проложить себе
дорогу к Эгейскому морю. Таким образом, потенциальный ущерб,
который такое соглашение могло бы нанести отношениям внутри са-
42
мого Балканского пакта, был успешно устранен. Сиуацию разрядило
также решение Постоянного совета Балканского пакта, заседавшего
в Афинах с 15 по 18 февраля 1937 года, ратифицировать заключенные в ноябре предыдущего года в Бухаресте военные конвенции относительно военного сотрудничества в случае нападения Болгарии
на одного из членов Балканского пакта1.
Что касается отношений Югославии с Малой Антантой, то
с 1935 года постепенно формировалось мнение, что в данном случае речь идет об организации, которую время в известном смысле
не пощадило; она могла эффективно действовать в рамках порядка,
который был установлен после окончания Первой мировой войны,
но в новых условиях, когда геополитическая ситуация полностью
изменилась, она более не соответствует цели, для которой была создана. Кроме того, опасность, от которой она должна была защищать
своих членов, больше не имела решающего значения, так что и само
существование Малой Антанты было поставлено под сомнение.
Премьер-министр Югославии и министр иностранных дел Милан
Стоядинович не скрывал своей враждебности по отношению к этой
организации. В период с 1935 по 1937 год Чехословакия и Румыния
сблизились с Советским Союзом. Югославская дипломатия выступала против таких шагов, полагая, что пакт с Советами поставит
под угрозу внешнеполитическое положение Чехословакии, прежде
всего со стороны Германии. Что касается отношений с Советами,
югославская дипломатия продолжала настаивать, что Королевство
Югославия не признает СССР, однако не станет заключать союзы
и пакты, которые могут угрожать Советскому Союзу2.
Премьер-министр Стоядинович повторил это во время переговоров в Риме с Чиано и Муссолини, которые не скрывали своей
анти патии к СССР. Стоядинович подчеркнул союзническую лояльность Белграда в отношении Чехословакии, но открыто раскритиковал ее внешнюю политику, указав, что Прага слишком доверяет
письменным договоренностям, что Германия воспринимает союз Чехословакии и Советского Союза как угрозу собственным интере сам
и что Франция и Великобритания в случае конфликта с Германией
1
Подробнее о югославско-болгарских отношениях см.: Avramovski Ž. Balkanska
Antanta (1934–1940). Beograd, 1986; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002;
Божинов В. Пактьт за «вечно приятелство», или осьществили се бьлгаро-югославското
сближение // Токови историје. 2008. № 1–2. С. 38–55.
2
Подробнее о югославско-советских отношениях см.: Deak L. O pitanju
normalizacije političkih odnosa Jugoslavije prema SSSR-u u godinama 1933–1937 //
Istorija XX veka. 1968. Knjiga IX. Beograd. S. 245–291; Vinaver V. Neuspeh tajnih
jugoslovensko-sovjetskih pregovora 1934–1938. godine (Jedna značajna etapa u nemačkom
osvajanju Рodunavlja) // Zbornik za istoriju. 1971. № 3. S. 28–84.
43
не придут ей на помощь. Аналогично, сближение Югославии
с Италией также отразилось на функционировании Малой Антанты.
Открытая враждебность Италии по отношению к Чехо словакии, подогреваемая враждебностью последней по отношению к Венгрии
и Германии как к итальянским союзникам в условиях заключения
пакта с Югославией препятствовала тесному сотрудничеству между
Югославией и Чехословакией. Заявление графа Чиано в Белграде,
что Чехословакия как государство должна исчезнуть, еще более
осложнило югославско-чехословацкие отношения. Европейская
пресса открыто писала, что Малая Антанта находится на последнем
издыхании и что Югославия, придерживаясь германо-итальянской
политики заключения двусторонних пактов в ущерб коллективной
безопасности и подписав соглашение с Италией, нанесла Малой
Антанте смертельный удар. Чехословацкая сторона отнеслась к пакту смиренно, указав, что решение проблемы одного члена Малой
Антанты укрепило позиции всей организации и открыло возможность двум другим членам заключить аналогичные договоренности,
хотя некоторые из ее дипломатических должностных лиц не скрывали своей тревоги и беспокойства, опасаясь, что Чехословакия на самом деле потеряла одного из основных гарантов своей национальной
безопасности и что теперь необходимо искать другие инструменты,
выходящие за рамки Малой Антанты. Румыния стремилась достичь
соглашения с Италией, опасаясь, что в противном случае она может
оказаться в полной изоляции, зажатая между ревизионистски настроенными Венгрией и Болгарией.
Перед Белградом встал также вопрос об отношениях с Венгрией.
