Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Югославско-советские отношения. 1939–1941
.pdf
няв ряд политических и экономических шагов в этом направлении,
отдалившись от Франции и своих традиционных союзников. Кроме
того, конец гражданской войны в Испании проходил под знаком
роста престижа Германии и Италии. Поражение республиканских
сил в Испании привело к открытому триумфу Германии и Италии.
Напуганные германским прорывом, западные державы обратились
к Советскому Союзу, который неожиданно стал более чем желанным
партнером, однако, несмотря на обоюдные усилия, трехстороннее соглашение не состоялось.
Летом 1939 года Европа пережила новый кризис. Хотя в начале года польское правительство интенсивно вело переговоры
с Германией, немецкое правительство после предоставления англофранцузских гарантий Польше в апреле 1939 года отменило декларацию о ненападении от 1934 года1. С другой стороны, переговоры
между западными союзниками и Советским Союзом шли медленно
и нерешительно. Из-за позиции Советского Союза, настаивавшего на
предоставлении более широких гарантий, на Западе возникли сомнения относительно истинных целей советской стороны. Официальная
Москва заявила о своем намерении немедленно начать переговоры
с западными союзниками, что вызвало быструю ответную реакцию
в Берлине. Переговоры, начатые между британскими, французскими
и советскими властями, быстро зашли в тупик из-за того, что Советы
настаивали на праве своих войск пересекать территорию Польши
и Румынии в случае нападения Германии на западных союзников
или страны, которым соглашением будут предоставлены гарантии.
Польша не дала положительного ответа, тогда как французы были
готовы подписать соглашение, несмотря на обстоятельства. Советы
отклонили это предложение, поставив условием подписания согласие Бухареста и Варшавы. Пассивная британская политика побуждала Советы перейти к переговорам с другой стороной, то есть ответить
на предложения Германии, которые появились параллельно с переговорами с западными союзниками. Результатом секретных переговоров2 стало подписание договора о ненападении, а также секретного протокола о разграничении сфер влияния в странах Балтии, при
этом Финляндия, Латвия и Эстония оказались в советской, а Литва
в немецкой сфере влияния, как и Польша3, за Советами было также
1
Германо-польская декларация от 26 января 1934 г. – Примеч. ред.
2
Речь идет о советско-германском пакте (пакт Молотова – Риббентропа) о нена-
падении от 23 августа 1939 г.
3
В советскую сферу влияния, согласно секретным протоколам, вошли восточные
области Польши, т. н. Восточные кресы, в германскую – западные. – Примеч. ред.
31
признано право на Бессарабию1. Неудача переговоров между СССР
и западными державами, а также подписание договора о ненападении с Москвой побудили Гитлера к быстрым действиям. Переговоры
Берлина с Францией и Великобританией были прерваны нападением
Германии на Польшу. Итальянская дипломатия стремилась сохранять нейтралитет в новых условиях, стараясь отговорить Германию
от войны с Польшей и западными союзниками. Германия согласилась с итальянским нейтралитетом, т. к. не была готова отвечать
на итальянские требования и в силу необходимости поддерживать
альянс с этой страной.
Новое осложнение международных отношений застало югославское государство в серьезном политическом и экономическом кризисе. Сохраняющаяся напряженность на границах, которая сопровождала югославское королевство с момента его создания, целый
ряд нерешенных внутренних проблем и последствия глобального
экономического кризиса, затронувшего Югославию в 1930-е годы,
усложняли ее международное положение и одновременно ослабляли внешнеполитический потенциал. Сложная ситуация на границах с Италией, Болгарией и Венгрией, противостояние с Италией
на территории Албании и страх перед реставрацией Габсбургской
монархии в Австрии на протяжении более десятка лет изматывали
югославскую дипломатию. С другой стороны, относительно хорошие
отношения с Грецией, союз с Румынией и Чехословакией в рамках
Малой Антанты, а впоследствии и Балканский пакт были гарантиями
безопасности югославских границ. Старые союзы с Великобританией
и Францией, уходящие корнями в годы Первой мировой войны, служили для Королевства Югославия гарантией защиты его интересов со
стороны великих держав. Дипломатических отношений с Советским
Союзом не было. Югославские правительства и король Александр
по-прежнему исходили из убеждения, что революционные изменения, которые произошли в этой стране, не должны быть признаны.
