Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эстетика и телесные практики. Монография
.pdf
51
ем целеполагания выступает удовлетворение базовых потребностей —
есть, пить, одеваться, иметь жилище, и пр. Для реализации цели требу-
ются орудия труда, ибо «труд начинается с изготовления орудий»92. Из-
готовление и пользование орудиями труда предполагает знание «что» и
знание «как». Цель может быть не достигнута, если не сообразуется с
законами действительности. Но, если в процессе труда цель достигает-
ся, то деятельность становится целесообразной.
Постановка целей и использование орудий труда осуществляется
не просто индивидом, но носит коллективный характер, поэтому речь
идет об общественно-полезном труде. Соответственно, выражением то-
го, что надо сделать, служит язык, поскольку коммуникация предпола-
гает объяснение сообществу, что надо сделать за пределами данной,
наличной ситуации, вне «поля образа». Язык позволяет выразить кол-
лективный опыт путем именования вещей и явлений, орудий труда и
намерений, «знание что» и «знание как» существует благодаря комму-
никации. То есть становится знанием, совместным с другими людьми,
или со-знанием.
Реализация цели за пределами «поля образа» предполагает пере-
мещение, освоение пространства. Если руки выделяются на роль работы
с инструментами, то ноги позволяют человеку осваивать природный
ландшафт, искать еду, жилище, менять точку зрения, открывать новые
горизонты, а также условия существования в среде, развивая сознание и
опыт. Труд, освоение природы обеспечивается движением. Это движе-
ние образует и осуществляется в пространстве дорог и тропинок осво-
енного людьми ландшафта. Движение по дорогам есть совмещение ин-
дивидуальной кинетики и социальной ориентации в пространстве, это
та первоначальная аффективность, которая формирует допредикативное
сознание93. Мифологически через стопы передается сила земли, а дви-
жение оставляет след, по которому преследуют или идут последователи,
92
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 491.
93
Этинген Л.Е. Конечности // Человек. 2004. № 4. С. 150; Крейдлин Г. Язык тела и кинетика // Тело в
русской культуре. М.: Новое литературное обозрение, 2005. С. 19–37.
52
ученики. Ноги, оставаясь животным началом, выделяют человека как
вид, «двуногое животное», они не просто обеспечивают движение, они
связаны с сексуальностью, а, значит с инстинктом жизни, и, тем не ме-
нее, ноги не замечают, они оказываются метонимией бессознательно-
го94.
Движение человека имеет два измерения: для себя и для другого95.
Движение «для другого» имеет коммуникативную функцию, поскольку
выступает как индивидуальный способ выражения человека96. Рефлек-
торное или автоматическое движение реализуется через ряд означенных
жестов, мимику и пантомиму, которые диктуются распространенными в
данном обществе стереотипами поведения. Во многом это формы вы-
ражения символического бессознательного. Рефлекторное движение
выступает как процесс, обусловленный смыслом ситуации, выражаю-
щий мотивы человека, что направлено на окружающее его сообщество.
Однако зона этого движения определяется как «дообъектное видение»
(М. Мерло-Понти). Движение «для себя» связано с реализацией соб-
ственных целей и направлено на объекты среды, являясь способом удо-
влетворения потребностей.
Конкретное движение формируется как реализация установок и
потребностей человека. Труд как работа с объектом предполагает, что
вещи и инструменты до известной степени навязывают человеку ту или
иную форму движения и приложения силы — вращать, тянуть, брать,
давить и пр. Конкретное движение предметно-чувственно осознаваемо.
Оно может быть направлено на предмет или на другого человека. Те-
лесно такое взаимодействие вызывает аффективные состояния. Такие
эмоциональные реакции, как смех и слезы, становятся предельными вы-
ражениями человеческого телесного бытия в модусе «дообъектного ви-
дения», при которых становится возможен трансгрессивный скачок со-
знания (Х. Плеснер). Телесное напряжение вызывает психические до-
94
Руднев В.П. Ноги // Руднев В.П. Словарь безумия. М.: Независимая фирма «Класс», 2005. С. 187–188.
95
Никитин В.Н. Онтология телесности: Смыслы, парадоксы, абсурд. М.: Когито-центр, 2006. С. 103–153.
96
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М.: Изд. Академии наук СССР, 1957.
