Югославско-советские отношения. 1939–1941

Политику СССР на Балканах часть югославской дипломатии нахо­дила циничной и оппортунистической, так что считалось, что всем стало бы легче, если бы британцы были вовлечены в переговоры1. В свою очередь, Лондон был твердо уверен, что Югославия – в ожида­нии победы Британии над странами «оси» – обратится к Советскому Союзу как к единственному возможному спасителю независимости балканских стран2. Имелось также расхождение в отношении юго­славской общественности к Советам. В то время как одни полагали, что только Советский Союз мог повлиять на сложившуюся в Европе ситуацию, другие сомневались в реальной силе советского влияния и выступали за политику компромисса с Италией3.

характер, Гаврилович провел у Молотова больше часа. Встреча про­шла в исключительно дружеской обстановке. Молотов интересовался внешнеполитическим положением Югославии, особенно состоянием югославско-болгарских отношений. При этом он отметил, что совет­ско-болгарские отношения были неплохими. Говоря о внешнеполи­тическом курсе Болгарии после Первой мировой войны, Молотов заметил, что эта страна почувствовала себя униженной в конце вой­ны, поэтому вполне естественно, что она стремится к пересмотру ее итогов, и спросил, можно ли будет с ней договориться. Из этого Гаврилович сделал вывод, что Советы могли бы поддержать болгар­ские территориальные претензии в отношении Югославии, хотя они были прекрасно осведомлены об официальной болгарской Софии. Гаврилович не исключал, что Советы обманываются в своем воспри­ятии политики Болгарии, поскольку поддержку своих требований со стороны Москвы болгары могли истолковать и представлять как свой успех, тем самым укрепив существующий режим, который не

Возобновление официальных отношений между Югославией и Советским Союзом произошло в чрезвычайно трудное время для югославского королевства. Усиление влияния Германии на Балканах и угроза итальянской агрессии вынудили Югославию обратиться к Советскому Союзу после двух десятилетий отдаления и начать процесс установления дипломатических связей. Со своей стороны Советы также стремились вернуться на Балканы, стараясь укрепить свои позиции в Европе, в том числе и Средиземноморье, в ожидании судьбоносного столкновения с Германией. Видя в Италии основ­ного противника своих интересов на Балканах, Москва была гото­ва к разделу сфер интересов на Балканах по обоюдному согласию. В свою очередь, Югославия – после капитуляции Франции и столк­нувшись с военным бессилием Великобритании – надеялась найти в Советском Союзе покровителя и источник потенциальной военной поддержки. Италия далеко не благосклонно смотрела на распростра­нение советского влияния на Балканах и расширение советского присутствия в Югославии. Германия со своей стороны видела в ре­шении правительства Югославии сблизиться с Советами угрозу сво­им интересам и не скрывала этого. Присутствие Советского Союза на Балканах не устраивало и Великобританию, поэтому Лондон стремился пробудить подозрения и сомнения у югославских офи­циальных лиц в отношении реальных целей и будущего курса совет­ской политики в регионе. Югославская общественность, особенно ее сербская часть, тепло приветствовали возврат к политике тесного со­трудничества с Советским Союзом, в котором они видели преемника бывшей императорской России. Возродились прежние эмоции и чув­ства, что усилило позиции просоветских и прокоммунистических сил в стране и вызывало особые опасения у югославского правительства. Восстановление дипломатических отношений между Югославией и СССР укрепило надежду югославов на то, что Советский Союз си­лой дипломатии или оружия сможет успешно защитить целостность и независимость югославского государства.