В этой настойчивости югославское королевство осталось на европейском континенте в одиночестве. Его союзники из числа великих держав, а затем и Малой Антанты поступали подобным образом только
в течение нескольких лет после провозглашения Советского Союза.
Внешнеполитическая позиция Югославии особенно сильно пошатнулась после покушения на короля Александра. С его уходом из жиз-
1
Подробнее о переговорах между СССР и Францией и Великобританией, а также о немецко-советском соглашении см.: Сталин и нападение Германии на Советский
Союз. М., 2008; Мельтюхов М. Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу 1939–
1941. М., 2008; Наджафов В. Пакт, изменивший ход истории. М., 2015; Нарочницкий А.Л. СССР в борьбе против фашистской агрессии 1933–1945. М., 1986.
32
ни и с политической сцены исчез непререкаемый авторитет, который
не только символизировал единство государства, но и обеспечивал
стране особое место на международной арене своей репутацией.
Сформированное в 1935 году новое югославское правительство под председательством энергичного Милана Стоядиновича,
предприимчивого специалиста в области финансов, который одновременно возглавлял департамент внешней политики в своем правительстве, столкнувшись с рядом внешнеполитических проблем
в условиях тяжелого внутреннего кризиса, попыталось пересмотреть постулаты своей внешней политики. Придя к выводу, что
Королевство Югославия, продолжая опираться на постулаты и инструменты, утвержденные сразу после окончания Первой мировой
войны, в ближайшем будущем будет не в состоянии обеспечить собственную национальную безопасность, правительство Стоядиновича
попыталось найти новые решения, направленные на обеспечение
стабильного международного положения своей страны. Эта позиция основывалось на выводе, что после прихода Гитлера к власти геополитическая ситуация в Европе резко изменилась и между
Югославией и ее западными союзниками создан состоящий из держав «оси» мощный барьер от Северного моря до Средиземноморья.
В этих обстоятельствах Югославия оставалась без непосредственной связи со своими союзниками. По тогдашним оценкам, в случае
более широкого конфликта союзники были бы не в состоянии оказать непосредственную помощь Югославии. Состояние внешнеторгового баланса Королевства Югославия также требовало иного
внешнеполитического курса. Югославия придерживалась и последовательно реализовывала политику экономических санкций против
Италии, введенную Лигой Наций в ответ на итальянскую интервенцию в Эфиопии. На тот момент доля Италии во внешней торговле
Югославии составляла 20 %. Югославское правительство в ходе применения санкций обратилось к французской и британской сторонам
за помощью, попросив их компенсировать часть ущерба Югославии
внешнеторговыми соглашениями. Великобритания и Франция ответили положительно, но принятые меры дали весьма символические
результаты. В то же время итальянской экономике удалось найти новые рынки во время действия санкций, так что ее доля во внешнеторговом обмене с Югославией после отмены международного эмбарго
составляла всего 8 %. Было совершенно очевидно, что югославская
экономика дополняет итальянскую, но при этом совершенно не соотносится с французской и британской. Проще говоря, Великобритания
и Франция не могли покупать у Югославии те виды товаров, которые
они получали из своих собственных колоний.
33
В этих условиях перед правительством стояли чрезвычайно сложные задачи. Традиционные альянсы навязывали обязательства особого рода, как объективные, такие как политические интересы страны,
так и субъективные, сентиментальной природы, тогда как внешнеполитическая ситуация требовала быстрого и эффективного реагирования и сближения с силами, которые в прошлом не проявляли
благосклонного отношения к молодому югославскому государству.
Правительство Стоядиновича пыталось найти выход из деликатной
международной ситуации, стараясь сохранить старые дружеские отношения и заработанные с большим трудом международные позиции,
начиная и укрепляя отношения со странами, с которыми Югославия
ранее не имела удовлетворительного уровня взаимоотношений, но
влияние которых на международной арене резко возрастало, а также
нормализуя и развивая отношения со странами – соседями по региону. Именно усилия в этом направлении достигли своей кульминации в 1937 году, когда югославская дипломатия посредством ряда
динамичных внешнеполитических действий сумела укрепить – как
формально, так и по сути – свои отношения со старыми союзниками,
найти новые внешнеполитические подходы и каналы, а также регулировать и укреплять отношения со своими соседями по региону.