53
минанты, которые являются толчком «внутреннего надлома» или ре-
флексии, интериоризации действия во внутренний опыт. Человек осо-
знает себя, обретает внутренний опыт деятельности, преодолевая со-
противление мира.
Наконец, кинестетический опыт обуславливает абстрактное дви-
жение — это внутренний образ собственных возможностей движения,
интегральная характеристика действия, интенция «Я» по отношению к
собственному психофизическому развитию. Это результат представле-
ний о формах действия, синтез представлений человека об образе дей-
ствия и образе Я. Накопление опыта трудовой деятельности и чувствен-
ной жизни становится опытом жизнедеятельности, определяющим
здравый смысл, то есть степень возможности реализации целей и удо-
влетворения потребностей. Практический смысл, sens pratique — прак-
тическое чувство, сметка, практичность, умение совершать нужные
действия без предварительного обдумывания и расчета.
Создаваемый продукт на основе трудовой деятельности становится
общественно значимым продуктом коллективного потребления. Про-
дукт труда «в отличие от простого предмета природы, проявляет себя
как таковой, становится продуктом только в потреблении»97. Потребле-
ние, в свою очередь, подчиняется закону возвышения потребностей, по-
скольку ведет к расширению целеполагания. Целеполагание вне целе-
сообразной деятельности выражается в виде мечты, прожектерства или
художественного вымысла. «Индивид объективно выступает в качестве
субъекта, изменяющего действительность только в пределах проблем-
ного способа связи с ней»98. Наращивание умений и навыков в процессе
трудовой деятельности и обретение опыта владения инструментами
становится мастерством, когда человек выполняет определенный вид
работы играючи. Владение инструментами, как и опыт жизнедеятельно-
сти в целом формируют габитус человека (М. Мосс).
97
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 2. С. 215.
98
Абульханова-Славская К.А. Диалектика человеческой жизни. М.: Мысль, 1977. С. 112.
54
Habitus — характеристики мира повседневности, системы опреде-
ленных практик, выражающие наши предпочтения и вкусы в отноше-
нии предметов, ценностей и людей. Это культурная организация повсе-
дневных практик, включающих вкус и эмоции. «Габитус — не что иное,
как имманентный закон, lex insita, вписанный в тела сходной историей,
которая есть условие не только согласования практик, но и практик со-
гласования»99. Габитус — «система устойчивых благоприобретенных
диспозиций», связь индивидуального опыта с социальными структура-
ми, образ жизни, который мы проецируем на свое тело. Постоянное
освоение ситуативных практик, благодаря чему происходит адаптация к
новым условиям. Вкус — одно из проявлений габитуса, телесно вопло-
щенный опыт пристрастия к определенной пище. Мастерство — другое
проявление габитуса, которое позволяет внести аспект совершенства в
сферу целесообразной деятельности, в результате чего формируется
чувственная форма изготавливаемого предмета или условий жизнедея-
тельности. Габитус — ансамбль субъективных значений совокупности
объективных структур, практических схем (инкорпорированных струк-
тур), в которые агент был интегрирован в процессе социализации.
Развитый габитус открывает горизонт эстетического начала в тру-
де через игру, ибо именно игра есть сфера свободы по отношению к со-
циальному и моральному понуждению (Шиллер). Мастер выполняет
тяжелую, монотонную работу играючи, получая наслаждение. Можно
сказать, что утилитарное сопряжено с эстетическим через игру и по-
средством игры в процессе труда мастера как искусность. Не случайно
под искусством зачастую понимают techne — искусность изготовления
вещи. Задача мастера — максимально точно воспроизвести божествен-
ный прообразец, со степенью приближения к нему и определяется его
мастерство»
100
. Трость, любые вещи и инструменты, которые мы ис-
пользуем, становятся «нашими» и передают чувство осязания. Осязание
99
Бурдье П. Практический смысл. М.: Изд. «Институт экспериментальной социологии», 2001. С. 115.
100
Харитонович Д.Э. Средневековый мастер и его представление о вещи // Художественный язык
средневековья. М.: Наука, 1982. С. 35.
