Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эстетика и телесные практики. Монография
.pdf
141
ния складываются в его индивидуальный стиль — манеру и почерк.
Долгое время вопрос мастерства с позиции формируемой и восприни-
маемой поверхности не попадал в поле зрения практической эстетики.
Интерес к нему пробуждается в художественной культуре ХХ века, од-
нако остается весьма скудным. На примере гравюры Башляр рассматри-
вает вопрос сопряжения материала и руки. Рука мастера, для которой
материалом может быть камень, дерево, медь или цинк воплощает меч-
ту о покорении материи. Сопрягая материал поверхности и графит, ре-
зец, иглу или нож, мастер пробуждает материал, который подвергается
обработке и создает визуально-тактильные образы. В этой первобытной
мечте, реализованной в линиях материала, осуществляется синтез силы
и искусности, заключенной в человеческой руке. Гравюра, например,
«несет в себе следы применения силы.
Скульптура является примером прямого воплощения в материале
руки, или резца мастера. Однако в классическом искусстве опыт так-
тильности скрадывается гладкой поверхностью материала (мрамор,
бронза, глина, гипс), ибо в центре внимания идеализированное, канони-
зированное тело. По такой поверхности взгляд «скользит», и эта мета-
фора скольжения один из срезов тактильного опыта «ласки».
Эстетика поверхностей: touch art. Не существует отдельного
направления тактильного искусства, но есть работы, которые апелли-
руют к опыту осязания. Попытки осмыслить и сознательно создать ося-
зательные произведения впервые предпринимаются в манифестах футу-
ризма. Стремление внести и акцентировать тактильный элемент возни-
кает в связи конструированием коллажей. Дада, футуризм и конструк-
тивизм монтируют металл, кожу, дерево, бумагу, фотографии и тексты в
некую целостность, которая с удивлением воспринимается не только
зрением, но и на ощупь.
Впервые Филиппо Томазо Маринетти ставит задачу создания так-
тильного искусства, так как видит в касании людей больше истинности
142
и близости, нежели в обмене взглядами или речевом общении. Ма-
ринетти обращает внимание на коллаж Умберто Боччони «Слияние го-
ловы и окна» (1911) из глины, фарфора, железа и женских волос. При-
влекает его и идея Джакомо Балла о том, что тактилизм позволяет чело-
веку восстановить ощущение своей прошлой жизни более остро, чем
музыка или живопись. Маринетти призывает развивать чувствитель-
ность кожи ради устранения дистанции между людьми в любви и дружбе.
Позже появляется сюрреалистический objet trouvé Мерет Оппен-
гейм «Завтрак из шерсти» (1936), который, будучи воспринят визуаль-
но, вызывает изумление из-за неприемлемого материала чашки и блюд-
ца для привычек осязания. Чашка и блюдце из шерсти не просто дис-
функциональный предмет, но отвергается «нутром» и вызывает физио-
логическое отвращение.
В рамках поп-арта опыт осязания затрагивается в мягких скульп-
турах Клауса Ольденбурга, таких как «Мягкий туалет» (1966) или
«Мягкая пишущая машинка» (1963). Он производит деструкцию вещи
как единства «функции, формы, качества», преодолевая привычку зре-
ния видеть функциональные вещи выполненными в соответствующем
материале. Предметы повседневного обихода, их мятая поверхность из
резины, гофра или холста вызывают удивление, за которым следует же-
лание прикоснуться: «Глубинным побуждением всех моих действий и
оправданием всех самых радикальных жестов является желание трогать
и быть тронутым. Каждая вещь — это инструмент чувственной комму-
никации»
321
. Ольденбург стремится не только касаться, но и резать по-
верхность материи, что демонстрируют инсталляции «Путем ножа»
(1985), а также фасад галереи Марго в Лос-Анжелесе (1989).
В отличие от Клауса Ольденбурга, апеллирующего к опыту каса-
ния руками, минималист Карл Андре обращает внимание на ощущение
321
Цит. по: Андреева Е. Все и Ничто: символические фигуры в искусстве ХХ века. М.: Изд. Ивана Лимбаха,
2004. С. 190–191.