В годы, последовавшие за окончанием Первой мировой войны,
самым важным союзником Югославии из числа великих держав
была Франция. Глубина политических, экономических, военных
и культурных связей во многом ставила Югославию в почти зависимую позицию от этой страны. Договор о дружбе от 1927 года
официально оформил эти отношения. Опора на Францию была для
Югославии не только мерой сохранения безопасности страны, речь
шла и о практическом освоении модели и опоре на французский подход к международным отношениям. Именно 1937 год стал годом,
когда югославско-французские отношения пережили одну из своих
кульминационных точек, но именно это стало предвестием серьезного кризиса. Поскольку в этом году истек срок действия Договора
о дружбе, подписанного в 1927 году сроком на 10 лет, французская сторона предложила его продлить, но, к удивлению югославской стороны, только на пять лет. Переговоры премьер-министра
Стоядиновича с французскими чиновниками мало что обещали.
Полная неопределенность позиции премьер-министра и министра
иностранных дел Франции, настаивающих на принципах Лиги наций как единственного стража мира в Европе и игнорирующих грозящую ей опасность, удивила югославскую делегацию. Кроме того,
югославский премьер-министр не получил каких-либо конкретных
гарантий сохранения югославской независимости в случае серьезного конфликта на европейской территории. Были подписаны новый
34
торговый договор и платежное соглашение, но в целом югославские
дипломаты было разочарованы1.
Страхи югославского руководства усугублялись горьким опытом
прошлого года. Поскольку Франция и Великобритания фактически
отступили перед лицом дерзкой ремилитаризации Германией своей
Рейнской области в марте 1936 года, югославская дипломатия опасалась, какова будет реакция великих держав, если Югославия окажется под угрозой. Был сделан вывод, что в то время Югославии традиционно угрожала с запада Италия, а с севера – в перспективе – на
нее станет оказывать давление Германия, поскольку присоединение
Австрии к Германии казалось неизбежным. По оценкам, Югославия
располагала очень малым количеством времени и очень узкими возможностями для маневра, чтобы избежать давления, которому, как
считалось, она не сможет противостоять ввиду ряда нерешенных внутренних вопросов и серьезных проблем. Аналогичным образом, высказывались предположения, что временным гарантом безопасности
Югославии были разногласия между Италией и Германией в отношении будущей политики на Балканах, так что был сделан вывод,
что чрезвычайно короткий срок, в который югославская дипломатия
должна найти оптимальное решение, ограничен моментом совпадения интересов Германии и Италии. Французская дипломатия даже
не пыталась понять причины югославских опасений. Аргументы,
что Югославия точно остается в лагере союзников и что существует необходимость соглашения с Италией, для того чтобы Югославия
могла избежать участи стать легкой немецко-итальянской добычей
на первых этапах будущего конфликта, мало кто в Париже пожелал
слушать и тем более понимать. В то же время Франция, которая сама
столкнулась с серьезными экономическими и социальными проблемами, реально не могла ни оказать Югославии более существенную
помощь, ни дать ей более серьезные гарантии на будущее. Позиция
французов в определенной степени показалась югославской стороне удивительной, но, несомненно, повлияла на югославов отрезвляюще. Прочный альянс в прошлом, чрезвычайно эмоциональное отношение к Франции, память об общих военных эпизодах на фронте
в Салониках и годы уважения к Франции, с одной стороны, и реальная политика – с другой. Сложилась ситуация, которая требовала быстрых решений. Хотя формальный союз с Францией был подтвержден, югославским дипломатам было совершенно ясно, что будущие
1
Подробнее о югославско-французских отношениях см.: Vinaver V. Jugoslavija i
Francuska između dva svetska rata (Da li je Jugoslavija bila francuski «satelit»). Beograd,
1985; Cvetković V. Ekonomski odnosi Jugoslavije i Francuske 1918–1941. Beograd, 2006;
Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002.
35
решения нужно искать на другой стороне. Времена, когда Франция
была надежной опорой на международной арене, уходили в прошлое.