Ожидалось, что после подписания соглашения с Болгарией, которая
напрямую не отказывалась от ревизионистских устремлений, будет подписано также соглашение с Венгрией, в котором последняя
не откажется полностью от требования пересмотреть Трианонский
мирный договор. После подписания югославско-итальянского пакта
венгерское правительство предложило Югославии заключить пакт
о дружбе, который не содержал бы положения о признании существующих границ, а лишь гарантировал ненападение на Югославию.
Это ясно свидетельствовало, что реальной целью Будапешта было
вынудить Югославию дистанцироваться от своих союзников, в отношении которых Венгрия по-прежнему была настроена реваншистски.
Сначала Белград принял это предложение, но очень быстро пошел
на попятную, поскольку правительство Стоядиновича считало, что
еще одним пактом оно осложнит свои отношения с западными союзниками, Малой Антантой и странами – членами Балканского пакта, и уступила настойчивости Франции и требованиям партнеров по
Малой Антанте, согласившись, чтобы вопрос отношений с Венгрией
44
регулировался с помощью совместного соглашения. Венгрия, с другой стороны, настаивала на защите венгерского национального меньшинства в странах Малой Антанты, отказываясь публично отечься
от реваншистских настроений, на которых основывалась ее политика в отношении соседей после окончания Первой мировой войны.
Эти вопросы активно обсуждались в Малой Антанте в течение всего
1937 года, что в конечном итоге завершилось заключением Бледского
соглашения в следующем году. Упорство Югославии в отстаивании
своего собственного внешнеполитического курса, иные внешнеполитические приоритеты Чехословакии и Румынии, а также периодическое вмешательство крупных держав в отношения между членами
Малой Антанты поставили альянс на грань существования. Сам фундамент Малой Антанты дал трещину, но сама организация все еще
держалась1.
Визит премьер-министра Югославии и министра иностранных
дел Милана Стоядиновича в Германию в начале 1938 года, а также
англо-французские предупреждения перед визитом и последовавшая реакция на него поставили Югославию в совершенно особое
международное положение. В Берлине Стоядиновича убедили в миролюбии немецкой политики, утверждая, что Германия на Балканах
имеет исключительно экономические интересы и что у Германии
нет территориальных претензий к Югославии. Немецкая сторона
подчеркивала, что Германия выступает за территориальную целостность Югославии, а также готова помочь ей преодолеть напряженность на границе с Венгрией. Единственное конкретное требование
Германии к Белграду прозвучало в форме настоятельного призыва
уважать права немецкого национального меньшинства в Югославии.
Почести, оказанные премьер-министру, программа визита и высказывания немецких чиновников – все было продумано и имело целью
убедить Стоядиновича в могуществе и непобедимости Германии.
В то же время западные дипломатические представители не скрывали своих подозрений по поводу истинных намерений Стоядиновича,
а также предположений, какие обязательства он дал немцам на самом
деле. Его растущий оптимизм и неприкрытая самоуверенность усилили сомнения западных дипломатов.
Вскоре геостратегическое положение югославского королевства
в корне изменилось. После аншлюса Австрии Югославия обрела нового соседа – Германию. Это обстоятельство беспокоило югославского
1
Подробнее о югославско-венгерских отношениях см.: Пушкаш А.И. Внешняя
политика Венгрии: Февраль 193 7– сентябрь 1939 г. М., 2003; Vinaver V. Jugoslavija
i Mađarska 1933–1941. Beograd, 1976; Avramovski Ž. Balkanska Antanta (1934–1940).
Beograd, 1986; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002.
45
премьер-министра. Однако он надеялся, что теперь два тоталитарных
соседа будут взаимно обуздывать свои амбиции, создавая Югославии
дополнительные возможности для внешнеполитического маневра.
Тем не менее страх перед возможным соглашением между Германией
и Италией относительно Югославии при условии одновременного
совпадения их интересов присутствовал. И все же, несмотря на подобные опасения и сомнения, югославское руководство расценило
присоединение Австрии к Германии как исключительное право немецкого народа на самоопределение1. Правительство Стоядиновича
не помышляло, да и не было в состоянии реагировать решительнее,
его позиция была обусловлена необходимостью соблюдать национальные интересы и верой в немецкие гарантии, полученные в ходе
визита премьер-министра в Германию2. И сам Стоядинович размышлял о чем-то подобном, рассчитывая, что после урегулирования отношений с Болгарией постепенно будут созданы условия для будущего
объединения двух государств. Болгарская сторона полагала иначе.