143
почвы ногами, создавая поверхности-покрытия, по которым надо хо-
дить и чувствовать их сопротивление, вязкость и упругость: «144 свин-
цовых квадрата» (1969), «Магниево-цинковая плоскость» (1969), «Пло-
щадки из алюминия и цинка» (1970) или площадка из пористого кирпи-
ча «Эквивалент VIII» (1978). В опыте тактильности нам важна мягкая
обувь, которая не должна скрывать осязание почвы, по которой мы хо-
дим. Еще один привлекательный материал — фетр, способный быть
мягким, теплым ворсистым и нарушить наш привычный тактильный
опыт восприятия поверхностей. Работы Йозефа Бойса «Рояль» закрыва-
ет привычную полированную, резонирующую поверхность — нефунк-
циональной, мягкой, поглощающей звук. Ассамбляж Роберта Морриса
«Без названия. Версия в 19 частях» (1969) устраняет шоры именования
композиции из кусков фетра для прямого осязания поверхности.
Идея боли, ранения живого тела воплощается в творчестве Гюнте-
ра Юккера. Основой конструкций, коллажей и инсталляций он избирает
гвозди, способные ранить человека. Посредством боли человек прояв-
ляет тело как таковое — в биологических, анатомических признаках,
беззащитности и одиночестве. Страданием и болью тело вытесняется за
пределы мифологического социума, понужденное к отказу от сил, под-
держивающих внетелесные измерения
322
. Создавая инсталляцию «Ладья
Харона», в которой внутренняя полость лодки заполнена массой гвоз-
дей, острия которых должны впиться в перевозимые души, художник
ввести боль в приватную мифологию — душе уготованы муки тела.
Моделирование эстетики осязания и боли — это скопление тел Клавдия
Руж (Rogge) «Осязание» (2006), «Пенный город» (2009), Поле военных
действий (2008).
Обратная операция — фальсификация опыта осязания, ведет также
к переживанию «нутром», протесту против выхода за пределы состоя-
322
Подорога В. Полное и рассеченное // Психология телесности между душой и телом. М.: АСТ, 2007.
С. 94.
144
ния живого в мертвое. Разыгрывание темы секса — самой живой акции
в самых мертвых формах, суррогат инстинкта жизни в применении про-
тезов, муляжей и манекенов. Если протезы являются намеком на увечье
и фальшь осязания, то муляжи олицетворяют паралич живого аффекта.
В тренде феминизма ноги подаются как метонимия эроса-танатоса
323
.
Перенос сексуальности в ряд мертвых объектов вызывает отвращение,
поскольку происходит соскальзывание на грань символического.
В этом же ряду непристойное и омерзительное есть то низменное,
которое выткано обратной стороной возвышенного, sublime. Непосред-
ственность осязания грязи, отбросов, мусора, нечистот, пищи, трупа вы-
зывает отторжение. В работе Синди Шерман «Без названия № 250»
(1992) такое отторжение вызывает смерть желания: псевдо-половой акт,
где пища используется в виде фаллоса, введенного в муляж старухи.
Метонимия вкуса и сексуальных признаков тела эстетической характе-
ристикой чего оказывается непристойное — инсталляции Сары Лукас
«Цыпленок-женщина» (2000) и Джуди Чикаго «Званый обед» (1979).
Отвращение сохраняет в себе архаическую мглу, где теряются контуры
означаемого и означающего, человеческого, где остается лишь неуло-
вимый аффект
324
. Эстетика поверхностей: дизайн hi-touch и high
sensitivity. Поверхности касания человека — это одежда, окружающая
среда, вещи и инструменты. Одежда выполняет функции гомеостазиса и
украшения человека, постоянно облекая его тело, но также вызывая
приятную осязательность, hi-touch. Костюмы специального назначе-
ния — ветровки, комбинезоны, плащи делаются из синтетических тка-
ней, поскольку первостепенное значение имеет не прилегание к коже, а
функция сохранения тепла. Если рассматривать повседневную одежду,
то предпочтение отдается натуральным тканям, которые позволяют ко-
323
Руднев В. Ноги. Психоанализ футбола // Руднев В.П. Словарь безумия. М.: Класс, 2005. С. 185–191, 252–256.
324
Кристева Ю. Силы ужаса: эссе об отвращении. СПб.: Алетейя, 2003. С. 45.
145
же дышать. Сами ткани подвергаются постоянному перекраиванию,
комбинированию согласно моде.
