Югославско-советские отношения. 1939–1941

которые могли бы наступить для внешней политики Югославии, если советская дипломатия со своей стороны будет разочарована возможной прохладной югославской реакцией. Иными словами, он считал, что на советскую инициативу следует ответить положитель­но в любом случае, чтобы не оказалось слишком поздно в тот момент, когда это станет необходимо Югославии. Несмотря на публичность и открытость встречи со своим советским коллегой, Шуменкович предупреждал, что турецкая столица является относительно неболь­шим городом, где власти следят за каждым шагом иностранных ди­пломатов и проявляют живой интерес к любым дипломатическим контактам, особенно между представителями стран, не имеющих взаимных дипломатических отношений. Он предупреждал также и о том, что его контакты с Советами проходят в условиях советской военной кампании в Финляндии и после лишения Советского Союза членства в Лиге Наций, то есть в атмосфере антисоветской истерии, которая, по его оценке, затронула не только англичан и французов, но и в значительной степени самих турок. Шуменкович также опа­сался реакции югославских союзников на Балканах, так как полагал, что их чувствительность к югославско-советским контактам будет возрастать прямо пропорционально их подозрениям относитель­но СССР. Дипломат также считал, что балканские союзники, без­условно, надеются и ожидают, что Югославия будет официально уведомлять их о любом серьезном шаге, предпринятом в отноше­нии Советского Союза. Это избавило бы их от любых возможных сомнений в искренности югославских намерений. Шуменкович на­помнил, что из-за вопроса французского посла, есть ли ему что со­общить о каких-либо переговорах с Терентьевым, касающихся от­ношений между Советским Союзом с одной стороны и Францией и Великобританией – с другой, он уже попадал в неловкие ситуации. Турецким хозяевам и французскому коллеге он объяснил свои кон­такты с советским послом исключительно вопросами этикета. Он заявил им, что не ведет с Терентьевым официальных переговоров, а беседует с ним лишь для того, чтобы получить больше информации о Советском Союзе и его внешней политике1.

дилеммы и побудил к новым размышлениям относительно будущей политики Советского Союза на Балканах.

славская торговая делегация прибыла в Москву через Стамбул, а не

ницей о скором отбытии югославской делегации в Советский Союз с целью заключения торгового соглашения с этой страной, приказав им проинформировать представителей принимающих стран об этом шаге. Он подчеркнул, что в условиях непосредственной военной опасности Югославия нуждается в сырье, которое может быть заку­плено только в СССР и США. Советский Союз мог обеспечить по­ставку хлопка и нефти. Цинцар-Маркович отметил также, что речь не идет об установлении официальных дипломатических отноше­ний, но эти переговоры – очень важный шаг на пути нормализации югославско-советских отношений1. Вскоре советская сторона – че­рез посла Терентьева – была официально уведомлена о составе юго­славской делегации. Было подтверждено, что ее возглавят Милорад Джорджевич и Сава Обрадович, а в числе переговорщиков будут за­меститель главы Национального банка Любища Микич, директор Департамента внешней торговли Рудольф Бичанич, промышленник Иван Авсенек, советник Министерства иностранных дел Владислав Маркович и секретарь делегации Драго Залар. Делегацию сопрово­ждали корреспонденты агентства «Авала», а также Центрального Пресс-бюро.