Югославия стремилась укрепить свои отношения и с Великобританией, однако и на этом направлении столкнулась с рядом
проблем. Югославию с Великобританией связывало союзничество периода Первой мировой войны, но до середины 1930-х годов
Британия держалась на определенной дистанции от Балкан. Ее
колониальная мощь вселяла в Югославию определенную уверенность на случай будущего конфликта. Вместе с тем в Белграде считали, что Великобритания имеет чрезвычайно сильные интересы
в Средиземноморье, а также что жизненно важная заинтересованность Великобритании в этом регионе тесно связана с сохранением
внешней безопасности югославского королевства. Однако в самом
начале 1937 года Лондон развеял надежды Белграда. После подписания Великобританией «джентльменского соглашения» с Италией
югославские дипломаты поздравили британцев и выразили свое особое удовлетворение, поскольку полагали, что таким образом были
защищены и границы Югославии. Из Лондона поступил ответ, который вовсе не был ожидаем, а уж тем более приятен для югославской
стороны. В самой прямой форме было ясно сказано, что британское
правительство в соответствии с этим соглашением не взяло на себя
никаких обязательств быть гарантом неприкосновенности югославских границ. Было ясно, что, несмотря на постоянные унижения со
стороны Муссолини, Великобритания твердо придерживается политики соглашения с Италией. Таким образом, поскольку Британия
не гарантировала безопасность Югославии и Югославия и ее интересы в британско-итальянском соглашении не оговаривались,
Югославия получила необходимую свободу маневра. Это открыло
возможность для заключения югославско-итальянского соглашения,
которое не поставило бы под угрозу отношения между Югославией
и Великобританией в силу убежденной приверженности Британии
соглашению с Италией.
В октябре 1937 года премьер-министр и министр иностранных
дел Югославии Милан Стоядинович посетил Великобританию. Он
встретился с премьер-министром Чемберленом и министром иностранных дел Иденом. В отличие от французов, англичане продемонстрировали больше понимания в отношении позиции Югославии,
подчеркнув, что они твердо верят в политику соглашения с Германией
и Италией, а также в решимость гитлеровского режима сохранить
мир в Европе. Было совершенно ясно, что в грядущих событиях
Югославия не может рассчитывать на Великобританию и Францию
и ей лишь остается искать подходящее решение самостоятельно, соотнося свои собственные интересы с политическими стремлениями
36
своих двух могущественных союзников. В то же время в силу занятости Франции своими внутренними проблемами, которые были
напрямую связаны с ее бездействием на международном уровне, появился простор для укрепления югославско-британских связей на
основе сильной заинтересованности Великобритании в защите своих интересов в Средиземноморье. Поскольку британские интересы
в первую очередь были направлены на обеспечение безопасности
в Средиземноморском регионе и контроль над ситуацией в интересах
Италии одновременно с предотвращением продвижения Германии
к странам региона, югославской дипломатии становилось ясно, что
в будущем Югославия займет особое место в британской политике.
Настойчивость британцев в отношении соглашения с Германией
и Италией исключала возможность предоставления Лондоном особых гарантий Югославии, но при этом явно демонстрировала заинтересованность британцев в Средиземноморье и, следовательно,
в выгодной для Великобритании позиции Югославии. Югославская
сторона знала об этом и прикладывала все усилия, для того чтобы
поддерживать контакты с британской стороной и обезопасить таким
образом свое положение; при этом Белград был твердо уверен, что
в ближайшем будущем отношение Великобритании к Югославии будет иметь особое значение.
В то же время Великобритания сумела потеснить Францию
как наиболее влиятельную силу в Югославии и занять ее неприкосновенное до тех пор место наиболее влиятельной западной державы в Югославии и на Балканах. Укрепление отношений между
Югославией и Великобританией открыло для югославской дипломатии исключительные перспективы, особенно с точки зрения практически идентичных взглядов двух стран в отношении политики
соглашения с Италией и Германией, но тем не менее не давало серьезных гарантий на случай прямой внешней угрозы. Таким образом,
Югославия оказалась в своеобразном внешнеполитическом вакууме
и была вынуждена искать новые решения1.
С первых дней своего существования югославское королевство
противостояло Италии. Хотя отношения между Королевством
Сербия и Италией были весьма хорошими, недавно созданное югославское государство имело разногласия с Италией по вопросу границы в Далмации – в связи с претензиями Италии в этой области.