Одежда, будучи наброшена на человека, перестает быть нейтраль-
ной тканью, тряпкой, а является посредником выражения стремлений,
действий и желаний человека в мире. Она выделяет его в мире, подчер-
кивает статус, красоту, индивидуальность и направленность его дея-
тельности. Осязание одежды обрастает коннотациями. Бытие человека и
мира превращается в мир желания: «Моя рубашка задевает мою кожу, и
я ее чувствую; будучи для меня обычно самой отдаленной, она стано-
вится непосредственно чувствуемой; тепло воздуха, дуновение ветра,
солнечные лучи и т.д. — все присутствует определенным способом как
находящееся для меня без расстояния и открывающее мою плоть своей
плотью… мир становится склеивающим; сознание увязает в теле, кото-
рое увязает в мире. Таким образом, идеал, который здесь предлагается,
и есть бытие-в-середине-мира…»
325
.
Ткани могут ласкать, скользя по коже как шелк, могут греть как
шерсть, могут сливаться с телом как ситец, могут быть фактурными или
плотными как лен, тонкими или воздушными как шифон и пр. В инте-
рьере ткани применяются для создания уюта и разграничения простран-
ства (ширмы), создания убранства (ковры, гобелены, покрывала, скатер-
ти), регулировки освещения (портьеры, занавеси), отделки мебели.
Уютное помещение привлекает мягкостью и теплой атмосферой.
Проектирование «приятной осязательности» является одной из со-
ставляющих качества выпускаемых вещей. Первым типичным предме-
том с этими качествами стала зажигалка Zippo (1932). Джордж
Блэйсделл усовершенствовал качества haptics и hi-touch. Он уменьшил
размеры зажигалки так, чтобы она помещалась в ладони и соединил
крышку с корпусом так, чтобы она легко открывалась и сделал ее пря-
моугольной. Стало возможно открывать и закрывать зажигалку одной
325
Сартр Ж.-П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М., 2000. С. 406.
146
рукой играючи — zip-zip (открыть-закрыть). Приятная угловатая форма
и игровая манипуляция обеспечивает зажигалке Zippo конкурентное
преимущество hi-touch: «Вы желаете подержать ее в руках, откройте и
закройте ее крышечку, наконец — зажгите ее»
326
.
Другой предмет — электробритва Sixtant фирмы Braun от Герда
Мюллера и Ганса Гугелота (1961). Она получает классические пропор-
ции и плавные формы прямоугольника. Черный корпус завершается
хромированной стальной насадкой для бритья. Она отличается осяза-
тельным качеством, продуманной эргономикой, она удобна и приятна
для мужской руки. Строгая форма и черный цвет делают ее не просто
«тихим слугой» пользователя, но респектабельной вещью.
Проектирование поверхностей hi-touch порой становится мучи-
тельным творческим поиском. Например, работа Филиппа Старка над
флаконом духов L’Air du Temps для Nina Ricci. В классическом вариан-
те духи помещены в хрустальный флакон Lalique с двумя целующимися
голубками. Аромат, по мнению дизайнера, дает уверенность, спокой-
ствие и уют. Филипп Старк создает флакон в виде абстрактной формы
из матового стекла, стремясь выразить «дух времени», — крыло с алю-
миниевой крышечкой. Основное внимание дизайнер уделяет разработке
поверхности для осязания: «Эскиз был лишь посылом. Темой. А дальше
мы создали массу вариантов. Знаете, такая работа хуже ночных кошма-
ров… Только над фактурой и оттенком стекла мы трудились два года.
Хотелось, чтобы флакон был абсолютно воздушным, будто не имею-
щим материальной основы. Но при этом содержимое было бы видно»
327
.
Если главная проблема проектирования поверхностей бытовых
вещей, которые «вертят в руках» — это «приятная осязательность» ма-
териала и его обработки, то в системах управления важной проблемой
становится различение поверхностей, требуется «высокая чувствитель-
326
Хейг М. Выдающиеся брэнды. Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. С. 240.
327
Цит. по: Тараненко М. Время Филиппа // Elle. 2010. № 169. С. 372.
147
ность». Проектирования систем управления «вслепую» выводит на пер-
вый план требования эргономики, первой детальной разработкой кото-
рой является книга Генри Дрейфуса «Дизайн для людей» (1955)
328
.
В системах управления применяются рычаги, ручки, кнопки, кото-
рые оператор должен переключать автоматически без применения зре-
ния. Habitus нарабатывается как опыт различения поверхностей, мера
применения усилий и чувство упругости сподручных инструментов.