Новые международные обстоятельства дали новый импульс старым
устремлениям Софии в отношении Македонии и части Греции. Хотя
болгарские чиновники заверили Стоядиновича, что у них нет территориальных претензий к Югославии, а только к Греции, было совершенно ясно, что Болгария в новых условиях будет стремиться изменить границы. В связи с этим ее предложения Белграду о совместном
выходе к Эгейскому морю были отклонены югославской стороной
и истолкованы как своего рода политическая ловушка.
Недоверие балканских союзников к намерениям своих партнеров
было крайне выраженным. Италия стремилась использовать такие
обстоятельства, усиливая соперничество между балканскими союзниками в целях укрепления своих позиций в Средиземноморье.
Италия поощряла сохранение Малой Антанты, чтобы тем самым
противостоять укреплению влияния Германии. Точно так же, как
Германия, Италия успокаивала Венгрию и Югославию с целью ослабить существующую напряженность. Франция со своей стороны напоминала югославскому правительству о его союзнических обязательствах и прошлых совместных военных усилиях, в то время как
Великобритания пыталась одновременно укрепить и свои позиции,
и существующие балканские альянсы как своего рода защиту от втор-
1
Подробнее об отношении Югославии к немецкому аншлюсу Австрии см.:
Мићић С. Краљевина Југославија и аншлус Аустрије 1938. Београд, 2010; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002.
2
Izjava predsednika kraljevske jugoslovenske vlade od 15. marta 1938. Šefovima
parlamentarnih klubova o anšlusu i spoljnoj politici Kraljevine Jugoslavije // Aprilski rat
1941. Zbornik dokumenata, I / odg. ur. F. Trgo. Beograd, 1969. S. 17–20.
46
жения Германии. Таким образом, при поддержке Великобритании
в августе 1938 года Салоникским соглашением между Балканской
Антантой и Болгарией были определены взаимные обязательства
воздерживаться от применения силы во взаимоотношениях сторон.
По этому соглашению Болгария получила право нарушить положения мирного договора и провести перевооружение. Вскоре Малая
Антанта вернула такое же право Венгрии – по условиям Бледского
соглашения. Возможность перевооружения Венгрии и Болгарии вызвала в Белграде серьезные подозрения и возродила старые страхи.
Начало Судетского кризиса поставило Королевство Югославия
в незавидное положение. Хотя двустороннее соглашение обязывало к военному вмешательству исключительно в случае нападения
Венгрии на Чехословакию или предоставления Венгрией военной помощи агрессору, югославское правительство оказалось под огромным
давлением со стороны внутренней, преимущественно сербской общественности, которая ожидала более энергичной реакции. Нежелание
Чехословакии защищаться, а также мирная политика западных союзников облегчали положение правительства Стоядиновича. Несмотря
на обострение ситуации на международной арене и надвигающуюся
угрозу уже непосредственно югославским границам, Стоядинович
в своей внутренней пропаганде постоянно подчеркивал собственные
внешнеполитические успехи, говоря об обеспечении мира на границах, установлении новых и подтверждении старых дружеских отношений1. В сущности, речь шла о хрупкой оболочке, которую угрожали сломать столь стремительные изменения в расстановке сил на
международной арене, что в течение всего одного года страна пять раз
оказывалась на грани войны2.
Правительство Драгиши Цветковича, образованное после падения кабинета Стоядиновича3, почти сразу же столкнулось с новой
внешнеполитической проблемой. Итальянская аннексия Албании
еще больше осложнила международное положение Югославии.
1
Подробнее о пропаганде Милана Стоядиновича см.: Симић Б. Пропаганда Ми-
лана Стојадиновића. Београд, 2007.
2
Подробнее о югославско-германских отношениях см.: Hoptner Ј. Jugoslavija u
krizi 1934–1941. Beograd, 1965; Волков В. Германо-югославские отношения и развал Малой Антанты 1933–1938. М., 1966; Volkov V.K. Minhenski sporazum i balkanske
zemlje. Beograd, 1987; Vauhnik V. Nevidljivi front: Borba za očuvanje Jugoslavije. Minhen,
1984; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002; Димитријевски М. Политиката
на Третиот Рајх кон Македонија 1933–1945. Скопје, 2001; Глишовић Д. Иво Андрић –
Краљевина Југославија и Трећи рајх 1939–1941. Београд, 2012.
3
Подробнее об обстоятельствах падения правительства Милана Стоядиновича
и формировании правительства Драгиши Цветковича см.: Stojkov Т. Vlada Milana
Stojadinovića. Beograd, 1985; Јовановић Стоимировић М. Дневник 1936–1941. Нови
Сад, 2000; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002.