55
представляет собой общее свойство обоняния, вкуса, зрения и чувства
тепла (Штайнер). Некое смутное ощущение, которое почти недоступно
восприятию и все же принадлежит сфере соответствующего чувствен-
ного опыта
101
. Отсюда эстетика касания и работы руками становится
фундаментальной истиной деятельности. Человек, достигший мастер-
ства, искусен в своем деле, имеет «золотые руки», его деятельность яв-
ляется «искусной» и «безупречной». Синонимом мастерства в профес-
сиональной деятельности становится «профессионализм».
Возникновение дизайна в индустриальном обществе приводит к
преодолению ремесленного изготовления вещей, серийному производ-
ству, воплощающему не столько индивидуальный, сколько коллектив-
ный труд, и также к отделению проектирования от производства. Целе-
полагание выходит за рамки канона ремесленной деятельности и стано-
вится основной постоянного обновления вещей. Если ремесло и народ-
ное искусство воспроизводят традицию, то мастерство дизайнера пред-
полагает постоянное преодоление данного, наличного проектирования
вещей и коммуникаций. Виртуозное мастерство исполнения не просто
целесообразно, но основано также на «законах красоты». Такая дея-
тельность становится эстетической — это ремесло, дизайн, искусство и
архитектура, а также индустрия красоты — практическая эстетика.
Эстетическое измерение трудовой деятельности имеет два аспек-
та
102
. С одной стороны, рост способностей работника реализуется в ка-
честве виртуозного мастерства, профессионализма — совокупности
знаний, умений и навыков, позволяющих играючи и с высокой точно-
стью выполнять свою работу. С другой, — продукт, созданный с высо-
ким мастерством, отличается качеством и совершенством, вполне ути-
литарный. Как известно, Сократ понимал под прекрасным целесообраз-
ное. В античности, когда идеалом является калокагатия, различие меж-
101
Кенинг К. Развитие чувств и телесный опыт. Лечебно-диагностические аспекты учения о чувствах
Рудольфа Штайнера. Калуга: Духовное познание, 2002. С. 28.
102
Оганов А.А. Заметки о свойствах эстетической деятельности // Aesthetica Universalis. Т. 14. № 2–3.
С. 306–319.
56
ду прекрасным и полезным не просматривается
103
. Только тогда, когда
субъект начинает себя позиционировать в мире как трансценденталь-
ный — определяющий условия познания, нравственности и вкуса у
Канта, тогда происходит размежевание эстетического и утилитарного.
Это, впрочем, не соответствует действительному положению дел в от-
ношении архитектурных искусств, единство которых составляет польза,
прочность, красота
104
. Законы целесообразности, совершенствования
безусловно лежат в основании эстетической деятельности
105
. Эстетиче-
ское и утилитарное в современной цивилизации диалектически взаимо-
действуют от оппозиции духовного, бескорыстного и практического,
полезного до единства красоты и пользы.
С третьей стороны, труд, лишенный цели или «сизифов труд», по-
казывает переход прекрасного в трагическое, поскольку напряженное
усилие человека утрачивает рациональный смысл. Эта смыслоутрата
чревата личным трагическим переживанием. Когда человека заставляют
делать бессмысленную работу, тогда труд воспринимается как насилие,
вызывающее страдание существования. С позиции экзистенциализма
Альбера Камю, Сизиф, который ясно сознает, что никогда не закатит
камень на гору и ни на что не надеется, преодолевает собственное стра-
дание с помощью презрения. Возникает парадокс свободы и необходи-
мости, когда Сизиф остается субъективно свободным в тисках роковой
необходимости. Боги не могут наслаждаться зрелищем его страдания,
ибо пленник — «сам свобода». Тем не менее, утрата цели в труде оста-
ется трагедией расколотого сознания, даже в случае героической пози-
ции личности.
Практическую разработку прекрасного как целесообразного можно
проследить в истории дизайна. В индустриальном обществе складыва-
ется две тенденции — функционализм и стайлинг. Формула функцио-
103
Лосев А.Ф. Завершающее античное определение красоты в контексте других философских категорий //
Творческий процесс и художественное восприятие. Л.: Наука, 1978. С. 40–44.
104
Рескин Д. Лекции об искусстве. М.: Б.С.Г.- ПРЕСС, 2006. С. 167–206.
105
Крутоус В.П. Эстетика и время. СПб.: Алетейя, 2012. С. 414.