Сенсорные системы, которые предполагают слишком легкие касания, не
дают обратной связи, являются «плохим дизайном». Требуется модели-
рование упругости, фиксаций подвижных элементов, завершающих
действие руки, что подтверждает воздействие человека на машину.
Например, переключатель рычага управления светом автомобиля Mazda
6 (2002) проектируется как совмещения ряда форм и рифленых поверх-
ностей, позволяющих управлять, не отрывая взгляда от дороги. Общая
цилиндрическая форма делится на три функциональных сегмента (с од-
ним кольцом) с разными насечками для ощупывания пальцами, послед-
ний сегмент — усеченный цилиндр, легко различаемый пальцами. По-
вороты кольца и цилиндров фиксируются щелчком, обеспечивающим
обратную связь. Движение рычага также позволяет переключать лам-
почки поворота автомобиля. Таким образом, монтаж трех high sensitivity
поверхностей, удобных для руки и пальцев haptics, обеспечивает вы-
полнение сразу нескольких функций управления без визуальной под-
держки.
Если рассмотреть интерьер, то самым распространенным визуаль-
но-тактильным объектом является стул и кресло. Исторически стул по-
лучает символическое значение в системе социальных отношений и вы-
ражает определенный стиль, а, входя в мебельный гарнитур, становится
важным элементом интерьера. Особая разновидность — кресло, которое
исторически подчеркивает статус хозяина дома или офиса. Функция
328
Дрейфус Г. Дизайн для людей. Принципы промышленного дизайна. СПб.: Питер, 2024.
148
стула дифференцируются по мере возрастания роли сидячей жизни,
сферы отдыха и развлечения в ХХ столетии: рабочее место (офисное
или управления техникой), кресло для отдыха, садово-парковая скамья,
место ожидания или место развлечения. Понимание того, что форма
стула и его упругость, обеспечивают здоровье человека, обуславливает
применение эргономики. В проектах рабочей мебели разрабатываются
стандарты для обеспечения удобства рабочей позы и определенной сте-
пени подвижности, и мышечного удовольствия, соматического комфор-
та
329
. Рабочее кресло конструируется с изменяемой геометрией спинки,
возможностью изменения высоты кресла и горизонтального вращения.
В отдельных моделях спинка повторяет форму позвоночника: стул Valet
Ханса Вегнера (1953), кресло Gilda Карло Моллино (1954), офисное
кресло Setu Studio 7.5 (2010).
В истории дизайна наибольшее внимание уделяется технологии и
материалам изготовления, обеспечивающей эстетическое восприятия
стула, его стилистику и образность. Еще Джордж Нельсон отметил, что
каждая оригинальная идея, техническая инновация, применение нового
материала и интерес к эргономике — все это находит воплощение в ди-
зайне стула
330
. В ряде моделей можно выделить особое внимание к эр-
гономике haptics и hi-touch, обуславливающей эстетику поверхности.
Прежде всего «венские» стулья из гнутой древесины, которые пришли
на смену клееному стулу. Их популярность заключалась не только в
сборке, упаковке и технологической простоте, но в том, что их могли
329
Строкина А.Н. Рабочая поза как объект междисциплинарного исследования // Психология телесности
между душой и телом. М., 2005, С. 295–309; Гранит Р. Основы регуляции движений. М., 1973; Донской Д.Д.
Биомеханика. М., 1975; Козаренко О.П., Мясников В.И. Рудометкин Н.М. К вопросу о саморегуляции позы //
Проблемы космической биологии: сб. статей. Т. 34. М., 1977; Эстетические ценности предметно-пространственной
среды. М., 1990; Конран Т. Современный дом: искусство дизайна. М., 1997; Барташевич А., Богуш В.
Конструированием мебели. М., 1998; Шмид М. Эргономические параметры. М., 1980; Мунипов В.М., Зинченко В.П.
Эргономка: человеко-ориентированное проектирование техники, программных средств и среды. М.: Логос, 2001;
Рунге В., Манусевич Ю. Эргономика в дизайне среды. М., 2005; Елин А.М. Эргономика труда и эргономика: теория
и практика. Тамбов: Изд. Юконф, 2023.
330
Миллер Д. Мебель. Все стили от древности до современности. М.: Астрель, 2011. С. 498.