Помимо этого, одной из проблемных точек в их взаимоотношениях
1
Подробнее о югославско-британских отношениях см.: Јовановић Ј. Дипломатска историја Нове Европе, I–II. Београд, 1939; Hoptner Ј. Jugoslavija u krizi 1934–1941.
Beograd, 1965; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт. Београд, 2002; Krizman В. Vanjska
politika jugoslovenske države 1918–1941. Diplomatsko-historijski pregled. Zagreb, 1977.
37
была Албания. Борьба за влияние в этой стране и опасения югославов, что Италия полностью закроет ее на Адриатике, если укрепится в Албании, являлись одной из постоянных причин конфликтов.
Вот почему, не считая середины 1920-х годов, отношения между
Италией и Югославией вплоть до 1935–1936 годов были омрачены
многочисленными конфликтами и недопониманием. После смерти
короля Александра французское правительство сигнализировало
югославскому, что Белград должен урегулировать свои отношения
с Италией, так как для Франции были особенно важны хорошие
отношения с Италией, чтобы предотвратить создание итало-германского альянса. И с итальянской стороны поступали положительные сигналы. В тот момент, когда она столкнулась с великими
державами по вопросу Абиссинии, а Германия угрожала стать ее соседом, аннексировав Австрию и поставив вопрос о статусе Южного
Тироля, Италия была была вынуждена регулировать свои отношения с Югославией.
После длительных подготовительных бесед в конце 1936 года
были начаты переговоры о заключении особого соглашения между
Юго славией и Италией. Переговоры проходили благоприятно, и через эмиссаров было принято решение, что будущее соглашение не
выйдет за рамки стандартного договора о дружбе и взаимном консультировании. На скорость и эффективность переговоров повлияли
стремление Италии достичь заметного внешнеполитического успеха
в условиях неблагоприятного для Рима развития событий в Испании,
а также желание Стоядиновича завершить переговоры до сессии
Постоянного совета Малой Антанты, на которой он, безусловно, был
бы вынужден дать четкие ответы и предоставить надежные гарантии
по многочисленным потенциально неприятным вопросам от представителей стран-союзниц. Итальянская сторона пыталась придать всему соглашению новое измерение, настаивая в том числе и на военном
союзе. На практике это означало бы, что Югославия присоединяется
к военной оси Берлин – Рим, что для нее было абсолютно неприемлемо. Обе стороны договорились по основным принципам будущего соглашения, которые были связаны с преодолением конфликтов
прошлого, предотвращением любых неожиданностей в ближайшем
будущем, укреплением добрососедских отношений и развитием взаимного экономического сотрудничества.
Соглашение сроком на пять лет было подписано 23 марта
1937 года в Белграде итальянским министром иностранных дел графом Чиано и его югославским коллегой Миланом Стоядиновичем.
Одновременно было подписано также соглашение об усилении
экономического обмена. Достигнутым соглашением Италия укрепила свои позиции как по отношению к своему главному союзнику
38
Германии, так и к своему главному конкуренту в Средиземноморье –
Великобритании. Югославия, казалось, сумела нормализовать отношения со своим главным соперником и обеспечить стабильность
западных границ страны. Гарантируя неприкосновенность югославских границ, Италия отказывалась от своих притязаний в Далмации.
Италия также взяла на себя обязательство пресечь активность усташей на своей территории и гарантировать права словенского меньшинства в Юлийской Крайне. Итало-югославское соглашение нанесло удар по венгерским и болгарским ревизионистским настроениям.
Оказываемая до тех пор Италией поддержка требований Болгарии
и Венгрии была приостановлена, что укрепило югославские позиции
в отношении этих стран.