57
нализма — «форма следует за функцией» (Салливан), «функция пред-
вещает красоту» (Г. Гриноу); function (лат.) — деятельность, исполне-
ние. Красота является результатом функции и отсутствия избыточных
декоративных элементов. Прекрасное как целесообразное — элегант-
ное, комфортное, удобное, хорошая форма или good design и декоратив-
ное. Подчинение красоты пользе выражают стиль строгой необходимо-
сти Bauhaus, De Stijl, конструктивизм, интернациональный стиль, со-
временное движение, браун-стиль, красивый дизайн, рациональный
стайлинг, минимализм и швейцарский стиль в коммуникативном ди-
зайне.
Основная задача массового производства — снижение себестоимо-
сти: «простота, надежность, дешевизна» (Г. Форд); «экономия — ос-
новное условие красоты» (Ле Корбюзье). Развитие проектирования ве-
щей широкого потребления следствие экономического закона, «по ко-
торому издержки производства постоянно падают, а живой труд посто-
янно становится производительнее» (К. Маркс). Достижением стано-
вится «хороший дизайн» фирмы Braun для скромного потребителя, где
проектирование элегантной формы описано десятью правилами Дитера
Рамса.
Другая тенденция — стайлинг, формула которого «функция и
форма едины» (Ханес Майер, Фрэнк Ллойд Райт). Акцент переносится
на красоту вещей, ибо «уродливое продается плохо» (Р. Лоуи). Проек-
тирование осуществляется с позиции рынка, стимулирования продаж, а
потому форме уделяется столько же внимания, сколько и функции. Кра-
сота вещи становится соблазном: streamline, аэростиль, органический
дизайн, биодизайн, биоморфный стайлинг, bel design Оливетти
106
. При-
влекательность вещи стимулирует спрос, а потому начинается гонка за
новизной. В 1930-е годы компания GM в ходе борьбы за рынок с ком-
панией Ford выдвигает лозунг: «Старый образец стоит дешевле, даже
если он мало отличается от нового». Эксплуатация «новизны» суть
106
Бхаскаран Л. Дизайн и время. М.: Арт-Родник, 2007.
58
стайлинга, коренящаяся в американском образе жизни: «При нашей
любви к изменениям потребители должны получать хотя бы иллюзию
их»
107
. Целесообразность красоты скрадывается привлекательным, вос-
хитительным, изумительным.
На стадии постиндустриального развития общества возникает по-
нимание, что вещи не только для чего-то служат, но и что-то значат, «у
вещи всегда есть смысл, который не покрывается ее применением»
108
.
Возникает реакция на скуку функционализма и продажный характер
стайлинга — поп-дизайн, итальянское радикальное движение, антиди-
зайн, стиль Мемфис, hi-tech, постиндастриал, деконструктивизм. Новой
формулой проектирования красоты и пользы становится: «форма по-
глощает функцию» (Ф. Байер)
109
, «форма следует эмоции»
110
, «форма
следует за идеей» (Р. Болл). Осознается, что отдельные смыслы «могут
привнести в концептуальную фактуру предмета неуловимое очарование
и чувства, едва поддающиеся вербальному описанию»
111
. Ирония, ме-
тафора, юмор, стиль вызывают смешанные чувства, являясь лишь неко-
торыми свойствами, которые заставляют продукт выйти за пределы
формальной красоты
112
. По сути, красота как целесообразное получает
массу разнообразных смыслов и стилистических вариаций в проектиро-
вании предметного мира цивилизации.
Все тенденции проектирования целесообразных вещей и коммуни-
каций фундированы жаждой комфорта
113
. Идея комфорта предполагает
создание удобной, безопасной и рациональной окружающей среды, в
которой человек ощущает уют, удовлетворяет все свои потребности и
испытывает эстетическое наслаждение. Вся утварь, домашние приборы
107
Нельсон Д. Проблемы дизайна. М.: Искусство, 1971. С. 87.
108
Барт Р. Система моды. Статьи по семиотике культуры. М.: Изд. им. Сабашниковых, 2003. С. 418.
109
Цит. по: Хиллер Б. Стиль ХХ века. М.: Слово, 2004. С. 219.
110
Рачеева И.В. Форма следует эмоции // Визуальная культура — визуальное мышление в дизайне.
М.: ВНИИТЭ, 1990.
111
Ball R., Naylor N. Form Follows Idea: A Introduction to Design Poetics, Black Dog. L., 2005.