149
легко перемещать в кафе, где шла легкая, подвижная жизнь, лишенная
чопорности и ритуальности аристократических трапез. Эта свобода
движений и раскованность, которую дают стулья Tonet, становится од-
ной из задач проектирования. Стоит обратить внимание на «Воздушный
стул» Джаспера Моррисона (1979) из цельного листа полипропилена,
деревянный Superleggera Джо Понти (1951), легкий алюминиевый стул
Toledo Джорджа Пенси (1986). Стоит обратить внимание на барный та-
бурет, который выполняет функцию опоры на одну плоскость, онвизу-
ально призван создать чувство равновесия и надежности. Такой же эф-
фект дает минимализм табурета Lem Шин и Томоко Азуми (1992).
Напротив, облегчение веса стула по отношению к весу тела —
своеобразный эстетический эффект неустойчивости и воспарения. Са-
мое удобное сиденье — от трактора Mezzadro Акиле и Пьер Джакомо
Кастильони (1957), где крепление опоры вызывает ощущение неустой-
чивости. Тренога WW Филиппа Старка (1990) — алюминиевая рама,
покрытая бледно-зеленым лаком, производит впечатление устойчивого
объекта, но изящная форма создает эффект легкости, хрупкости и не-
удобства. В этих случаях возникает эффект визуально-тактильного
несоответствия, который призван удивить пользователя
331
.
Самая простая конструкция кресла — это сочленение двух плоско-
стей под тупым углом, позволяющая занять положение полулежа. Эта
рациональная простота как воплощение духа абстракции выражена в
классических моделях «Василий» Марселя Бройера (1925) и Красно-
синий стул Гэррита Ритвелда (1923). Однако самой удобной становится
конструкция кресла Barcelona Людвига Мис ван дер Роэ (1929). В боль-
шинстве случаев кресла для отдыха — массивные предметы, произво-
дящие впечатление основательности и дарящие ощущение мягких объя-
тий для человека. Модернистское кресло может быть признаком статуса
сидящего, выражением высокого стиля. Основная проблема — это воз-
331
Лудден Г., Шиферштейн Х., Эккерт П. Визуально-тактильное несоответствие // КАК. 2010. № 2. С. 62–69.
150
можности расположения в нем человека разными способами, дающая
удобство довольно длительного отдыха и общения. Так кресло Elda Джо
Коломбо (1963), обладая повышенной мягкостью, позволяют человеку
свернуться калачиком, а вращающееся основание — все видеть вокруг.
Кресло создает впечатление возможной интимности и раскованности
общения. Модель Освальдо Борсани №P40 (1954) представляет собой
трансформируемое кресло с изменяемой геометрией основания, что
обеспечивает 486 различных позиций положения тела.
С 1980-х годов дизайнеры уже не пытаются изменить типичную
форму стула ради новых поз человека, понимая, что habitus остается ве-
личиной постоянной, а потому они сосредотачиваются на идее комфор-
та, создаваемого прикосновением к стулу. Не столько важен стиль ме-
бели, сколько визуально-тактильное восприятие удобства и красоты.
Кресло Wink Тошиоки Ките (1980), имея причудливую форму, произво-
дящую впечатление уюта и мягкости, является одновременно транс-
формером, как кресло и как шезлонг. Вязкой плотностью обладают
мнущиеся объекты, которые адаптируются под разные позы человека —
кресло «Мешок» Пьеро Гати, Чезаре Паолини, Франко Теодоро (1969).
Визуально-тактильное впечатление стула или кресла определяется,
как правило, применяемой технологией — гнутое дерево, клееная фане-
ра, хромированные металлические трубки, проволока, металл, эластич-
ные шнуры, войлок и пр. Дерево материал идеальный, твердый и теп-
лый на ощупь, это материал уютный и поэтичный. Предмет из дерева
воспринимается человеком как продолжение контакта с деревьями,
природой: «Из дерева получаются сущностно полные вещи, вещи на все
времена»
332
. Применение металла, который служит опорой, конструк-
тивной основой изделий, вызывает ощущения силы, надежности. Его
жесткость, холодность и блеск — основа дизайна структур, механизмов,
конструкций, креплений и опор. Холодный блеск металла и осязание
332
Барт Р. Мифологии. М.: Академический проект, 2023. С. 104.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]