Соглашение с Италией также актуализировало вопрос о месте
Албании в итальянско-югославских взаимоотношениях. Берлграду
было ясно, что Италия укрепила свое влияние на территории этой
страны и что по этому вопросу она имеет также открытую, хоть и молчаливую, поддержку великих держав, и потому, безусловно, не откажется от того, что имеет. Югославия работала над тем, чтобы добиться от Италии обязательства ничего не предпринимать в Албании без
предварительного уведомления и согласия Югославии. Итальянская
сторона дала такое обещание и соблюдала его на протяжении ближайших нескольких лет. Для Югославии соглашение с Италией выходило за рамки двустороннего договора и давало ей возможность
в ближайшем будущем полностью урегулировать отношения с этой
страной. Достигнутое соглашение дополнительно было укреплено в
ходе визита премьер-министра Югославии Стоядиновича в Италию
в декабре 1937 года. По этому случаю Стоядинович был также принят
папой Пием XI. Несмотря на опасения Стоядиновича, что возникнет
еще одно внешнеполитическое затруднение, т. к. папа может настаивать на обсуждении отношений между Королевством Югославия
и Ватиканом в связи проблемами, с которыми югославское правительство столкнулось в ходе ратификации Конкордата в парламенте, Ватикан не пожелал это обсуждать. Таким образом, в отношениях между Ватиканом и Югославией никакой новой проблемы не
возникло1.
1
Подробнее о югославско-итальянских отношениях см.: Ciano G. Dnevnik. Zagreb,
1948; Vinaver V. Politika Jugoslavije prema Italiji 1935–1941 // Istorijski zapisi. 1968. № 1.
S. 67–112; Stakić V. Moji razgovori s Musolinijem. Minhen, 1967; Смирнова Н.Д. Политика Италиии на Балканах 1922–1935. Очерк дипломатической истории. М., 1979;
Milak Е. Italija i Jugoslavija 1931–1937. Beograd, 1987; Стојадиновић М. Ни рат ни пакт.
Београд, 2002; Bergvin H.Dž. Imperija na Jadranu. Musolinijevo osvajanje Jugoslavije
1941–1943. Beograd, 2007; Bucarelli М. Mussolini e la Jugoslavia 1922–1939. Bari, 2006.
39
Помпезный прием Стоядиновича в Риме привлек внимание британской и французской дипломатии. Политика, которую они до тех
пор безоговорочно поддерживали, показалась им сомнительной.
Заявление Стоядиновича британскому послу, что он не изменил своей позиции, на которой стоял во время своего визита в Лондон, смогло частично восстановить пошатнувшееся доверие. В ходе визита
югославского премьера в Рим была также достигнута договоренность
об углублении экономических взаимных связей и начале переговоров о будущем военном сотрудничестве. В то время, когда римскоберлинская ось еще не находилась в полной безопасности, казалось,
что для Италии союз с Югославией является своего рода мерой обеспечения безопасности на случай, если запланированная аннексия
Австрии Германией станет угрожать жизненно важным итальянским
интересам в регионе.
Реально-политический подход нового югославского правительства нашел отражение и в отношениях между Югославией и Германией. Хотя никаких конкретных соглашений достигнуто не было,
основа для будущего сотрудничества была заложена вскоре после
смерти короля Александра. Несколько частных и официальных визитов маршала Геринга в Белград свидетельствовали о растущем
интересе Германии к Югославии. Контактируя с Герингом, югославские чиновники критиковали преследование евреев, но не получили на это ни положительной, ни негативной реакции с немецкой
стороны. С другой стороны, разрешение Белграда на транзит еврейских беженцев через свою территорию тоже не подвергалось критике со стороны Берлина. Экономическое сотрудничество Югославии
с Германией процветало, но политическая сторона отношений между
двумя странами все еще оставалась на втором плане. Весь 1937 год
был ознаменован подготовкой к заключению более прочных экономических, военных и политических договоренностей с Германией.
Югославии играло на руку упорное сопротивление Германии реставрации монархии Габсбургов в Австрии и возможное – до некоторой
степени – давление на Италию в определенный момент, в то время
как для Германии в условиях экономического кризиса Югославия
представляла собой важное звено в цепи территорий, рассматриваемых в качестве дополнительного экономического пространства. Для
правительства Стоядиновича Германия, которая решила преодолеть
экономический кризис за счет наращивания производства, была важна как внешнеторговый партнер, у которого она будет приобретать
промышленные товары, необходимые для укрепления собственной
промышленности и удовлетворения потребностей рынка, в то время
как для Германии Югославия была важна как рынок, на котором она
могла бы размещать избытки своих промышленных товаров, а взамен
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]