47
Подводя, таким образом, итог своему десятилетнему соперничеству
с югославским государством на территории Албании, Италия теперь
крепко держала ворота Отранта в своих руках, затрудняя Югославии
выход к Адриатическому морю. Расширяя свое давление на западных границах в южном направлении, Италия вместе с Германией
на северо-западе существенно ограничила стратегические возможности Югославии. Однако Югославия, как и Греция, воздержалась
от решительных шагов. Министры иностранных дел Югославии
и Италии выступии с совместным заявлением, что итальянская аннексия Албании не приведет к ухудшению отношений, более того,
даже укрепит их. В то же время существующие межгосударственные
договоры стали распространяться на Королевство Албания как на
итальянский протекторат1.
Подготовка Германии к вторжению в Польшу вновь поставила
Югославию в центр германо-итальянских отношений. Во время интервью в Берхтесгардене в августе 1939 года Гитлер открыто предложил Муссолини следовать за Германией в ее агрессии против
Польши, вторгнуться в Югославию и подорвать ее суверенитет решительными военными действиями, направленными на оккупацию
Далмации и Хорватии, тем самым убрав Королевство Югославия
с политической карты Европы как реальный международный фактор.
Решимость Италии придерживаться нейтрального внешнеполитического курса, подпитываемая убеждением, что Италия в тот момент не
готова к войне и не будет готова до 1942 года, повлияла на решение
итальянского руководства не предпринимать военных действий против Югославии. Начало Второй мировой войны в Европе поставило
Югославию перед рядом новых политических и военных проблем.
Резкое осложнение международных отношений в Европе, сильную поляризацию между великими державами и обострившиеся противоречия между блоками и пактами югославская дипломатия встретила, будучи полна решимости попытаться сохранить Королевство
Югославия, углубляя существующие политические дружеские союзы и открывая для себя новые перспективы. Регулирование отношений с традиционно враждебными соседями – Болгарией
и Италией – радовало новыми надеждами и перспективами, сближение с Германией – новыми экономическими горизонтами, а подтверждение соглашений с традиционными союзниками – Францией
и Великобританией – устойчивостью основных постулатов собствен-
1
Подробнее о реакции Югославии на итальянскую аннексию Албании см.:
Ciano G. Dnevnik. Zagreb, 1948; Аврамовски Ж. Балканске земље и велике силе. Трећи
Рајх и Велика Албанија у Другом светском рату. Београд, 1980; Борозан Ђ. Велика
Албанија. Поријекло. Идеје. Пракса. Београд, 1995.
48
ной внешней политики. Тем не менее, выражаясь формально, идиллическую картину международной позиции Югославии, в которой
старая вражда превращается в альянс, а существующие альянсы сохраняются и стороны благосклонно относятся к созданию новых,
разрушало острое противостояние великих держав. Их временные
пакты, периодические отступления и колебания не гарантировали стабильности и, следовательно, устойчивости новых принципов
югославской внешней политики, которые полностью сформировались в течение 1937 года, но уже в 1939 году перед лицом открытой
угрозы внешней агрессии и глубокого внутреннего политического
кризиса требовали серьезного пересмотра.
НАЧАЛО ВОЙНЫ.
ЮГОСЛАВИЯ И СССР ПЕРЕД НОВЫМИ
ВЫЗОВАМИ
Югославское королевство и Советская Россия / СССР.
Балканы в политике Советского Союза (1918–1939)
Революционные события, произошедшие в России в 1917 году,
а также последующий ее выход из войны определили будущее отношений между Королевством Сербия, а впоследствии и Королевством
Югославия, и Советской Россией. Заключение мира с Германией
сербское правительство посчитало актом, противоречащим интересам Сербии, поэтому посланнику в Петрограде Спалайковичу было
приказано прекратить контакты с новым правительством. Поскольку
правительство Сербии формально не признало советскую власть,
можно сказать, что на официальном уровне отношения между ними
никогда не были установлены, но они существовали на практике.
До подписания мира в Брест-Литовске правительство Сербии стремилось к контакту с новой российской властью с целью получить
поддержку в деле объединения Югославии, собрать добровольцев
и направить их на Салоникский фронт. Со своей стороны советское
правительство также не было заинтересовано в разрыве дипломатических отношений. В связи с наcтуплением Германии в направлении
Петрограда сербская миссия была эвакуирована, в городе остался
только поверенный в делах Йованович. Работа самой миссии была
затруднена интервенцией Антанты, сербской поддержкой этой
интервенции и деятельностью коммунистов югославского происхождения. В ноябре 1918 года покинула Россию и военная миссия.
Поверенный в делах Йованович, которому советские власти позволили пользоваться дипломатическими прерогативами, сосредоточился
на репатриации югославских граждан и недопущении их участия
в интервенции. Отношение советских властей к югославским дипломатам изменилось в марте 1919 года. Это было вызвано образованием
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]