112
Морган Р. Положительная реакция // КАК. 2010. № 2. С. 71.
113
Кожевников С.Б., Сельдинова Д.О. Мифотворчество в потребительской культуре // Вестник МГПУ.
Серия: Философские науки. 2023. № 1 (45). С. 21−32.
59
и обстановка дома и офиса призваны обеспечивать комфорт повседнев-
ной жизни, а следовательно, для улучшения комфорта требуется посто-
янное обновление вещей. Это патологическое стремление к новизне
обеспечивается дизайном в ходе научно-технического прогресса. Идея
комфорта поддерживается мифом о технических помощниках, универ-
сальным из которых является робот. Комфорт — это такое единство
красоты и пользы, которое сопряжено с повседневной жизнью человека
и включает в себя постоянное стремление «вперед». Персонификацией
комфортной устремленности в будущее и олицетворением научно-
технического прогресса становится автомобиль. Стайлинг органически
присущ проектированию кузова автомобиля, а комфорт превращает его
в «дом на колесах».
2.4. РАБОЧАЯ СИЛА homo faber
Основной производительной силой индустриального общества
становится труд рабочего. Тело рабочего укоренено в конвейерный
процесс и подчинено жесткой необходимости. Тяжелый труд формиру-
ет специфический гештальт, который прямо противоположен романти-
ческому индивидуализму. Мифологическим прообразом рабочего явля-
ется Гефест, который, пребывая среди вулканического ландшафта, тяго-
теет ко всему колоссальному, мощному, массивному и действует с ин-
струментами, преобразующими материю. В этом духе рабочий понима-
ется как homo faber, принадлежащий титанитам, действующим инстру-
ментально с техническими устройствами в материальном мире, а, зна-
чит, это человек рациональный. Развитие homo faber опирается на ин-
теллект как «способность создавать искусственные объекты, в особен-
ности инструменты для создания инструментов, и бесконечно разнооб-
разить их производство»
114
.
114
Бергсон А. Творческая эволюция. М.: КАНОН-пресс, Кучково поле, 1998. С. 154.
60
Если говорить о реальном положении дел, то в век индустриализа-
ции господствует калечащий здоровье труд — стеснение, боль, отрав-
ление, переутомление, нанесение увечий в результате несчастных слу-
чаев. Работа на производстве — это тяжелый физический труд, тело ра-
бочего обладает физической силой и является особым социальным кон-
структом (считается народным), в котором осязание, haptics развито в
ущерб зрению и слуху. В силу тяжелых условий труда на индустриаль-
ном производстве это мощное тело выглядит изнуренным, истерзанным
и уставшим
115
. В обыденной жизни — низкое качество жилья, пищи,
одежды, недостаточный уход за собой, усталость и простонародные
нравы.
В индустриальном обществе рабочий — это человек, призванный
создать новый мир. В отличие от ремесленной деятельности, работа на
производстве является функцией тотально включенной в систему эко-
номических отношений. Гештальт рабочего составляет единообразие
физиогномики, действия и повседневной жизни, «увлеченность ритмом,
в частности, ритмом повторений, что приводит к стремлению видеть во
всеобъемлющих картинах мира ритмически-закономерные повторения
одного и того же основного процесса»
116
. Работа как «бытие в дей-
ствии» становится образом жизни, а техника выступает как «средство,
при помощи которого рабочий мобилизует мир»
117
. Тотальный характер
работы и дисциплина создают такой тип рабочего, который утрачивает
свободу и индивидуализм. Распад индивидуализма приводит к наше-
ствию массы, торжеству однообразия, к царству количества, затем кол-
лективистская стадия уступает функциональным и дифференцирован-
ным единствам
118
. Гештальт рабочего — тип мужественного и аскетич-
ного склада, который подобно Гефесту в кузнице мобилизует мир, сли-
115
Корбен А. Боль, страдание и беспомощность тела // История тела. Т. 2. От французской революции до
Первой мировой войны. М.: Новое литературное обозрение, 2014. С. 209.
116
Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт. Тотальная мобилизация. Боль. СПб.: Наука, 2000. С. 219.
117
Эвола Ю. «Рабочий» в творчестве Эрнста Юнгера. СПб.: Наука, 2005. С. 45.
118
Там же. С. 94.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]